Они только что проехали Верден и теперь находятся в сотне километров от германской границы. Если повезет, через час с небольшим наконец можно будет вздохнуть с облегчением. Сделать остановку, поесть и поспать несколько часов в какой-нибудь гостинице. Алисия снова начинает надеяться или, по крайней мере, допускает мысль, что все может закончиться благополучно. Если повезет. Если очень повезет… Она впивается пальцами в руль, сдерживается, чтобы не выжать педаль до упора. Было бы глупо попасться на превышении скорости. Мысли теснятся в голове, и она пытается их упорядочить, найти решение для каждой проблемы, которая вырисовывается на горизонте и кажется, вопреки всему, совершенно нерешаемой, неприступной.

Нельзя расслабляться ни на секунду…

Было бы уместно послушать новости, узнать, объявлено ли уже о нападении на мини-маркет, но радиоприемник в авто сломался несколько месяцев назад, а покупку нового она пока не может себе позволить. Алисия надеется всей душой, что заложников обнаружили не слишком быстро и у них будет возможность въехать на территорию Германии без специальных проверок.

Для начала нужно решить, что делать со старой гарпией. Пора ее отпустить, и сделать это нужно до пересечения границы. Не может быть и речи о том, чтобы тянуть с собой дополнительную обузу, положение и без того сложное. Она жалеет даже, что втянула в это сумасшествие отца… Она сожалеет о многих вещах: о том, что действовала слишком импульсивно, что не обдумала все как следует, хотя обстоятельства и не оставили ей выбора. Допущенные ошибки бродят по кругу в голове – нестройная литания, чье эхо резонирует в бесконечности, не давая ни секунды передышки. Выстрел Тео все еще неутомимо вибрирует в ней – мгновение, когда судьбу заело, как поцарапанную виниловую пластинку, которая все никак не хочет останавливаться.

Лучше бы она оставила старуху в мини-маркете…

Нужно как можно скорее от нее избавиться.

Но как? Алисия понимает, что, как только она освободит заложницу, та немедленно свяжется с полицией и флики легко вычислят их местонахождение и намерения. Она понятия не имеет, какие договора заключили между собой Франция и Германия со времен объединения Европы, не знает даже, имеет ли смысл эта сумасшедшая гонка… С того времени, как было разрешено свободное передвижение в шенгенской зоне, имеет ли французская полиция право преследовать их вне границ страны? Если нет, сколько понадобится времени, чтобы немецкие силы правопорядка получили законное право их задержать?

Столько вопросов и так мало ответов!

Глядя на дорогу, Алисия думает, что между ней и фарами авто есть сейчас определенное сходство – так же, как и они, женщина пытается пронзить окружающий ее мрак, отчаянно стремится к будущему, которого еще не видит, потому что оно погрязло во тьме. Что ждет ее там, за лучом света? Что за чудовища поджидают ее, притаившись в ночи? Что за ловушки рассеяны у нее на пути, куда она по наивности или незнанию может угодить?

Столько сомнений и так мало гарантий…

И, в довершение ко всему, призраки прошлого вернулись, чтобы ее помучить. Если их поймают, помимо преступлений, совершенных ею и Тео в магазине (а они сами по себе настолько тяжелы, что надежды на искупление нет), ей конец. Как только будет установлено ее подлинное имя и факт похищения ребенка тринадцатью годами ранее, приговор за эти годы, украденные из адской, зато вполне законной жизни, обещает быть неподъемным.

Столько страхов и почти никакого утешения…

Нужно поговорить с Тео! Объяснить то, что никто другой ему никогда не скажет. Рассказать, как все было на самом деле, прежде чем полицейские не изложат ему свою версию фактов.

Полиция и, может статься, его биологический отец.

Она подавляет нервную дрожь. Перспектива новой встречи с мужем пугает ее не меньше, чем пожизненное заключение. Показательная кара… Ей не хочется даже думать о том, что этот человек, возможно, получит какие-то родительские права по отношению к Тео. Это невыносимо – хуже, чем тюрьма. Она готова на все, лишь бы ее сын никогда не узнал этого отца, о существовании которого не догадывается. Но если дела пойдут совсем плохо, он должен знать. Слишком большой риск – допустить, чтобы он услышал все от кого-то другого, а не от нее.

Грудь у Алисии сжимается, она подавляет всхлип. Ну не может же она выложить ему всю правду в таких условиях! Такие разговоры обычно ведут в спокойной обстановке, без свидетелей, когда ни на что не нужно отвлекаться. Сама того не замечая, она жмет на газ, чтобы поскорее проехать границу – этот рубеж, по ту сторону которого неизвестность станет ее единственным спасением. Незнание – единственной передышкой. Полнейшая неопределенность – судьбой…

Асфальт катится под колеса автомобиля, без отдыха и остановки пожирающего километры. Только бы добраться до Германии! Они остановятся в гостинице, и она сразу все расскажет Тео. Об отце и о том, что он за человек. Объяснит, что толкнуло ее к бегству из их с мужем дома и почему она все это время скрывала, что его отец жив и здоров. Она расскажет все. И пусть он сам решает, хочет или нет восстанавливать связь с прошлым, разъедающим ее саму, как раковая опухоль, которую она прятала, чтобы метастазы не дай бог не просочились наружу.

Да, сегодня ночью она все расскажет. А потом будет видно. Освободившись от тяжкого груза тайны, она обретет новые силы, чтобы улаживать проблемы по мере их поступления. Ее признание послужит броней против всех опасностей, поможет обойти препятствия, преодолеть испытания…

Алисия как может успокаивает себя. Остается придумать, как избавиться от старухи без риска моментально себя выдать. Она смотрит на цифровые часы на приборной панели, потом – на счетчик километров. У нее есть еще полчаса, чтобы найти решение.

И вот в момент, когда она утверждается в мысли, что проблемы наконец разложены по полочкам и в конце туннеля забрезжил слабый свет, сердце замирает у нее в груди. Машин на автостраде становится больше, и идущие впереди как будто бы притормаживают. Что происходит? Судя по дорожным знакам, города впереди нет… Приходится последовать общему примеру и снизить скорость. Алисия чувствует, как внутри сжимаются тиски страха. Она не может ехать быстрее, а сердце в груди, наоборот, набирает обороты. И когда вдали, пробивая мрак этой адской ночи, возникают шесть вращающихся «маячков» из тех, что обычно устанавливают на крышах машин, Алисия понимает, что это – полицейский кордон.