На следующее утро, едва открыв дверь комнаты, Симон столкнулся с Эммой, находившейся в компании двух женщин: очень серьезной госпожи Локсли, и улыбающейся девушки в строгой, черной с серебром, форме. Такую носили люди, служащие в организациях, поддерживающих правопорядок между людьми и вампирами.

— Тамара, вы? — удивился Симон, рассматривая гостью во все глаза, и недоумевая, какая проблема привела её в школу.

— Что-то случилось? И почему с вами Эмма?

Бывшая соседка по дому, когда-то предложившая Симону пройти тест для поступления в «элитную школу» (о магии и вампирах не говорилось ни слова), приветливо кивнула.

Эмма опустилась в кресло, не сводя с Симона раздраженного, и в то же время, немного сонного взгляда. Кажется, ей тоже пока не сообщили, о чем пойдет речь. Чистокровной подобные секреты не очень нравились.

— Симон, ты уже знаком с мисс Тамарой, насколько мне известно? — декан «утреннего курса» взглянула на него, скорее утверждая, чем спрашивая.

— Да, Илона, мы знакомы с Симоном, а вот с юной мисс Конни мне встречаться не приходилось, — ответила за парня Тамара. — Если не возражаешь, Эмма, я буду обращаться к тебе по имени, и ты, пожалуйста, делай то же самое…

Конни сдвинула светлые брови, кажется, пребывая в некотором замешательстве от такой фамильярности смертной, но потом согласно кивнула.

— Мисс Тамара прибыла к нам с очень важным поручением, Симон, — продолжила замдиректора. — На пару дней тебя и Эмму освободят от занятий. Вы перейдете под опеку мисс Тамары.

— Но, почему? — Симон, которому всю ночь снилась красавица-вампирка в вечернем платье, сейчас медленно соображал. Возможно, потому, что в его жизнь снова вторглись без разрешения, а он только-только начал чувствовать себя обычным подростком.

— Видишь ли, — тщательно подбирая слова, ответила профессор Локсли, — люди в руководстве считают, что ваша пара еще слишком слаба магически. Обычно у партнеров бывает достаточно времени, чтобы развить совместные способности, но не в вашем случае. Это не афишируется, но почти все связи, даже экономические, между миром вампиров и людей разорваны. Такое раньше случалось только перед войной. Вы в любой момент можете оказаться в опасности. Тамару прислали, чтобы помочь вам с тренировками.

— О! — воскликнул Симон, — класс! Значит, Тамара поможет нам с обучением? И, в это время, никаких школьных занятий?

Девушка в черно-серебряной форме отбросила со лба длинную прядь. Кажется, воодушевление Симона ей понравилось:

— К сожалению, из-за службы я не могу постоянно находиться в школе. Забрать же вас с собой только ради обучения мне не позволят. Поэтому мы проведем вместе пару дней, а затем я буду, время от времени, приезжать, чтобы проверить, как далеко вы продвинулись.

— Но…У меня нет никаких особых способностей. Это Эмма может вызывать огонь. Правда, пока у неё не получается контролировать эту силу, — тихо произнес Симон.

Тамара покачала головой:

— И у вампирки, и у её партнера-смертного есть свой талант. Я надеюсь, вы слышали о том, что вампирка владеет защитной магией, а человек — атакующей?

— Слышали, — отозвался Симон. — Но, повторяю, за все время партнерства я не заметил в себе ничего особенного.

— И это очень плохо, — вздохнула Тамара. — Это главная причина, почему мое руководство так обеспокоено. Тем более, после того неприятного инцидента в Парке Виктории…

— «Неприятного инцидента»? Это еще мягко сказано. И неужели смертные волнуются за меня так же сильно, как и за Симона? — усмехнулась Конни. — Это что-то новенькое.

Тамара, уловив ехидные нотки в голосе вампирки, растерянно потерла переносицу:

— К сожалению, Эмма, за вами с партнером следят не только смертные, но и Король вампиров. Своим провалом в Лондоне вы показали свою слабость. Не удивлюсь, если будут еще нападения. Конечно, вы стали партнерами совсем недавно, и все же… Но ни я, ни замдиректора школы не может заставить вас заниматься против воли…

— Прошу прощения, — перебила ее Локсли, — я должна идти. У меня через десять минут занятие у четвертого курса. Оставляю все на вас, Тамара.

— Конечно, госпожа Локсли, — девушка хитро улыбнулась.

— А в чем заключаются эти тренировки? — спросил Симон, когда за его деканом закрылась дверь. Раньше он не стал бы раздумывать над предложением увеличить магическую силу. А сейчас мог думать только о том, выдержит ли дополнительную нагрузку Эмма, которая только-только выписалась из больничной палаты?

— Для начала спрошу, — произнесла Тамара, начиная мерить комнату нервными шагами, — почему Эмма при нападении в Лондоне не применила магию огня?

— Я боялась, что мы с Симоном пострадаем. Стихийный всплеск моей магии едва не привел к пожару в школе. Приходиться признать, что я не управляю новой силой…

— Разве, мисс Конни? — девушка сделала четвертый круг по комнате и остановилась напротив вампирки, — по-моему, вы просто боитесь необычного наследия. Вам страшно признать альтер-эго. Но, из-за этого, и Симон до сих пор не обрел силу, полагающуюся ему, как партнеру! — с этими словами девушка вдруг сделала шаг влево и на полном ходу врезалась коленом в шкаф. — А! У! Проклятье! Больно!

Вампирка, собиравшаяся расспросить Тамару, как её магическая сила связана со Спенсером, слегка растерялась, наблюдая за травмой «потенциального учителя».

— Ну, почему у шкафов в этой комнате такие острые углы! — ныла девушка, потирая ушибленную ногу. Потом, немного успокоившись, она продолжила, — партнер впервые обретает силу, получив энергию и поддержку вампирки. К сожалению, до этого момента могут пройти месяцы, если паре ничего не угрожает. А нам время дорого! Чтобы ускорить процесс, меня к вам и направили, наделив полной свободой действий.

— А почему именно вас, Тамара? — в лоб спросила Эмма, и тут же пожалела, потому что плечи новой знакомой вдруг поникли.

Молодая женщина опустилась на диван, взяла в руки подушку и начала мять ее в руках:

— Понимаешь, Эмма… Мы же договорились, что я так буду тебя называть, верно? — Тамара смотрела куда-то в пол, — я знаю о партнерстве достаточно, чтобы применять часть полученной силы в бою, даже сейчас, после смерти своего партнера. То есть, я хочу сказать…Два года назад я потеряла самого близкого человека во время одной из операций. Но я не считаю, что его жертва была напрасной. Он смог поделиться со мной и миром своей силой… Конечно, нашей с ним паре далеко до вас, однако, я кое-что знаю о парной боевой магии. Это и есть истинная причина, почему назначили именно меня. Наверное… — запнулась Тамара. Ей очень не хотелось думать, что, дав ей это задание, от нее просто пытались отделаться, хотя бы ненадолго.

После слов Тамары в комнате повисло напряженное молчание, которое прервал Симон:

— Мне очень жаль. И, все же, я хочу узнать подробнее о тренировках. Эмма только недавно вышла из больницы…

— Да, я знаю. И я сделаю все, чтобы инцидент в Парке Виктории не повторился. Мне доверили эту миссию, и я с ней справлюсь. — Твердо сказала Тамара, скрестив руки на груди. — Итак, для начала, небольшая вводная…

По мере рассказа молодой женщины, у Симона округлялись глаза, а желания участвовать в этом безумии, тем более, вместе с вампиркой, становилось все меньше и меньше.

— В середине четырнадцатого века человечество переживало пик «охоты на ведьм». Многие неосторожные маги, а также вампиры, гордившиеся волшебным даром, стремились его продемонстрировать. А простые люди, естественно, ненавидели и боялись того, чего не понимали. Результатом стали жестокие преследования и массовые казни. Никто не мог чувствовать себя в безопасности. Люди страшились всего, и, потому, без разбора, бросали в костер красивых женщин, вешали старушек, слишком нежно относящихся к кошачьему племени, и, конечно же, убивали тех несчастных, кто был, хоть немного, умнее и талантливее остальных. Десятки тысяч невинных жертв среди смертных, и всего несколько сотен среди магов и вампиров — все же, владение магической силой давало защиту.

Но среди тех, на кого охотились, встречались и темные маги. Те, кто считал обычных людей — отбросами, не достойными жизни. Среди них известность приобрел некий Арнелло Рицелли — сильный и могущественный волшебник, родом из небольшого венецианского городка. Он открыто признавался в том, что использует темную магию, и его обходили стороной даже вампиры. Но и он не был неуязвимым. Люди, желавшие его смерти, обратились за помощью к ордену Тамплиеров. И те, за определенную плату, согласились уничтожить темного мага. Приехав в город, они загнали Рицелли в ловушку, пытаясь блокировать его силу специальными артефактами. Арнелло ослабел и понял, конец близок. Но Рицелли решил отомстить, хотя бы после смерти. Прежде, чем тамплиеры ворвались в его комнату, он перенес собственную личность в настенное зеркало.

Тамплиерам досталось бездыханное тело, которое потом сожгли на костре. Никто не заметил пропажи зеркала из дома покойного…

Прошло время. Темные века остались позади. Люди, от рождения наделенные силой, научились жить в мире и с вампирами, и со своими собратьями. Но Зеркало Рицелли не пропало. Столетия спустя, оно стало появляться в разных местах в человеческом мире. У нас — я имею в виду органы магического правопорядка — в его существование долгое время никто не верил. Однако, летописи смертных утверждали, что самые жестокие преступления происходили там, где появлялось некое зеркало в железной оправе в виде двух клубящихся змей.

Рицелли не зря выбрал именно этот предмет. Зеркало обладает способностью увеличивать магическую силу. Расчет мага оправдался. Его душа переродилась в новом предмете ради одной-единственной цели: уничтожать все живое на пути бесконечной мести. Около двух недель назад зеркало появилось в окрестностях Лондона. Некий маньяк в тот день зарубил топором четырнадцать человек.

…Увы, мертвых не воскресить. Но, моим коллегам удалось захватить зеркало. Не обезвредить, а именно захватить. В Шеффилде, где у нас есть временная база, на которой хранятся темные артефакты, и находится сейчас зеркало. Но, пока ни один из магов не смог к нему подступиться. Еще пара дней, и предмет будет не удержать — он опять исчезнет, чтобы сеять зло и смерть. Единственная надежда — магия партнеров, вампира и человека, которая может стать неожиданностью для Зеркала Рицелли. По легенде, многолетнюю тьму может рассеять только чистая взаимная любовь… А я, в свою очередь, считаю, что это — идеальная тренировка для вас с Эммой, которая сможет пробудить вашу силу.

— Но у нас нет никакой силы! Если опытные маги не смогли ничего сделать… Посылать нас — просто безумие… — Симон растирал пальцами ноющие виски.

— Мы согласны! — вдруг перебила его Эмма. — Только надо теплее одеться, кажется, на улице холодно.

Симон не поверил собственным ушам:

— Конни, — обращение вышло неожиданно резким, — ты, что, рехнулась, соглашаться на это? Мы не знаем, проснется в нас магия, или нет. Зато темному артефакту мы явно не понравимся… Тамара, ну-ка, расскажи, что стало с твоими коллегами, пытавшимися обезвредить зеркало?

— Госпитализированы с тяжелыми травмами, — стушевалась молодая женщина, отворачиваясь. — Но я вас подстрахую.

— Вот видишь, Эмма. Ты, никак, решила записаться в самоубийцы?

Вампирка неожиданно вскочила со стула и с силой ударила кулаком по столу:

— Это ты, Спенсер, ведешь себя, как избалованная девчонка! Забыл, что случилось в Лондоне? Мы едва остались живы, столкнувшись с сильным противником. Что, если в следующий раз нам не повезет? Чем сидеть и ждать конца, я лучше сделаю, как можно больше и… В конце-концов, Спенсер, это не тебя в прошлый раз так сильно ранили! Не хочу снова столкнуться с врагом безоружной!

— В героини метишь? — Симон тяжело вздохнул. Он чувствовал себя совершенно измотанным. Но рисковать жизнью Эммы не хотелось. И никакая, даже великая сила, того не стоила.

— Симон, ты должен верить в нас, — голос Эммы вдруг стал очень тихим. — Иначе страх доберется и до меня… Тамара, вы слишком медлительны. Когда мы отправляемся?