Тамара и партнеры после перемещения оказались у больших кованых дверей. Молодая женщина неопределенно взмахнула рукой:

— Ну вот, мы и на территории временной базы. Надеюсь, удача нас не покинет.

— Тамара, а вы сами пытались обезвредить зеркало? — спросила Эмма, на что девушка отрицательно помотала головой, и, заметив вялую реакцию своих подопечных, поспешила добавить:

— Но зато я видела, как действовали другие, и придумала план.

— Что за план? — заинтересовался Симон, краем глаза косясь в сторону дверей. Их близость порядком напрягала. За ней скрывалось…Что-то, невероятное, полное темной энергии; а Симон Спенсер с некоторых пор разбирался в подобных вещах.

Тонкс, заговорила, слегка понизив голос:

— Знаете ли вы, что, благодаря партнерству, магическая сила человека-волшебника возрастает в два раза? Партнерство с вампиром позволяет еще больше увеличить этот показатель, добавляя магию стихий, одной из которых всегда является огонь. Барьер, который сейчас сдерживает зеркало, установила объединенная магия нескольких человек. И я могу создать подобный, но в уменьшенном размере. Это позволит мне какое-то время контролировать зеркало. Одновременно Симон накроет себя и меня заклинанием щита, а Эмма попытается атаковать артефакт силой огня. Огонь не причинит вреда вампирке, но, если стихия вдруг выйдет из-под контроля, нас с Симоном прикроет его щит. В любом случае, у Эммы появится возможность испытать силу, и, если все пойдет хорошо, способности Симона тоже проснутся. Мы сможем убить разом двух зайцев. Ну, как вам мой план? Конечно, если вдруг что-то пойдет не так, я сразу вытащу вас за пределы этого зала.

Партнеры покосились друг на друга. Каждый невольно подумал, что ожидал от Тамары более продуманных действий. Симона, к тому же, не устраивала роль пассивного наблюдателя, которую ему навязали. Но что толку сейчас спорить?

Распахнув двери, они вошли в темное пустое помещение. Эмма вздрогнула, заметив в середине зала, на небольшом возвышении, овальное зеркало. Сосредоточившись, Конни решительно подняла обе ладони, с которых сорвались языки пламени. Казалось, её сила радовалась возможности себя проявить. Эмма направила струю огня в направлении темного предмета, сейчас окруженного барьером Тамары. Вампирка не слишком рассчитывала на успех задуманного предприятия. Но она даже представить не могла того, что случится.

Сильный, почти штормовой порыв ветра, исходящий от зеркала, затушил пламя. Эмма еще успела заметить, как барьер Тамары растворился в воздухе, а саму женщину вместе с Симоном отбросило к дальней стене. Кажется, они потеряли сознание.

— Как это наивно, привести ко мне молодую любящую пару, — произнес хриплый голос, исходивший из глубины зеркала. — Терпеть не могу подобных выскочек, пусть даже чистокровных. Вы дорого заплатите за наглость! Впрочем, за столько лет одиночества, я соскучился по необычным посетителям, только поэтому я оставлю в живых эту глупую смертную… А с вами, господа Спенсер и Конни, я, пожалуй, немного поиграю…

* * *

…Симон проснулся в хорошо знакомой комнате и сладко потянулся. Кажется, на улице была прекрасная погода: сквозь открытое окно проникали солнечные лучи, отбрасывая блики на лицо спящей Эммы. Симон залюбовался нежной улыбкой, мелькнувшей на её губах.

Он наклонился ближе, осторожно коснувшись пальцем нежной кожи на щеке. И вампирка тут же распахнула свои, немного заспанные, но, все же, удивительно красивые серые глаза. Узнав Симона, девушка улыбнулась еще мягче, еще радостнее. Казалось невероятным, что холодная и высокомерная Конни может смотреть так ласково и тепло.

Эмма приподнялась, опираясь на локоть, и нависла над партнером:

— Спенсер, ты знаешь, что выглядишь невероятно сексуальным даже с этими растрепанными патлами?

Человек замер, завороженный этой страстной притягательностью, которая сейчас исходила от вампирки. Кажется, Симон ждал этого так давно! Так почему бы не сегодня утром?…

Эмма явно приняла его молчание за согласие, и тут же скользнула ладонями под футболку Симона. Затем резко стянула ее, шепнув:

— Тебе не будет холодно, дорогой!

Партнерша принялась прокладывать дорожку легких поцелуев по груди Симона. Человек подумал, что внезапно попал в рай. Эмма просто невероятна! Неожиданно Симон, воспользовавшись тем, что Конни слишком увлеклась его телом, резко повернулся и оказался сверху:

— Ты думаешь, я позволю играть со мной? — фыркнул он. — Ты сделаешь все, что я скажу? Не из-за магической связи, а просто потому, что тебе так хочется? — зеленые глаза потемнели, словно море перед грозой. Вместо ответа Эмма лишь призывно улыбнулась:

— Все, что ты хочешь, Симон. Я исполню любое твое желание.

Симон напрягся. Его взгляд, вместо страстного, стал холодным и жестким. Он наклонился к самому уху вампирки и прошептал:

— Кто ты, и что ты сделала с моей Эммой?

В ту же секунду рука блондинки, занесенная для удара, оказалась прижата к постели. Из нее выпал острый кусочек зеркала. Чуть подумав, Симон понял, что, промедли он хоть секунду — и этот осколок пронзил бы его сердце.

Симон поспешил схватить свободной рукой осколок, прижав его к горлу «Эммы»:

— Говори немедленно, что происходит.

Самозванка рассмеялась без малейшего страха:

— Я рассчитывала хоть немного повеселиться, а ты все испортил. Довольно невежливо с твоей стороны, Симон Спенсер. Интересно, как ты догадался, что все это — лишь иллюзия? Но тебе все равно не выбраться отсюда, если только ты…Но ты не сможешь этого сделать.

Симон секунду размышлял, прежде чем занести осколок над телом, так похожим на тело его партнерши. Он знал, что после этого в кошмарах увидит искаженное лицо умирающей вампирки, но ничего не поделаешь… Подделка невольно дала подсказку, а где-то там, за пределами иллюзии, настоящая Эмма нуждается в его помощи. Больше не колеблясь, Симон вонзил осколок в грудь «вампирки».

Перед глазами все поплыло. Кровать, вампирка, комната — все исчезло. Спенсер снова оказался в темном зале. У противоположной стены неподвижно лежала Тамара. Но Эммы нигде не было.

Повернувшись, он заметил в нескольких шагах от зеркала, висящий в воздухе кусок стекла, похожий на экран телевизора. На экране замерла маленькая фигурка девушки.

Симон хотел броситься к ней, но не сумел сдвинуться с места. В тишине послышался хриплый голос:

— Ты не сможешь помочь. Разрушить иллюзию может только сама Эмма. Но я, так и быть, дам тебе полюбоваться на её муки, раз уж ты так самонадеянно отказался от моего подарка. Может, все-таки скажешь, чем тебе не понравилась созданная мной вампирка?

Симон, не сдержавшись, выругался, затем негромко произнес:

— Люди — не игрушки, Рицелли! Ты забыл об этом за века, проведенные в зеркале. Я могу чувствовать Эмму даже на расстоянии, ведь она — вторая половинка моей души. Пусть наши отношения и далеки от идеальных, но мне нужна только настоящая Конни. Твоей жалкой копии с ней не сравниться.

В ответ донесся тихий смех. Симон судорожно сжал руки. Ему оставалось лишь смотреть на экран, в котором заточили Эмму, и надеяться, что девушка сможет найти правильный ответ.

* * *

Эмма Конни пришла в себя в подвале. Воздух пропах сыростью и холодом, слабый луч света, проникавший сквозь узкое окно над головой, не позволял почти ничего разглядеть.

Но, что хуже всего, она не могла пошевелиться. Словно в кошмарном сне, тело окутали прочными нитями, так, что образовался бесформенный кокон. Руки были прикованы к низкому потолку, а носки едва доставали до земли. Поза, прямо скажем, неудобная. К тому же, с каждым мгновением, проведенным в объятиях паутины, тело немело все сильнее.

И тут её внимание привлекли тихие шаги. Кто-то, почти бесшумно, передвигался, обходя девушку со спины, точно описывая круг. Темнота не позволяла увидеть лицо этого человека, но Конни тут же поняла, что именно он создал эту ловушку из паутины.

Прищурившись, Эмма смогла рассмотреть одежду незнакомца, и вздрогнула, заметив на длинном плаще, тянувшимся за ним, знак древнего вампирского рода.

«Что за черт? Кто-то из учеников решил надо мной подшутить? Эмблема немного отличается от существующих. И никто из учеников школы не носит такие длинные плащи — это слишком неудобно…»

Незнакомец обошел её уже в третий раз. И, с каждым совершенным им кругом, паутины на теле Эммы становилось все больше. Лицо вампира — девушка сомневалась, что смертный может обладать подобной магической силой — постепенно становилось более четким. Эмме почему-то все меньше хотелось узнать, кто же её мучитель.

Отчаянное желание выжить заставило девушку вспомнить историю Алькора и Элен. Кажется, в прошлом, в минуту отчаяния, у Алькора получилось использовать магию.

«Может, и я смогу?»

Губы Эммы прошептали слова режущего заклятия, и — о чудо! — это сработало. Разорванные нити упали на пол. Не медля ни секунды, Эмма повторила заклинание. Незнакомец глухо простонал, схватившись за правое плечо.

В ту же секунду тело девушки пронзила резкая боль. Конни с удивлением наблюдала, как капли крови стекают по предплечью. Зато паутина, подвал и её неизвестный враг исчезли…

* * *

— Эмма, у тебя получилось! — Симон стиснул освободившуюся вампирку в медвежьих объятиях. После того, как Эмма разрушила иллюзию зеркала, к партнеру вернулся контроль над телом. — Но, что с тобой… ты ранена?

Вампирка скривилась в ответ, медленно поднимаясь с пола. Плечо неприятно саднило:

— Видимо, я решила задачу неправильно. Или, немного не так, как надо. В любом случае, это — всего лишь царапина… Вижу, у тебя получилось лучше. Счет в пользу смертных.

Симон смущенно покраснел:

— Мне удалось только потому, что я знал, ты, Эмма — одна-единственная на всем свете.

Эмма повернулась к партнеру, собираясь допросить его насчет собственной «исключительности», но тут снова вмешалось зеркало, от всплеска магии которого, по стенам зала пошли трещины:

— Глупые дети! Вы рано радуетесь. Никто не сможет победить меня. Вы на всю жизнь останетесь в зеркальном мире, созданном иллюзией.

Зеркало Рицелли треснуло. Одна его часть осталась в раме, а вторая рассыпалась на сотню мелких осколков, которые взмыли в воздух, и, один за другим, устремились к партнерам.

Эмма нахмурилась:

— Ну, нет, повторить еще раз такое я не позволю!

Превозмогая боль в раненом плече, она шагнула вперед, прикрывая собой партнера. С каждого пальца вытянутых рук сорвалась струя пламени, губы тихо прошептали:

— Огонь очищения…

Осколки зеркала начали плавиться, оседая на пол кучкой серого пепла. Симон прекрасно понимал, что сейчас не время любоваться силой вампирки, однако не мог отвести взгляда от стены бушующего огня.

— Симон, — тихо позвала девушка, и Спенсер почувствовал запоздалое раскаяние, увидев, как она медленно оседает на пол, — кажется, моих сил недостаточно, чтобы обезвредить эту вещь. Половина зеркала уничтожена, но магию оставшейся части я могу только сдерживать какое-то время.

Симон кивнул:

— Я постараюсь закончить это вместо тебя. Просто подожди.

Симон шагнул на дорожку, образовавшуюся посреди пламени. Она вела к оставшейся половине зеркала. В голове не нашлось ни единой мысли, чем он может помочь в данной ситуации, если заклинания опытных магов не подействовали, а его собственная сила все еще не пробудилась. Но, с каждым шагом, Симон ближе и ближе подходил к зеркалу.

Тут послышался мелодичный нежный голос, совсем не похожий на тот, каким зеркало прежде общалось с незваными гостями:

— Симон Спенсер — начинающий маг, партнер вампирки и новая надежда смертных! Кажется, так тебя называют? Ты решил уничтожить меня? Просто потому, что кто-то сказал, что так надо? А я, в свою очередь, хочу еще пожить на этом свете. Может, договоримся? Я многое могу тебе предложить. Например, изменить судьбу к лучшему.

Спенсер замер от неожиданности. Осколок зеркала, находившийся в раме, засветился, и в его глубине он увидел детскую кроватку, в которой лежал ребенок, и склонившуюся над ним стройную женщину.

— Симон, за прошедшие столетия моя сила значительно увеличилась. Я могу почти все. Хочешь получить другую жизнь? Или родиться в ином мире, жить с любящими родителями, которые бы не погибли из-за несчастного случая? Я могу это устроить! Тебе всего лишь нужно прикоснуться к моей поверхности. Ты будешь свободен, счастлив, богат, тебе не придется страдать и терять близких.

В зеркале, сменяя друг друга, мелькали картинки другой реальности. Яркие, заманчивые… Вместо маленькой квартиры тети — большой, роскошно убранный дом. Родители, встречающие его после школы. Каникулы на морском побережье… Шумные, веселые друзья… Диплом, полученный за успехи в магической академии…

И множество самых разных картин беззаботной, счастливой жизни. Но Симон заметил, что чего-то в этом фильме не хватает. Нигде нет её.

— А что же…Эмма?

— Нельзя изменить реальность, ничем не пожертвовав. Мисс Конни станет платой за новую прекрасную жизнь. Но, к чему думать об этом? Разве вы не ссорились с момента поступления в школу? Разве ты чем-то обязан этой заносчивой, чистокровной вампирке? Вы так и остались бы врагами, если бы не это партнерство, жестокая шутка судьбы. Так, неужели, семья и новая жизнь не стоят навязанной магией связи? К тому же, Симон Спенсер, ты уверен, что знаешь все тайны своего партнера? Когда мое зеркало заглянуло в душу Эммы, то увидело невероятную тьму, с которой и моя собственная сила не сравнится. Рано или поздно, она предаст тебя. Стоит ли отказываться от шанса на счастливую жизнь ради вампира? Эмма — чужая тебе! Подумай, сколько близких людей ты сможешь спасти, пожертвовав только одним!

Зеркало вложило столько силы в последние слова, что даже Эмма вздрогнула и судорожно сцепила руки. Ей вдруг показалось, что Симон не устоит.

Спенсер опустил глаза. Он не мог себе солгать, что желание поддаться на уговоры зеркала — лишь действие темной магии. Ему действительно хотелось другой жизни…Более спокойной, более радостной… И, все же.

— Я слышу их голоса… — наконец, произнес он, медленно отводя взгляд от пола. — Слышу.

— Чьи голоса? — удивилось зеркало.

— Тех, кто в силах уничтожить тебя. Те, кого ты убило в течение последних сотен лет. Человек рождается и умирает, возвращаясь в землю. Тысячи голосов зовут меня из-под земли. «Пепел к пеплу, пыль к пыли…» Уничтожить!

Пол под ногами Симона дрогнул. В образовавшуюся дыру пролезли сразу несколько толстых корней. Они быстро оплели оставшийся кусок зеркала и утащили его обратно в землю, превратив в мелкую пыль.

Но в ушах Симона все еще звучало мрачное предупреждение: «Ты пожалеешь об этом, Симон…»

— Я знала, что это сработает, — произнес измученный женский голос.

— Хвала Небу, Тамара, ты жива, — обернулся к ней Спенсер, вытирая пот со лба.

— Слава Темной крови, мы все живы, — в тон ему ответила Эмма. — Симон…А ты ведь мог и согласиться на предложение зеркала. Наверняка, соблазн был?

Симон вместо ответа подбежал к девушке и опустился рядом на пол:

— Как ты?

— В норме. Но я никогда не забуду… того, что случилось сегодня, — глаза вампирки наполнились слезами.

«Я совсем не такая, как Спенсер. Мне еще рано играть в героя…»

— Ну-ну, не плачь, все закончилось, напарница. Мы же теперь — не только связанные магией, но и напарники, верно? Тогда, «дай пять»!

— Напарники! — Эмма ударила пальцами по протянутой ладони, и, не смогла удержаться от того, чтобы сжать руку парня, привлекая его ближе к себе.

Эмма рассматривала Симона так, словно видела его впервые. И, возможно, впервые в серых глазах мелькнуло уважение, теплота, мягкость и что-то еще….