Выглянув в окно, мисс Джейн Берли довольно улыбнулась. Солнечное, не по-осеннему теплое утро вселяло надежду в девичье сердечко.

На магической биологии она, единственная среди однокурсников-людей, получила «отлично» за реферат: «травы, применяемые в любовных зельях». Впрочем, это ее не удивило, ведь все лето девушка тайком изучала литературу по приворотным чарам и зельям. Только найденная информация не радовала: одно зелье действовало временно, другое оказалось легко обнаружить и нейтрализовать, третье вызывало неприятные последствия для любимого человека.

К началу учебного года Джейн почти отчаялась, с трудом представляя себе, как завоевать своего кумира, если любовные зелья и чары — одна сплошная фикция. Симон, несмотря на дружбу с ее братом, и неизменно ровное общение со всеми девушками, даже не смотрел в ее сторону. Девушка боялась, что вся ее красота и женственность не подействует на такой крепкий орешек, если чего-нибудь не придумать. Мисс Берли не представляла, что делать, до того дня, пока не отправилась с матерью делать покупки к школе.

Среди нарядных магазинчиков она заметила небольшую лавку. К сожалению, хозяйка, стоящая в дверях, не походила на приличного человека: ее одежда была выцветшей от времени, волосы растрепаны, руки испачканы краской. И, тем не менее, над ее лавкой красовался плакат: «Сделайте свою любовь взаимной! «Узы Клеопатры» свяжут вас и вашего любимого навсегда!»

Разумеется, Джейн не стала тащить мать в эту лавку. Более того, она указала ей на новый бутик, предлагавший сумки и красивую одежду. Пока Милли занималась примеркой и болтала с продавщицами — нелегко найти качественную вещь по доступной цене — Джейн незаметно сбежала и вернулась к той торговке. Других покупателей в небольшом помещении не наблюдалось, и, наверное, следовало насторожиться, но мисс Берли не собиралась останавливаться:

— «Узы Клеопатры», — произнесла она деловым тоном, — они действительно способны заставить человека влюбиться?

— Разумеется, деточка, — скрипуче откликнулась старуха. — Эти духи — новинка в мире приворотной магии. Они непременно станут популярными.

— Сколько же вы хотите за вашу новинку? — спросила Джейн, решив на всякий случай приобрести духи, но, твердо пообещав себе, не применять их.

Названая сумма впечатляла. Да, отдать все свои карманные деньги за флакончик с неизвестным содержимым фиолетового оттенка довольно расточительно. И, все же, Симон Спенсер, ее любимый Симон, стоил любых денег!

К сожалению, новый учебный год принес ей одни разочарования. Начать с того, что Симона она почти не видела — тот отдалился от других учеников «утреннего курса», даже от Кима, а потом и вовсе объявил, что заключает партнерство с вампиркой. И Джейн поняла, что ей не удастся исполнить заветную мечту, не прибегая к магии…

Что ж, когда конкурируешь с Эммой Конни, самой красивой и желанной девушкой школы, приходиться рисковать. Иначе главный приз может достаться не тебе. Поэтому, узнав от Аниты, что партнеры временно освобождены от занятий, а Конни будет проходить обследование в больничной палате, после контакта с темным артефактом, Джейн решилась. Ей пришлось долго бороться с собой, делать вид, что она смирилась с поражением, с тем, что Симон предпочел другую девушку. Но все рано или поздно заканчивается. Она не отдаст Симона вампирке! Даже если придется прибегнуть к магии…

Ради такого случая Джейн прогуляла историю государства вампиров. Надев любимое платье серого цвета с короткой юбкой, заколов шпильками пышные волосы и тщательно накрасившись, девушка отправилась в Северную башню.

…Джейн постучалась в комнату партнера ровно в час дня. Дверь открыл слегка растрепанный Симон, к сожалению, полностью одетый. А Джейн так хотелось увидеть своего героя, ну…хотя бы без рубашки!

— Джейн? Что-то случилось? — вид у парня был заспанный, но, тем не менее, довольный. Словно накануне, когда они с Конни покинули школу, ради какой-то тренировки, случилось что-то хорошее.

«Ишь, какой счастливый. Кажется, совсем помешался из-за партнерства. А ведь должен страдать, что его принудили стать парой вампирки, — недовольно размышляла Джейн. — Ничего, со мной тебе будет в сотню раз лучше, чем с ней!»

Вслух же девушка произнесла совсем другое, придав своему лицу самое невинное выражение:

— Симон, я пришла, чтобы извиниться. Я давно хотела это сделать, но как-то не получалось. Знаю, что на вечеринке по случаю партнерства вела себя не лучшим образом. А потом в больничной палате… Мне так стыдно! В какой-то момент я поняла, что поступаю не так, как должна действовать твоя подруга. Ты избегаешь меня, и это невыносимо.

— Нет, ну что ты, Джейн, я совсем тебя не избегаю. Просто… — Симон замялся, вспомнив слова Аниты о том, что вампирку лучше не злить общением с бывшими поклонницами.

— Правда? — улыбнулась Джейн. — Тогда ты позволишь мне войти и поговорить с тобой? Раньше мы легко находили общий язык.

Симон замялся. Ему не очень хотелось пускать девушку в свою комнату, тем более, что он не успел прибраться. Но Джейн всегда отличалась бесцеремонностью, потому аккуратно отодвинув парня в сторону, она прошмыгнула внутрь и стала оглядываться:

— Ой, Симон, а я ведь первый раз у тебя в гостях. До этого мне посчастливилось увидеть только гостиную партнеров. Эта комната в голубых тонах выглядит довольно мило.

Джейн пыталась скрыть волнение, нащупав в кармане заветный флакончик. Если «Узы Клеопатры» подействуют, то лучше никому не знать, что она завоевала любимого с помощью магии. Впрочем, на долгие раздумья времени не было. Конни могла вернуться в любую минуту. Лучше сделать хоть что-то, чем потом от ревности и досады кусать губы.

— Итак, Симон, я хочу извиниться, — продолжала заготовленную речь Джейн, когда Симон закрыл дверь своей комнаты. Она решительно шагнула к Спенсеру, отчего тот непонимающе моргнул. Дальше события понеслись с безумной скоростью.

Девушка выхватила из кармана флакончик и отвернула пробку. Симон чихнул, едва по комнате поплыло сиреневое облако. Джейн прикрыла глаза в ожидании поцелуя. Согласно инструкции, он должен незамедлительно последовать после применения духов…

— Что…происходит? — послышался встревоженный голос Симона. Джейн разочарованно распахнула ресницы. Как? Неужели она стала жертвой обыкновенного мошенничества?

«Что сказать Симону по поводу этого специфического дыма с непонятным запахом? Что я тестирую духи из новой коллекции «Роковой ведьмы?»

Но ситуация стала развиваться по наихудшему сценарию. Послышался резкий голос:

— Дорогая леди, благодарим вас за то, что вы выбрали «Узы Клеопатры»! Это изумительное средство соединит вас и вашего любимого навсегда! Но для начала нужно избавиться от всех вещей, которые могут напомнить вашему избраннику о прежней любви. Итак, начинаем!

— Что?!

Сиреневый дым, клубящийся по комнате, слегка рассеялся, и Джейн увидела смену выражений на лице Симона, от удивления и растерянности до откровенной злости. Наблюдать это было даже интересно, если бы причиной не являлась она сама.

Пока Джейн пыталась подобрать хоть пару слов, в качестве извинения, в комнате начало твориться что-то невообразимое. Потолок, стены и мебель вспыхнули. Шкаф накренился и упал, вслед за ним на полу оказались часы, подаренные близнецами Берли. От едкого запаха дыма заслезились глаза.

— Черт, сейчас не до разборок, поговорим позже! — Симон с силой подтолкнул Джейн к выходу, и та потерянно замерла, остановившись в гостиной за порогом. Похоже, что магия духов «Узы Клеопатры» действовала только в пределах комнаты партнера.

Симона, безуспешно пытавшегося потушить пожар, сначала водой, а потом с помощью заклятий, остановил негромкий голос появившегося гнома:

— Симон, вы можете спасти свою комнату. Но делать это надо быстро. Просто представьте каждую мелочь, каждый предмет, который являлся частью комнаты. Представьте также, что вся одежда, учебники, книги, находятся на своих местах. Тогда магия комнаты партнера сама все восстановит.

Точно вспомнить комнату в деталях оказалось нелегко. Но, похоже, Симону Спенсеру, партнеру вампирки, это удалось. Потому что, после яркой вспышки света, от которой Джейн зажмурилась, комната приняла первоначальный вид.

Внезапно Спенсер вскрикнул. Проследив за его взглядом, девушка заметила разбитые часы, подаренные ее братьями по случаю партнерства.

— Мне очень жаль, Симон, — сочувственно произнес гном. — Восстановление комнат партнеров можно выполнить только один раз, но ты забыл об этих часах.

Симон не ответил, бессильно опустившись на пол рядом с осколками часов.

— Симон, я…Мне так жаль, прости. Я не хотела… — запинаясь, прошептала Джейн.

Спенсер медленно поднял голову и смерил ее тяжелым взглядом. Девушка вздрогнула и попятилась, прикрывая рукой лицо.

— Больше не смей подходить ко мне. Ты использовала приворот, пыталась разлучить меня с Эммой, а этого я не прощу никому. Убирайся из комнаты и из моей жизни. Никогда больше не хочу тебя видеть!

* * *

Джейн не знала, сколько времени она провела в туалете на первом этаже, с того момента, как вернулась из комнат партнеров. Она сидела на каменном полу, ноги закоченели от холода, короткая юбка испачкалась, промокла и совсем не грела. В руках она сжимала старую фотографию Симона, которую ей когда-то подарил брат.

Девушка всматривалась в давно изученный снимок. Спокойный сосредоточенный взгляд Симона ранил её в самое сердце. Джейн уже не рыдала, она глухо стонала, то, прижимая фотографию к сердцу, то бросая ее в сторону, в отчаянии стуча маленьким кулачком по каменным плитам.

Сегодня ее любимый впервые повел себя совсем не так, как обычно. И виновата в этом только она сама! Девушке хотелось отмотать время назад, чтобы этот день еще не начинался, и они с Симоном остались хотя бы друзьями. Никогда прежде мисс Берли не чувствовала себя настолько гадко. Но Симон все равно уже ее не простит, так может разорвать этот несчастный снимок, который она каждую ночь с таким обожанием целовала и затем прятала под подушку?

Джейн начала рвать снимок на мелкие кусочки, и, минуту спустя, бумажки валялись перед ней на полу, точно так же, как перед Симоном — осколки часов. Невыносимая боль сжала сердце Джейн, и девушка зашлась в долгом плаче. Потом она вытащила из сумки скотч, и принялась склеивать кусочки заново. Джейн обошлась без магии, ей хотелось лишний раз наказать себя, ведь Симон не сможет так же легко восстановить те часы…

Когда фотография была склеена, Джейн опять залилась слезами, и снова схватилась за ножницы, начиная ее кромсать.

В этот момент за её спиной скрипнула дверь, и холодный голос заставил девушку вздрогнуть:

— Что я вижу! Берли, рыдающую в туалете. Фи, зачем только решила сюда заглянуть. Пожалуй, лучше мне уйти. — Конни опиралась спиной о косяк входной двери, и смотрела на нее, но не так, как обычно… Неужели Джейн показалось, и в серых глазах мелькнуло сочувствие?

— Убирайся, убирайся, Конни! Видеть тебя не хочу, ты во всем виновата! Я…Симон…Мы больше никогда…

— Конечно, «никогда», не понимаю, на что ты вообще рассчитывала. Я даже не считала тебя соперницей, поэтому и не принимала твои выходки всерьез. Но, раз ты так рыдаешь, случилось что-то совсем плохое, — Эмма приподняла бровь.

Странно, но Джейн вдруг отчаянно захотелось, чтобы хоть кто-то ее выслушал.

— Я любила его с самой первой встречи. Почему, почему он достался в партнеры вампиру, да еще и такому никчемному существу, как ты? Ненавижу тебя… Ненавижу… — стерев скатившуюся по щеке слезу, девушка уронила на пол остатки снимка.

В лице Эммы что-то дрогнуло. Джейн и не догадывалась, какие болезненные воспоминания эта разорванная на части картинка в ней пробудила.

— Берли… Вижу, ты в этот раз действительно обидела моего партнера. Но я могу помочь, если захочешь, конечно.

Джейн замерла и непонимающе уставилась на вампирку. На какой-то момент слезы высохли на ее щеках: «Нет, не смей даже надеяться, она же — вампир! У неё нет сердца, нет души. Она не способна любить и сочувствовать! Она просто издевается над тобой!» — кричал разум, но сердце читало в холодных глазах Эммы понимание.

Джейн показалось, что Конни вполне представляла себя на ее месте. Надежда на прощение Симона, с которой девушка уже успела расстаться, ожила вопреки всему.

— Я могу тебе помочь, Джейн. Разрешишь называть себя так? Мне надоел официоз, и я прекрасно знаю, что ты — важный человек для Симон. Ты для него — близкая подруга, дорогой человек. И я постараюсь помирить тебя с ним. Но, в обмен на это, ты выполнишь одно простое условие.

— Какое? — сразу насторожилась Джейн.

«Все-таки вампир всегда остается вампиром. Вечно пытается что-то для себя выгадать!»

— Ты оставишь попытки вмешаться в наши отношения. Ты забудешь о своей глупой детской страсти. Если нет, то… — Эмма демонстративно развернулась в дверях и сделала шаг в сторону.

Джейн, бросив взгляд на оставшийся кусочек любимой фотографии, тяжело вздохнула:

— Подожди… Я согласна. Мне достаточно просто быть рядом с Симоном. Не хочу, чтобы он меня возненавидел…

* * *

Часом позже Эмма зашла в комнату партнера, который внимательно читал справочник «Культура, традиции и правила мира вампиров». С первого взгляда чувствовалось, что Симон расстроен.

— Привет! — нарочито бодрым тоном поздоровалась Эмма.

При виде вампирки Симон заметно расслабился, и, отложив справочник в сторону, поднялся с дивана и подошел к ней. С момента уничтожения зеркала Рицелли они почти не разговаривали, и сейчас Симону хотелось хотя бы прикоснуться к девушке:

— Как прошел медицинский осмотр? Все хорошо?

— Пем ныла, что некоторые взрослые маги относятся к работе безответственно, а ей потом приходиться лечить несчастных учеников. А так, все в порядке. Но я пришла не за этим. Симон, я бы хотела поговорить о… о мисс Берли.

— Пусть даже близко не подходит, — мгновенно вскипел Спенсер. — После того, что она сегодня устроила… Сейчас расскажу такое!

Эмма мягко прижала ладонь к его губам. Симон тут же почувствовал, что его бросило в жар от этого простого прикосновения.

— Не думаю, что мне нужно знать подробности. Не стоит лишний раз испытывать ревность. Джейн Берли — всего лишь избалованная девчонка, но она тебя любит. Я хочу, чтобы ты простил ее, Симон. Если тебе небезразлично мое мнение, помирись с ней. Пожалуйста…

Симон на секунду замер, внимательно разглядывая спокойное лицо вампирки, а затем осторожно коснулся длинной жемчужной пряди волос, пропуская ее сквозь пальцы:

— С чего вдруг такая забота о девушке из семьи Берли? Ты же её терпеть не можешь. Давай, просто забудем о ней.

— Если ты не простишь ее, я не буду с тобой разговаривать, — раздраженно буркнула Эмма. Она и представить себе не могла, что убедить Спенсера на этот раз окажется непросто.

Симон какое-то время рассматривал её, а потом невпопад спросил:

— А что мне за это будет? Ну, если я прощу Джейн…

— Симон, о чем ты? — округлила серебристые глаза вампирка.

— Эмма, если я забуду о том, что сделала Джейн, ты сходишь со мной на свидание в кафе в это воскресенье?

Вампирка подняла идеальную бровь:

— О, Спенсер, ты многому научился за последнее время. Неужели понравилось меня шантажировать?

Симон отпустил партнершу и сделал шаг назад с самым невинным видом:

— Ну, если ты не хочешь…

— Хочу. В выходной пойдем на свидание, — коротко сообщила Конни. — А ты забудешь о ваших распрях с младшей Берли. Идет?

— Идет!

Симон собирался еще что-то сказать, но не успел. Вампирка, неожиданно смутившись, повернулась и выскользнула из комнаты, точно привидение, оставив парня наедине с его мыслями.