— Сел, ты просто обязан пойти с нами! — оглушила Кима Салли Донаван.

В просторном зале собрались все те же ученики. Сэр Джастин отсутствовал.

Селен, по-прежнему сидевший по левую руку от Ариадны, отрицательно покачал головой:

— Салли, я же просил не называть меня так… Не люблю сборища, а на празднике урожая всегда слишком много народа. К тому же, я не понимаю, почему ты не пригласила Ариадну. Без нее я точно никуда не пойду.

Ким заметил, что дочь сэра Джастина бросила в сторону мальчика благодарный взгляд. Но ее радость длилась недолго.

— Я не хочу, чтобы она шла с нами! Да, и не только я! Разве ты не заметил, что с ней, кроме тебя, никто не общается? — Салли сложила руки на груди и выпрямилась.

— Не ты ли тому причиной, мисс Донован? И твой слишком длинный язык. Впрочем… кто захочет общаться с вами! — вмешалась в разговор Ариадна. Её щеки пылали от гнева.

— Глупости, я тут абсолютно не причем, во всем виновата твоя дурная кровь, — усмехнулась в ответ Донаван. — Селен, если ты снова откажешься, я обижусь. Не могу обещать, что и ты не станешь «невидимкой» для всех присутствующих. Конечно, если забыть о нашем учителе…

— Я все сказал, — просто ответил мальчик, при этом его фиалковые глаза недобро сощурились. — И впредь прошу быть благоразумнее, Салли. Как ты знаешь, моя магическая сила растет с каждым днем. На твоем месте я и мисс Ариадну не стал бы недооценивать.

Когда хмурая Салли вернулась на свое место, Ариадна тихо прошептала:

— Зачем наживаешь себе врагов? У нее влиятельная семья, даже мой отец старается не ссориться с ними. Мог бы сходить с ней и остальными на праздник. Никто не просил защищать меня.

— Может, обойдемся без лишних вопросов? — поморщился Селен. — Не захотел, и не пошел, просто использовал тебя, как предлог…

— Нет, это не так, братик.

— «Братик»? Мне снится сон? — Селен удивленно приподнял брови.

— Ты не заметил, что после замечания отца о том, что я — потомок темных магов, меня начали избегать? Когда я заговариваю с кем-то из класса, другие просто отворачиваются и уходят… Я — почти изгой. Неужели хочешь стать таким же?

— Мне не все равно, что с тобой происходит, Ариадна. Кажется, я начинаю привыкать к новой жизни. — Селен задумчиво почесал переносицу кончиком пера.

Девочка немного помолчала, потом протянула руку и осторожно сжала его пальцы:

— Что ж… Возможно, я немного опоздала с этими словами, но, добро пожаловать в семью, Селен.

* * *

Новое видение — очередная картинка чужой жизни. Ким почувствовал, что от обилия информации, начинает болеть голова…

Солнечные лучи, пробившись сквозь цветные виражи, освещали роскошно убранную комнату. Двое молодых людей негромко беседовали. В стройном подростке, облаченном в шелковую тунику, Ким узнал Селена. Рядом с ним перед зеркалом сидела девушка с угольно-черными волосами до плеч, в которой трудно было бы признать того неопрятного ребенка, которого Ким видел на пристани в самом первом видении.

Повзрослев, Ариадна стала красивой — в зеркале отражались чуть раскосые глаза, опушенные длинными ресницами, тонко очерченные губы, нежный овал лица.

Селен осторожно возложил на ее головку серебряную диадему.

— Тебе идет, Ариадна. Кажется, я угадал с подарком.

— Думаю, наши вкусы в украшениях сходятся, — нежно рассмеялась девушка.

— Это хорошо. Кстати, почему ты начала отращивать волосы? Раньше тебе не хотелось с ними возиться…

— Почему тебя это волнует? — вскинула на него глаза девушка, и тот слегка смутился от такого прямого взгляда.

— Слышал, как служанки болтали, что ты в кого-то влюбилась.

— А что, если это правда?

— Ничего. Не хочу, чтобы тебя обманули, и ты страдала. Просто надеюсь, что этот человек достоин тебя, сестренка, — вздохнул Селен и направился к выходу.

А Ким наблюдал за молодой волшебницей, которая поднесла диадему к губам и прошептала:

— Я тоже на это надеюсь, братец… Я тоже.

* * *

Озеро, небольшое, но удивительно чистое, так, что на дне можно рассмотреть каждый камень, открылось взгляду Кима. А еще он видел перед собой прекрасное, обнаженное по пояс, тело. Светлая кожа, тонкие, словно выточенные из слоновой кости, руки, и волнистые снежно-белые волосы, рассыпавшиеся по спине до самого пояса.

Хрупкость и изящество, грация и аристократизм — таким был восемнадцатилетний Селен. Солнечные блики, отражающиеся от воды, придавали его фигуре светящийся ореол, словно ангелу или древнему божеству.

Когда с берега донесся знакомый женский голос, Ким неохотно обернулся. Впрочем, появление названной сестры стало неприятной неожиданностью и для Селена.

— Ариадна, что ты здесь забыла? Кажется, я предупредил слуг, чтобы никого не пускали в эту часть парка. Тем более, сейчас, — бледные щеки молодого волшебника покрыл румянец.

Девушка, вместо ответа, схватила чужие вещи, брошенные на земле, и, подтянувшись, залезла на нижнюю ветку раскидистого вяза:

— Хотела посмотреть на твое купание. Нельзя? Ты же — мой брат, зачем стесняться?

— Немедленно верни одежду, Ариадна, или я использую магию, — в голосе Селена явственно прозвучало недовольство.

— Теперь это будет, куда сложнее, чем раньше. Потому что я тоже кое-чему научилась, — Ариадна коснулась висевшего у неё на шее амулета, окружив себя прозрачным барьером.

— Ну, и что ты хочешь на этот раз? — сдался Селен. — Мне совсем не улыбается возвращаться домой голым.

— Поцелуй. Меняю поцелуй на твою одежду, — девушка быстро спрыгнула на землю.

После ее слов последовала неловкая пауза, и, наконец, Селен ровным голосом произнес:

— Я согласен на поцелуй. Но только в лоб, как брат, я не могу позволить себе большего.

Ариадна на секунду замерла, по ее лицу пробежала тень. Потом, вдруг, не справившись с нахлынувшими эмоциями, она швырнула одежду юноши в воду, и крикнула, перед тем, как убежать:

— Ты — круглый дурак, братец!

Селен растерянно смотрел ей вслед…

* * *

В следующем видении Ким оказался в карете — самой настоящей, просторной, обитой изнутри темным бархатом. Он сидел напротив Селена и Ариадны, которые ехали молча, не глядя друг на друга. Разумеется, присутствия призрака из будущего они не замечали.

Впрочем, в эту минуту они ни на что не обращали внимания: их бледные лица отражали глубокое горе.

Ким невольно отметил, что темные волосы Ариадны заплетены в две косы, спускавшиеся до пояса. Селен же практически не изменился.

Тягостное молчание прервал спокойный голос Селена:

— Сестра, знаю, сейчас не время и не место говорить о наших обидах друг на друга. Но, после той встречи у озера, мы с тобой почти не разговаривали. Ты меня избегала. Думаю, сейчас, после смерти Джастина, мы должны оставить в прошлом мелкие ссоры и сосредоточиться на будущем.

— Тебе, похоже, совсем не жаль моего отца, хотя он так любил тебя! На его могиле ты не пролил не слезинки! Так ты к нам относишься — к тем, кто дал тебе крышу над головой и подарил семейное тепло? — Ариадна резко повернулась к нему.

— Ты не права. Все люди разные. Не всем, знаешь ли, нужны истерики, чтобы оплакать умершего человека. Я… никогда не забуду, как много твой отец сделал для меня. И, в память о нем, я постараюсь сделать тебя счастливой. Я буду заботиться о тебе вплоть до твоего замужества, Ариадна.

Девушка неожиданно покраснела:

— Замужества? Неужели мой отец не говорил с тобой об этом? Он мечтал, что однажды мы… Знаешь, раз уж ты вспомнил ту давнюю ссору, то я бы хотела все объяснить. Я всегда…

Закончить она не успела, потому что ровный ход кареты вдруг сменился такой сильной тряской, что девушку отбросило назад, на подушки.

— Что происходит? — вскрикнула она, когда Селен чуть приподнял занавеску, на что последовала незамедлительная реакция: стекло оцарапало лезвие кинжала.

— Пригнись! — скомандовал он, падая на пол кареты, и девушка, сверкнув темными глазами, последовала его примеру.

Ким чувствовал себя, словно в историческом фильме. Кажется, роскошная карета привлекла внимание разбойников.

— Мы были слишком беспечны, выехав без охраны! — Селен чертыхнулся.

— Что будем делать? — спросила Ариадна. — Как думаешь, кто они?

— Разбойники…Скорее всего, не владеющие магией, — последовал ответ. — Видимо, решили, что смогут выручить кругленькую сумму за эту карету. Или за нас с тобой. Придется подождать, пока мы остановимся.

— У меня дурное настроение. Напасть на нас в такой день… Им очень не повезло, — мрачно пообещала Ариадна.

Едва карета остановилась, как Ариадна произнесла заклинание, создающее магический купол, и они с Селеном вышли из кареты, совершенно не опасаясь оружия разбойников. Ким крайне осторожно выскользнул вслед за ними. Несмотря на то, что он был всего лишь зрителем, оказаться под прицелом стрел и отточенных копий совсем не хотелось.

Селен, заметив вблизи сухое дерево, что-то тихо прошептал. Толстый ствол и ветви превратились в огромных змей, с шипением бросившихся на незадачливых бандитов.

— Не забирай все вкусное себе, — процедила сквозь зубы Ариадна, одновременно поднимая руку. — Отец, теперь я могу не только оживлять предметы, но и наоборот. Только этот процесс едва ли обратим.

Несколько нападавших, ускользнувших от внимания Селена, спустя мгновение превратились в каменные глыбы.

Молодой маг хлопнул в ладоши:

— Браво, твои способности растут прямо на глазах. Не хочу, чтобы однажды ты стала моим врагом.

— Но этого никогда не произойдет, брат, — мягко улыбнулась Ариадна.

— Надеюсь. Кстати, что мне сделать с этими глупцами? Уничтожить, как это сделала ты, или просто напугать, отбив желание нападать на других?

Прежде, чем Ариадна успела ответить, послышался треск ломающихся веток, и на поляну выехал всадник на вороном коне. Мгновение спустя он загородил собой скованных и дрожащих от страха разбойников.

Ким узнал его с первого взгляда. У каждого в детстве были свои герои, вот и рыжий обожал представлять себя исторической личностью. «Первородный», так в старинных балладах, называли этого человека.

Даже если не считать окружавшей его ауры силы, он нигде не прошел бы незамеченным. Крепкая фигура, темные, ниспадающие на плечи, волосы, перехваченные серебряным обручем, загорелая кожа, пронзительные синие глаза…

— Прошу, не убивайте этих людей, иначе, чем вы их лучше? Я как раз собирался помочь вам, но, похоже, в спасении нуждаются именно эти заблудшие души. Впрочем, я впечатлен вашими магическими способностями. Меня зовут — Алестер, могу я спросить, с кем имею честь разговаривать?

Ариадна и Селен обменялись понимающими раздраженными взглядами. Впервые кто-то решился их осудить.

— Мое имя — Селен. Это владения мисс Ариадны Слей, господин…Алестер, — Селен улыбнулся одними губам. — Мы всего лишь защищаем их. А что вы тут делаете, нам непонятно.

Всадник спрыгнул с коня, взял в руку поводья и, не спеша, приблизился к ним:

— Прежде всего, позвольте мне выразить вам свои соболезнования. Жаль, что я не застал в живых сэра Джастина, но, может быть, вы…

— Что вам нужно? — неожиданно резко спросил Селен. — Сегодня не самый лучший день просить о чем-то, мы потеряли отца.

— Во-первых, прошу вас отдать этих разбойников на суд Союза волшебников. Чинить расправу самим — не слишком благородно, вам так не кажется? Во-вторых, увидев вас с сестрой в деле, я понял, что без вашей помощи нам не справиться. Идет война с троллями, под угрозой судьба нашей страны. Все сильные волшебники должны объединиться…

— Во-первых, — голос Селена был полон холода, — вы можете забирать этих неудачников, куда хотите, лишь бы подальше от нас. Во-вторых, ищите себе сильных магов в другом месте. Я не хочу, чтобы моя сестра рисковала жизнью из-за чьих-то интриг.

Алестер чуть слышно вздохнул, затем взглянул в сторону волшебницы:

— А вы что скажете, леди Ариадна? Как наследница рода Слей, вы вправе принимать собственные решения.

В лице девушки промелькнуло что-то, показавшееся Киму зловещим. Да, Ариадна выросла, и, в сиянии солнечных лучей, серьезная и сосредоточенная, казалась просто воплощением древних богинь. Ее красота и сила пугали.

— Я поступлю так, как решит брат, — спокойно ответила мисс Слей.

Селен улыбнулся поскучневшему волшебнику:

— Да и как вообще можно следовать за человеком, у которого нет собственных слуг, и даже по лесу он ездит в одиночку.

Алестер только пожал плечами в ответ:

— Мое дело предложить — ваше дело отказаться. А что касается моего сопровождения, то мой конь просто слишком резв. Всю свиту он оставляет далеко позади.