Линда открыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина.

— Да?

Мужчина дружелюбно улыбнулся:

— Джулиан Сойер. Я с подготовительных курсов «А-Плюс». У меня сегодня должен быть урок с Брэндоном.

— У вас? Мы ждем девушку по имени Салли.

— Боюсь, она заболела и не сможет сегодня прийти. Так что сегодня я — как бы она. — Джулиан протянул женщине визитку с логотипом курсов.

Форма его кисти напомнила Линде фреску Микеланджело.

«Не слишком хорошее начало», — подумала Линда. Она выбрала «А-Плюс» прежде всего потому, что, по утверждению Марджи, руководителя курсов, эта Салли великолепно справлялась с трудными, не поддающимися ничьим уговорам мальчиками. Салли училась на третьем курсе в Тринити, была звездой своего колледжа в хоккее на траве, и у нее было пять братьев. А этот мужчина… Что с ним не так? Слишком стар, чтобы быть даже аспирантом, не то что студентом. Линда всегда представляла себе в роли репетитора студента, ну или, в крайнем случае, — пожилую школьную учительницу.

Но никак не это. Мужчина просто не выглядел как репетитор — дело не в том, что он выглядел не очень умным, совсем наоборот, — Брэндон, конечно, не воспримет его как настоящего преподавателя. В глазах Брэндона, который сидел в своей комнате и угрюмо слушал музыку, этот репетитор окажется просто неправильным.

— Я, конечно, ценю, что вы согласились заменить Салли в последний момент. — Линда взглянула на дорогу, надеясь увидеть машину этого репетитора, но увидела только горный велосипед, прислоненный к фонарю. — Проблема в том, что Брэндон не очень-то рад идее заниматься дополнительно.

— Это настоящее кощунство.

— Кощунство?

— Заниматься уроками в воскресенье.

— Да, верно… И Марджи думала, что раз у Салли…

В этом момент в холле появился Скотт, он держал пучок стрел Руби с голубым и желтым оперением:

— Где ее лук? — Тут он заметил пришедшего.

— Это преподаватель с курсов, — сказала Линда, уже забыв имя заместителя. Первый урок был самым важным: как бы его отложить до выздоровления Салли, не обидев этого преподавателя?

— Но я думал…

— Она болеет. — Линда с легким удивлением заметила, что ее муж и репетитор были почти одного роста, Скотт чуть повыше, а это значило, что в мужчине не было и шести футов. — Проблема в том…

Громкий крик — крик Руби, — и Зиппи вылетел из-за дома, его поводок волочился следом.

— Только не это! — воскликнул Скотт.

В эту же секунду они увидели Руби, бегущую следом: волосы убраны в эту глупую дьявольскую прическу, куртка куда-то пропала. Зиппи бросился через дорогу, Руби бежала за ним, крича: «Зиппи! Зиппи!» Господи, неужели Руби… о нет! Девочка не остановилась, не посмотрела направо или налево. Линда испугалась так, как будто уже услышала визг тормозов, хотя машин на дороге в этот момент не было.

— Руби! — В следующее мгновение Линда уже сбегала по ступеням.

Зиппи выскочил на газон Стромболи и побежал прямо к розовым кустам. Гордость Робин-роуд, сейчас они были закрыты полиэтиленовой пленкой. Ни секунды не раздумывая, Зиппи яростно набросился на пленку.

— Зиппи! — Руби наконец-то удалось схватить поводок, и она пыталась оттащить собаку от цветов, но пес был сильнее. Зиппи разорвал полиэтилен.

— Зиппи! — закричала Линда, выбегая на проезжую часть.

Зиппи вцепился в стебли и начал тащить куст из земли, рыча и дергая головой из стороны в сторону. Дверь в доме распахнулась, и мистер Стромболи выскочил на крыльцо в ярко-розовом халате и тапочках. В руке у него была клюшка для гольфа. Он тоже бросился к кусту — на удивление быстро для человека его комплекции, — на бегу замахиваясь клюшкой. Руби, увидев хозяина дома, в ужасе закричала, дернула за поводок и, не удержавшись на ногах, упала. Зиппи, воевавший с розами, не видел ничего вокруг. Линда что-то кричала мистеру Стромболи, сама не понимая, что именно.

Внезапно оказалось, что репетитор уже стоит перед домом Стромболи. Никто не видел, как он бежал. Он просто оказался прямо на лужайке, футах в двенадцати от Зиппи. Он сказал:

— К ноге.

Зиппи немедленно замер. Потом поднял голову, увидел стоящего недалеко репетитора, подбежал к нему, встал рядом и завилял хвостом. Все: Линда, Руби, мистер Стромболи — замерли. Воцарилась странная тишина, какая обычно бывает, когда выключают отбойный молоток. Репетитор помог Руби подняться и сунул ей в руку поводок. Затем встал на колени рядом с розами, немного поворошил землю — Линде казалось, что она слышала шорох, с которым его пальцы перебирают комочки земли, — расправил вырванные корни и присыпал их землей. Затем он прикрыл куст разорванной пленкой и встал. Репетитор подошел к мистеру Стромболи, сказал что-то, что Линда не расслышала, мистер Стромболи ответил, репетитор кивнул. Они пожали друг другу руки. Стромболи пошел обратно в дом. Миссис Стромболи уже спешила к ним — тоже в халате, хотя и без клюшки. Муж взял ее под руку, и они ушли в дом.

Репетитор повернулся к Линде:

— Все в порядке.

Она не знала, что сказать. В первую очередь потому, что не помнила, как его зовут.

Брэндон — на голове наушники, в ушах Унка Дет — сидел за обеденным столом и наблюдал за тем, как репетитор проверяет его работу. «Зови меня Джулиан», — сказал он, а потом добавил какую-то шутку, которую Брэндон совершенно не понял, про парня со странным именем Измаил или что-то в этом роде. Джулиан — имя точно для голубого, но этот репетитор не выглядел геем. Его даже нельзя было так назвать просто для метафоры, или как там этот термин называется. После того, как представился, он почти ничего и не говорил: сидел себе тихо на папином стуле, стоящем во главе стола, и ждал, пока Брэндон напишет тест. Только смотрел на что-то в своем блокноте, ручку держал в руке, но так ничего и не написал. Потом встал и начал рассматривать фотографии, которые висели на стене, рядом с буфетом. В основном там были Руби, Брэндон и Адам, когда еще были детьми. Новых фотографий не было. И почти на всех они играли в теннис. Потом он принялся рассматривать винные бутылки в баре. Там он и стоял — как раз у Брэндона за спиной, — когда внезапно сказал:

— Время вышло.

Брэндон аж вздрогнул, а тот просто подошел и забрал книжечку с заданиями.

Унка Дет был великолепен. А клип вообще потрясающий. Та девушка, например, в золотых шортиках и седом парике, как у старухи! Он думал о ней каждую ночь.

Fuck you, good as new, all we do, then it's through the Job you got, the brains you spew. You horn-hoppin' momma just about…

Брэндон внезапно обнаружил, что губы репетитора движутся и он водит пальцем по книжке с заданиями, которая лежит перед ним. Брэндон стянул наушники и повесил их на шею, чтобы тихонько продолжать слушать рэп.

— …общие выводы, — говорил Джулиан. — В этот раз ты написал тест по математике немного лучше, и примерно то же самое количество баллов получил по вербальной части.

Ого! Да у него под нижней губой, оказывается, есть маленькая бородка. Круто!

— Хочешь знать, сколько у тебя всего баллов?

Да и голос у него классный, прямо как у актера.

— Ну да.

Репетитор заглянул в свой блокнот:

— Математика — шестьсот, вербальный — пятьсот. В общей сложности — тысяча сто.

Тысяча сто. Звучит неплохо. Как его там зовут? Джулиан, но он не гей. Брэндон ожидал, что сейчас репетитор скажет что-то вроде: «Неплохо» или «Хорошая работа».

Джулиан ничего не сказал. Он открыл свою зеленую папку, пролистнул несколько страниц. Брэндон смог прочитать заголовок, хотя бумаги и лежали вверх ногами: «Вопросник».

— Какие колледжи тебе интересны?

— Не знаю.

Джулиан сделал пометку на листе.

— Средний балл?

— Около 3,2.

— Любимый предмет?

Брэндон пожал плечами.

— Ну тогда, какой предмет вызывает меньше отвращения, чем остальные?

Брэндон задумался. Все в школе было до отвращения скучным. Практически на каждом уроке хотелось спать.

— Может, история.

Джулиан записал его ответ.

— Лучшая книга из тех, что ты прочитал в этом году?

— «Неразбериха». — На самом деле, это была единственная прочитанная им в этом году книга — он нашел ее в гараже у Дэви.

— «Неразбериха»?

— Она про убийства, которые совершила «семья» Мэнсона.

Джулиан как-то странно взглянул на него, будто собирался рассмеяться, но даже не улыбнулся:

— А что тебе понравилось в этой книге?

— Интересно было.

Казалось, Джулиан ждет продолжения, но Брэндон больше не мог ничего придумать.

— И наконец, — Джулиан вернулся к вопроснику, — планы относительно будущей карьеры?

Брэндон просто покачал головой.

— В таком случае я напишу, что ты интересуешься серийными убийствами?

Это было так неожиданно, что Брэндон сразу даже не уловил, о чем идет речь. Но тут же понял шутку и рассмеялся. Джулиан улыбнулся:

— Думаю, Салли удивится, когда придет на следующий урок.

Брэндон расхохотался еще громче и выключил плеер. Джулиан склонился над бумагой и что-то написал.

— Вы правда это напишете?

— А стоит?

Брэндон пожал плечами: тогда Джулиан развернул папку и подтолкнул ее к мальчику. В графе «Карьерные планы» стояло: не определился.

— Не стоит пугать Салли, — сказал репетитор. — Я оставлю ей записку, чтобы она больше времени уделила аналогиям.

Брэндон их ненавидел.

— Ты их не любишь? — спросил Джулиан.

— Они… — Брэндон встряхнул головой.

— Отстой?

— Ага, — именно это слово и вертелось у Брэндона на языке. Но когда Джулиан его произнес, оно прозвучало очень странно, почти так же непонятно, как в тот раз, когда сам Брэндон услышал его впервые.

Джулиан ткнул пальцем в его работу:

— Вот здесь. «Месть относится к кровопролитию как…» Ты обвел ответ С — «печаль к смерти».

— Неправильно?

Джулиан обошел стол, сел рядом с ним и развернул книжку с тестом так, чтобы им обоим было видно.

A)нож к ране

B)дождь к урожаю

C)печаль к смерти

D)электричество к свету

E) сострадание к лечению

Брэндон смотрел на задание, он чувствовал себя слишком уставшим, для того чтобы разбираться с этим вопросом, у него даже не было сил думать о том, что значит каждое слово. Интересно, какой засранец придумал эту идиотскую систему вопросов с вариантами? Брэндон почувствовал на себе взгляд Джулиана.

— Есть какие-нибудь мысли?

Брэндон покачал головой.

— Почему бы не использовать причину и следствие?

— Причину и следствие?

— Да, как метод. Например, месть ведет к кровопролитию точно так же, как нож ведет к ране?

— Ну да.

— А как же нож для хлеба?

Пока Брэндон раздумывал над этим, Джулиан продолжил:

— Дождь ведет к урожаю?

— Вроде того.

— Совет номер один: исключи все, что относится к категории «вроде того». Электричество к свету?

— Конечно, — сказал Брэндон, хотя был совсем не уверен.

Джулиан вытащил из кармана спичку. Не целый коробок, а всего одну спичку. Смотря Брэндону прямо в глаза, он зажег ее о ноготь большого пальца. Что он хотел этим сказать? Что мы можем получить свет без электричества? А, понятно!

— Сострадание к лечению? — продолжил Джулиан.

— По-моему, это то, что нужно. Это сравнение можно сказать и наоборот.

— Сказать наоборот? — Джулиан, глаза которого как будто освещались изнутри маленькой лампочкой, внимательно смотрел на Брэндона.

Брэндон кивнул.

— Смерть вызывает печаль? — сказал Джулиан. — А кровопролитие — месть?

— Все с ног на голову, да?

— Совсем нет. — Джулиан задул спичку и теперь оглядывался вокруг, пытаясь найти, куда ее можно было выкинуть. Но ничего не обнаружил. В доме никто не курил, кроме Брэндона, который временами покуривал травку. Джулиан положил обгорелую спичку в карман. Лампочка в его глазах потухла. — Твоя проблема в том, что приемная комиссия не ждет, что абитуриент будет аргументировать свой ответ в тесте.

Брэндон усмехнулся.

— В таком случае… — медленно начал Джулиан.

Брэндон пожал плечами.

— В таком случае, Брэндон, тебе придется научиться думать, как думают они.

— Как приемная комиссия?

— Ну, не все так плохо. Если подумать, то все совсем даже не плохо. Представь себе людей, которые формулируют эти вопросы. Как ты думаешь, они гении?

— Не знаю.

— Или они умные?

— Умные.

— Они умны, но они не гении. Они слушают «Битлз?» Или они слушают Унку Дета?

Брэндон был потрясен. Унка Дет ведь появился совсем недавно. Джулиан выглядел слишком старым для того, чтобы хоть что-то знать про рэп. Хотя он не был таким же старым, как мама и папа, — у него на лице не было морщин, и волосы у него были густые, а живот — плоский. Освещение изменилось, или Джулиан просто чуть повернул голову, но его глаза буквально на секунду стали похожи на два маленьких блестящих зеркальца. Брэндон понял, что сидит, уставившись на репетитора, что было не совсем вежливо, и поспешно отвел свой взгляд в сторону.

— Ты, несомненно, знаешь кого-нибудь в школе, — сказал Джулиан, — кто — этот человек не обязательно должен быть твоим другом — всегда пишет тесты правильно.

Сэм. Конечно, не в его собственной школе, в Андовере. Но Сэм идеально подходил под это описание.

— Совет номер два: думай, как он.

Да пошло все…

Тут Джулиан добавил:

— Только во время теста. Никто никогда ведь не узнает.

Брэндон усмехнулся. Джулиан был почти забавным, но в то же время каким-то скользким.

Репетитор взглянул на часы:

— Что ж, занятие закончено. — Он встал и принялся собирать свои бумаги. — Конечно, только на сегодня.

Брэндон тоже встал из-за стола, потирая глаза и пытаясь вспомнить, были ли занятия единственным наказанием за поездку в Нью-Йорк или он еще посажен под домашний арест. Неплохо было бы выяснить вопрос до вечера, потому что в лесу намечалась небольшая вечеринка. Можно будет покурить. Выглянув в окно, он увидел, как Руби садится в мамину машину: в руке лук, на поясе — колчан. Джулиан тоже смотрел на нее.

— Твоя сестра занимается стрельбой из лука?

— Хм, по крайней мере, она пытается.

У Руби не получилось уместить лук в машине, и она высунула его в окно. Похоже, мама на нее кричит. Судя по жестам, Руби тоже кричала в ответ.

— А почему она вдруг занялась стрельбой?

— Не спрашивайте меня. От нее одни неприятности, если вы понимаете, о чем я.

— То есть?

Брэндон пожал плечами:

— У вас была младшая сестра, когда вы были подростком?

Глаза Джулиана стали непроницаемыми.

— Нет.

В комнату, натягивая на себя рубашку-поло, вошел отец. На нем уже были шорты, в которых он обычно играл в теннис.

— Уже закончили?

— Да, — Джулиан на секунду задержал взгляд на животе Скотта.

Ого! А папа поправился!

— Как он справляется?

Джулиан повернулся к Брэндону:

— Ну что, прогресс есть?

Брэндон пожал плечами.

Отец подошел и протянул Джулиану чек:

— А это небольшая добавка. — Он приложил к чеку пятидолларовую купюру. — Хорошая работа, Брэн.

Скотт вышел.

Джулиан внимательно смотрел на чек, как будто пытался на нем что-то прочитать, затем сложил его несколько раз и положил в карман, в котором уже лежала обгоревшая спичка, и протянул руку Брэндону:

— Удачи на экзамене.

Они пожали друг другу руки. Ладонь Джулиана была теплой, почти горячей.

— Совет номер три: приемная комиссия любит хороших детей.

— То есть выбирать ответы «Битлз»?

— Да, прогресс налицо, — сказал Джулиан.

Брэндон проводил Джулиана до двери, постоял на пороге, глядя, как тот садится на велосипед. Джулиан проехал по тропинке до проезжей части, остановился и оглянулся:

— Забудь о «Неразберихе» во время теста. Только «Битлз», «All you need is love».

Затем он выехал на Робин-роуд. Его велосипед не шел ни в какое сравнение с велосипедом Брэндона — которым тот уже давно не пользовался, — и все равно, Джулиан ехал очень быстро и скоро скрылся из виду.