Древнейшие цивилизации Русской равнины. Русь старше ариев

Абрашкин Анатолий Александрович

Часть II

Северные мотивы книги бытия

 

 

Отступление ледника на север предопределило новую волну заселения Русской равнины. Маятник генетической памяти сработал в очередной раз, и люди устремились к покинутой их предками прародине. И опять в роли путеводных начал выступили реки. Памятники позднеледниковья, как правило, находятся в бассейнах рек: нижней и средней Камы, Оки, Дона, Сейма, Десны, среднего Днепра, Днестра. С их берегов люди, в который уже раз (!), начали осваивать пространства равнины.

Археологи составили карту археологических культур, возникавших здесь на протяжении тысячелетий, датировали их и тем самым встроили в процесс общеисторического развития. Но мы предлагаем взглянуть на эту уже устоявшуюся и достаточно основательную схему с необычной стороны. А именно: дополнить новыми сведениями, содержащимися в самой первой книге Библии.

Современные естествоиспытатели и историки исключили Книгу Бытия из числа источников, описывающих начальную историю человечества. И на первый взгляд это вполне оправданно, поскольку мифическое там присутствует в изобилии, а необъяснимое многовековое долгожительство библейских патриархов отбивает всякую охоту обращать внимание на датировки. Но вместе с тем есть аргументы против такого решения.

Во‑первых, Библия – это единственная книга, где дана картина прародины человечества. Пусть она мифологизирована, но именно таким был способ передачи знаний в древности. Расшифровав миф, можно обнаружить в нем рациональное «зерно», ту важную информацию, ради которой этот миф и хранился в течение тысячелетий. Главное наше открытие состоит в утверждении, что библейская история от Адама до Ноя протекала на Русской равнине, а библейский рай находился в центре Русской равнины.

Во‑вторых, весьма странно, что строго выверенная хронология от Адама до Авраама не несет никакой смысловой информации и абсолютно бессодержательна. Стоит заметить здесь же, что в греческом переводе, осуществленном в III веке до н. э., эти числа весьма значительно корректировались, что подчеркивает их важность. Мы восстановим изначальную хронологию Книги Бытия, которая в точности «ложится» на эпоху послеледниковья.

В‑третьих, история Ноя повествует о глобальной морской миграции в истории человечества. Нам не известно ни одной сколько-нибудь приемлемой исторической версии этого события. Более того, попытка представить местом исхода Ноя Месопотамию – верх абсурда, ибо между горой Арарат и Ираком в историческое время никаких морей не было. Другое дело, если Ной и К° перебрались в Азию с севера. Вот это, как говорится, уже сюжетец!

Мы будем исходить из того, представляющегося нам несомненным, принципа, что любая сохранившаяся в Библии информация несет важный содержательный смысл. Ее не следует отбрасывать, считая плодом фантазии нерадивых сочинителей и позднейших переписчиков. Наша цель – рационализировать и прояснить кажущиеся «нелепости» текста. Тем самым мы дадим стройное и логичное объяснение так называемых «трудных» мест Библии.

 

Глава 4

В поисках рая на земле

Заглянем в Книгу Бытия (2:10–14): «Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. Имя второй реки Гихон [Геон]: она обтекает всю землю Куш. Имя третьей реки Хиддекель [Тигр]: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат». Еще ни один исследователь не сумел сколько-нибудь внятно объяснить, что означает этот текст. Налицо лишь явная попытка «привязать» богоугодное место к бассейну рек Тигра и Евфрата. Но что это за река, которая разделяется на четыре рукава? И о каких золотых приисках здесь идет речь?

Какие только версии не предлагались по этому поводу. Так, средневековые теософы объясняли все повествования в Книге Бытия как притчи-аллегории, имеющие исключительно духовный смысл, и Эдем (будем использовать современное написание) вовсе не какое-то определенное место, а лишь состояние божественного благолепия. Четыре же реки вовсе и не реки, а главные человеческие добродетели. Большинство исследователей, однако, все же видели в Библии строгие географические указания Эдема. Часто, следуя толкованию одного из них («насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке» – Бытие 2:8), его помещали на востоке, вне обитаемых земель. Правда, указание «на востоке» относится к области под названием Эдем, а вот её-то положение как раз и составляет главную загадку. Церковь довольствуется месопотамской версией, но, очевидно, она не может удовлетворить сколько-нибудь любознательного исследователя.

Уже упоминавшийся американец У. Ф. Уоррен, анализируя мифы народов мира, помещал рай на Северном полюсе. В последние десятилетия его идея была реанимирована и стала очень популярной в России. Произошло это во многом благодаря книгам философа В. Н. Демина и его сподвижников. Возникло даже исследовательское движение «Гиперборея», участники которого взялись обнаружить следы исчезнувшей арктической цивилизации. Но так ли безупречны построения Уоррена и его последователей? Нет ли в их логике слабых мест? И нельзя ли вдохнуть в них «новую жизнь», чтобы примирить с современным естествознанием?

Библейская картина райского сада представляет сложную мозаику, в которую вставлены как чисто мифологические фрагменты, так и географические ориентиры. Совмещение архаичных мифологических сюжетов с конкретной локализацией в Месопотамии указывает на относительно позднее время формирования этой истории, когда изначальные элементы мифа могли усложняться и (без искажения первоначальной основы) приобретать дополнительные значения. Кроме того, картина «оживлена» присутствием в нем первой пары людей и змея-искусителя. Их поступки носят символический характер, отражая определенные философские установки создателей мифа. Все это следует учитывать при дешифровке мифа и прояснении заложенного в нем исторического содержания.

Разберем вначале мифологическую подоплеку описания библейского рая. Прежде всего обратим внимание, что в своей книге Уоррен совсем не обращался к опыту славянской мифологии. А ведь кто, как не русские землепроходцы, осваивали просторы Заполярья с древнейших времен. Именно на земле России и имело смысл искать в первую очередь ключи к познанию тайн Северного рая. Ранее, к примеру, уже указывалось, что образ Змея рождался при наблюдении реалий северного неба. Оно же в конечном счете породило и представления о многорукавных сказочных реках.

Очень часто общая картина полярных сияний состоит сразу из нескольких светящихся полос, отчего создается впечатление, будто Огненная река имеет несколько рукавов. Русская былина «Добрыня и Змей» содержит описание двухструйной Пучай-реки:

Перва струечка в Пучай-реке быстрым-быстра, Друга струечка быстра, будто огонь секет.

В другом варианте былины у Пучай-реки уже три рукава:

Свирепая река да сердитая: Из-за первой же струйки как огонь сечет, Из-за другой же струйки искра сыплется, Из-за третьей же струйки дым столбом валит. Дым столбом валит да сам со пламенью.

Библейская река, орошающая рай, имеет уже четыре рукава. Зачем создателям мифа потребовалась столь сложная структура реки – разговор особый, и мы к нему еще вернемся. Сейчас же важно подчеркнуть, что области, которые они обтекали, оставались недоступными для живых людей. Там обитали боги и души умерших людей. Туда пробирались герои сказок и мифов, но простым смертным туда дороги не было.

В наиболее полном и ясном виде описания природных явлений Приполярья представлены в ведийских текстах. Арктическим явлениям соответствуют описываемые в древней индийской литературе красочные картины неба, поясняемые как видимая людям борьба богов света с демонами мрака, когда всюду с неба льются потоки крови, падают золотые сетки украшений, огненно сверкает разнообразное оружие, а небо покрывают громадные стрелы с остриями из золота. По окончании битвы все это великолепие скрывается в океане. Это ясно соответствует полярным сияниям. В индийском религиозно-правовом трактате «Законы Ману» есть такие слова: «Солнце отделяет день и ночь – человеческие и божественные… У богов день и ночь – (человеческий) год, опять разделенный надвое: день – период движения солнца к северу, ночь – период движения к югу». Солнце, уходящее к югу на полгода, могло означать только полярную ночь, равно как и уходящее к северу – незакатный полярный день. В одной из частей «Авесты», в «Вендидаде», тоже говорится, что для богов один день и одна ночь – это то, что есть год. Но все эти тексты говорят о дне богов, но не людей. Арктика, следовательно, выступала в мифах как земля богов, а не как обжитая людьми территория.

В древнеиндийских религиозных текстах к заре обращались во множественном числе. Заря «Ригведы» длилась столь долго, что проходило несколько дней между первым проблеском света на горизонте и последующим появлением солнца (VII, 76, 3), или же, как говорится в другом гимне (II, 28, 9), многие зори следовали одна за другой перед появлением вслед за ними солнца. Это не были последовательные зори каждого дня года. Такое обращение, однако, было продиктовано отнюдь не почтением, а потому, что сама заря состояла из тридцати частей. Они были длительны и неразрывны, образуя единую «группу зорь». Индийский исследователь Б. Г. Тилак первым указал на то, что ведические зори соответствуют фазе прихода солнца в Заполярье. И если полярная заря длится от 45 до 60 дней, то 30‑дневная отражает тот факт, что творцы мифов наблюдали за наступлением полярного дня не вблизи полюса, а несколько южнее. В русских сказках говорится о тридевятом царстве, тридесятом государстве. На наш взгляд, именно так называлась та неведомая приполярная область, где наши предки мыслили рай, страну, где царствуют тридцать сестер-зорь. С точки зрения полярного прочтения, сказочный оборот «тридевятое царство, тридесятое государство» весьма примечателен. С одной стороны, в нем используются только сакральные числа – тройка и десятка (девятка – это три в квадрате). А с другой стороны, сама фраза указывает на некоторую неопределенность в числе: то ли 27, то ли 30. Но длительность полярных зорь зависит от широты. Жрецы, составители «Вед», ограничились одним круглым числом. Русская же сказочная традиция предлагает несколько иной вариант, демонстрирующий изобретательность и выдумку ее творцов. Кроме того, этот оборот также подтверждает, что заповедная территория богов мыслилась не на самом полюсе, а в достаточно широкой полосе широт, где заря наступала в течение месяца.

Древний человек до поры до времени не разделял загробный мир на рай и ад. Вертикальная структура мира с небесным раем и подземным адом возникла позже. Первоначальная же модель мира северян была наиболее простой – горизонтальной. Мир людей отделялся от загробного царства рекой смерти (другие ее названия – Огненная, Смородина, то есть смрадная или смертная). Но это означает, что наши древние предки с самых азов своей северной истории мыслили территорию Северного полюса как безжизненную.

Разговоры о таинственном арктическом материке, где процветала высокоразвитая цивилизация, на поверку оказываются слишком умозрительными. Да, если хотите, цивилизация существовала, но локализовалась она южнее – на Русском Севере и Русской равнине. Сторонники Гипербореи на полюсе отчего-то даже не затрагивают вопрос – а зачем нужно было расселяться прямо до Северного полюса. Что мешало ограничиться проживанием в более умеренных широтах. Ведь и света там больше (не надо пережидать полярные ночи), да и климат менее контрастный по перепаду температур. Здравый смысл подсказывает, что жизнь на Русской равнине во всех отношениях должна была выглядеть более комфортной.

Часто в качестве доказательства приводят так называемые карты Меркатора. Первая принадлежит самому знаменитому картографу Герберту Меркатору и датируется 1569 годом. Вторая издана его сыном Рудольфом, который авторства себе не приписывал, а опирался на авторитет отца. На обеих картах полюсная территория изображена в виде архипелага из четырех больших островов, отделенных сравнительно узкими протоками. Их как раз и соотносят с таинственным материком Арктидой. Есть, однако, в изображении околополюсной части мира и «настораживающие моменты». На самом полюсе приведено изображение Вселенской горы, присутствующей в мифах самых разных народов. У ариев она называлась гора Меру. В книге шестой «Махабхараты» приводится ее описание: «Считается, что в глубину она уходит на шестнадцать тысяч йоджан (одна йоджана равна приблизительно 13–14 км. – А. А.), а в высоту поднимается на восемьдесят четыре [тысячи] йоджан… Она стоит, осеняя миры, [простертая] ввысь, вовнутрь [земли] и в стороны. А подле нее расположены четыре такие острова… Та гора, одаренная небесными цветами и плодами, покрыта блистающими дворцами из чистого золота, а там, на вершине, предаются постоянно развлечениям сонмы богов». Картина райской горы навеяна образом полярных сияний, горящих на небе. Это воображаемая гора, и ее присутствие на географической карте выглядит достаточно странным. Очень вероятно, что и упоминание о четырех островах, присутствующее в приведенном отрывке, не более чем игра авторской фантазии, развивающая сюжет о четырех райских реках. В связи с этим к изображению островов на картах Меркатора, на наш взгляд, стоит относиться достаточно критически.

Более существенно то, что на второй из упомянутых карт подробно прорисованы северные побережья Евразии и Америки. Изображен там и пролив между Азией и Америкой, открытый лишь в 1648 году русским казаком Семеном Дежневым. В 1728 году он был вновь пройден русской экспедицией во главе с Витусом Берингом и впоследствии назван его именем. Кольский полуостров прорисован на карте в соответствии с современными изображениями. В этом смысле данная карта содержит реликты древнейших знаний. Она выступает в качестве артефакта, доказывающего существование в древности развитой морской цивилизации. Но возникнуть-то она должна была на Евразийском континенте и уж оттуда распространиться на арктические острова. Описание библейского рая, несомненно, содержит полярные реминисценции, но для того, чтобы говорить непосредственно о полярной прародине человечества, достаточных оснований нет.

Библейский миф о рае содержит очевидные элементы более поздней обработки. Библейские повествователи постарались оторвать его от северной почвы и «привязать» к Месопотамии, прародине евреев. Одну из небесных рек они назвали Евфратом, а относительно другой – Хиддекеля, – указали, что она протекает «пред Ассириею». Греческая Библия, чтобы не было кривотолков, переименовала Хиддекель в Тигр. Таким образом, две из четырех «полярных» рек стали обычными земными. В результате геометрия рая стала чрезвычайно оригинальной. Он имеет сложную пространственную структуру и объединяет два мира – земной и небесный. В каждом из них протекает пара рек. Такая симметрия, по-видимому, имеет глубокий смысл: земная часть сада рассматривается как некое отражение его небесной «половины». Все райские реки вытекают из общего русла, так что верхний и нижний «этажи» рая соединяются между собой. Поэтому, чтобы попасть из одного мира в другой, можно не пересекать эти реки, а плыть по ним, правда, не всегда по течению. Именно так и являлся небесный змей к Адаму и Еве.

Первая из небесных рек называется Геон. Думается, это слегка искаженное наше древнейшее название Океана – Киян. В древнегреческой мифологии Мировая река-океан разделяет живое и мертвое царства. Чтобы достигнуть мира мертвых душ, надо было перелететь океан. Змей, залегающий у корней Мирового древа в окружающем его Океане или сторожащий ключ с живой водой, вытекающий из-под корней этого древа, – классические фрагменты индоевропейской мифологии, и они учитывались при описании Эдема.

Вторая небесная река Фисон. Она обтекает область, богатую золотыми месторождениями. Но в свете нашего толкования очевидно, что речь идет о небесной реке, охватывающей некоторую ограниченную, светящуюся золотым цветом область на небе. Вполне вероятно, что название этой реки связано с древнерусскими словами: «висна» – обвислая от тяжести цвета или плодов ветка и «виска» – ручей, речушка, проток, прорва, соединяющая реки и озера. Тот же корень «вис» (переход «в» в «ф» – обычное дело при заимствовании) присутствует и в глаголе «висеть». А река Фисон, действительно, висит на небе, это та же молочная река с кисельными берегами из русских сказок, текущая в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Традиционное объяснение имени Фисон связывает его с открытым в ассирийских клинописных табличках словом «писану», означающим «русло», «ложе», «канал». (Кстати сказать, общеизвестное русское слово с корнем «пис» имеет те же значения.) Но такого русла, ложа, канала никогда не существовало в Месопотамии.

Имя Фисон заключает в себе также и важный сакральный смысл. Этимологически оно родственно имени одного из верховных индоарийских богов – Вишну (по-русски просто Вышний). В индийской мифологии Вишну составляет вместе с Брахмой и Шивой божественную триаду – тримурти. Он хранит мироздание и олицетворяет энергию, благоустраивающую космос. В гимнах «Ригведы» прославляются три шага Вишну, которыми он изменил земные сферы. Уже в древнеиндийской традиции эти три шага были истолкованы как движение солнца – или от восхода через зенит к закату, или через три мира – нижний, средний и верхний. Мы же добавим, что это три состояния полярного мира – ночь, заря и день, которые последовательно устанавливает Всевышний Бог. В одном из вариантов мифа о потопе мудрец Маркандея, спасённый Вишну, проникает в чрево божества и видит там всю вселенную: землю, небеса, людей, богов. Таким образом, мир предстаёт как форма существования Вишну. Согласно другому варианту мифа о потопе, Вишну в конце каждого мирового цикла вбирает в себя всю вселенную и погружается в сон, возлежа на змее Шеше, плавающем по Мировому океану. Когда бог просыпается и замышляет новое творение, из его пупа вырастает лотос, а из лотоса появляется Брахма, который и осуществляет непосредственно акт творения. Не кажется ли вам, дорогой читатель, что полярная река Фисон – идеальное место для бога Вишну? Тем более что одно из его воплощений (аватара) – рыба…

Змей – главный виновник грехопадения первых людей. Именно он убедил Еву нарушить запрет Бога и вкусить плод от древа познания добра и зла. Легковерная женщина угостила роковым плодом Адама, и у людей «открылись глаза». Они устыдились своей наготы и прикрыли ее поясами из фиговых листьев. Но их первые опыты постижения запретных знаний не остались неизвестными для Хранителя рая. Бог прогнал Адама и Еву оттуда. Он проклял женщину, приговорив ее рожать детей в муках и быть у мужа в подчинении. Он также проклял мужчину, который должен был в поте лица добывать хлеб насущный. Наконец, Господь проклял и Змея, осудив его ползать на своем чреве, глотать прах земной и враждовать со всем родом человеческим. Более о Змее Библия ничего не сообщает, и мы вправе задаться вопросом, а ради чего он затеял всю эту историю с обольщением Евы? «Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог» (Бытие 3:1), и трудно поверить, что он не извлек для себя какой-то выгоды. Но в чем состояла она?

Прославленный шотландский ученый Джеймс Фрэзер (1854–1941) в книге «Фольклор в Ветхом Завете» обратил внимание, что весь рассказ о грехопадении вертится вокруг древа познания добра и зла. Около него группируются мужчина, женщина и говорящий Змей. Но посреди райского сада есть еще одно замечательное дерево – древо жизни, дарующее бессмертие всякому, вкусившему его плодов. На удивление, оно не играет никакой роли в истории грехопадения человека. Доступ к нему совершенно свободен, только никто этим деревом не интересуется. Все взгляды устремлены на древо познания добра и зла. Стремление первых людей к познанию мира в противовес мыслям о вечной жизни – крайне примечательный факт, достойный отдельного философского отступления. Но в данном случае для нас важнее отметить, что вплоть до самой развязки истории грехопадения до древа жизни никому из обитателей рая дела нет. Лишь когда все было кончено, Бог вспомнил об этом необычном дереве со всеми чудесными его возможностями. И вот, якобы убоявшись, что человек, вкусивший от одного дерева и уподобившийся Богу в познании добра и зла, отведает также плоды с другого дерева и сравняется с Ним в бессмертии, Господь прогнал людей из райского сада и поставил у его врат стражу из ангелов с пламенеющими мечами.

Исследователи мифа о грехопадении считают, что в исходной его редакции древо жизни играло не столь пассивную и чисто декоративную роль. Эта уверенность основывается, в частности, на том, что в мифологии самых разных народов древо жизни или мировое древо – один из ключевых символов картины рая. Очевидно, что здесь мы сталкиваемся с очередной корректировкой традиционного общеиндоевропейского мифа о райском саде. Некоторые из исследователей предполагают, что первоначально существовали два различных предания о грехопадении: в одном из них фигурировало только древо познания добра и зла, а в другом – только древо жизни, и что библейский автор несколько неуклюже соединил их вместе. Причем одно из них оставил почти без всяких изменений, а другое урезал практически до неузнаваемости.

Дж. Фрэзер, однако, наметил совершенно иной путь истолкования мифа. По его мнению, суть истории грехопадения состоит в попытке объяснить смертную природу человека, показать, откуда появилась смерть на земле. Человеку были предоставлены обе возможности – смерти и бессмертия, и он имел возможность сделать свой выбор: ведь древо жизни никто не охранял! В этой ситуации логичнее предположить, что в действительности запретным для человека было не древо познания добра и зла, а древо смерти, и что пользование его смертоносными плодами само по себе устанавливало определенный предел жизни. Такая гипотеза вполне согласуется с предостережением Бога: «А от древа добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Бытие 2:17). Итак, в первоначальной версии рассказа речь шла о двух деревьях – о древе жизни и древе смерти. Человек, вкусив от одного, получал в удел вечную жизнь, а отведывая плоды другого, обрекал себя на будущее небытие. Бог, желая добра своему созданию, советовал есть от древа жизни и не пробовать плодов древа смерти. Но человек, соблазненный Змеем, вкусил от пагубного древа и тем самым лишился бессмертия, которое приготовил ему благожелательный Создатель.

Фрэзер специально поясняет, что такая интерпретация мифа имеет важное преимущество не только потому, что отводит одинаково важную роль обоим деревьям и делает весь рассказ простым, ясным и связным. И даже не оттого, что избавляет от необходимости допущения двух оригинальных и различных преданий, которые затем будто бы были довольно грубо спаяны вместе каким-то неискусным редактором. Она заслуживает предпочтения «еще по другой, более серьезной причине. А именно: она выставляет характер Божества в гораздо более привлекательном виде: она снимает с Него всякое подозрение в зависти и недоброжелательстве, чтобы не сказать в коварстве и трусости – подозрение, которое под влиянием рассказа в Книге Бытия так долго оставалось темным пятном на Его репутации. Ибо по точному смыслу этого рассказа Бог не хотел дать в удел человеку ни познания, ни бессмертия и решил оставить эти прекрасные дары лишь для себя одного. Он боялся того, что, если человеку достанется одно из этих благ или оба сразу, то он станет равным своему Создателю, чего Бог ни в коем случае не мог допустить. Поэтому он запретил человеку вкусить от древа познания, а когда тот ослушался, Бог выгнал его из рая и запер вход туда, чтобы человек не мог отведать плодов другого древа и достигнуть вечной жизни. Мотив был низкий, а образ действий неблагородный. Более того, и тот и другой совершенно не вяжутся с предыдущим поведением Божества, которое, будучи далеко от какого-либо чувства зависти к человеку, использовало раньше всего свое могущество, чтобы создать для человека самую счастливую и комфортабельную обстановку, устроило чудесный сад для его удовольствия, сотворило животных и птиц для забавы и женщину ему в жены. Как общему смыслу всего рассказа, так и благости Создателя, несомненно, гораздо более соответствует то предположение, что Бог намеревался увенчать свое милостивое отношение к человеку, одарив его бессмертием, и что это доброе намерение не было осуществлено исключительно благодаря коварству Змея».

Если только принять эту точку зрения, то мотив коварного поведения Змея становится очевиден. Уговорив наших прародителей вкусить от древа смерти, сам он съел плоды с древа жизни и, таким образом, обрел бессмертие. Награда за преступление была столь высока, что Змей, не задумываясь, совершил его. Обманщика не остановил даже страх быть наказанным Всевышним. А ведь приговор для Змея был страшным. Он обрекался на вечное ползание и, значит, лишался волшебной способности летать! В интерпретации Фрэзера история грехопадения превращается в философскую притчу. Проясняется не только исходный замысел автора этого предания, но и его глубинный смысл.

Правда, в толковании Фрэзера имеется одно слабое место. Ни у семитских народов, ни у африканских их соседей ученый не обнаружил каких бы то ни было изначальных фрагментов реконструируемого им мифа. Вследствие этого для обоснования своей концепции он вынужден был расширить круг ассоциаций, связанных с библейской историей грехопадения. Фрэзер предположил, что при ее создании использовались легенды о ложной вести и сбрасываемой коже, хорошо прослеживаемые у туземцев Африки и сопредельных ей территорий. В Библии, однако, ни на ту ни на другую нет и намека. Вполне понятно, что библейский Змей был необыкновенно коварен, но считать, как это делает Фрэзер, что в первоначальном варианте мифа Змей должен был передать слова Бога и сознательно исказил их смысл, кажется излишней натяжкой. Зачем же вешать на Змея все мыслимые грехи, если можно обойтись и без этого? Кроме того, хорошо известно, что в своем исходном значении образ Змея отнюдь не выглядел однозначно отрицательным. Ему были присущи как злые, так и добрые качества. Да и в Книге Бытия он не выглядит стопроцентным негодяем! Змей искал вечной жизни и использовал свой шанс, устранив конкурентов.

Древние народы верят, что благодаря своей способности периодически сбрасывать кожу змеи возвращают себе молодость и никогда не умирают. Существование таких представлений у самых разных племен серьезно подкрепляет концепцию Фрэзера. Ученый обнаружил также примеры верований в то, что люди некогда уже обладали бесценным даром бессмертия, но лишились его из-за глупости одной старой женщины. А это уже в чистом виде фрэзеровский сюжет грехопадения! Однако все эти доказательства имеют весьма косвенный характер, поскольку не могут быть подкреплены библейским текстом.

А что, если заглянуть в сокровищницу индоевропейской мифологии? Фрэзер не делал этого, поскольку не допускал возможности присутствия переселенцев из Европы на Ближнем Востоке и в Передней Азии. Но сейчас-то мы знаем, что они там были! В отличие от знаменитого шотландца нам не придется зарываться в этнографические статьи и мифологические словари. Необходимые ответы, можно сказать, напрашиваются сами собой. Кто не слышал о саде Гесперид? В этом саду, согласно древнегреческим мифам, росли яблоки вечной молодости, а охранял их вместе с прекрасными нимфами Гесперидами настоящий змей Ладон, который умел говорить по-человечески. Не напоминает ли читателю этот сад тот райский уголок, где проживали поначалу Адам и Ева? В Библии не говорится, что древом жизни или древом познания добра и зла была непременно яблоня. Но традиционно считается, что Ева искушала Адама, предлагая ему съесть яблоко. Многие художники, обращавшиеся к теме грехопадения, рисовали именно яблоню. В русских сказках неоднократно поминаются волшебные яблоки – плоды, приносящие герою здоровье, молодость, делающие его красивым. И Русская равнина, где рождались наши сказки, и сад Гесперид, мыслившийся древними греками где-то на крайнем западе или на краю мира у берегов реки Океан, расположены существенно севернее Месопотамии – места библейского рая, согласно Книге Бытия. Именно там, в среде индоевропейцев, наблюдавших полярные сияния, родился изначальный образ Эдема, охраняемого Змеем.

По своим чудесным свойствам золотые яблоки, дающие вечную молодость, здравие и красоту, совершенно тождественны с бессмертным напитком – живой водой. Народный сказочный эпос обычно связывает с ними одинаковую целебную силу. Скандинавская мифология говорит о золотых яблоках, хранимых в Асгарде (жилище небесных владык) богиней Идунной. Питаясь этими плодами, боги обретают бессмертие и остаются вечно юными, подобно богам Греции, которые питались амброзией и нектаром. В германских сказках древо жизни представляется усыпанным золотыми яблоками. Оно растет в чудесном саду на конце света, за морем, а вороны, посланники Одина, которые, по нашим поверьям, приносят живую и мертвую воду, добывают для сказочных героев и золотые яблоки. Кожица и сок золотых яблок мгновенно заживляют раны. В русском простонародье рассказывалось: кто ест яблоки до второго Спаса, когда освящаются эти плоды в церкви, умершие родичи того не получат в раю на Спасов день золотых яблок, которыми их оделяет Богородица. В послании новгородского архиепископа Василия, памятнике XIV века, упомянуто о растущих в раю яблоках, подающих исцеление от болезней. В связи с этим возник суеверный обычай лечить болезни обыкновенными яблоками, освященными в церкви, о чем свидетельствуют обличительные слова XVI столетия: «немощного беса, глаголемого трясцю (лихорадку), мнятся прогоняюще некими ложными письменами, проклятых бесов эллинских пиша имена на яблоках – покладают на святой трапезе (вариант: на престоле) во время литургии». Ради животворящих свойств, приписанных небесным яблокам, русское предание дает им название молодильных или моложавых. Стоит только вкусить их, как тотчас же делаешься и молодым, и здоровым, несмотря даже на преклонные года.

В Книге Бытия присутствует любопытный сюжет с мандрагоровыми яблоками. Жена Иакова Рахиль долго не могла подарить мужу наследника, тогда как ее старшая сестра Лия, волею судеб тоже жена Иакова, рожала сыновей одного за другим. Однажды сын Лии Рувим нашел мандрагоровые яблоки в поле и принес их своей матери. Рахиль стала просить у Лии эти плоды, но та согласилась отдать их только при условии, что сестра уступит ей право провести ближайшую ночь с Иаковом. «И лег он с нею в ту ночь. И услышал Бог Лию, и она зачала и родила Иакову пятого сына» (Бытие 30:17). А некоторое время спустя Бог «снял позор» и с Рахили, и она родила Иосифа. Библейская энциклопедия сообщает, что еще и в XIX веке восточные женщины употребляли мандрагоровые яблоки в надежде иметь плоды. Что же это за фрукты? Мандрагором, или майским яблоком, называют растение, растущее низко, как салат, с широкими темно-зелеными листьями и приносящее плоды, несколько сходные с лимонами. Плоды его зреют с мая месяца до июня и бывают величиною с небольшое яблоко, красно-желтого цвета и с очень приятным запахом. На вкус они весьма приятны, но иногда одуряют и возбуждают. «Мандрагоры уже пустили благовоние, – восклицает таинственная невеста в Книге Песнь песней (7:14), – и у дверей наших всякие превосходные плоды». Мотив с волшебными яблоками, именно яблоками (!), кажется весьма необычным для Востока. Очевидно, что израильтяне заимствовали его у переселенцев с севера. Другое дело, что они, перенеся сюжет на свою «почву», наполнили его и новым содержанием: молодильные яблоки у них превратились в родильные.

У разных европейских народов известен один и тот же сказочный сюжет, соединяющий молодильные яблоки и живую воду. Чтобы возвратить состарившемуся и ослепшему царю молодость и зрение, его сын-царевич добывает живой воды и волшебных яблок. И та и другие обладают равной творческой силой: они одинаково обновляют дряхлого старика, делают его цветущим юношей и даже уподобляют семилетнему ребенку; больному дают крепость и здравие, мертвому – жизнь, безобразие превращают в красоту, бессилие – в богатырскую мощь. Шведы помнят о стране вечной юности, где растет дерево с бесценными яблоками, а при нем бьет ключ, воды которого блестят, как чистое золото. Кто вкусит этих плодов или выпьет этой воды, подобной золотистому искрометному меду, тот снова делается юным, хотя бы дожил до седых волос. И живая вода, и прекрасные плоды находятся в далекой стране – в вечно неувядающем саду и оберегаются драконами и великанами. По одному варианту сказки о молодильных яблоках и живой воде вокруг этого сада лежит громадный змей, свернувшийся кольцом, так что хвост и голова его сходятся вместе. Этот змей напоминает нам великанского Ермунганда из скандинавских преданий, лежащего в водах океана и охраняющего мировое древо, и греческого Ладона, неусыпного стража сада Гесперид. Змей – хранитель живой воды. В этом смысле весьма знаменательно, что в сказке о Василисе – золотой косе живая вода названа змеиной. По свидетельству русских преданий многоглавые змеи, испускающие жгучее пламя, лежат у входа в солнечное царство, то есть в рай (!), и стерегут доступ к устроенным там криницам живой воды. Именно сюда отправляются сказочные герои за бессмертным напитком. Русская былина о Михайле Потоке Ивановиче рассказывает, что живая вода этому витязю была принесена лютой змеей из-под земли. Мифы, сказки и древнейшие предания индоевропейцев высвечивают нам, таким образом, как библейский змей обрел себе бессмертие. Лукавый страж райского сада вкусил молодильных яблок и запил их живой водой!

Но волшебные яблоки могут выступать также отравленным плодом и причинять уродство или смерть. В одной из русских сказок в яблоню превращается сама коварная змеиха. Нелишне вспомнить, что изготавливаемое из натуральных яблок вино зачастую приводит к опьянению и «мертвецкому» сну, а потому вполне может быть сопоставлено с мертвой водой. По немецким преданиям, драконы отравляют воду в колодцах и насылают на людей мор.

Русский народ сохранил очень любопытную притчу о бесе Куренте. Однажды человек-исполин и Курент поспорили между собой, кому из них обладать белым светом. Долго боролись они, изрыли ногами всю землю и сделали ее такою, какова она теперь: где прежде были широкие равнины, там появились высокие горы и глубокие пропасти. Ни тот ни другой не осилил противника. Тогда Курент взял виноградную лозу и стиснул так крепко, что из нее ударило вино; этим вином он упоил человека в то самое время, когда тот сидел на высокой горе за божьим столом. Вскоре воротился Бог и увидел человека, дремлющего за столом; разгневался Бог и сбросил его сильною рукою с горы вниз, отчего много лет лежал он разбитый и полумертвый. Когда человек выздоровел, сила его пропала: не мог он ни скакать через море, ни спускаться в глубь земли, ни восходить к небесному столу. Так завладел Курент светом и человеком, и люди с той поры сделались слабы и малы. Эта история открывает, что некогда Курент был верховным богом. Лишенный права управлять всем миром, он интригует против Бога и человека. В современной христианской традиции он подобен Дьяволу или Змею из Книги Бытия. Ведь что ни говори, но история, произошедшая с человеком-исполином, сродни той, что разыгралась с первыми людьми в раю.

Читатель, наверное, несколько удивлен тем влиянием, которое оказали мифы индоевропейцев на знаменитую библейскую легенду. В учебниках по истории и книгах по мифологии эта тема отсутствует, и потому наши мысли могут показаться излишне смелыми. Но пока что мы занимаемся лишь доказательством гипотезы Фрэзера. И невозможно отрицать, что она находит прекрасное подтверждение на почве индоевропейских (и особенно древнерусских) преданий. Можно сколько угодно сомневаться в глубочайшей древности нашего национального фольклора, но факты – упрямая вещь. Достаточно лишь согласиться с идеей Фрэзера, что, обманув Еву, библейский змей заполучил бессмертие, как сразу же открывается имя этого хитреца. Звали его… Кощей! Да-да, только русская мифология знает змея, у которого было прозвище Бессмертный. Судьба Кощея, точь-в‑точь как и у его библейского собрата, связана с мировым древом: они его хранители, и всякий, кто задумает победить их, должен «потревожить покой» этого священного древа (либо вкусить плодов от него, либо выворотить его с корнем и т. д.).

Итак, корни представлений о библейском рае обнаруживаются в мифах европейцев, и связаны они исключительно с важнейшим геофизическим явлением, наблюдаемым, как правило, только в высоких широтах. Автор истории грехопадения поместил этот небесный сад на землю и обозначил место его нахождения в междуречье Тигра и Евфрата. И это понятно: ведь окончательный вариант легенды складывался в Месопотамии!

Говоря о северном происхождении библейских символов, мы отнюдь не отрицаем творческой переработки мифов индоевропейцев вавилонянами и аккадцами. Наоборот, они редактировались и наполнялись новыми идеями. К примеру, в месопотамских мифах отсутствует сюжет с молодильными яблоками, они там не растут. Но предание о растении, дарующем бессмертие, там существовало! Любимец богов Утнапишти так описывает его:

Этот цветок – как тёрн на дне моря, Шипы его, как у розы, твою руку уколют. Если этот цветок твоя рука достанет, — Будешь всегда ты молод.

Чтобы достать омолаживающее растение, Гильгамеш спускается на дно Океана. Причем действия его предельно реалистичны:

Открыл он крышку колодца, Привязал к ногам тяжелые камни, Утянули они его в глубь Океана. Он схватил цветок, уколов руку; От ног отрезал тяжелые камни, Вынесло море его на берег.

Как видно, Мировая река, разделяющая живой и мертвый миры, здесь мыслится обыкновенным водоемом, никакая она не огненная и даже не светящаяся. Какие-либо параллели с полярными сияниями напрочь отсутствуют. Но это явный признак более позднего происхождения данного мифа, когда былые связи со своей северной прародиной шумеры-переселенцы, может быть, уже и запамятовали. Или вполне вероятно, что редактировал миф семит-аккадец, который ничего не знал о полярных сияниях и пытался рационализировать северный миф. История с волшебным цветком, в сущности, – наша сказка об аленьком цветочке. И если не читать специальные исследования по мифологии и фольклору, то не сразу и сообразишь, что путешествие героя происходит в иной мир, который изначально мыслился лежащим в заповедном полярном крае, внутри горящего в небе аврорального овала. Да и змей, который похищает у Гильгамеша цветок бессмертия, проживает в норе и как-то не тянет на знаменитого Мирового змея, охраняющего вход в райский сад.

Тайна Мирового змея заключается в том, что его образ космического происхождения. Его родина – небо северных широт. Другое дело, что с некоторого времени его стали отождествлять с настоящими живыми змеями. Так возникли предания о могучем хозяине подземного мира. Но это произошло уже позже, когда более сильные языческие боги низвергли змея с небес. Книга Бытия использует этот древний сюжет и предлагает свою версию падения одного из прежних богов – падения в смысле приземления, но не утраты своих божественных черт. Культ змея был чрезвычайно распространен в самых разных странах, и в том числе на Ближнем Востоке, где он поначалу соперничал с культом еврейского Бога. В Книге Чисел (21:9) говорится, что когда израильтяне страдали в пустыне от ядовитых змей за ропот против Бога и Моисея, то Моисей получил повеление от Бога сделать медного змея и выставить его на знамя, чтобы всякий, ужаленный змеей, взглянув на знамя, оставался жив. И только царь Езекия (715–687 гг. до н. э.) «истребил медного змея, которого сделал Моисей, потому что до самых тех дней сыны Израилевы кадили ему и называли Нехуштан» (IV Книга Царств, 18:4). Поскольку время Исхода («эра» Моисея) традиционно относится к XIII в. до н. э., то время существования у евреев культа змея составляет порядка полтысячелетия. Это огромный период времени! Думается, что именно тогда и сформировалась укороченная (библейская) легенда о грехопадении.

Не менее любопытно, что еврейское имя змея Нахаш родственно древнеиндийскому его названию – наг (вспомним Нага и Нагайну из сказки Киплинга «Рикки-Тикки-Тави»). Смысл этих слов вполне объясняет русское слово «нагой» (в смысле «голый») – не таковы ли змеи? С этой точки зрения весьма примечательно, что свою наготу Адам и Ева осознали после разговора с нагом. Загадочная Ногай-птица, преграждающая путь Егорию Храброму в популярном на Руси духовном стихе, по своему изначальному происхождению тоже никакая не птица, а один из представителей змеев‑нагов. Ну а слово Нехуштан, видимо, следует перевести как «стан Нага» или «змеиное святилище». И что ни говори, но выходит, что древние евреи и понимали, и кумекали по-европейски!

Библейский миф о рае в своем исходном варианте создавался людьми, знакомыми с природой Заполярья. Рай мыслился ими как заповедный мир, место обитания бога, мир полярных сияний. Ближневосточные создатели Библии, имея вариант мифа с четырьмя реками, не стали его кардинально менять. Но дали двум из рек другие названия – Тигр и Евфрат, обозначив тем самым местом действия Двуречье.

Приняв эту точку зрения, резонно задуматься, какая же пара рек фигурировала в первоначальном (северном) сюжете? Разумеется, тут открывается огромное поле для фантазии. Но если исходить из того, что эти реки такие же великие, как Тигр и Евфрат, и, подобно им, образуют междуречье, то ответа только два. Первый – это Волга и Ока, а второй – Волга и Днепр (согласно средневековым картам раньше они имели общий исток). В первом случае на место библейского рая претендует Волго-Окское междуречье, во втором – Валдайская возвышенность. Эти области не так уж далеки друг от друга: обе они лежат в сердце Русской равнины и обе включают берега Волги. Правда, Валдайская возвышенность ближе к области полярных сияний, и выбор ее кажется более предпочтительным. Но не будем пока делать окончательные выводы.

Важен сам разворот темы в сторону Русской равнины. А отдельные детали мы еще уточним.

 

Глава 5

Ной – посланник Севера

История жизни благочестивого Ноя изложена в первой книге Библии – Книге Бытия. Он – десятый и последний из допотопных патриархов по прямой линии от Адама, который «обрел благодать перед очами Господа, что он был человек праведный и непорочный в своем роде и ходил перед Богом» (Бытие 6:9). Судьба Ноя неразрывно связана со страшным событием, истребившим тогдашний мир, – Всемирным потопом. Согласно тексту Библии, Бог изливал дождь на землю сорок дней и сорок ночей, так что вода истребила все живое на земле. Спастись удалось только Ною со своим семейством, поскольку Господь предупредил его о готовящейся катастрофе и обязал загодя построить деревянный ковчег. Там нашли пристанище также все представители животного царства «по паре от всякой плоти», и плавали они вместе с Ноем полгода по поверхности вод, пока не остановился ковчег «на горах Араратских». Еще полгода люди и животные ждали, когда спадет вода, и только потом сошли на землю и принялись налаживать жизнь на новом месте.

В Книге Еноха, не включенной в библейский канон, сохранился еще один вариант легенды о Всемирном потопе. Он повествует о следующем: «В те дни увидел Ной, что земля трясется и близко ее разрушение (свидетельство о том, что потопу предшествовало землетрясение. – А. А.). И пошел он туда, на край света, к деду своему Еноху и возопил трижды плачевным голосом: «Слушай! Слушай! Слушай!» и сказал «Что на земле происходит, отчего трясется земля?»

На вопросы Ноя Енох сообщает о приближающемся потопе и дает совет, как от него спастись, то есть не Бог спасает Ноя от гибели, а его предок, который согласно Книге Бытия был взят живым на небо (Бытие 5:24).

Что же это за беда, которая свалилась на человечество? Когда случилось такое сильное наводнение? Носило ли оно действительно глобальный характер или было локальным бедствием одного региона? И если справедливо первое, то где была прародина Ноя? Эти и близкие им вопросы волнуют уже не одно поколение ученых, но полного единодушия среди них на сегодняшний день так и не достигнуто. Ситуация усугубляется тем, что в обсуждении участвуют не только историки, лингвисты и мифологи, но и представители естествознания: ведь кто, кроме них, сможет объяснить изменения климата на планете, происходившие в прошлом. Проблема истолкования библейского мифа о потопе является, таким образом, междисциплинарной и должна решаться с привлечением данных из самых разных наук.

Большинство специалистов‑историков, занимающихся данным вопросом, склоняются к той точке зрения, что в Библии нашло отражение наводнение, произошедшее на территории Месопотамии. Основанием для их выводов служит в первую очередь расшифровка текстов древних глиняных табличек, найденных на этой территории. В 1872 году англичанин Джордж Смит обнаружил на сломанной клинописной табличке из Ниневии (столицы Ассирии) рассказ, содержание которого показалось ему очень знакомым. В нем человек по имени Утнапишти из города Шуруппак рассказывал удивительную историю своего чудесного спасения.

Однажды гуманный бог Эа (другое его имя – Энки) предупредил его, что боги на своем совете решили покарать людской род и уничтожить все живое на земле, ниспослав страшный потоп. «Построй корабль, – сказал бог Утнапишти, – возьми свое имущество и спасай свою жизнь». Потом Эа рассказал, каким должен быть корабль. И Утнапишти построил огромный ящик с крышкой, который был разделен на несколько этажей и отделений. Этот ковчег он тщательно внутри и снаружи прошпаклевал горной смолой, после чего погрузил на него своих домочадцев, свои пожитки и скот. Когда хлынул дождь, Утнапишти сел в ковчег и закрыл дверь. Началась буря. Засверкали молнии, загрохотал гром, кругом все потемнело, и небывалый ливень обрушился на землю. Шесть дней и ночей продолжалось это светопреставление.

Когда буря утихла, Утнапишти открыл окна ковчега и увидел остров. Это была вершина горы Нисир. Спустя шесть дней после того он выпустил голубя. Голубь вернулся. Потом вылетела ласточка, но и она вернулась назад. В конце концов, Утнапишти выпустил ворона, и тот уже не вернулся. Утнапишти принял это как знак покинуть ковчег и вступить на землю, которая уже начала подсыхать. Он освободил из корабля животных и на вершине горы принес благодарственную жертву Эа.

Дощечка, прочитанная Джорджем Смитом, была частью знаменитой библиотеки ассирийского царя Ашшурбанапала – многочисленнейшего собрания клинописных текстов. Она создавалась в конце IX–VII вв. до н. э., когда Ассирии удалось подчинить себе все Двуречье и распространить свое влияние на Малую Азию и Средиземноморье, и ее властители могли беспрепятственно грабить завоеванные страны. Так они стали обладателями письменных текстов, составленных древнейшими обитателями Месопотамии: шумерами, аккадцами-семитами и вавилонянами – народом, образовавшимся в результате слияния шумеров с семитами. История Утнапишти является частью вавилонской поэмы, написанной на аккадском языке и получившей название «Эпос о Гильгамеше». Она датируется приблизительно XVI веком до н. э., и долгое время считалось, что это древнейший вариант легенды о потопе. Но в 1914 году выдающийся американский шумеролог Арно Пёбель опубликовал текст еще более раннего, шумерского, сказания о потопе. Как и Джордж Смит, он открыл его, прочитав надписи на табличках, вывезенных в свое время из Месопотамии. Главный герой этого текста Зиусудра – последний царь города Шуруппака перед потопом. Он характеризуется как благочестивый и богобоязненный правитель, который верно служит великим богам и действует по их предначертаниям. Его-то и решили боги уберечь от уничтожения, ниспослав на землю страшную катастрофу, когда

Все бури с небывалой силой разбушевались одновременно. И в тот же миг потоп залил все главные святилища. Семь дней и семь ночей Потоп заливал землю, И огромный корабль ветры носили по бурным водам.

Обе эти истории очень схожи с тем приключением, что пережил Ной. Конечно, между ними есть различия. Так, например, в Библии не говорится ни о различных богах, ни о герое Утнапишти (Зиусудре), ни о горе Нисир, которую помещают восточнее Тигра. Вместо этого Библия знает Ноя и рассказывает о том, что он в своем ковчеге приплыл к горе Арарат на Кавказе, то есть совсем в другую сторону. Но Ной тоже выпускал ворона, который, как говорится в библейском тексте, «отлетал и прилетал, пока осушилась земля от воды» (Бытие 8:7), и голубя, «чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли» (Бытие 8:8). И в этом смысле связь библейской и месопотамской легенд неоспорима. Остается только уточнить, какая из легенд первична и что за наводнение описано в них.

Библейский вариант значительно беднее и проще в описании, изобилует повторами, вавилонский же вариант шумерского мифа показывает динамику стихийного бедствия более реалистично. Из этого обычно делают вывод, что месопотамские легенды создавались раньше. Но такого рода рассуждение выглядит явно неубедительно. Скорее, более древняя история будет менее обработана в литературном плане, а многочисленные повторы – яркая особенность сказочного повествования. Другое дело, что английский археолог Леонард Вулли действительно обнаружил реальные следы каких-то гигантских наводнений в Месопотамии. Во время раскопок в городе Уре он обнаружил слой ила, толщина которого доходила до трех с половиной метров. По мнению археолога, вода при этом должна была подниматься по крайней мере на семь с лишним метров. «Во время такого наводнения на плоской низменности Месопотамии под водой оказалось бы огромное пространство – километров пятьсот в длину и сто пятьдесят в ширину. Вся плодородная долина между горами Элама и плато Сирийской пустыни была бы затоплена, все деревни разрушены, и, очевидно, лишь немногие города, расположенные на искусственных холмах, уцелели бы после такого бедствия» (Л. Вулли. Ур халдеев). Более поздние исследования, однако, показали, что выводы Л. Вулли нуждаются в уточнении. Дело в том, что археологические слои Месопотамии сохранили свидетельства о двух больших наводнениях. Первое из них происходило в первой половине 4-го тысячелетия до н. э. и захватило только прибрежные города Персидского залива. Второе же, засвидетельствованное по всему Шумеру, случилось на рубеже 4-го и 3-го тысячелетий до н. э. Слой потопа, о котором писал Л. Вулли, представляет собой отложения двух потопов. В других городах слои ила существенно меньше, чем в Уре, поэтому масштабы катастрофы, которые указал Л. Вулли, являются явно завышенными.

Итак, наводнения в долине Тигра и Евфрата отнюдь не носили характера Всемирного потопа, и у нас есть все основания предполагать, что в Библии упоминаются вовсе не они. К тому же гора Арарат, к которой причалил Ной, отстоит весьма значительно от Месопотамии. Да и более того, география легенд о потопе, которые так или иначе можно сопоставить с библейской, значительно шире! Предания о катастрофе, уничтожившей якобы все человечество, мы встречаем не только на Ближнем Востоке и в Передней Азии. Сообщения об этом присутствуют и в египетских священных книгах, и в санскритских текстах Индии, и у народов Тихого океана, и в преданиях обеих Америк. Говоря о повсеместном распространении сообщений о катастрофе, английский исследователь Дж. Фрэзер отмечает, что многочисленные предания о потопе имеются в Южной, Центральной и Северной Америке, от Огненной Земли на юге до Аляски на севере. Среди индейских племен нет ни одного, в мифах которого не отразилась бы эта тема. Более двух тысяч лет, читая Библию, люди находили там упоминание о радуге, которая появилась на небе, знаменуя собой завершение потопа. Однако оно также имеется и в «Эпосе о Гильгамеше», и в священных книгах и преданиях Америки, и в полинезийских мифах. Прекращение потопа там тоже знаменуется радугой.

Не менее удивительны и другие, казалось бы, необъяснимые аналогии. У ацтеков, обитавших в Мексике, сохранилась следующая запись. Бог Титлакахуан предупредил человека по имени Ната об ожидаемой катастрофе и, подобно христианскому Богу, посоветовал сделать ему ковчег.

Другие боги были уверены, что все люди погибли. Но когда воды успокоились, Ната и его жена добыли огонь и стали жарить рыбу. Запах поднялся к небу, и боги догадались, что кто-то из людей уцелел.

– Что за огонь там? – воскликнули они. – Зачем он так коптит небо?

Разгневанные боги хотели довершить дело уничтожения человеческого рода, но Титлакахуан уговорил их простить спасшихся.

В Библии тоже можно прочесть, что после потопа Ной развел огонь, и именно по запаху сожженной жертвы Бог узнал, что люди спаслись.

Возможно, что потоп сопровождался и горообразованием – вспомним Книгу Еноха. Древнемексиканский текст «Кодекс Чималпопока» упоминает о вздымавшихся красных горах, очевидно, раскаленных или покрытых лавой. Подобные же воспоминания о катастрофе, которая, кроме потопа, сопровождалась землетрясениями и вулканической деятельностью, сохранились и у африканских народов. Речь идет, по-видимому, о какой-то катастрофе, произошедшей где-то между Америкой и Африкой. Это видно хотя бы по тому, что по мере удаления от Атлантики характер мифов меняется. Масштабы катастрофы становятся как бы меньше, а предания рассказывают только о сильном наводнении.

Писатель А. Горбовский в книге «Факты, догадки, гипотезы» собрал многочисленные сведения из самых разных областей знания (археологии, климатологии, вулканологии, гидрографии), которые подтверждают свидетельства мифов о мировой катастрофе. Причем по этим данным удается оценить и ее приблизительное время – около 13–12 тысяч лет назад. Сам А. Горбовский постарался быть предельно объективным в изложении всех известных фактов и гипотез. Первая глава его книги так и называется – «Была ли всемирная катастрофа?». В ней изложены также и самые разнообразные версии катастрофы – столкновение с астероидом, влияние Луны, смещение полюсов и т. д. По всей видимости, катастрофа действительно имела место, поскольку примерно в то же время, на удивление быстро, растаяли континентальные ледники. Это, в свою очередь, вызвало подъем уровня Мирового океана на 125–150 метров. Платон засвидетельствовал гибель Атлантиды за 9 тысяч лет до него, то есть около середины 10‑го тысячелетия до н. э. Но, и это крайне важно, наступление вод вследствие таяния ледника происходило медленно, год за годом на протяжении многих веков.

Возвратимся теперь к истории Ноя. Вероятнее всего, описание длительного ливня, продолжавшегося сорок дней и ночей, родилось под влиянием воспоминаний о существовании огромного водного мира (Всемирного потопа). При таком восприятии библейское предание естественно вписывается в совокупность мифов разных народов, относящихся к великому катаклизму.

Библия ничего не говорит о возвращении Ноя в родные места. Наоборот, это рассказ о переселении его рода. Толкователи Библии почему-то совершенно не обращают внимания на данную особенность истории знаменитого патриарха. Ной вел свой род в неведомые, но более удобные для проживания земли. В этом важнейшее отличие библейского рассказа о потопе от его месопотамских вариантов. Утнапишти и Зиусудра не покидают пределов Двуречья. После катастрофического наводнения они возвращаются и восстанавливают свои города. Историкам удалось обнаружить список шумерских царей, в котором указаны в том числе и имена допотопных царей. Катастрофа, безусловно, нанесла огромный материальный урон городам Шумера, но спасшиеся жители в конечном итоге вернулись в родные места. Ничего подобного нельзя сказать о спутниках Ноя.

Плавание Ноя – это аллегорический рассказ о глобальной морской миграции. Время ее, вообще говоря, неопределенно. У нас нет надежных оснований «привязывать» путешествие Ноя именно к 10-му тысячелетию до н. э. Мы установили, что рассказ о полуторамесячном ливне навеян лишь воспоминаниями о потопе. Это, если хотите, литература, но не летописный факт. Кроме того, строительство ковчега само по себе занятие хлопотное. Ясно лишь, что плавание Ноя следует отнести к послепотопному периоду, но не более того. Но мы можем, однако, совершенно твердо установить, откуда и в каком направлении плыл патриарх.

Рассмотрим физическую карту Евразии. На ней, согласно принятой картографами традиции, светло-зеленым цветом раскрашены области суши с высотой от 0 до 200 метров над уровнем моря. Темно-зеленый цвет на карте имеют более низкие, а светло-коричневый и коричневый более высокие участки суши. Во время Всемирного потопа, когда уровень океана поднялся до 150 метров, затопленными должны были оказаться только области с зеленой раскраской: «темно-зеленые» полностью уходили под воду, а «светло-зеленые» – частично, в зависимости от своей высоты над уровнем моря. К ним относятся европейские равнины, Западно-Сибирская низменность, приаральские земли, долины рек Евфрата, Тигра, Инда, Ганга, Хуанхэ и Янцзы.

Наши рассуждения конкретизирует статья А. В. Карнаухова и В. Н. Карнаухова «Куда текли сибирские реки во времена ледниковых периодов?», опубликованная в журнале «Природа» (1997, № 1). Авторы статьи обратили внимание, что если нанести на современную карту Евразии контуры последнего оледенения, то сразу же вскрывается то обстоятельство, что русла сибирских рек – Оби и Енисея – проходили непосредственно через зону ледника. Разумеется, течь среди ледяных торосов при отрицательной температуре воздуха они не могли. К тому же даже в наши дни во время весенних паводков льды, вскрывшиеся в южных областях, скапливаются в низовьях и препятствуют естественному стоку вод. Летом ледяные пробки оттаивают, и нормальный речной сток восстанавливается. Но во времена оледенений, когда летняя температура была отрицательной, эти заторы могли приобретать постоянный характер и полностью перекрывать сток северных рек. С другой стороны, истоки северных рек – Оби, Енисея, Лены – расположены далеко на юге, и нет оснований считать, что во времена ледникового периода течение этих рек полностью прекращалось. Встречая ледяную дамбу, реки начинали выходить из берегов, затапливая обширные территории и образуя Евразийский океан.

Последовательность событий, приведшая к его образованию, согласно А. В. и В. Н. Карнауховым, была следующей.

1. В результате резкого похолодания на севере Евразии образуются ледяные дамбы вдоль побережья Ледовитого океана. Происходит затопление Западно-Сибирской низменности и северных районов Восточной Европы.

2. При достижении некоторого уровня образовавшегося Западно-Сибирского моря (150 м) воды сибирских рек через Тургайскую ложбину начинают поступать в Аральское море.

3. При достаточном повышении уровня Аральского моря его воды начинают течь в Каспийское море, уровень которого также начинает расти.

4. При достижении некоторого уровня вод Каспийского моря происходит его объединение с Аральским и образование единого Средне-Азиатского бассейна Евразийского океана.

5. Повышение уровня Каспийского и Аральского морей приводит к тому, что вода этих морей начинает по Кумо-Манычской впадине поступать в Черное море и повышать его уровень. Образуется единое Черно-Каспийское море.

6. В дальнейшем постепенное поднятие уровня Черно-Каспийского и Западно-Сибирского морей могло привести к затоплению громадных площадей в Восточной Европе, Западной Сибири и Средней Азии и образованию гигантского пресноводного бассейна – Евразийского океана.

Авторы такого сценария Евразийского потопа особо подчеркивают, что уровень этого пресноводного океана, по-видимому, испытывал колебания. Причем он зависел не только от климатических факторов, в частности, от количества осадков. Уровень Евразийского океана мог испытывать серьезные изменения при разрушении временных преград, каковыми были ледяные дамбы на севере и Босфорский перешеек на юге. Разрушение Босфорского перешейка могло произойти в момент максимального подъема вод Евразийского океана, когда огромные массы воды поступали из него в Средиземное море. Потоки воды при этом промывали узкое русло, соединяющее в настоящий момент Черное и Средиземное моря и получившее название проливов Босфор и Дарданеллы.

Конечно, предложенный выше «механизм» образования Евразийского океана носит общий характер и нуждается в детальной разработке. Очень вероятно, что в будущем высветятся новые стороны этого природного явления. Но нам представляется совершенно неоспоримым факт существования в конце ледникового периода в самом центре Евразии гигантского водного бассейна. Со временем уровень воды в нем спадал, и в настоящее время он превратился в цепочку морей – Аральского, Каспийского, Азовского и Черного. Но обилие болот на Западно-Сибирской низменности дает основание утверждать, что Евразийский океан существовал достаточно долго. Он выступал серьезной водной преградой на пути переселенцев, собиравшихся форсировать его.

Но вернемся вновь к Ною. Аборигеном Месопотамии, Индии или Китая, как уже совершенно ясно, Ной быть не мог. Его корабль причалил бы не к горе Арарат, а совсем к иным горным массивам. Но отсюда следует, что знаменитый патриарх плыл откуда-то с севера, из Восточной Европы. Странно и удивительно, что исследователи и комментаторы Книги Бытия не отмечают этого, в общем-то, весьма очевидного факта. Ведь зоны наступления вод были крайне малы в Передней и Малой Азии и несопоставимо огромны в Евразии. Более того, равнины Восточной Европы, Западной Сибири и Средней Азии со всех сторон окружены горами или плоскогорьями. С востока – это Средне-Сибирское плоскогорье, на юге – цепочка гор от Алтая и Памира до Карпат, на западе – предгорья Альп, Карпаты и Скандинавские горы. Они служат своеобразными береговыми линиями того «водного мира» – вначале океана, а потом системы морей и озер, существовавшей на юге Евразии по крайней мере примерно еще несколько тысячелетий после потопа.

Гора Арарат была одной из южных оконечностей этого океана, и стремление части европейцев, переживших наводнение, мигрировать на территорию Армянского нагорья вполне понятно. Миф о Ное – поэтический рассказ об этом переселении. Часть европейцев мигрировала в Переднюю Азию – вот его рациональное толкование. Историки никогда не найдут каких-либо исторических документов об этом событии, их попросту не сохранилось. Но дошедший до нас миф – это тот же отрывок летописи.

Еще в середине XIX века Павел Николаевич Рыбников (1831–1885) – известный русский фольклорист, знаменитый собиратель былин и исторических песен – записал у крестьян Заонежья краткий (неизбежно христианизированный) вариант древнейшей легенды о сотворении мира (сам текст является типичным образцом народного двоеверия):

«По досюльному Окиян-морю плавало два гоголя: один бел гоголь, а другой черен гоголь. И тыми двумя гоголями плавали сам Господь Вседержитель и Сатана. По Божию повелению, по Богородицыну благословению, Сатана выздынул со дна моря горсть земли. Из той горсти Господь-то сотворил ровные места и путистые поля, а Сатана наделал непроходимых пропастей, щильев и высоких гор. И ударил Господь молотком в камень, и создал силы небесные; ударил Сатана в камень молотком и создал свое воинство. И пошла между воинствами великая война; поначалу одолевала было рать Сатаны, но под конец взяла верх сила небесная. И сверзил Михайла-архангел с небеси сатанино воинство, и попадало оно на землю в разные места: которые пали в леса, стали лесовиками, которые в воду – водяниками, которые в дом – домовиками; иные упали в бани и сделались банниками, иные во дворах – дворовиками, а иные в ригах – ригачниками».

В этом диковинном, насыщенном удивительными фантазиями рассказе переплелись древнейшие языческие предания и более поздние, навеянные библейской традицией. Но для нас важно выделить прежде всего то обстоятельство, что современный мир по представлениям крестьян Заонежья – евразийцев‑»северян», – возник из Окияна-моря. У других народов Евразии также распространен сюжет о нырянии на дно моря (океана) с целью сотворения земли. У марийцев в этой роли выступают легендарные Юма (Бог) и Керометь (Сатана), у мордовцев – Чам-Пас (Бог) и Мастер-Пас (Шайтан), у алтайцев Бог принимает облик двух черных гусей, а на дно моря ныряет гагара. Хорошо известна обработанная для детей Виталием Бианки сибирская легенда о птице-чомге Люле, которая трижды ныряет в глубины океана, чтобы добыть земли: всем она достала, а себя обделила. «Ригведа» – книга, написанная древними ариями, пришедшими в середине 2‑го тысячелетия до н. э. с территории Русской равнины в Индию, – также сообщает, что мир произошел из воды, «из великой воды, которая заполняла Вселенную». Все эти дошедшие до нас предания совершенно убедительно свидетельствуют о существовании Евразийского океана, охватывавшего Аральское, Каспийское и Черное моря.

В Библии говорится: «В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою… И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделит она воду от воды» (Бытие 1:1,2,6). В этом тексте нельзя не признать отголоски древних легенд о потопе. Разумеется, они существовали у самых разных народов, которые пережили катастрофическое наводнение. Но ни в Месопотамии, ни на Ближнем Востоке эти предания возникнуть не могли, так как здесь преобладают возвышенности, и океан никогда не поглощал тут значительную часть суши. Легенды о потопе «пришли» на эти земли вместе с переселенцами с севера, которые переплыли Евразийский океан.

Библейское сказание о мореплавателе Ное интересно сопоставить с легендой о потопе, которая содержится в ведической литературе, создававшейся на основе арийских преданий. Одна из брахман – богословских сочинений в прозе – повествует, как однажды Божественная рыба обратилась к Ману, сыну Вивасванта:

«В таком-то году будет потоп. Поэтому ты последуй моему совету и построй корабль, а когда этот потоп начнется, взойди на корабль, и я спасу тебя».

…А в тот год, как указала рыба, Ману, послушавшись ее совета, построил корабль и взошел на него, когда начался потоп. Тогда рыба приплыла к нему, прикрепила веревку к своему рогу и таким способом быстро направилась к северной горе.

Там она сказала Ману: «Вот я спасла тебя. Теперь привяжи корабль к дереву, чтобы вода не унесла тебя, пока ты будешь на горе. А как только вода станет спадать, ты можешь постепенно спускаться». Таким образом, он постепенно спустился… Потоп унес тогда все живые существа, один только Ману остался в живых там» (Шатапатха Брахмана 1, 8, 1. Перевод Т. Я. Елизаренковой).

Арийский миф имеет безусловное сходство с библейской историей Ноя, это признают все исследователи. Но есть между ними и одно важное различие, которое они опять-таки проглядели. Если Ной плыл на юг, то Ману искал спасения на севере. Сравнение двух мифов открывает естественную, в общем-то, картину выживания европейцев в условиях страшного стихийного бедствия: люди искали удобные для жизни плоскогорья, и им неважно было, располагалась ли спасительная суша на севере или на юге. Можно утверждать, что семья европейских народов, единая в допотопные времена, после катастрофы разделилась на две части. Первая из них, переплыв Евразийский океан, обосновалась в Азии, добралась до Месопотамии и Ближнего Востока. Вторая же, в которую входили, в частности, предки ариев, не покинула территории Европы.

И еще один, чрезвычайно важный момент. Горы Кавказа были желанным берегом для обитателей Причерноморья, Приазовья и прикаспийских областей. Другими словами, родиной Ноя были южнорусские земли. Для некоторых читателей такой вывод может показаться неожиданным, но мы специально очень подробно, шаг за шагом, выстраивали логическую цепочку наших рассуждений. Библейское и месопотамские предания о потопе имеют общее происхождение с ведическим (арийским) мифом. Но прародиной ариев была Русская равнина. Гигантское наводнение «раскололо» европейцев, поэтому схожие рассказы о нем мы находим и в Библии, и на глиняных табличках из Шумера, и в древнейших арийских книгах.

Примечательно, что чрезвычайно архаическое воспоминание о потопе присутствует и в наших летописях. В «Повести временных лет» имеется неясное для комментаторов упоминание о том, что первопредок киевлян Кий был перевозчиком на Днепре. Летописцу это предание тоже невдомек, поэтому он пишет: «Однако если бы Кий был перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду. А Кий этот княжил в роде своем, и ходил он к царю, как говорят». Странная выходит ситуация: о первом князе, основателе города и династии, сохранилось всего два обрывочных воспоминания, и потому каждое из них должно нести какую-то очень важную информацию. Но заслуживающим внимания на первый взгляд кажется только упоминание о походе на Царьград. Сам по себе это факт огромной важности, он указывает, что Русь изначальная соперничала с Византией. Легенда же о перевозчике выглядит каким-то недоразумением, противоречием здравому смыслу. Однако неужели наши предки были настолько легкомысленны, чтобы в течение нескольких веков из уст в уста передавать совершенно бессмысленную информацию? Удивительно, что ни один историк не задумался над этим. А разгадка этой легенды, прямо скажем, необычная.

В шумеро-аккадской мифологии Ки – один из верховных богов. Шумерцы называли его Эн-ки – Божественный Ки, а аккадцы – Хайа (Эйа). Ки – хозяин мирового океана пресных вод, а также поверхностных земных вод. Это он предупредил Утнапишти о надвигающейся беде. Богу Ки чрезвычайно подходит роль хозяина реки (в просторечье перевозчика). Но это лишь одна из его функций. Он также бог мудрости и защитник людей, бог плодородия, носитель культуры и создатель мировых ценностей. Ки сотворил людей и в человеческой истории выступает хранителем основ цивилизации. Но и в русской летописи говорится, что Кий – первопредок! В шумерском мифе «Энки и Шумер» наш герой выступает как устроитель земного порядка на земле. Он отправляется в путешествие по земле, оплодотворяет ее и «определяет судьбу» городам и странам. Ки – символ мужского начала. Русские своим самым знаменитым матерным словом (сравни: Ки – кий, куй) поминают именно этого бога. Вот зримое проявление связи времен: несколько искаженное имя бога стало ругательством, но образ, связанный с ним и ясно выражающий идею оплодотворения, предельно точно характеризует важнейшую роль бога-творца как зачинателя жизни.

Образ бога Ки восходит к тому далекому времени, когда индоевропейские народы были еще единой семьей. Мигрируя по планете, они приносили свои мифы в самые отдаленные ее уголки. Вот почему «следы» бога Ки (Кия) обнаруживаются и в Поднепровье, и в Междуречье. Это следствие глобальных перемещений народов в древности. Древние шумерцы, как и средневековые русичи, считали себя потомками великого бога Ки. В незапамятные времена и тем и другим пришлось пережить катастрофу, отраженную в рассказе Утнапишти. С той эпохи и сохранялась легенда о божестве-перевозчике, спасшем людей своим своевременным советом. У жителей Месопотамии древнейшее предание о плавании их предков через Евразийский океан наложилось на более поздние по происхождению легенды о локальных наводнениях в Двуречье, когда шумерские города затоплялись водами Персидского залива. Но спасает-то Утнапишти хозяин пресноводного моря. Таким был Евразийский океан, но не воды Персидского залива! В одной маленькой подробности мифа таится факт необычайной важности. Как и Ной, шумерцы пришли в Азию из Европы. Библейский и месопотамский мифы о потопе хранят бесспорные доказательства этого.

Нам лишь остается сказать, что имя героя Гильгамеша, или Хельги-мужа, напоминает нам о северной Европе, где Хельгой величали русского Олега, а имя Зиусудры так и хочется прочитать как Сиятельный (Сивый, Светлый) сударь. Можно этому подивиться, можно посмеяться и махнуть рукой, но неопровержимо в данном случае только одно: народы севера и юга и в далекой древности контактировали между собой и влияли друг на друга.

 

Глава 6

Новая хронология в Книге Бытия

Открывать новое – интересно, но небезопасно. Нет пророка в своем Отечестве. И следует привыкнуть к мысли, что наша действительность устроена в точности так, как предсказано Федором Михайловичем Достоевским в «Легенде о великом инквизиторе». Большинство людей довольствуется малым или, точнее сказать, минимальным. Они с удовольствием растопчут любые ростки инакомыслия и проголосуют за общепринятую традицию, пусть даже она писана вилами на воде.

Одно из таких распространенных убеждений состоит в том, что родиной первых библейских патриархов была Месопотамия. Покоится она лишь на идее южного месторасположения библейского рая, идее, как мы показали, заведомо неверной. Тем не менее именно её проповедуют своей пастве и церковники, и светские исследователи. Она проста, разумна, политически корректна и исключает разного рода «вольнодумства». Признание влияния северной традиции на южные этносы ведёт к серьёзному переосмыслению хода человеческой истории, ломает сложившиеся стереотипы и требует в конечном итоге некоторого напряжения ума. В этой ситуации, конечно же, проще положиться на мнение авторитетных светил и… успокоиться. Собственно, так в основном и поступает наша образованная публика. Истина им не интересна. «Есть компромиссы и компромиссы» (В. И. Ленин). И в этом смысле конформизм, внешнее согласие при внутреннем безразличии, обычное состояние наших интеллектуалов. Но кто уважает такую публику?

Есть, правда, среди них прослойка особо мудрых, которые прекрасно понимают абсурд ситуации. Но не хотят с ним бороться, ибо считают, что косность и апломб победить невозможно. Будучи по натуре философами, они проповедуют, что со временем туман лжи рассеется, и всё тайное станет явным. Может, конечно, так и будет, но стоит ли ждать у моря погоды? И что толку от этих премудрых пескарей, если они прячут голову в песок? Если они даже однажды вдруг и решатся проговорить все, что передумали и не решались произнести, то кто им поверит?

Новое всегда порождает неоднозначное отношение. Но согласитесь, дорогой читатель, что выбранная нами дорога не только высвечивает новое знание, но и дает простор творчеству. Все патриархи от Адама до Ноя – уроженцы севера. А значит, их жизнь – это история севера Евразии, древнейшая история народов России! Убедившись в этом в полной мере, мы вправе заинтересоваться и библейской хронологией. Когда и как долго жил Адам и его потомки? И можно ли их библейские жизнеописания соотнести с абсолютными датами?

Занятие это на первый взгляд кажется совершенно бесперспективным. Есть в Библии свидетельства, которые не дают покоя своей заведомой нереальностью. И одно из них – это фантастическое долголетие допотопных патриархов. Они живут более девяти веков или около того, и лишь Енох выбивается из общего списка. Бог отвел ему на земле 365 лет. Можно ли эти числа воспринимать всерьез?

Другое хронологическое «откровение» Библии касается времени сотворения мира. Разные религиозные направления высчитывают его по-своему. Наша Православная церковь, опираясь на византийскую традицию, называет 5508 год до н. э. Другие церкви уточняют эту дату на свой лад, но в целом остаются примерно в тех же временных рамках. С естественно-научной точки зрения все эти даты выглядят как очевидный казус. Археологические раскопки свидетельствуют о существовании в 6—5-м тысячелетии до н. э. уже развитых цивилизаций. Если же к этому вопросу подходить в более узком смысле и говорить о времени появлении первого человека или какого-либо его вида, то и здесь дату рождения Адама следует значительно удревнить. В этом смысле историки уже давно махнули рукой на древнейшую библейскую хронологию. На их взгляд, она не имеет содержательного смысла. Богословы, правда, пытаются говорить здесь о трудных вопросах Библии, но это не более чем уловка. Налицо явное несоответствие библейских датировок реальному ходу исторических событий.

Можно, конечно же, не задумываться на этот счет и списать все на богатую фантазию создателей Книги Бытия. Но мы предлагаем взглянуть на данную ситуацию по-другому. Исследователи Библии неизменно напоминают нам о священности каждой буковки в ней. Подобно всякому эпическому сочинению, все в ней имеет и смысл, и значение. И вереница чисел в Книге Бытия – не исключение. Она тоже содержит какую-то важную информацию, но при ее передаче произошёл «сбой». Древние документы редактировались, и внесенные в них правки не всегда соответствовали их изначальному смыслу. Не произошло ли то же самое и с библейскими фрагментами, посвященными хронологии патриархов и их ближайших потомков? Давайте проанализируем принцип её составления, вникнем в её внутреннюю структуру и попробуем определить, а не является ли она исправленным вариантом более древнего текста? Подчеркнем ещё раз, что у нас нет никакого желания переиначить содержательную часть Священного Писания, его канонические установки. Речь идет лишь о гипотетической возможности разрешить одну из тупиковых проблем в истолковании сведений, содержащихся в Книге Книг.

Родословные патриархов составлены единообразно. Библейский автор, начиная с Адама, придерживается все время одного и того же порядка. Назвав имя патриарха, он указывает на его возраст в момент рождения у него следующего члена генеалогии, затем определяет количество лет остальной жизни этого патриарха, подводит общий итог его долголетию и заканчивает все это упоминанием о его смерти. Приведем для примера отрывок, касающийся Адама (Бытие 5, 3–5):

«Адам жил сто тридцать [230] лет и родил [сына] по подобию своему [и] по образу своему, и нарек ему имя: Сиф. Дней Адама по рождении им Сифа было восемьсот [700] лет, и родил он сынов и дочерей. Всех же дней жизни Адамовой было девятьсот тридцать лет; и он умер».

Не будем заостряться пока на том, что ни в 130, а тем более и ни в 230 лет зачинать дитя у нас как-то не получается. Эти числа только добавляют недоумения. Они из той же серии, что и общая продолжительность жизни Адама. К их объяснению мы еще вернёмся. Обратим же внимание на существование в тексте исправлений, заключенных в квадратные скобки. Они были сделаны во время перевода Библии на греческий язык (III в. до н. э.).

Этот перевод именуется переводом Семидесяти, или Септуагинтой, что по-латински означает семьдесят. Основание для такого названия заключается в легенде о происхождении этого перевода. Узнав о существовании в Иудее закона Моисеева, египетский царь Птолемей Филадельф (III в. до н. э.) поручил своему придворному, еврею Аристею, организовать перевод этого закона на греческий язык. Тот, в свою очередь, отправил письмо иерусалимскому первосвященнику с просьбой о присылке переводчиков. Прибыли 72 человека – по 6 от каждого из 12 колен израильских. Их поселили на острове Фарос, где каждый в течение 72 дней осуществил свой перевод Пятикнижия (первых пяти книг Ветхого Завета, приписываемых Моисею). Цитаты из Ветхого Завета в Новом Завете чаще всего приводятся по греческому переводу, а не по древнееврейскому тексту, принятому иудаистами и именуемому учеными масоретским (по названию сообщества древних еврейских библеистов‑богословов, «упорядочивавших» священные для евреев рукописи). Древнейшие христианские церкви – восточные, православные, и западная, католическая, принимают Ветхий Завет по тексту Септуагинты.

Задумайтесь, дорогой читатель. При переводе с одного языка на другой можно изменять смысл фразы, дополнять ее новым содержанием. Но в тексте исправлены величины чисел. Причем, корректировки внесены таким образом, что время жизни Адама не изменилось. Но это означает, что священным (неприкосновенным!) было только это число. Оно и составляло «пласт» древнейшей информации. Возраст, в котором Адам зачал сына, к таким сведениям не принадлежал. Связанная с этим информация была вставкой в первоначальный документ, и переводчики знали об этом. Отсюда и проистекает их смелость. Какую же они преследовали цель?

Тут самое время поговорить о способе составления хронологической таблицы. Чтобы, например, узнать, какой период времени охватывает жизнь двух первых патриархов, надо к возрасту Адама, в котором он произвел Сифа, прибавить время жизни последнего. При этом длительность жизни Адама становится совершенно несущественной. При подсчете периода жизни трех патриархов выпадет и время жизни Сифа и так далее. В результате на первый план выходят числа, обозначающие возраст, в котором патриарх рождает сына, то есть «придуманные» числа, введенные составителями Книги Бытия искусственно. Числа же, обозначающие время жизни патриархов и представляющие слой первичной (важнейшей!) информации, становятся чисто декоративными. Отталкиваясь от этого наблюдения, мы утверждаем, что составители Книги Бытия намеренно изменили принцип построения древнейшей хронологии.

По нашему мнению, в качестве изначальной информации они имели только данные о времени жизни патриархов. Причем это время, конечно же, соответствовало вовсе не продолжительности жизни какого-то отдельного патриарха. Нелепо говорить о человеке, живущем несколько веков. 930 лет род Адама возглавлял первых людей, ему на смену пришел род Сифа и так далее. При нашей интерпретации библейского летоисчисления определяющими становятся времена жизни патриархов, которые принимаются за время правления человеческим сообществом определенной династии (рода). Вместо параллельного способа построения библейской хронологии мы предлагаем последовательный. В результате она «расправляется» и обретает, как станет ясно, содержательный смысл.

Изложим нашу версию создания библейской хронологии. У её создателей имелся исходный текст примерно следующего содержания:

Род Адама – 930 лет;

Род Сифа – 912 лет;

Род Еноса – 905 лет;

Род Каинана – 910 лет;

Род Малеилила – 895 лет;

Род Иареда – 962 года;

Род Еноха – 365 лет;

Род Мафусала – 969 лет;

Род Ламеха – 777 лет;

Род Ноя – 950 лет и т. д.

Не надо быть большим математиком, чтобы сразу же увидеть, как удревняется эра Адама, время первых людей. Творцы Книги Бытия, а ими были, по всей вероятности, месопотамские жрецы 4–3‑го тысячелетия до н. э., прекрасно знали, что потомки Адама пришли с севера. Южный этап человеческой истории начался значительно позднее. Чтобы «перенести» центр мира, райский сад в Междуречье и «отрезать» период северной истории человечества, они не придумали ничего лучшего, как сократить хронологию.

В ее новой схеме название целого рода теперь присваивалось одному человеку, а в систему летоисчисления вводился возраст, когда данный патриарх родил своего наследника. Последовательная схема летоисчисления родов превращалась в параллельную схему наследования патриархов, и время сотворения мира тем самым сокращалось. При этом, однако, в тексте появились весьма странные для здравомыслящего человека утверждения. Патриархи зачинали первенцев и в 130, и в 187, и даже в 500 лет, как Ной, а жили чуть ли не тысячелетие. Может быть, сочинителями и это тоже учитывалось: фантастические детали снижали интерес к действительной хронологии. Читатели в своем большинстве не придавали содержащимся там числовым указателям никакого значения. А для сомневающихся любомудров современная Толковая Библия специально разъясняет: «В Библии нет полной и точной хронологии, а имеющаяся – довольно условна и относительна, и, по крайней мере, в некоторых своих отделах, по всей вероятности, внесена в нее позднее».

Но для переводчиков Библии на греческий язык вопрос датировок был очень даже принципиален. При изложении родословной от Адама до Авраама они внесли 25 хронологических исправлений. Главным образом, увеличивался возраст патриархов, в котором они родили сына. Переводчики не меняли текст, но своими правками в числах удревняли библейскую историю мира (увеличивали дату сотворения мира). В итоге у иудеев и, например, у православных она не совпадает. Но отличие в числах не очень существенно. Эффект «греческой» корректировки носит лакировочный характер. Переводчики Библии не восстановили правильное летоисчисление, но своими действиями они как бы подсказали нам, что древнейшая библейская хронология несёт в себе глубокий содержательный смысл и к ней надо присмотреться внимательнее.

Мы предлагаем принять вариант последовательной схемы. Для всех лиц от Адама до Авраама считается, что их время жизни – это период существования правящего рода, олицетворением которого они являются. Для подсчета периода, прошедшего от Адама до соответствующего патриарха, надо просто сложить время жизни всех патриархов, которые жили до него. В качестве истинных дат их земного существования, естественно, примем данные еврейской (изначальной) Библии.

Посмотрим на хронологическую схему Книги Бытия взглядом беспристрастного историка. Она представляет строго датируемую генеалогию по мужской линии от Адама до прихода Авраама в Ханаан (Палестину). Согласно изначальной (еврейской) Библии этот период составляет 11 581 год. Оценив время появления Авраама в Земле обетованной, мы можем найти абсолютные даты жизни библейских патриархов и всех потомков Сима, вплоть до Авраама.

Евреи не были коренными жителями Палестины. До прихода туда они проживали в Месопотамии. Традиционно начальную волну еврейского переселения относят к XVIII в. до н. э., но при этом родословная собственно еврейских патриархов, которую дает Библия, по временным рамкам своего существования не вписывается в общую канву мировой истории. Специалистам эта проблема известна как 400‑летний провал в хронологии «избранного народа».

Иную версию еврейского этногенеза сформулировал историк А. А. Немировский. Одно из ключевых его положений состоит в том, что следует, безусловно, довериться Библии в той ее части, где прослеживаются «привязки» к реальным историческим событиям. Или, по-другому, к тем утверждениям, которые однозначно характеризуют ту или иную историческую эпоху. Забвение архаической племенной общностью собственного прошлого трех-, четырехсотлетней давности с подменой его новой искусственной компилятивной версией А. А. Немировский считает «совершенно невозможным». Этому противоречат, в первую очередь, архаическое отношение к предкам и элементарный здравый смысл. «Таким образом, – заключает исследователь, – нам представляется целесообразным относиться к ядру традиции – то есть к ее исходным сюжетам, очищенным от фольклорных деталей позднейших наслоений и связок, – с предварительным доверием». В сущности, А. А. Немировский предлагает с предельным уважением отнестись к поколениям хранителей той части исторической традиции, которая была облечена в форму мифов, сказок и народных преданий. Эта совершенно естественная мысль живет внутри любого человека. Другое дело, что профессиональные историки противопоставляют свидетельства мифов информации, почерпнутой непосредственно из источников, и придают им, как правило, более низкий статус. А. А. Немировский же, напротив, утверждает, что «мы вправе не просто использовать традицию при исторической реконструкции, но и считать ее приоритетным источником».

Для большинства современных ученых эта мысль покажется новой. Но об этом давным-давно уже писал наш выдающийся соотечественник – Алексей Степанович Хомяков – в своем историческом сочинении «Семирамида»: «Повторяю еще: важнее всяких материальных признаков, всякого политического устройства, всяких отношений граждан между собой, предания и поверья самого народа». Воссозданная на сегодняшний день история Древней Греции опирается в значительной степени на мифологическое наследие греков. Только благодаря безусловному доверию к поэмам Гомера Шлиман открыл Трою. Соединение знаний, донесенных до нас древней народной традицией, с достижениями исторической науки – одно из перспективнейших направлений изучения прошлого. Писатель В. И. Щербаков даже дал ему название – метаистория, то есть то, что лежит за пределами собственно исторического знания (данных источников, документов и т. д.). В России такого рода исследования проводятся главным образом непрофессиональными историками. Поэтому знаменательно, что А. А. Немировский выполнил свое исследование в рамках кандидатской диссертации, результаты которой приняты научным сообществом. Что ж, как говорится, «лёд тронулся»…

Древние евреи выделились из племенной общности сутиев. Сутийские племена, засвидетельствованные в XII в. до н. э. в Заиорданье, обозначались как «ибри». Это буквально значит «перешедший (через реку)» (под рекой понимается, конечно, не Иордан, которого они тогда не переходили, а Евфрат), т. е., по существу, «пришедшие из Месопотамии». Но понятие «ибри» здесь отнюдь не равнозначно еврейскому народу позднейших времен (древнееврейское «ибри», современное «иври») – под этим обозначением имеются в виду все потомки легендарного патриарха Авраама.

За действительную точку отсчета еврейской этноистории А. А. Немировский принимает «переход» (древнееврейское «эбер») через Евфрат, при этом он признает патриархов Авраама, Исаака и Иакова историческими личностями, связанными с общностью «ибри» («перешедших»). Переселение же этой общности к западу увязывается с крупномасштабной кампанией касситского царя Вавилона Кадашман-Харбе I по изгнанию за пределы Месопотамии всех сутиев. Кампания эта датирована началом XIV в. до н. э. Таким образом, А. А. Немировский предлагает «сместить» эпоху патриархов на четыре века ближе к нашему времени. В качестве важнейшего обоснования своей точки зрения он выдвигает свидетельство Библии о том, что, придя в Ханаан, Авраам вступил в контакт с народом хеттов, которые укрепились здесь только во второй половине XIV в. до н. э.

Итак, у нас появилась твердая дата появления исторического Авраама в Палестине – около 1350 г. до н. э. Прибавив к нему вычисленное ранее время жизни предшествовавших ему библейских патриархов – 11 581 год, – получаем 12 931 год до н. э. Это приблизительное время начала библейской истории, время Адама и Евы, действительное время «сотворения мира». Соответственно с каждым из патриархов можно соотнести определенный исторический период или эру. Округляя даты, их последовательность можно представить следующим образом:

Эра Адама: 13 тыс. лет до н. э.

Эра Сифа: 12–11,1 тыс. лет до н. э.

Эра Еноса: 11,1—10,2 тыс. лет до н. э.

Эра Каинана: 10,2–9,3 тыс. лет до н. э.

Эра Малелеила: 9,3–8,4 тыс. лет до н. э.

Эра Иареда: 8,4–7,4 тыс. лет до н. э.

Эра Еноха: 7,4–7 тыс. лет до н. э.

Эра Мафусала: 7 тыс. лет до н. э.

Эра Ламеха: 6–5,2 тыс. лет до н. э.

Эра Ноя: 5,2–4,2 тыс. лет до н. э.

Эта таблица представляет хронологию правящих родов северной цивилизации и потому уже имеет исторический смысл. Стоит воздать должное хранителям библейской традиции, которые были полны уважения к священным числам, обозначавшим время жизни патриархов. Многие века богословы пытались обосновывать их, на потеху атеистам. Но теперь это можно не делать. Объясняя и логически обосновывая появление трудных мест в Библии, мы снимаем с души всех почитающих Книгу Книг тяжелый камень. Правда, при этом следует отказаться от одного навязанного всем нам стереотипа, будто вся библейская история разворачивалась исключительно в Месопотамии и на Ближнем Востоке.

Вполне понятно, что читатель ждет дополнительных доказательств в правильности введенной нами хронологии. В связи с этим обратим внимание, что эра Ноя (5,2–4,2 тыс. лет до н. э.) – первого библейского патриарха, появившегося в Передней Азии, накладывается на время зарождения цивилизации Шумера (древнейшей из всех «южных»). Это указывает на согласованность библейской картины развития человеческой цивилизации и нашей хронологии с реальной историей.

С другой стороны, дата сотворения мира, которую предлагает параллельная хронология, приблизительно тоже соответствует эре Ноя. Что же получается? Составители Книги Бытия сокращали время существования от Адама таким образом, чтобы исходная точка человеческой истории совпала с датой возникновения древнейших государств в Месопотамии. Причины редакционной правки, таким образом, обнажаются совершенно явным образом. Жрецам был дан политический заказ «сверху», и они остроумно исполняли, не потревожив ключевые даты «южной» истории человечества.

Всякая историческая эпоха становится на порядок ясней и содержательней, когда обретает временные вехи. Последовательная хронология определяет их и вместе с тем открывает новые горизонты в исследовании истории северной цивилизации. Библия обозначает 13‑е тысячелетие до н. э. как эпоху первых людей на Земле. Чем же знаменательно это время?

Будем в своем интересе последовательны. Заявляя Книгу Бытия в качестве реального исторического источника, мы вправе надеяться, что все ответы заложены в ней, надо лишь всерьез отнестись к всякого рода непонятной на первый взгляд информации. Так, к числу одного из трудных мест относится история создания человека. И главным вопросом здесь выступает, казалось бы, совсем несуразная подробность, присутствующая в тексте: Господь Бог создает человека дважды. Первый акт совершенно естественно вписывается в общую схему творения мира: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Бытие 1, 26–27). Но вот дальше, когда рассказывается об Эдеме, в текст включено крайне любопытное дополнение: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Бытие 2, 7). Библия говорит о важнейшей метаморфозе, произошедшей с человеком в раю: он обретает бессмертную душу.

Пытаясь внести в символический текст Книги Бытия свое рациональное толкование, мы, разумеется, будем оставаться в области догадок. Но представляется разумным (и логичным) предположить, что, коль в научном контексте вопросами души занимается психология, то перемены в человеке коснулись именно его психологической «составляющей».

Современная антропология в значительной степени изменила ранние представления о самих кроманьонцах, т. е. об ископаемых неоантропах начальной поры верхнего палеолита, которые оказались не тождественными позднейшим неоантропам. Кроманьонцы – не то, что о них обычно воображали. Было общепринято, что кроманьонцы – это мы сами. Детальное исследование черепов обнаружило эту ошибку. Так, черепа группы ископаемых неоантропов (Homo sapiens fossilis) серьезно отличаются – по крайней мере, в некотором проценте экземпляров и тем самым в среднем – от величин типичных и устойчивых для ныне живущих неоантропов, т. е. людей современного типа. Мало того, выяснилось, что это отклонение характеризует людей первой половины верхнего палеолита (в частности, представителей ориньякской культуры). Такие верхнепалеолитические индивиды, как Кро-Маньон III, Маркина Гора, оказались по макроморфологии головного мозга вообще ближе к палеоантропам, чем к неоантропам.

В книге Б. Ф. Поршнева «О начале человеческой истории» приводится таблица (составленная на основе исследований В. И. Кочетковой) изменения длины определенных участков черепа для различных представителей рода Homo. Некоторые показатели, нарастающие по всей цепи от шимпанзе к австралопитекам и далее, достигают своего максимума именно в среде ископаемых неоантропов, после чего кривая падает. Другие показатели, наоборот, достигают пика накануне появления этой группы, т. е. у палеоантропов, а с ископаемых неоантропов уже начинается нисходящая линия, характерная для неоантропов вообще по сравнению с ростом соответствующей кривой у архантропов. Б. Ф. Поршнев подчеркивает, что вся группа ископаемых неоантропов представлена сравнительно немногочисленными находками. Но предлагает видеть в этом начальный шажок на пути становления современного человека. Ученый связывает этот процесс с формированием у человека второй сигнальной системы, попросту говоря, речи и абстрактного мышления.

«Развитие второй сигнальной системы у людей ни в коем случае не было следствием разрастания общего объема головного мозга по сравнению с объемом (весом) тела и прямо никак не связано с этим процессом энцефализации (церебрализации) в филогении троглодититов (человекообразных приматов и архантропов. – А. А.). Во‑первых, в биологической эволюции вообще налицо тенденция увеличения мозга (независимо от размеров тела), и по этому показателю прямоходящие высшие приматы, включая человека, вовсе не оказываются специфичными: степень энцефализации увеличивается у всех ископаемых млекопитающих. По степени развития неокортекса («новой коры»), т. е. по степени «неоэнцефализации», можно выделить весь отряд приматов из общей родословной млекопитающих, но невозможно отдифференцировать собственно человеческую линию. Во‑вторых, разрастание объема головного мозга в эволюции семейства троглодитид было прямым морфологическим следствием прямохождения и прямым биохимическим следствием плотоядения, т. е. повышенного усвоения протеина; эти два фактора влекли за собой широкий размах индивидуальных вариаций объема мозга, иначе говоря, делали структурно и гистологически возможными колебания в сторону повышенной массы мозга, а естественный отбор закреплял эти отклонения, несомненно, потому, что они были биологически выгодны. По Боне, это разрастание мозга происходило в том же темпе, как и другие морфологические показатели в плейстоцене (ледниковье. – А. А.). Но у Homo sapiens средний размер и вес головного мозга не возрастал и не возрастает сравнительно с поздними палеоантропами. При этом размах индивидуальных вариаций данного признака у Homo sapiens весьма увеличился сравнительно с палеоантропами, нередко встречается объем мозга, значительно превышающий среднюю величину, но ничто не закрепляет этих отклонений: они биологически нейтральны, и средняя величина остается неизменной для черепов любого времени с верхнего палеолита до наших дней. Между тем речевая функция мозга в корне отличает неоантропа от палеоантропа» (Б. Ф. Поршнев). Социальность и разум человека никак прямо не связаны с общей величиной его головного мозга. Зато корреляция начинает проступать, когда измерению подвергаются по отдельности длиннотный, широтный и высотный диаметры роста головного мозга в филогенетической цепи: шимпанзе – австралопитек – археоантроп – палеоантроп – неоантроп. До неоантропов наиболее интенсивно увеличивался тотальный длиннотный размер (за счет роста задних областей). Напротив, только мозг неоантропов дает интенсивный сдвиг высотного диаметра. В лобной и теменной долях эпицентры роста перемещаются из нижних отделов в верхние, происходит усиленный рост префронтальной области, а также поднятие и выравнивание поверхности мозга в его своде.

Итак, палеоантропологи четко фиксируют момент возникновения человека современного типа и определяют его временем 15 тысяч лет назад, то есть 13‑е тысячелетие до н. э. Точь-в‑точь как параллельная хронология! Согласимся, что такого рода совпадения не могут не впечатлять. Причем само преображение человека Книга Бытия «привязывает» к библейскому раю, центру Русской равнины. На каком же языке разговаривали Адам и Ева? Тут уже двух мнений быть не может. На прародине европеоидов должен был родиться индоевропейский праязык. Книга Бытия, таким образом, повествует об истории ранних индоевропейцев.

В настоящее время очень модной стала так называемая ностратическая теория языка. Ее автором является датский лингвист Х. Педерсен, выдвинувший гипотезу о древнем родстве индоевропейских, уральских (финно-угорские народы), семитских, алтайского (тюрки, монголы, тунгусо-маньчжуры) и эскимосско-алеутских языков. Он же предложил называть этот гипотетический язык «ностратическим» (от латинского noster – «наш»), а макросемью, объединяющую данные языковые семьи, соответственно, «ностратической». Впоследствии эта концепция была научно аргументирована русским лингвистом В. М. Иллич-Свитычем, который значительно расширил рамки макросемьи, включив в ее состав картвельскую (большинство этносов Грузии) и дравидийскую (доарийское население Индии) семьи и присоединив к алтайской семье корейский язык. Некоторые специалисты (А. Ю. Милитарев, С. А. Старостин) высказали сомнения в правильности отнесения к данной общности семито-хамитских (афразийских) языков, не отрицая их родственных связей с ностратическими на более древнем уровне. Время распада ностратической общности обычно датируется 12–11‑м тысячелетием до н. э., однако определяется оно исключительно на основе лингвистического анализа. Точно так же и о прародине ностратического единства народа лингвисты ничего определенного сказать не могут.

Безусловно, очень заманчиво вывести все языки народов мира из одного источника. Но эта теория не подкреплена историческим материалом. Те же слова можно сказать и относительно бореального языка Н. Д. Андреева – гипотетического языка-предка всех евразийских языков (праиндоевропейского, прафинно-угорского, прауральского, пратюркского). Безусловное достоинство обеих теорий – их политкорректность, но для объяснения межязыковых параллелей у разных этносов совсем не обязательно предполагать, что их языки возникли из единого источника. Народы мигрировали, контактировали, наконец, смешивались и жили вместе. Это тоже путь развития языка. Другое дело, что при таком подходе возникает очень щепетильный вопрос относительно приоритета языков и путей их распространения. Но есть проблемы, от которых не уйти. И если можно совершенно определенно говорить о существовании индоевропейской общности народов, то ностратический или евразийский народ – это пока плоды научной фантастики. В ходе дальнейшего повествования мы укажем примерное время и конкретные направления миграций индоевропейцев, которые привели к проникновению их языка в культуру других народов, что и зафиксировано ностратической и бореальной теориями.

Логика данного исследования и авторитет Библии позволяют утверждать нам, что прародиной индоевропейцев была Русская равнина, а язык их сформировался к 13‑му тысячелетию до н. э. Известно пять стоянок этого времени в Тверской области:

Авсергово – правый берег Волги, к югу от деревни Никитское;

Красная горка – правый берег Волги, близ устья ручья Гремячий;

Поповка – левый берег Волги;

Красная горка – правый берег реки Нерль;

Троицкое – правый берег реки Щербиха;

и одна в Брянской области – Юдиново (на правом берегу реки Судость при слиянии рек Судости и Бойни). Местонахождение стоянок дает основание связывать прообраз библейского рая с Валдайской возвышенностью (смотри главу 4). На стоянке Юдиново, самой южной из них, открыта жилая площадка поселения с хозяйственными ямами и остатками четырех округлых жилищ-яранг из костей мамонта, построенных древними людьми около 15 тыс. лет назад. В таких постройках жили соплеменники Адама и Евы. Мы опять-таки не можем не удивиться выдержке и настойчивости палеолитического населения Русской равнины. Жить в суровых климатических условиях, рядом с ледником, который только-только начал свое отступление с Валдайского рубежа, – это ли не демонстрация воли, характера и продуманной организации хозяйства у ранних индоевропейцев? И какой-то фантастической притягательности для них Севера!..

И в заключение главы несколько замечаний относительно использованного в ее названии словосочетания «новая хронология». Среди нашей интеллигенции в последние два-три десятилетия сложилось модное поветрие к радикальному пересмотру датировок событий мировой истории. Основывается оно главным образом на идеях народовольца Н. А. Морозова и многочисленных трудах академика А. Т. Фоменко и его последователей. Свое движение по ревизии исторической картины прошлого человечества они так и назвали – «Новая хронология». Вполне возможно, что кто-то из читателей по наивности или от излишнего желания, не мудрствуя лукаво, поспешит записать нас в сторонники Фоменко и К°. На сей счет поспешим предупредить их, что делать этого ни в коем случае не следует.

Наши корректировки касаются лишь библейских датировок, относящихся ко времени жизни патриархов «доеврейской» поры (то есть до Авраама). Мы, безусловно, принимаем традиционную хронологию исторических событий и, естественно, встроим в нее, как станет ясно в дальнейшем, все события Книги Бытия.

Если участники проекта «Новая хронология» стремятся укоротить известную нам историю, найти параллельные ее фрагменты, то мы, наоборот, удлиняем библейскую историю: эпохи деятельности разных патриархов не накладываются друг на друга, а следуют одна за другой.

И последнее отличие. Мы предельно четко формулируем причину хронологических правок, сделанных месопотамскими жрецами, – предать забвению Великую северную цивилизацию.

 

Глава 7

Русская Атлантида

 

Библия содержит крайне скудную информацию о первых патриархах, но мы уже убедились в ее исключительной содержательности. Открытие подлинной хронологии человечества от Адама – удача удач, но не менее важно наполнить этот временной период реальным историческим содержанием, гармонично соединив имеющиеся на сегодняшний день научные факты с библейскими сведениями. К сожалению, лишь в единичных случаях Библия упоминает о какой-либо деятельности патриарха. О большинстве из них не известно ничего, кроме возрастных данных и имени. Относительно первых мы уже поговорили. А нельзя ли извлечь дополнительную информацию из их имен?

В сущности, это первое, что приходит в голову, и богословы и разного рода исследователи поработали в этом направлении предостаточно. Но все они пытались толковать имена древнейших правителей человечества, исходя из древнееврейского лексического запаса. А это, как теперь ясно, не совсем правильно. Исходные формы имен патриархов следует искать в рамках индоевропейской традиции. Другое дело, что, поскольку древнееврейское письмо не содержало гласных, то их конкретный вид в окончательной редакции – дело создателей Библии. Как итог, само имя могло исказиться, и его истинный вид следует еще поискать, «играя» гласными, обрамляющими заданный каркас из согласных. Метод этот – абсолютно научный, и ведет он к любопытнейшим результатам!

 

Эра Адама: 13 тысяч лет до н. э

Имя Адам по-древнееврейски означает «красная земля». Как толковать его, официальная традиция умалчивает. Правда, если учесть, что человек был создан из «праха земного», то выходит, что первый человек должен как-то соотноситься с красным цветом. Считать Адама представителем красной расы – нелепо, ее история неразрывно связана с американскими континентами. Предки индейцев должны были покинуть Азию не позднее 15 тыс. лет до н. э., когда на месте Берингова пролива еще существовал сухопутный перешеек. Так что против индейского происхождения Адама выступает и хронология.

Но нельзя ли предложить какие-нибудь иные варианты истолкования еврейского этнонима? Было бы очень странно, если бы автор (или авторы) Книги Бытия не видели в нем содержательного смысла. Это уже более поздние переписчики строго следовали канону. Но тот первый сочинитель, который, вставляя гласные в буквенную «конструкцию» из согласных «д» и «м», вдохнул в нее сокровенный смысл, наверняка руководствовался каким-то важным для характеристики первого человека обстоятельством. Не стоит также забывать, что красный цвет имеет оттенки и, кроме того, может указывать не на расовую принадлежность, а на какой-то другой отличительный признак. В связи с этим напомним об одном любопытном наблюдении, сделанном доктором исторических наук, профессором А. Г. Кузьминым в своем предисловии к двухтомнику «Откуда есть пошла Русская земля»:

«В Западной Европе Русь называлась также Ругией, Рутенией, иногда Руйей или Руйяной. В первые века в Галлии существовало кельтское племя рутенов, которое часто сопровождалось эпитетом «флави рутены», то есть «рыжие рутены». Это словосочетание в некоторых средневековых этногеографических описаниях переносилось и на Русь, и, как это указывалось в нашей литературе, для такого перенесения требовалось какое-то хотя бы внешнее основание. И действительно, в X веке североитальянский автор Лиутпранд этноним «Русь» объяснял из «простонародного» греческого, как «красные», «рыжие». Во французских источниках также, скажем, дочь Ярослава Мудрого Анна Русская осмысливалась и как Анна Рыжая. Название Черного моря как «Русского» встречается более чем в десятке источников Запада и Востока. Обычно это название связывается с этнонимом и служит, в частности, обоснованием южного происхождения Руси. Это не исключено и даже вероятно. Но надо иметь в виду и то, что само это название осмысливалось как «Красное». В некоторых славянских источниках море называется не «Черным», а «Чермным», то есть Красным. Так же оно называется в ирландских сагах, выводящих первых поселенцев на острове Ирландии из «Скифии» (в ирландском языке: «Маре Руад»). Само название «рутены» происходит, видимо, от кельтского обозначения красного цвета, хотя на ругов‑русов это название перешло уже в латинской традиции.

В русской средневековой традиции тоже была версия, что название «Русь» связано с цветом «русый». Традицию эту обычно всерьез не принимают. Тем не менее у нее глубокие истоки. Так, в некоторых ранних славянских памятниках зафиксировано обозначение месяца сентября как руен, или рюен, то есть почти так, как в славянских языках назывался и остров Рюген (обычно Руйяна). Значение этого названия месяца то же, что и прилагательное «русый»: именно коричнево‑желтый, багряный (уже позднее слово «русый» станет обозначать несколько иной оттенок). По существу, все формы обозначения Руси в западноевропейских источниках объясняются из каких-то языков и диалектов как «красный», «рыжий». При этом необязательно речь должна идти о внешнем виде, хотя и внешний вид в глазах соседей мог этому соответствовать. Красный цвет в столь важной для Средневековья символике означал могущество, право на власть. Красный цвет могли специально подчеркивать, как подчеркивал автор «Слова о полку Игореве» «червленый», то есть красный цвет щитов русичей.

Пусть скептически настроенный читатель, ищущий разрывы логики, не торопится делать окончательные выводы. Никаких разрывов в действительности нет: Адам был русоволосым или, если хотите, рыжим. Еврейские летописцы хранили память об этом. Потомки Адама, тоже русые, пришли однажды на землю нынешней Палестины. И в высшей степени примечательно, что древнейшим названием Палестины было Русена (Рутена) – страна русых, «красная земля». Об этом писали египетские фараоны и хеттские цари. В девяти фрагментах изначального текста Библии также присутствовало это название, но лукавые переводчики заменили его вариантами «наша земля», «наша страна». Как итог, связь Палестины с прародиной русоволосых, Русской равниной, сегодня уже следует доказывать. Но для черноволосых семитов это было очевидно.

У Константина Бальмонта есть стихотворение:

Я русский, я русый, я рыжий. Под солнцем рожден и возрос. Не ночью. Не веришь? Гляди же В волну золотистых волос. Я русский, я рыжий, я русый. От моря до моря ходил. Низал я янтарные бусы, Я звенья ковал для кадил. Я рыжий, я русый, я русский. Я знаю и мудрость и бред. Иду я – тропинкою узкой, Приду – как широкий рассвет.

Поэт соединяет слова «русый» и «русский». С языковой точки зрения они, безусловно, связаны. Но в содержательном плане, разумеется, разнятся. Начало, собственно, русской истории следует искать в более близкие к нам времена. Соответственно и смысл этнонима «русский» будет шире. Эра же Адама обозначает рождение белой (русой) расы – первых европеоидов, овладевших культурой речи. Этимологическое родство слов «раса» и «русый» очевидно и, кажется, ни у кого не вызовет никаких сомнений. Кстати, до сих пор именно на севере Европы наблюдается наибольший процент блондинов, и это верное указание на северную прародину белой расы.

Но коль скоро имя «Адам» довольно позднего происхождения, то имеет смысл поговорить о его изначальных корнях. Еще Е. П. Блаватская говорила о санскритских корнях имени. В частности, «adi» переводится как «начало», а «adima» означает «первый». Оба слова очень естественно прилагаются к Адаму, как первому человеку и символу начала человеческой истории. Есть смысл, однако, заглянуть в еще более древний по происхождению слой индоевропейской лексики и поискать там более архаичные смысловые значения имени.

Начнем с того, что имя самого первого человека должно было быть однослоговым, то есть простейшим по форме. Таким, к примеру, является имя супруги Адама – Евы. Смысл его открывает русский язык. Ева – это явь, сущее, окружающая нас природа. Кто же способен дополнить это женское начало мира? Очевидно, нечто, способное оплодотворять его, возобновлять новые проявления сущности. Тут на память приходит имя древнерусского божества Уда. По-простецки, это эротический символ мужчины, его важнейшее подспорье в деле продления человеческого рода. Было бы очень странно, если бы этот мужской атрибут не был отражен в имени первого мужчины.

В истории грехопадения Адам представляется невинной жертвой. Всю ответственность Господь переносит на Еву и Змея, который и выступает главным обольстителем. В такой расстановке акцентов нам видится не только отказ от наиболее древних языческих канонов, где Великая богиня выступает прародительницей мира и первоосновой всего сущего, но и стремление скрыть истинное происхождение Адама, как бога плодородия. Роль искусителя Евы играет не он, будущий муж, а Змей. Странно, не правда ли?..

Прародитель племени обожествлялся древними людьми. В эру Адама не было еще ни народов, ни народностей. Индоевропейцы представляли тогда одну «семью». Впоследствии они разделились, но сохраняли память о боге-первопредке Дие, который ассоциировался у них с Адамом. Со временем бог Дий стал персонифицироваться у русских с Удом и Чудо-Юдой, у греков с Аидом, у скандинавов с Одином, у малоазийцев с Адонисом, а у евреев с Адонаем. В этой цепочке мифологических образов Уд обладает наиболее архаичными чертами. Значение его имени – «член» – выдает первозданность героя, его рождение в до-культурный период, предшествующий эпохе поэтической обработки мифов. Несомненно, его следует признать самым древним из приведенной череды богов и по времени рождения наиболее близким эре Адама. Но тогда это еще одно свидетельство в пользу того, что ареалом обитания рода Адама была Русская равнина.

 

Эра Сифа: 12–11,1 тысячи лет до н. э

Сиф был лишь третьим, младшим сыном Адама и Евы. Их старшим сыном был Каин, а средним – Авель. Первый был земледельцем, а второй – «пастырем овец». В главе четвертой Книги Бытия рассказывается о кровавой драме, которая разыгралась между двумя первенцами. Суть ее «в двух словах» состоит в следующем. Набожные братья принесли жертвоприношения Богу: Каин от плодов земли, а Авель от стада своего. Но Господь призрел лишь дары скотовода, отчего Каин сильно огорчился. Обида на брата оказалась столь сильна, что он восстал на Авеля и убил его. В наказание за это Бог приговорил Каина к изгнанию. «И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Эдема». Там он, неведомо каким образом, нашел жену (еще одна загадка Библии), и от их союза пошел род Каина.

Сама история братоубийства стала предметом многочисленных богословских сочинений, но для нас важнее другая ее сторона, остающаяся вне поля зрения. В родословной Адама, содержащей хронологические сведения, два старших сына вообще не фигурируют, а повествование о них никак не связано с Сифом. Нельзя не заметить также, что имя одного из патриархов – Каинана – практически совпадает с именем Каина. Кроме того, потомки обоих в пяти следующих поколениях носят одинаковые имена, а последовательность их появления друг за другом нарушена лишь один раз: место Малелеила в первой родословной занимает Енох и наоборот (см. табл.).

Создается впечатление, что рассказ о Каине и Авеле – это вставка, сделанная «задним числом». Вернее, не совсем так. По-видимому, составители Книги Бытия имели два варианта родословной от Адама. Первый из них, более полный, содержал информацию о времени жизни патриархов. Второй же был укороченный, но включал историю о Каине и Авеле. В целом варианты были похожи, но имели некоторые существенные отличия. О причинах их возникновения речь пойдет чуть ниже, при разговоре об эре Каинана. Здесь же мы ограничимся утверждением, что составители Библии объединили два имевшихся в их распоряжении варианта в один. Это потребовало от них, однако, придумать сюжет об изгнании Каина Господом. При этом родословные от Каинана и Каина, несмотря на очевидную схожесть, оказывались географически разнесенными. Богословы традиционно рассматривают линию Каина как отдельную, не связанную с генеалогией патриархов. Но это не так, и далее это станет предельно ясно.

И отдельно о скотоводе Авеле. Древние русичи поклонялись богу скота со схожим именем – Велесу. Случайно ли такое совпадение? Разумеется, нет. Древнейшие образы Книги Бытия имеют северное происхождение, и мы приведем еще массу тому доказательств.

Но вернемся к Сифу. По-еврейски его имя значит «основание», «утверждение». Можно предположить, что этими понятиями характеризуется общее состояние сообщества людей, проживавших на Русской равнине в 12‑м тысячелетии до н. э. Формирование новой общности, начатое в эру Адама, обрело устойчивые формы общежития различных родов. Вместе с тем люди приспособились к новым климатическим и географическим условиям, связанным с отступлением ледника. Впереди людей Земли ожидала страшная беда, мировая катастрофа. Поэтому похоже, что представления о золотом веке человечества, присутствующие в мифах европейцев, стали отголоском воспоминаний об эрах Адама и Сифа. По Гесиоду, автору поэмы «Труды и дни», первое поколение людей в правление верховного бога наслаждалось блаженством:

Жили те люди как боги, с спокойной и ясной душою, горя не зная, не зная трудов. И печальная старость к ним приближаться не смела… А умирали как будто объятые сном… Большой урожай и обильный сами давали собой хлебодарные земли…

Сходную картину рисует и Овидий в «Метаморфозах»:

Первым посеян был век золотой, не знавший возмездья, Сам соблюдавший всегда, без законов и правду и верность. Не было шлемов, мечей, упражнений военных не зная, Сладкий вкушали покой безопасно живущие люди. Также от дани вольна, не тронута острой мотыгой, Плугом не ранена, все земля им сама приносила.

Не будем отрицать, что люди склонны идеализировать свое прошлое, и представления о счастливом и беззаботном состоянии первобытного общества, и потому сведения Гесиода и Овидия, разумеется, приукрашены. Жить, «не зная трудов», весьма непросто, к тому же, как мы установили, дело происходит на севере, и континентальный ледник еще не отступил полностью. Холодный климат, наоборот, требует каждодневной работы, без этого попросту не выживешь. Но дыма без огня не бывает.

В этом смысле чрезвычайно важно отринуть традиционный скепсис современного человека в отношении первобытных «варваров». Античные писатели не фантазировали на пустом месте. Если истолковывать строки поэм буквально, то люди золотого века вели вегетарианский образ жизни и придерживались норм коммунистической морали. Принять оба эти утверждения в полном объеме очень трудно, но важно не это. Античные поэты зафиксировали одну из древнейших легенд человечества о существовании того дивного времени, когда люди жили в гармонии с природой. По существу, это тот поворотный момент, когда человек, собственно, превратился в Человека, но еще не стал «жертвой» социального насилия. Отрицать существование такой эпохи, думается, не следует. А тогда ее временные рамки вполне определенны – от Адама до Сифа.

Здесь уместно вспомнить одну смелую гипотезу, предложенную американским врачом Питером Адамо. Как известно, каждый тип крови – это своя система защиты против инфекций, вирусов, бактерий, токсичных соединений. Главные стражи нашего организма – антигены – прикреплены к красным кровяным клеткам наподобие усиков‑антенн. Обнаружив вторгшегося на свою территорию, например, вируса, наши антигены вырабатывают антитела, которые устремляются к инородному телу и прикрепляются к нему. В результате вирус теряет подвижность, становится липким и склеивается с другими вирусами в комки, которые затем и выводятся из организма.

Если же смешать две разные группы крови, эффект будет тот же: клетки одной группы крови будут связываться антигенами другой. То есть произойдет агглютинация (склеивание). Но такая же реакция связывания происходит при смешивании крови с некоторыми продуктами питания: антигены, содержащиеся в пище, будут агглютинировать клетки одной группы, но прекрасно взаимодействовать с другой. Это происходит потому, что многие антигены продуктов питания подобны A‑ и B‑антигенам крови человека. Такие вещества называются лектинами. Отсюда Питер Адамо делает вывод: у каждого человека должен быть свой тип питания, который вместе с группами крови передали нам далекие предки. Так, например, представители крови I (B), которая впервые появилась у неандертальцев и кроманьонцев, питавшихся различной живностью, предпочитают продукты, богатые животными белками. В то же время для людей с группой крови A (II), которая возникла 25–15 тыс. лет до н. э., то есть в то время, когда охотник стал превращаться в землепашца, самый полезный тип питания – вегетарианский.

Если принять данную гипотезу, то в новом свете высвечивается история Каина и Авеля. Цивилизация Севера выбрала путь Каина – путь землепашца. И этот выбор во многом мировоззренческий. «Земледелец – «творец», он земной бог фотосинтеза, он «собирает» солнечные фотоны, «растит» энергию жизни. Скотовод ничего не творит, он паразитирует на «солнечной» жизни, он паразитирует, как овод и гнус, на своем скоту, но вдобавок еще и убивает скот. Он враг «солнечной» жизни, а значит – враг Солнца. «Вегетарианец»-«овощеед» сугубо индоевропейский термин, плоский и гастрономический, лишь подчеркивающий непонимание сути, в санскрите соответствующий термин «сакахара» сохранил главное зерно – «друг Солнца» («сака» – «друг» и «хари» – «солнце»)» (А. Тулупов. Дети Арктиды). Мы можем предположить, что среди потомков Адама боролись две линии развития общества – «земледельческая» и «скотоводческая», и победила первая.

Современный человек может нормально жить, питаясь хлебом, овощами, фруктами, ягодами, но умрет, если ему давать только мясо. Причина – цинга. Лечится она простым витамином C (аскорбиновой кислотой), но человек не может самостоятельно синтезировать его, в отличие от млекопитающих, гоминид или палеоантропов. Для ученых такой скачок эволюции – загадка, но он автоматически «выводит» человека из разряда абсолютных хищников. К тому же труд земледельца несравненно более напряженный и трудозатратный. Переход к нему действительно потребовал преображения сознания, пусть даже ценой ослабления человеческого иммунитета.

По своим корням имя Сиф, безусловно, индоевропейского происхождения. Сивый – по-русски значит «серый», «седой», можно даже сказать, «белёсый». В скандинавской мифологии известна богиня Сив, обладавшая чудесными золотыми волосами. Сивка-Бурка – волшебный конь из русских сказок. Имя его символизирует связь времен, темного («бурого») и светлого начал, ночи и дня. В общем, Сиф – это русый, «белый человек», как и его отец Адам. От этого же корня происходят имена верховных богов у ряда древних народов – древнеарийского Шивы, греческого Зевса и еврейского Саваофа. В своем глубинном значении они олицетворяют торжество света, как живительного начала и питательной среды для сил плодородия.

Шива – наиболее древний из этой тройки богов. Это высшее существо, олицетворяющее созидательные и разрушительные силы Вселенной. Созидающие аспекты образа Шивы воплощены в его основном символе – линге-фаллосе. Изображения линги в виде каменной колонны, покоящейся на йони – женском символе, распространены по всей Индии и являются главным объектом его культа. Воплощением космической энергии Шивы, регулирующей мировой порядок, является его оргиастический танец. В свете нашей интерпретации имен Сиф-Шива выступает достойным преемником Адама-Уда. А поскольку связь индоариев с Русской равниной зафиксирована на все сто процентов, то библейского Сифа можно рассматривать в качестве реального прообраза Шивы.

Имя Сифа естественно также связать с русским словом «север». Север – это прежде всего снежные зимы, белый покров земли, который, теряя свою первозданную свежесть, становится сероватым. Архангелогородцы так и говорят – сивер, то есть белесый край. Название Сибири, можно не сомневаться, в конечном счете происходит от того же корня «сив» и означает попросту «Север». И принесли это название в сибирский край потомки Сифа.

К XII тыс. до н. э. мы относим начало движения ранних индоевропейцев на восток и вхождение их в контакт с носителями прафинно-угорского, прауральского и пратюркского языков. Профессор Н. Д. Андреев говорит о существовании единой евразийской общности носителей этих языков вплоть до 9‑го тысячелетия до н. э. Думаем, что четыре тысячелетия – более чем достаточный срок для формирования межязыковых корреляций, зафиксированных лингвистами. В словаре евразийского языка, составленном Н. Д. Андреевым, присутствуют слова лед, снег, северный холодный ветер, зима, снежный, замерзнуть, светлая ночь («белые ночи»), северное сияние, реки, болота, леса, горы. Все они относятся к зоне умеренных и высоких широт Евразии (евразийцы позднеледниковья активно осваивали север) и характеризуют прародину евразийцев. Локализовать ее на основании этих данных невозможно, поскольку она представляет широкую евразийскую полосу.

Сам Н. Д. Андреев помещает прародину евразийцев в южной части Карпат, к северу от Дуная, что выглядит более чем странным. Если о пребывании здесь в позднеледниковье предков угро-финнов (будущих финнов, эстонцев, мордвы и т. д.) еще и можно говорить, хотя это не так (!), то уж о прауральцах и пратюрках в этих местах говорить определенно не стоит (их прародины, очевидно, следует искать не в Европе, а за Уралом и в Азии). Заслуга Н. Д. Андреева в том, что он зафиксировал устойчивые языковые связи этих праэтносов с ранними индоевропейцами. И это служит важным указанием на широкое проникновение индоевропейцев в Сибирь уже в позднеледниковье, тем более что тому была очень серьезная причина.

 

Эра Еноса: 11,1—10,2 тысячи лет до н. э

Имя этого патриарха в буквальном переводе с еврейского означает: «слабый, хилый, немощный, смертный». Богословы истолковывают его как «муж, человек», поскольку оно свидетельствует о духе смиренной покорности перед Богом, отличавшем сынов Сифа, которые «тогда начали призывать имя Господа [Бога]» (Бытие IV, 26). Но в чем причина всплеска религиозной веры?

Не будем выдумывать заумных объяснений. Обратимся к собственному опыту. Когда мы вспоминаем о могуществе высших сил и обращаемся с мольбой к небу? В минуты опасности, в часы серьезнейших испытаний, способных изменить нашу судьбу. В это время наиболее остро начинаешь ощущать свою зависимость от внешних, неподвластных нам обстоятельств. Как правило, это время роковых перемен, где самого человека можно уподобить утлой лодочке, несущейся по волнам разбушевавшейся стихии. А теперь вспомним (смотри главу о Ное) об описаниях грандиозного катаклизма, присутствующих в мифах самых разных народов. Не он ли стал причиной обращения людей к Богу в эру Еноса?

Американский исследователь Грэхем Хэнкок в книге «Следы богов» приводит впечатляющий набор естественнонаучных доказательств в пользу факта глобальной планетной катастрофы. Еще Чарлз Дарвин высказывал недоумение по поводу стремительного исчезновения ряда видов животных Южной Америки. По его мнению, эта «сумятица» была проявлением изменений, потрясших «основы нашего мира». И действительно, в Новом Свете, например, свыше семидесяти видов крупных млекопитающих вымерли между 15 000 и 8000 годами до н. э., включая всех североамериканских представителей 7 семейств и целый род хоботных. Эти потери, означавшие, по сути, насильственную смерть свыше 40 миллионов животных, не были равномерно распределены по всему периоду; напротив, основная их часть приходится на 2000 лет, между 11 000 и 9000 годами до н. э. Для сравнения, в течение предыдущих 300 тысяч лет исчезли лишь 20 видов. Та же картина массового вымирания наблюдалась в Европе и Азии, и даже в Австралии.

По-видимому, во время убийственного катаклизма 11‑го тысячелетия до н. э. наиболее пострадали северные районы Аляски и Сибири. На Аляске до того обитали верблюды, лошади, носороги, ослы, олени с гигантскими рогами, львы, хорьки, сайгаки. Вечная мерзлота, в которой останки этих животных погребены, походит на мелкий темно-серый песок. Исследователи обнаружили целые стада бизонов, лошадей, волков, медведей, львов, вмерзших в эту массу. На разных уровнях удавалось находить каменные орудия, вмерзшие на значительной глубине рядом с останками фауны ледникового периода. Это подтверждает, что люди были современниками вымерших животных.

Примерно такую же картину можно наблюдать и в Сибири, где катастрофическое изменение климата происходило в то же время. На равнинах Северной Сибири обитало огромное количество носорогов, антилоп, лошадей, бизонов и других растительноядных существ, на которых охотились различные хищники, включая саблезубого тигра. Подобно мамонтам, эти животные бродили по Сибири вплоть до ее северных окраин, до берегов Северного Ледовитого океана и еще дальше на север, на островах Лохова и Новосибирских, уже совсем недалеко от Северного полюса.

Приводя эти сведения, Грэхем Хэнкок заключает: «Ученые подтверждают, что из тридцати четырех видов животных, обитавших в Сибири перед катастрофами 11‑го тысячелетия до н. э., включая мамонта Осипа, гигантского оленя, пещерную гиену и пещерного льва, не менее двадцати восьми были приспособлены лишь к умеренным климатическим условиям. Поэтому одним из самых удивительных моментов, связанных с вымиранием животных, является то, что в противовес существующим в наше время географическим и климатическим условиям, чем дальше мы движемся на север, тем больше встречаем останков мамонтов и других животных. Так, по описаниям исследователей, открывших Новосибирские острова, которые лежат за Полярным кругом, они почти целиком состоят из костей и бивней мамонтов. Единственным логическим выводом, как указывал французский зоолог Жорж Кювье, может быть то, что «вечная мерзлота ранее не существовала там, где замерзли животные, потому что при такой температуре они бы не выжили. Страна, где они обитали, замерзла в тот же момент, когда эти создания лишились жизни».

Ситуация становится еще более загадочной, если добавить к этому, что мамонты погибли внезапно и в большом количестве. Проглоченная ими растительность так и осталась непереваренной, и это означает, что губительный холод пришел в Сибирь с ужасающей быстротой и с тех пор не ослаблял своей хватки. В научно-популярной литературе высказывались самые разные гипотезы относительно вариантов катастрофы: падение метеорита, землетрясение, смещение оси вращения Земли. Сам Хэнкок предположил, что произошел сдвиг земной коры как целого, так что северные области «съехали» южнее, а на полюсе оказались зоны более южных широт.

Профессиональные геофизики к идее катастрофы относятся крайне сдержанно. Дело в том, что именно на 11–10‑е тысячелетия до н. э. приходится заключительная фаза Валдайского оледенения. Таяние льда привело к существенным климатическим изменениям и резкому подъему уровня океана. Правда, ледник стаял как-то очень быстро, и самое время задуматься, а не есть ли это как раз одно из следствий катаклизма? Теория Миланковича, объясняющая периодичность ледниковых периодов, учитывает величину инсоляции, приходящейся на различные участки нашей планеты. Она учитывает, так сказать, влияние космоса. Но на этот космический фактор могут «накладываться» и процессы земного происхождения, связанные уже непосредственно с динамикой геосфер (ядра, мантии, земной коры, гидро– и атмосферы) и также влияющие на климат нашей планеты.

Приведем хронологию Валдайского ледникового периода (взято из книги Д. Синеокого). По сравнению с другими источниками даты отдельных периодов могут разниться, но для нас это не столь важно.

Обратим внимание, что три стадиала с продолжительностью 2,6 тысячи, 0,9 тысячи и 0,6 тысячи лет чередуются с интерстадиалами с длительностями 0,7 тысячи и 0,6 тысячи лет. Все эти временные масштабы существенно меньше тех характерных периодов, которые присутствуют в ледниковой теории. Но это значит, что в данную эпоху глобальную погоду на Земле в значительной степени определяли «местные», земные факторы. В тот момент, когда ледник уже утратил в значительной степени свою леденящую силу и ослабил «хватку», усилилась роль геофизических явлений, происходящих в оболочках планеты. Вымирание части видов животных связано как раз с колебаниями климата в этот переходный период.

Вполне естественно также, что ледниковый покров на континенте в это время местами исчезал. В образовавшиеся «оазисы», те же Новосибирские острова, мигрировали животные (уровень океана был ниже, и острова были частью континента). Те же рассуждения вполне пригодны и для других ледниковых эпох, во время которых обнаружены северные стоянки древнего человека. Реальная жизнь всегда разнообразней тех теорий, которыми окармливается человек. И воспринять ее в целостном контексте так же непросто, как и проникнуть в тайну гигантского катаклизма, произошедшего 13–12 тысяч лет назад.

Серьезных естественно-научных теорий на его счет мы не знаем, поэтому ограничимся версией, которая представляется нам наиболее вероятной. В середине 11‑го тысячелетия до н. э. (оценки времени варьируются от 10,6 до 10,2 тысячи лет до н. э.) наблюдался аномально большой экскурс магнитного полюса. По некоторым оценкам, он доходил даже до приэкваториальных областей. Магнитное поле Земли создается токами, протекающими во внешней (жидкой) оболочке ядра. Существенные изменения в расположении магнитных полюсов связаны с глобальными переменами в структуре этих токов (течений заряженной жидкости). Эти глубинные процессы оказывают влияние на движения вещества внутри мантии, а значит, и на распределение внутренних напряжений в ней. Другими словами, в течение значительного времени недра планеты аккумулировали энергию движущегося вещества, которая рано или поздно должна была обнаружить себя через движения земной коры и сопутствующий этому рост сейсмической активности.

В настоящее время магнитный полюс тоже покинул свое привычное северное положение и «висит» над Сибирью. Вместе с тем ученые заметили, что скорость движения мантии Земли под Аляской в 20–30 раз превышает скорость движения сходящихся здесь литосферных плит. Аляска – это так называемая «зона субдукции литосферных плит», где Тихоокеанская литосферная плита «ныряет» под Северо-американскую, погружаясь в недра планеты. Это приводит к формированию здесь самого высокого горного массива Северной Америки и, в частности, поднятию горы Мак-Кинли, самой высокой вершины Северной Америки. Зоны субдукции – области формирования больших напряжений в земной коре, потенциальные очаги будущих землетрясений. Геологи из Калифорнийского университета в Дэвисе Магали Биллен (Magali Billen) и Маргарет Ядамец (Margarete Jadamec) описывают в своей научной работе результаты моделирования поведения мантии – текучей субстанции, на которой «плавают» литосферные плиты, в зоне субдукции литосферных плит под Аляской. С помощью своей модели, содержащей 100 миллионов точек данных и требующей 48 часов вычислений 400‑процессорного суперкомпьютера, ученые обнаружили, что вопреки ожиданиям мантия в районе субдукции не увлекается земной корой и не погружается вместе с ней в недра Земли. Вместо этого она с большой скоростью «течет» вокруг погружающейся литосферной плиты, подобно тому, как вода обтекает погруженное в быстрый поток весло. Если обычно в зонах субдукции движение земной коры составляет примерно десять сантиметров в год, а скорость течения мантии немного его превышает, то в данном случае мантия движется со скоростью 90 сантиметров в год. Эта модельная работа ученых показывает, что в зонах субдукции, вероятно, происходит более существенная концентрация энергии, чем считалось прежде, которая впоследствии может быть высвобождена в форме землетрясений или цунами.

Грэхем Хэнкок предложил заведомо фантастический сценарий сдвига всей земной коры на угол порядка 30 градусов. Литосферные плиты находятся на аморфном, очень вязком слое верхней мантии (астеносфере) и движутся очень медленно. Тем более сдвинуться слитно на всей поверхности земного шара они никак не смогут. Другое дело, что даже незначительные (по меркам человека) их подвижки могут приводить к землетрясениям колоссальной силы. На наш взгляд, в 11‑м тысячелетии до н. э. на Аляске и севере Евразии резко активизировались сейсмические процессы, ожили вулканы, выбрасывая в атмосферу облака пепла. Момент глобальной катастрофы может быть связан с гигантской волной цунами, инициированной мощным подземным толчком. Расчеты геофизиков показывают, что такого рода волны могут обойти земной шар один-два раза, уничтожая все на своем пути. Возникновение пылевого слоя в атмосфере ограничивает доступ к Земле солнечного света и способно привести к изменению климата в регионе, что, собственно, и отражают имеющиеся данные. В Сибири и на Аляске резко похолодало. В Западной и Северной Европе погоду стал определять Гольфстрим, прорвавшийся на север и принесший сюда тепло, континентальный ледник начал быстро таять, а уровень Мирового океана постепенно повышаться.

Вследствие экскурса магнитного полюса полярные сияния в тот период могли наблюдаться в умеренных и низких широтах. Ранее уже говорилось, что с ними древние люди связывали образ Космического Змея. Факт катастрофических перемен в их сознании ассоциировался с наступлением Змея, которому противостояло солнечное божество. Наиболее архаичные сюжеты этой борьбы отражены в мифе о победе бога Мардука («ребенка-солнца») над чудовищем Тиамат (Шумер) и непрерывной битве бога Ра со змеем Апопом (Египет). В более поздних вариантах мифа роль солнечных богов перешла к божествам, олицетворяющим свет и плодородие (в частности, богам-громовержцам), и смертным героям. Сюжет противоборства Громовержца со Змеем называют основным мифом индоевропейцев. Его рождение относят к 3‑му тысячелетию до н. э. Но истоки этого мифа гораздо древнее и шумерской, и египетской цивилизаций. Придумали его северяне, очевидцы катастрофы 11‑го тысячелетия до н. э., а их потомки уже разнесли его по свету и разукрасили красками своих фантазий.

 

Эра Каинана: 10,2–9,3 тысячи лет до н. э

Каинан – по-древнееврейски означает «стяжание». Найти в этом слове какой-то содержательный для понимания соответствующей ему исторической эпохи смысл весьма трудно. Скорей всего это имя всего лишь еврейская форма нееврейского по происхождению имени Каин (удвоение последней согласной и добавление гласных в исходное слово – типичная черта еврейского словотворчества). А вот по-гречески «каин» значит «новый». Новый после катастрофы род! Если кто-то засомневался в правильности нашего прочтения, то добавим к этому, что имя отца Каинана – Еноса – в греческом языке имеет значение «старый». Снова индоевропейские языки открывают содержательный смысл имен патриархов. Род Каинана – это поколения индоевропейцев, переживших катаклизм.

Таяние ледника привело к затоплению Русской равнины. Детальную картину образовавшегося ландшафта представить вряд ли возможно, но, видимо, это была густая сеть рек, озер и болот. В научно-популярной литературе огромную известность приобрел миф об Атлантиде, сохранившийся в пересказе Платона. Тысячи интеллектуалов на протяжении десятилетий ищут следы этой таинственной земли, внезапно ушедшей под воду. Какие варианты решения только не предлагались, даже Северный полюс, но про Русскую равнину начисто забыли! А ведь Платон написал: «На равном расстоянии от берегов и в середине всего острова была равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять-таки в середине этой равнины <…> стояла гора, со всех сторон невысокая». Да и имя первого царя неведомой земли – Атлант – напоминает нам о титане, который поддерживал небесный свод поблизости от райского сада. Это ли не указание на север?!

Платон называет приблизительное время гибели Атлантиды – 10‑е тысячелетие до н. э. Однако развитая цивилизация в то время существовала только на севере. Кельты хранили память о далекой своей прародине – стране Туле, имя которой совпадает с названием одного из русских городов. Как тут не вспомнить строки А. Твардовского из его знаменитой поэмы:

Рота головы пригнула. Снег чернеет от огня. Теркин крутит: – Тула, Тула! Тула, слышишь ты меня? …………………………… Теркин сник. Тоска согнула. Тула, Тула… Что ж ты, Тула? Тула, Тула, это ж я… Тула… Родина моя!

Но почему Тула? Не Москва, не Новгород или Киев? Ключевой топоним для понимания карты Тульской области – Среднерусская возвышенность. Хребтина этой линейно вытянутой возвышенности тянется с юга, от Украины чуть не под самую Москву. Северная ее оконечность примерно совпадает с границей между Тульской и Московской областями. Тульская область – словно наконечник на севере этого «хребта». Но она занимает не только крутой северный, обращенный к Москве, скат, но и часть пологого южного. На территории области находится высшая точка всей Среднерусской возвышенности (293 м) и всего юго-западного сектора европейской России (южнее Смоленско-Московской и западнее Приволжской возвышенности). Здесь перелом «кровли» возвышенности. Отсюда начинается постепенное снижение к югу: к Приднепровью, Черному и Азовскому морям. Кажется, мы вполне надежно идентифицировали платоновскую гору, «со всех сторон невысокую».

Относительно безопасное и комфортное существование человеку могли обеспечить разве что плоскогорья и возвышенности. Они, очевидно, выступили островками концентрации для тех людей, которые не хотели покидать свою прародину. В кельтской мифологии есть предание о волшебном острове Аваллоне, куда был увезен король Артур и откуда однажды вернется. У Гальфрида Монмаутского (английского хрониста XII века) этот остров описан как «обитель блаженных», место, где был выкован меч Артура и куда отправляется для исцеления сам король. Он объясняет название острова из ирландского языка, как «остров яблок». В поэме «Жизнь Мерлина» чародей отправляет раненого Артура на Аваллон, которым правит волшебница Морген (Моргана) – старшая из девяти сестер-волшебниц, сведущих во врачевании. Времени в Авалоне нет, его жители не стареют, а человек, прожив там несколько дней, обнаруживает, что в его родных краях прошли десятки и даже сотни лет.

В валлийских источниках слово «Аваллон» принимает форму не только «остров яблок», но и «остров Аваллаха». Это имя в генеалогиях носит прародитель бриттов, сын их первого короля Бели Великого – изначально солнечного бога Беленоса – и его жены, богини Анну. В ирландских сказках упоминается сказочный Яблочный остров, которым правит морской бог Манааннан мак Лир. В «Плавании Брана, сына Фебала» (VII в.) говорится, что на этом острове, стоящем посреди моря на четырех «ногах» из бронзы, неведомы смерть, болезни и горести. Другие источники дают тому же острову имена «Земля вечной юности», «Равнина радости», «Иной мир». Все они имеют сходство с блаженным садом Гесперид греческой мифологии, где, как известно, тоже росли золотые яблоки, дающие вечную молодость.

Разумеется, ирландцы ищут местоположение острова где-то поблизости от себя, что называется, в родных пределах. Но название «Аваллон» происходит вовсе не от ирландского слова «яблоко». По-русски «увал» – «южный край склона». Северными Увалами называется волнистая, местами заболоченная возвышенность, водораздел бассейнов Волги и Западной Двины. Забавно, что и ее высота достигает 293 метров. Имя Валдайской возвышенности можно перевести как страна Увалов. В общем, Аваллон – это сказочный образ Русской равнины, местоположение рая и прародины индоевропейцев.

Проблема индоевропейской прародины – одна из нерешенных (и оттого наиболее дискуссионных) в современной исторической науке. Решается она в основном с привлечением данных лингвистики, которые, как теперь уже ясно, в отрыве от других наук не могут привести к ее решению. Наша идея заключается в том, что распад индоевропейской общности произошел гораздо раньше, чем полагают филологи и следующие за ними историки. Причина тому – затопление их прародины в 11—9‑м тысячелетии до н. э. Спасаясь от наступления водной стихии, ранние индоевропейцы разбрелись по разным уголкам Европы и Азии. Ни о каком их единстве в более позднее время уже не может идти речи. Вот простое и ясное решение индоевропейской проблемы. Надо только выявить и указать основные маршруты миграций индоевропейцев.

Теперь самое время вспомнить о двух родословных от Адама. Если первая, с Каинаном, повествует просто о смене патриархов, то вторая, с Каином, содержит сюжет о его исходе. «И пошел Каин от лица Господня и поселился в земле Нод, на восток от Едема» (Бытие: 4, 16). Отталкиваясь от этой информации, естественно заключить, что в эру Каинана какая-то (надо полагать, немалая) группа людей покинула родные пенаты. Библеисты на протяжении веков гадают, что же это за загадочная страна Нод? А разгадка лежит на поверхности. По-латински «север» будет «nord». Современное прочтение озвучивает это слово как «норд» (нордический – северный). Но буковка «r» в сочетании с «d» иногда проглатывается, как, например, в английском «word». То, что мы обращаемся к латинскому языку, равно как и греческому, не должно смущать читателя. Все-таки текст Библии не такой уж древний, как нас уверяют ее апологеты, да к тому же она еще и редактировалась. Так что Каин ушел в северную страну на восток от Русской равнины. Если к этому добавить, что человек в ту эпоху искал для поселения возвышенные территории, то можно сделать вывод, что Каин и его потомки обосновались в Приуралье, а возможно, впоследствии добрались до Среднесибирского плоскогорья и Алтая.

Каин известен как основатель первого города. Не будем сейчас замыкаться на том, что строительство городов – северная традиция. Принципиален другой момент. Первые города строились переселенцами, в первую очередь для защиты от местного населения. Мигранты-индоевропейцы находились в численном меньшинстве, постройка ограждений была одним из средств, обеспечивающих безопасность. Вступая в контакты с прафинно-уграми, прауральцами и пратюрками, индоевропейцы должны были доказывать в том числе и свою военную состоятельность.

Библия называет Каина первым земледельцем. Это важное и, безусловно, правильное указание на приоритет северной цивилизации (и индоевропейцев!) в развитии земледелия. В 1934 году в трудах Института археологии РАН опубликована работа известного археолога Петра Николаевича Третьякова «Происхождение земледелия», где показано, что родину земледелия следует искать в регионе Восточной Европы, обладавшей единственными в мире крупными массивами смешанных лесов – источником высококачественного топлива и золы для удобрения почвы. Первые сельскохозяйственные культуры всех южных древних стран – и Египта, и Месопотамии, и Индии, и Китая – это ячмень, полба, просо, репа. Все эти культуры по происхождению – среднеевропейские и обязаны европейскому подсечному земледелию.

Полба – вид пшеницы с ломким колосом. Сегодня общепринято, что культурная пшеница происходит из Юго-Западной Азии, региона, известного как плодородный полумесяц. Пшеница была одним из первых одомашненных злаков, ее культивировали еще в самом начале неолитической революции. Селекция первых сортов осуществлялась по прочности колоса, который должен выдерживать жатву, по устойчивости к полеганию и по размеру зерна. Это вскоре привело к утрате культурной пшеницей способности размножаться без помощи человека, так как ее способность к распространению зерен в диких условиях была сильно ограничена. Время появления культурной пшеницы точно не установлено, но это произошло не позднее 10‑го – первой половины 8‑го тысячелетия до н. э. сначала по меньшей мере в трех местностях в северном Леванте: близ населенных пунктов Иерихон, Ирак-эд-Дубб и Тель-Асвад, а несколько позже и в юго-восточной Турции.

Не кажется ли вам, дорогой читатель, удивительным, что затопление Русской равнины синхронизировано по времени с возникновением земледелия в странах плодородного полумесяца? Посмотрим еще раз на физическую карту мира. Малая и Передняя Азия изобилуют темно-коричневым цветом, обозначающим нагорья и горы. Они выступали местом спасения северян-европейцев, спасавшихся от наступления Океана. Одна из волн миграций индоевропейцев докатилась до Анатолии и Ближнего Востока, именно европейцы принесли сюда и стали развивать здесь культуру земледелия.

Академические круги встретят в штыки это утверждение, но они, сами того не ведая, уже на пути к нему. Вот что пишет, например, М. Гимбутас в книге «Цивилизация Великой богини: Мир Древней Европы»: «В наши дни уже совершенно невозможно принять гипотезу, согласно которой европейский земледельческий комплекс был в готовом виде привнесен с Ближнего Востока. Действительно, во времена В. Гордона Чайлда (1892–1957) было модно говорить о приходе агрокультуры как о своеобразной «революции», однако теперь процесс развития неолита в Европе представляется исследователям гораздо более сложным – длительным, неоднородным, во многом обусловленным природными и географическими условиями». Сказано достаточно витиевато, но вполне определенно: обратите свой взор к достижениям северян. А мы добавим от себя, изучайте и цитируйте труд П. Н. Третьякова.

Десятым тысячелетием до н. э. следует датировать и первые контакты индоевропейцев с праафразийцами. Приверженцы ностратической теории обнаружили межязыковые параллели между этими семьями народов и предположили, что некогда европеоиды и негроиды составляли единый народ. Но это совершенно неправильно. Смешение культур началось относительно поздно, после прихода европейцев на Ближний Восток. Так называемая натуфийская культура, расцветшая в Восточном Средиземноморье в 10—8‑м тысячелетии до н. э., была создана ими. Поначалу натуфийцы обитали не только в пещерах, но и на открытых местах. Их жизнь зависела от урожаев дикой пшеницы и ячменя, но в то же время они и охотились на газелей, оленей и свиней. В местах их поселений археологи находят ступки и камни для растирания зерна и семян, равно как кремневые зубчатые вкладыши для серпов. Встречаются тут и костяные орудия: шилья, иглы, лопатки, жатвенные ножи, рыболовные крючки и гарпуны – набор, который на протяжении тысячелетий будет представлять типичный набор неолитических инструментов. О продолжении позднепалеолитических традиций говорят натуфийские костяные изображения животных, а наличие раковин денталиум с берегов Средиземного и Красного морей, из которых изготовлялись бусы, – о существовании морского сообщения с отдаленными регионами. У натуфийцев были прирученные собаки. В 8–7‑м тысячелетии до н. э. натуфийцы строят первые города (Иерихон, Чатал-Хююк, Хаджилар), но это опять-таки в первую очередь был способ обособления от местных племен.

А что же, согласно исследованиям археологов, в то время наблюдалось на Русской равнине? Ученые выделяют в бассейнах верхней и средней Оки, Клязьмы и верхней Волги рессетинскую археологическую культуру. Все ее памятники топографически приурочены к равнинным участкам платформенных поднятий, сформировавшихся у окраин древних покровных ледников потоками талых вод и сложенных из песка и галечника. Кремнёвая индустрия характеризуется разнообразной техникой расщепления, заготовки различны, но преобладают пластины. Орудия представлены резцами, в основном без подработанной площадки, концевыми и многолезвийными скребками. Многочисленны скобели, косые острия и изделия с поперечно срезанным концом, микролиты с затупленным краем и наконечники стрел на микропластинках. На основе анализа техники обработки кремневых орудий первооткрыватель культуры А. Н. Сорокин (1983 г.) сделал вывод о ее непосредственной связи с верхнепалеолитическими памятниками типа Гагарино и Хотылево‑2. Отсюда следует неизбежный вывод о генетической преемственности «рессетинцев» c населением этих стоянок. Это служит еще одним, независимым доказательством, что рождение индоевропейской общности происходило в самом «сердце» Русской равнины.

 

Эра Малелеила: 9,3–8,4 тысячи лет до н. э

Малелеил – по-древнееврейски означает «слава Божия». Эпитет впечатляющий! Тем более что на Руси его непременно звали бы Малом. Видно, действительно, мал был род Малелеила, да удал. Но если серьезно, то имя патриарха следует рассматривать как искаженное при огласовке (вставке гласных в еврейскую форму написания слова) словосочетание «М (эм, ми) + Аллилуйя». Вторая часть переводится с древнееврейского как «Хвала Богу», она-то и определяет традиционный перевод имени, как мужа, снискавшего славу почитанием Господа. Первая же часть – согласная «М» – есть осколок индоевропейского, изначального имени патриарха. В английском языке «me» – обозначение отдельного человека, более поздняя форма этого слова «man» значит «мужчина». В древнерусском «мя» – укороченный вариант слова «меня». Эти примеры вдохновляют поискать однокоренные имена среди прародителей европейцев.

В ведийской мифологии Яма – сын солярного божества. Он владыка царства мертвых, что указывает на исключительную древность. «Ригведа» (X, 10) содержит гимн-диалог Ямы и его сестры-близнеца Ями, в котором Ями предлагает Яме свою любовь (инцест), чтобы иметь потомство, но он отказывается, ссылаясь на их кровное родство:

Никогда не стану я соединять (свое) тело с твоим телом! Плохим называют (того), кто войдет к сестре. Готовь себе любовные утехи с другим, чем я! Твой брат, о прекрасная, не хочет этого.

Гимн представляет собой вариант архаического близнечного мифа о прародителях человечества. Одноименные герои иранской «Авесты» Йима и Йимак женятся и становятся первопредками людей, тогда как в ведийской трактовке отражена сравнительная зрелость этических и религиозных воззрений, инцест отвергается. Похоже, что тем самым мы нашли ту заслугу, за которую Малелеил был прославлен.

Место Ямы в ведийском пантеоне не вполне определенное: хотя его имя фигурирует в перечислениях богов, сам он богом нигде не назван, а только «царем мертвых». Отсюда делают вывод, что вначале он мыслился смертным. Согласно «Ригведе», он был «первым, кто умер» и открыл путь смерти для других. В этом качестве он сродни Адаму. Иранский двойник Ямы – Йима – также, подобно Адаму, называется первопредком человечества, культурным героем, создателем благ цивилизации и устроителем социальной организации общества, а скандинавский «брат» – Имир – вообще первое антропоморфное существо, из тела которого был создан мир. Эпоха Малелеила-Ямы – время восстановления мира, разрушенного катастрофой, попытка возвратить утраченный золотой век человечества. Но вместе с тем это и время разделения ранних индоевропейцев: Яма, Йима и Имир – «птенцы» одного гнезда, разлетевшиеся в разные стороны. Правда, они не теряли связи, и у Ямы был выбор среди невест другого рода.

Теперь от мифологии к истории. Воспреемницами рессетинской культуры выступают бутовская археологическая культура Волго-Окского междуречья и свидерская археологическая культура, простиравшаяся от долины Вислы на западе до долины Немана на востоке, от бассейнов Припяти – на юге, до южного побережья Балтийского моря – на севере. Все известные к настоящему времени бутовские стоянки располагаются на равнинах, сформировавшихся у окраин покровных ледников (зандрах). Развитие культуры происходило на фоне масштабных экологических изменений растительного и животного мира, когда лесотундровые зоны превращались в тайгу. Зандры с их обилием водоемов и разного рода живности становятся местом, наиболее оптимальным для жизни и привлекательным для заселения. Бутовцы предпочитали занимать речные и озерные террасы или омываемые водой песчаные острова. А. Н. Сорокин в статье «О связях населения бассейна реки Оки в раннем мезолите» пишет: «Анализ каменного инвентаря волго-окских и соседних культур показывает, что наибольшее сходство у бутовской культуры прослеживается не со свидерской, а с местной рессетинской. Сопоставление кремневых комплексов бутовской культуры со свидерскими приводит к выводу, что свидерские элементы при этом не были основными». На основании этого можно заключить, что цивилизационные импульсы шли с берегов Волги на запад – от рессетинцев к свидерцам, но последние в какой-то момент вступили в контакт с бутовцами. Другими словами, ранние индоевропейцы на тот момент представляли достаточно устойчивую общность людей, склонных более к сотрудничеству и единению, нежели к обособленному существованию.

Новым типом хозяйствования населения Русской равнины в этот период становится охота на северного оленя. Коллективы охотников составляют по 35–40 человек. Они устраивают засады в местах переправы животных. Оружие людей составляют лук и стрелы. Запасы мяса позволяли человеку оборудовать стационарные стоянки. Место для жилья выбиралось в балках и оврагах. Хорошо сшитая одежда, комбинезоны, куртки с застежками, непромокаемые накидки из кишок животных спасали людей от 45‑градусных морозов. Несмотря на холод, здесь было не голодно. Наземные жилища обогревались жиром и костями животных, а также дровами из деревьев. В случае неудачных заготовок оленины на зиму человек уходил вслед за оленем к югу, где преобладали леса. Там в одиночку бродили олени-самцы, а оленихи с детенышами паслись группами не более 20 особей. В зимнее время трудно подойти к оленю на расстояние ближе чем сто метров, поэтому в арсенале охотников появились сети и петли. К этому времени, видимо, следует отнести и приручение оленя.

Культ оленей широчайшим образом отражен в искусстве самых разных народов Евразии от каменного века до Средневековья. Такая повсеместность свидетельствует о том, что представления об олене как священном животном и об оленихе как Прародительнице всего животного мира являются отголоском общей для евразийских народов стадии охотничьего быта в эпоху неолита. И русский народ не служит исключением из правила. «У верховьев реки Ваги существует такой обычай: в первое воскресенье после Петрова дня (Петров день – 29 июня) убивают перед обеднею быка, купленного на общий счет целой волостью, варят мясо в больших котлах и по окончании обедни съедают сообща миром. Предание уверяет, что в старое время в этот день выбегал из леса олень и что именно это животное было убиваемо на праздничный пир; но однажды крестьяне, не дождавшись оленя, заменили его быком, и с той поры олень уже не показывался. По другим легендам, к жертвенному месту чудесным образом приходили два оленя или две лани, приводившие своего олененка в качестве жертвы» (А. Н. Афанасьев). Русское имя Алена (Олена) связано со словом «олень». Олень изображен на гербе Нижнего Новгорода – родного города автора, и у нас есть все основания предположить, что это отголосок бутовской эпохи.

Около середины 9‑го тысячелетия до н. э. произошло значительное похолодание климата в Европе, вследствие чего вымерзли отдельные лесные массивы. Это предопределило уход части свидерцев сначала в Закарпатье, а затем к Дунаю. Одна из волн свидерского движения, миновав Дарданеллы, накрыла Малую Азию и Ближний Восток и приняла участие в создании здесь тахунийской археологической культуры. Свидерцы-тахунийцы стали строителями первых малоазийских и ближневосточных городов. Об этом подробно и убедительно рассказывает книга Н. А. Николаевой и В. А. Сафронова «Истоки славянской и евразийской мифологии». Дома Иерихона и Бейда (поселение на юге Иордании, 390 км от Иерихона) стояли на каменных фундаментах. Часть помещений сильно заглублена в землю и отделена от верхних перекрытием из толстых известняковых плит. Вход в дома осуществлялся через вестибюль в торцовой части. За ним шел коридор шириной в один метр. Каменные стены и пол были покрыты несколькими слоями обмазки и окрашены в красный и кремовый цвет. Вдоль стен в комнатах находились сиденья; в центре возвышались очаги. Эти элементы повторились чуть позже в архитектуре Чатал-Гуюка в Анатолии.

«В свидерской культуре Европы известно 14 жилищ четырех типов. Все они находят безупречные аналогии в строениях тахунийской культуры на поселении Бейда» (Н. А. Николаева, В. А. Сафронов). Сходство в приемах домостроительства, тождество самих жилищ и каменного инвентаря свидерской и тахунийской культур заставляют искать истоки последней в позднепалеолитических памятниках Восточной Европы. Домостроительство тахунийской Бейды сохранило многие элементы свидерской строительной традиции, но не стало ее прямым продолжением, усвоив в Восточном Средиземноморье достижения в этой области натуфийской культуры.

Факт взаимосвязи европейской и ближневосточной культур дает в том числе основание для развития принципиально нового взгляда на формирование египетской цивилизации. В частности, геологические исследования камня известняка, из которого был изготовлен Сфинкс, показали, что он долгое время находился во влажном климате и пострадал от продолжительных ливневых дождей. По заключению геологов, этот памятник относится как минимум к 7000–5000 гг. до н. э. Подчеркнем, как минимум! Но это означает, что в то время в Египте должны были появиться люди, обладавшие высочайшей техникой обработки камня. Праафразийцы ими быть не могли, поэтому египтологи решительно отвергают доводы геологов. Но одно дело местные африканцы, а другое – пришлые индоевропейцы. Кстати, и первые работы в Стоунхендже относятся также к этому времени. Только люди Севера, обладавшие навыками работы с камнем, могли создать такого рода мегалитические сооружения. И мы не ошибемся, если скажем, что это были потомки рессетинцев и свидерцев. Да и имена идоевропейских предков – Ямы и Йимы – отчего-то хочется связать с полуостровом Ямал и назвать его одним из форпостов северной цивилизации.

 

Эра Иареда: 8,4–7,4 тысячи лет до н. э

Имя Иаред – по-еврейски значит «нисхождение», «низменность» и на первый взгляд кажется не очень презентабельным. Но стоит лишь подумать, что эти переводы отдают глубинной эротической закваской, и ситуация мгновенно проясняется. В русском языке корень «яр», лежащий в основе имени Иаред, совмещает в себе понятие весеннего света и теплоты, юной, стремительной, до неистовства возбужденной силы, любовной страсти, похотливости и плодородия. В этом корне «таится» и «ярость», и «ярение». Поэт Сергей Городецкий, автор цикла стихов «Ярь», так попытался воспроизвести обращение жриц к своему верховному божеству:

Ярила, Ярила Высокий Ярила, Твои мы. Яри нас, яри нас Очима. Конь в поле ярится, Уж князь заярится, Прискаче. Прискаче, поиме Любую. Ярила, Ярила, Ярую. Ярила, Ярила, Твоя я! Яри мя, яри мя, Очима Сверкая!

У русских яра – весна – время года, когда Природа возрождается в своем новом обличье, а Яр – первичное имя Ярилы. Евреи – народ молодой, их язык зафиксировал лишь один из оттенков этого многосмыслового корня, причем не в самом выигрышном его толковании. Что же до истинного (исходного) варианта еврейского имени Иаред, то это Род!

Мы, нынешние жители России, даже не представляем всей сакральной силы этого имени и глубины образа, который наши предки под этим именем почитали. Род – наиболее древний неперсонифицированный бог русских, бог Вселенной, живущий на небе и давший жизнь всему живому. Автор «Книги об идолах» – сочинения XII века, считал культ Рода одной из мировых религий, которая некогда охватывала Египет, Вавилон, Грецию, Рим и славянский мир. Род – одно из воплощений Яра. В книге «Язычество древних славян» академик Б. А. Рыбаков приводит анализ памятника древнерусской литературы XII века «Слово Исайи пророка». Это сочинение является кратким пересказом 65‑й главы Книги Исайи пророка, входящей в Библию. Весь смысл создания параллельного древнерусского текста, отмечает ученый, состоял в том, чтобы «обрушить всю тяжесть библейских проклятий на Рода и двух его рожаниц» (рожаницы – богини плодородия). Анализ древнерусского памятника дает потрясающий результат! В поучении бог Род сопоставлен с Саваофом (Богом-отцом) и Иисусом Христом. Все кары, все «судороги сердец» и горение в адском пламени, предназначенные отступникам от библейского Бога, обещаны здесь почитателям Рода и рожаниц. По своей значимости и по своему масштабу на момент введения и распространения христианства бог Род превосходил любого из древнерусских богов, в том числе и тех, которые вошли в пантеон князя Владимира.

Имя Рода породило название божественного закона, который почитали древние русичи. Закон Рода – это древнерусская рота. В летописях рота используется для утверждения и закрепления межкняжеских и международных договоров. Они были двух видов: либо договор о мире и ненападении, либо о союзе, как правило, военном. Роту издревле использовали также при разрешении в судебном порядке юридических споров, причем как между самими русскими, так и между русскими и иностранцами. Термин «рота» использовался в договорах с Византией 911 и 944 годов. Многократно упоминается он и в «Русской правде» XI века – основном юридическом памятнике Древней Руси. На Русском Севере и в Сибири до сих пор используют слова: «рота» в значении «божьба, клятва», «ротить» – «бранить, ругать, клясть, проклинать». «Этот факт является одним из наиболее ярких и наглядных свидетельств того, какое огромное значение придавал русский народ роте и какое место этот закон правды и справедливости имел в его духовной и нравственной жизни» (М. Л. Серяков. «Голубиная книга» – священное сказание русского народа). Мы же добавим от себя, что верность роте подразумевает память о своих древних традициях (родовую память) и о боге Роде, который ее олицетворял.

Православное духовенство всеми правдами и неправдами пыталось искоренить в народном сознании память о «роте». С этой целью, например, «редактировались» летописи. М. Л. Серяков в упомянутой выше книге приводит целую дюжину примеров варварского искажения текста «Повести временных лет». Он подчеркивает, что апологеты христианства при этом не столько боролись с самими языческими представлениями, сколько пытались «навязать народу закон иудео-христианской традиции». В противовес русскому закону-роте, ветхозаветные заповеди носят откровенно приземленный характер. Табу на имя Бога, запрет на мало-мальский интерес к чуждым верованиям и какую-либо деятельность в субботу, элементарнейшие нравственные установки. В дополнительном толковании десяти заповедей (Исход 34: 11–26) уточнены некоторые ритуальные элементы культа, однако и они лишены какого бы то ни было космического, вселенского начала.

Древнерусская рота – это переживший тысячелетия вселенский закон ариев, который «Веды» называют «rta». Модель мира ведийских (т. е. почитавших «Веды») ариев была ориентирована на космос. Жизнь человека представлялась им сопряженной с космосом посредством универсального закона «rta», обозначающего регулярный и циклический характер и предполагающего возврат к исходной точке. По закону «rta» встает и заходит солнце (выезжает на своей колеснице Сурья, будучи конем и колесничим одновременно; поднимает золотые руки Савитар = Свет-Яр, побуждая к жизни все живое утром и успокаивая вечером); одно время года в установленном порядке следует за другим. Все повторяется, как было в незапамятные времена, и, следуя «rta», человек воспроизводит цикличность космических явлений в своем жизнеустроении, поддерживая тем самым порядок в космосе и в человеческом обществе и создавая условия для нормальной и успешной жизни своего племени. «Rta» являлся одновременно и этическим законом в обществе ариев. Хорошо и правильно то, что этому закону соответствует, а плохо и неправедно непочитание арийских богов, непринесение им жертв, скупость в отношении жрецов и поэтов, слагающих религиозные гимны. Для ведийского сознания характерна сосредоточенность внимания на положительной сфере, на том, что соответствует «rta», и неразработанность отрицательной: силы зла в «Ригведе» выступают героями «третьего плана».

Удивительный и малоизвестный факт: на протяжении тысячелетий жители Русской равнины хранили верность и почитали один и тот же религиозный закон. Это ли не доказательство преемственности поколений от ариев до наших дней! Логическая цепочка имен:

Иаред – Род – рота – rta

выступает связующим звеном между народом ариев и русами эпохи Киевской Руси. Историю русского народа, следовательно, следует вести от истории ариев.

В последнее время вновь оживились дискуссии по вопросу об их прародине. Ряд наших отечественных исследователей (Н. Р. Гусева, В. Н. Демин и др.) возродил интерес к полярной теории. Ее основоположником следует считать индийского ученого Б. Г. Тилака, автора книги «Арктическая родина в Ведах» (1903). Он первым обратил внимание, что в древнейших памятниках литературы Индии описания природных явлений совершенно не соответствуют действительности Индии или лежащих от нее к западу стран Азии. Проследить эти описания «вниз» по ступеням эпох было хоть и трудно, но вполне возможно, так как в религиозных гимнах «Вед» веками свято сохранялся каждый звук, каждое слово без права внесения в них малейших изменений. Удалось установить место и время завершения главной из «Вед» – «Ригведы», то есть Ричведы, или Рикведы, буквально: «знания речи» (слова-синонимы «риг-рик-рич» сохраняются и сейчас в старорусском языке в известной всем форме «реку, речешь»). «Ригведа» была завершена в конце 2‑го тысячелетия до н. э. в области северо-запада Древней Индии. В этой книге, равно как и в комментариях к ней и других древнейших текстах, говорится, что арии на своем пути в Индию преодолели много стран. Никто, однако, еще не выяснил, какие это были страны, как не уточнена и длительность всего периода сложения гимнов. Сколько времени он занял – век, тысячу или пять тысяч лет?

Интересно, однако, что если в древних частях «Вед» присутствуют лишь шесть божеств, что соответствует шести месяцам в году, то в мифах более южного происхождения говорится о десяти, а затем и о двенадцати божествах «месяцах» года: этим подтверждается движение людей к югу. Причем, первое указание совпадает с описанием шестимесячной световой (и полусветовой) половины года, а второе – с гораздо более поздним солнечным календарем, известным наряду с лунным всем индоевропейским народам, включая русских и славян. В ряде ведических гимнов воспевается период зари, которая бывает дважды в году и длится дольше 30 дней, включая и появление краешка солнца над горизонтом (такие периоды зари именуются «рассветом и закатом» дня богов). Утром заре предшествуют, а вечером следуют за ней многодневные сумерки. Все это уменьшает длительность упоминаемой «полугодовой ночи» на 2–3 месяца, и таким образом на это время повышается срок освещенности местности, пусть даже отраженным светом (вероятно, и отраженной солнечной радиацией). В «Ригведе» богиня зари Ушас часто воспевается во множественном числе: «Из этих многих сестер в течение (многих) дней она идет последней вслед за прежней», и еще: «Вот появилась она… красуясь незапятнанным телом… Сестра уступила свое место старшей сестре… пламенея лучами Сурьи», то есть солнца. Это напоминает картину постепенной смены сестер-зорь, нарастания длительного полярного восхода солнца.

При всей своей необычности полярная теория в свете данных естествознания не выглядит совсем уж фантастической. По оценкам климатологов, в 7—5-м тысячелетии до н. э. среднегодовая температура на севере не опускалась ниже нуля градусов по Цельсию, а в еще более ранние времена на Крайнем Севере были сосновые и еловые леса, а также в изобилии росли деревья широколистных пород в сочетании со злаково‑разнотравным покровом почвы. Кроме того, в последние годы археологи открыли на Севере много стоянок, из чего следует, что в областях Заполярья последовательно развивались локальные культуры и по мере развития хозяйства люди постепенно перекочевывали к югу, движимые поисками новых земель для своих разрастающихся коллективов и наступавшим похолоданием. В. Н. Демин в своих многочисленных книгах собрал множество фольклорных, этнографических и лингвистических доказательств в пользу существования в древности Великой северной цивилизации. Но более правильным было бы говорить не об арктической прародине ариев, а об освоении ими заполярных территорий из области более умеренных широт.

В качестве наиболее вероятной прародины ариев следует выделить бассейн реки Волги, которая неоднократно поминается в их религиозных текстах под именем Ра. Именно берега Волги были колыбелью арийской традиции. Начали создавать ее племена бутовской археологической культуры (название дано по стоянке Бутово в Старицком районе Тверской области). Они же предприняли очередной и самый мощный натиск на Заполярье. Области стоянок этого времени охватывают не только Западное Приуралье (бассейны Камы и Печоры), но и более западные регионы (бассейны Вычегды, Северной Двины и Онеги). По мере уменьшения скандинавского ледникового покроя протоарии осваивали Кольский полуостров, Карелию и Финляндию. В этих северных районах они «вживую» столкнулись с необычными природными явлениями Севера, что нашло отражение в их мифологии.

 

Эра Еноха: 7,4–7 тысяч лет до н. э

Имя Енох означает «посвященный». Он слывет одним из наиболее благочестивых патриархов допотопного мира. В Библии дважды говорится о том, что «ходил Енох пред Богом» (Бытие V; 22, 24). Апостол Павел в Послании евреям толкует это выражение так: «Верою Енох переселен был так, что не видел смерти; и не стало его, потому что Бог переселил его. Ибо прежде переселения своего получил он свидетельство, что угодил Богу». В христианской церкви сохраняется общее верование, что Енох снова придет на землю, чтобы уплатить свой долг природе, то есть умереть. Вместе с пророком Илией он всегда и всюду признавался одним из двух свидетелей (Апокалипсис XI, 3), которые по окончании своего свидетельства будут убиты зверем, выходящим из бездны. Древние иудеи и арабские писатели считали Еноха, к которому прилагали эпитет ученого, изобретателем письменности, арифметики и астрономии.

В отличие от других патриархов Енох прожил недолго. Но его пребывание на земле оставило такой яркий след, что стоит поискать его влияние в культуре других народов. Помня, что в еврейской письменности гласные отсутствовали, будем искать параллели образа Еноха по созвучию имен. Первое, что приходит на память, – это древнерусский Аника-воин. Песня о нем была одной из наиболее популярных баллад. В ней богатырь встречается и разговаривает со смертью, предстающей в виде Чуда с головою человеческой с волосами до пояса, туловищем звериным, а ногами лошадиными. Справиться с таким кентавром ему не под силу, а просьбы хотя бы о небольшой отсрочке чудище оставляет без внимания. Этот сюжет является очевидным развитием библейской истории Еноха, правда, судьба его героя оказывается принципиально другой. Он переживает трагедию личного апокалипсиса, кентавр и есть тот самый зверь из бездны, который несет ему гибель. Но баллада об Анике весьма отдаленный отзвук истории Еноха, и стоит обратиться к более древним по времени возникновения персонажам.

Об одном из них – шумеро-аккадском боге Энки – речь уже шла. Обращение к месопотамским мифам более чем оправданно, поскольку именно в Двуречье писались начальные главы книги Бытия. Энки – хозяин подземного мирового океана пресных подземных вод, а также поверхностных земных вод, бог мудрости и заклинаний, хранитель основ цивилизации и мирового порядка, владыка божественных сил «ме», изобретатель садоводства, огородничества, льноводства, медицинских трав. Он – создатель людей, скота и зерна, орудий труда: плуга, мотыги и формы для кирпича.

Но давайте задумаемся, о каком океане пресных вод можно говорить жителям Двуречья? Ничего подобного в окрестности Тигра и Евфрата никогда не было. А вот северянам-европейцам немудрено было придумать такого бога. В послеледниковье Русская равнина покрылась густой сетью озер, а на юго-востоке ее существовал огромный пресноводный водоем (Евразийский океан – см. главу 5). Его как раз и переплывала команда Ноя на своем пути в Азию. Очевидно, что образ Энки напитан северными реминисценциями. Выходцы с Русской равнины, перебравшись на земли Месопотамии, принесли сюда и воспоминания о великом герое северной цивилизации. Новым поколениям индоевропейцев и автохтонному населению Месопотамии он, однако, предстал уже в образе божества. То есть, подобно Еноху, был избран Всевышним для вечной жизни. Примечательно, что владеет Энки как реками верхнего, так и нижнего мира, выступая в представлениях индоевропейцев в качестве хранителя и рая, и ада. Это обстоятельство подчеркивает его особый статус в мире богов, как ведающего делами жизни и смерти.

Первые сведения об Энки относятся к середине 3‑го тысячелетия до н. э. О его северном происхождении, думается, к тому времени уже мало кто помнил. Но наступил черед сказать об этом. Деяния Энки – это переложение подвигов Еноха, совершенных в конце 8‑го тысячелетия до н. э. на территории Русской равнины. К этому времени следует отнести возрождение земледельческой культуры северян, чему способствовали не только их знания и трудолюбие, но и освобождение части земли от вод.

Обращение к шумерской мифологии позволяет прояснить также и «путаницу» в параллельных родословных патриархов. В них Енох и Малелеил меняются местами. Если в первой родословной Енох назван внуком Малелеила, то во второй он уже выступает его дедом. Конечно, тут могла вклиниться и случайность, «опечатка», но тем более желательно понять ее причину. Энки называют владыкой божественных сил «ме». Это могущественные таинственные силы, управляющие миром, всеми божественными институтами. Считалось, что силами «ме» могли обладать города и храмы, они могли покидать их обладателя, воплощаться в предметном виде, сохраняя при этом свои незримые свойства. Для шумерологов этимология этого слова неясна. Руководствуясь смысловыми ассоциациями, его переводят как «сущности», «сути». Но это не более чем предположение. Для специалистов ясно, что слово это не шумерское, а сказать, что следует обратиться к индоевропейской лексике, они не решаются. А между тем загадочное «ме» – это «имя», неведомая сила, управляющая судьбами его обладателей. Имя отражает сущность предмета, но это не одно и то же.

Энки – создатель людей, но первопредком иранцев (арийцев) был Йима, скандинавов – Имир. Имя – первое, что получает человек при рождении, оно служит его оберегом и, по мысли мистиков, определяет его судьбу. Перемена имени влечет изменения в будущей жизни. Еврейское слово Малелеил можно переводить как «прославляющий имя», «славящий силу «ме». Но тогда и Энки-Еноха, обладателя этой силы, можно назвать Малелеилом. Итак, причина перестановки имен прояснилась. Составители второй родословной переставили их, руководствуясь их родством с именем шумерского бога Энки.

А теперь о другом двойнике Еноха, обнаруживаемом уже на почве арийской мифологии. Ангирас – в ведийской и индуистской мифологии великий риши (то есть мудрец, провидец), посредник между богами и людьми, родоначальник класса полубогов ангирасов. Ангирас – один из десяти прародителей человечества. Енох тоже один из десяти библейских патриархов, проживавших на Русской равнине. Имя Ангирас можно прочитать как Анги-риши. При этом его родство с именами Еноха и Энки становится очевидным. Если Енох – смертный, вознесенный в ранг богов, Энки – божество, то Ангирас – полубог, посредник между земным и божественным мирами. Прослеживается, таким образом, последовательное развитие образа северного героя с течением времени: смертный у ранних индоевропейцев – полубог у ариев – бог у шумеров. Книга Бытия сохранила самый ранний вариант мифа, но присутствующая там информация крайне скудна. Лишь обращение к шумерской и ведийской мифологии позволяет извлечь дополнительные сведения о Енохе.

И еще раз возвратимся к имени. Енох – имя, записанное евреями при составлении Библии. Арийский вариант имени патриарха следует признать более древним, чем еврейский или шумерский: все-таки арии жили на севере, а не шумеры с евреями. Анги – имя, на первый взгляд странное и непонятное, но все проясняется, если только вспомнить, что оно созвучно названиям реки Онега и Онежского озера. Топонимы Русской равнины хранят имя героя, которого индоевропейская традиция прославляет в течение многих тысячелетий: Онега! Будучи перенесено в южные страны, оно несколько изменилось, превратившись в Анги-раса, Энки и Еноха, да и в русской народной культуре было переделано в Анику. Согласные оглушались, а гласные в разных языках добавлялись свои. В общем, идея взаимосвязи всех упомянутых нами героев настолько красива, что не может быть неправильной. Вместе с тем, похоже, мы можем назвать и край, где жил легендарный Енох. Это Русский Север – край, где арии наблюдали полярные сияния и создавали свои удивительные мифы.

Нам остается только прояснить значение имени Онега. Оно состоит из двух частей, двух индоевропейских слов, обозначавших еще в доарийскую эпоху (до эпохи Ангираса) высшее божество. Одно из имен верховного бога было «Он», русские и сегодня иногда используют его, указывая на некое высшее начало. Вторая часть – «Его». Оно родственно именам верховного скандинавского бога Игга (другое имя Одина) и великой богини Яги (Бабы Яги). По-латински оно означает просто «Я», а в современном русском языке – родительный и винительный падежи от «Он». По-другому, Онега – это «великий-превеликий», «божественный в квадрате». Совершенно уместная характеристика для смертного, ставшего равным Богу. Кстати, напомним, что ранее точно такое же значение мы приписали имени Энки, увидев в нем также сочетание тех же имен (фонетические параллели корней «эн» – «ан» и «ки» – «игг», «его» очевидны). Таким образом, форма Энки возникла как развитие имени Анги.

В середине прошлого века записано предание о предках вятичей, поселившихся по берегам одноименной реки еще в те времена, когда, согласно легенде, «на Руси не было царей и князей, когда она управлялась своими родоначальниками». Предводительствовал русскими переселенцами богатырь по имени Оноха. Он и двенадцать его братьев построили городище, а в нем – большой дворец. Но пришельцы не были первыми на вятской земле. Здесь давно уже проживал богатырь Никулица с красавицей дочерью. К ней-то и посватался Оноха. Никулица в ответ выдвинул коварные и заведомо невыполнимые условия: добыть «с закату» (то есть от Солнца) камней-самоцветов, что дают негасимый свет ночью и днем. Оноха остался заложником, а его братья поскакали догонять Солнце. Назад нужно было вернуться к утру, иначе Оноху повесят (по другой версии – посадят на кол) и вороны его расклюют, а братья-богатыри окаменеют. К несчастью, так и произошло. Солнечные осколки-самоцветы братья раздобыли, но назад к двенадцати петухам не поспели и превратились в камни. Онохе хитростью удалось вырваться из плена и бежать вместе с названой невестой в свой город-крепость. Однако и Никулица не дремал: на быстролетных крылатых конях беглецов настигли и Оноху сожгли на том месте, где схватили, а кости закопали вместе с солнечными негасимыми самоцветами.

Такова вкратце канва легендарных событий, сочетающих и волшебную сказку, и былину, и глубочайшую архаику каменного века. Пересказанный сюжет был чрезвычайно популярен среди местного населения. Повсюду распевали песню про богатыря Оноху, ее наизусть знал каждый крестьянский мальчик и каждая крестьянская девочка, по словам автора публикации в первом номере «Вятских губернских ведомостей» за 1861 год. Комментируя это предание, В. Н. Демин в книге «Гиперборея. Исторические корни русского народа» пишет следующее: «Есть ли в мировом фольклоре параллели для загадочного Онохи? Есть! – давным-давно определили исследователи: русский Оноха – не кто иной, как ветхозаветный и апокрифический Енох. Оноха (или в более привычной вокализации Аноха) – в прошлом весьма распространенное имя на Руси, о чем свидетельствует фамилия многочисленных современных Анохиных». В народном истолковании «аноха» – «простак», «недоумок» (смотри Словарь Даля). Вместе с тем в народе однозначно представляли, что Аноха – это библейский Енох Праведный, которого Бог вознес на небо. В быту так и говорили – Аноха-праведник, по этому поводу известна поговорка: «Время плохо – стал указчиком Аноха».

Особой популярностью в русском народе пользовался ветхозаветный апокриф «Книга Еноха праведного» или, как она именовалась в одном из списков XIV века, «От книг Еноха Праведного, пореже потопа, и ныне жив есть». В ней говорилось, что библейский праведник, поведавший о космических странствиях и «всем неизреченном и неисследованном мире», здравствует и поныне. В «записках» Еноха, переданных людям, подробно и очень натуралистично описано вознесение живого человека в занебесные сферы. Сопровождают героя «два мужа огромные», ранее на земле не виданные, – с горящими глазами, огненным оперением и золотыми крыльями. Во время путешествия Енох посетил семь космических сфер, познакомился с внеземными мирами и механизмом управления Вселенной, узнал законы движения звезд и планет, воочию увидал вселенские чудеса – вплоть до сферического «светлосостояния» в виде огненных колес. Рассказ от первого лица только усиливает впечатление грандиозности происходящего: «Меня окружали облака и туманы; движущиеся светила и молнии гнали меня, ветры ускоряли течение мое; они вознесли меня на небо. Я достиг стены, построенной из кристалла; колеблющееся пламя окружало ее; я вошел в это пламя. Я приблизился к обширному жилищу, построенному из кристалла. Стены, как и фундамент этого жилища, были из кристалла, а свод его состоял из движущихся звезд и молний…» Вознесение Еноха в звездные чертоги выступает своеобразным обрядом инициации, рождения нового божества. Енох приобщается к сонму великих бессмертных богов Ану и Игга (Ки). Это верховные боги народов, у них нет конкретной персоникации, они, как и Енох, обитатели космоса и хранители человеческого рода. Память о великом герое Онеге сохранялась на Русском Севере в течение тысячелетий, знакомство северян с библейским сюжетом породило новый вариант его имени, но любви и уважения к нему не убавило.

Сопоставление вятского Онохи с ветхозаветным Енохом дает основание говорить о глубинной подоснове северного предания. Если образ Онохи можно соотносить с архаичными верховными богами индоевропейцев, то богатырь Никулица-Николай выступает земным воплощением солнечного божества древних ариев.

Вначале коротко о значении имен Коля и Николай. Праздник Коляды праздновался в зимние Святки с 25 декабря (поворот солнца на весну) по 6 января. Когда-то Коляду воспринимали как одно из влиятельных божеств. Коляда – солнце-младенец, в славянской мифологии – воплощение новогоднего цикла. Древние люди сравнивали диск солнца с колесом, катящимся вдоль орбиты. Колесо по-древнерусски звучит как «коло», это слово и послужило основой для имени Коляды. Но от него же произошло и имя Коля. А теперь о Николае. У древних русичей было два праздника, посвященных герою с таким именем, – Никола Зимний и Никола Вешний. Это тоже праздники, связанные с культом солнца, но они отличаются от гуляний в честь Коляды как по срокам, так и по связанными с ними обрядами. Кроме того, их уже не один, а два. Никола – это Не-Коло. Приставка «не» несет не столько смысл «другой, иной», сколько «новый». (В латинском языке «neo» значит «новый».) Неколо (Никола) – имя нового (по отношению к Коляде) божества солнца. Русская православная церковь, не отменяя эти праздники, вдохнула в них свое, христианское, содержание. 19 декабря она чтит память святителя Николая (день «Николы Зимнего»), а 22 мая отмечает день переноса мощей святителя Николая (день «Николы Вешнего»).

С мифологической точки зрения противоборство Никулицы и Онохи следует интерпретировать как столкновение двух религиозных культов: более архаичного, символом которого выступает Оноха, с народившейся, новой традицией поклонения богу Солнца. Не случайно и то, что братья Онохи должны гнаться за Солнцем и добыть от него сияющих самоцветов, не случайно и то, что должны вернуться до заката, пока Солнце не уйдет в невидимый мир. На образном языке эти испытания выглядят как предложение родственникам Онохи принять новую веру и поклониться другому богу. В общем, сказочка об Онохе весьма непростая, она отражает эпоху религиозного переворота в среде индоевропейцев, рождение нового мировоззрения.

Современная наука предполагает, что единство индоевропейской культуры сохранялось примерно до 5–3 тысячелетия до н. э. Но, по нашему глубокому убеждению, следует говорить о более древней временной границе – 8‑м тысячелетии до н. э., соответствующей эпохе Иареда и, соответственно, выделению в индоевропейской среде группы ариев, исповедовавших поклонение солнечному божеству.

Арии в нашем понимании – это та часть индоевропейских племен, которая в некоторый момент стала почитать космический закон rta и поклоняться верховному богу Яру. Впоследствии его место могли занять более юные, русские по происхождению, солнечные боги (Бел, Иван, Коляда, Лель, Лихо), но память о верховенстве Яра так или иначе сохранялась в фольклоре потомков арийских народов. Все эти божества выступали воплощениями солнца и его живительной энергии. Обособление ариев, таким образом, было связано с выработкой особой религии, основывавшейся на культе солнца. Повторимся, процесс выделения ариев из единой семьи индоевропейских народов происходил на территории современной России, и именно поэтому здесь обнаруживаются удивительные параллели с восточными мифологиями, впитавшими известную долю арийских верований. Наконец, русский язык среди всех индоевропейских наиболее близок к санскриту – одному из древнейших арийских диалектов – и языку индоариев. Это позволяет говорить, что история русского народа, как самобытного национального образования, начинается одновременно с историей ариев (прото-русов).

 

Эра Мафусаила: 7–6 тысяч лет до н. э

Библейская энциклопедия объясняет имя Мафусал (Мафусаил) как еврейское словочетание «муж Божий» или «муж оружия». С эпохой Мафусала следует связать существование в Волго-Окском междуречье иеневской археологической культуры. Отличительной чертой иеневской археологической культуры являются наконечники стрел с боковой выемкой, что значительно повышало убойную силу стрел. Ряд исследователей видят в иеневцах автохтонное население, выделившееся как часть бутовцев. Отличия бутовской культуры от иеневской проявляются прежде всего в традициях обработки кремня. Бутовская техника расщепления кремня ориентирована на получение совершенной пластинчатой заготовки, максимально приближающейся по форме к будущему орудию и почти не нуждающейся в последующей доработке. Для иеневцев форма заготовки решающей роли не играла. Орудия изготовлялись как на грубых пластинах, так и на отщепах. Придание орудию необходимой формы осуществлялось за счет ретуширования – обработки каменного изделия путем снятия с него ударом или нажимом мелких сколов (чешуек). Имеются отличия и в формах наконечников для стрел. Для бутовской культуры характерны листовидные и черешковые наконечники на пластинах, для иеневской – асимметричные с боковой выемкой. Различны и рубящие орудия.

Существование такого рода различий настраивает противников автохтонности иеневцев искать их предков вне ареала обитания бутовцев. Широко распространено мнение, что иеневцы – потомки носителей свидерской культуры, и мигрировали они с территории Белоруссии. Первооткрыватель иеневской культуры Л. В. Кольцов даже предположил, что иеневцы выступили агрессорами и находились во вражде с бутовскими племенами. Другой крупнейший специалист в этой области – А. Н. Сорокин – в статье «О связях населения бассейна реки Оки в раннем мезолите» оспаривает данный вывод. Он находит доказательства в пользу взаимодействия двух культур, их мирного сосуществования. Но самих иеневцев ученый, вслед за Л. Л. Зализняком, выводит от аренсбургской археологической культуры, существовавшей на территории Северной Германии и Нидерландов в 8850–8300 гг. до н. э. Это мнение стоит обсудить.

Вопрос о приоритете той или иной культуры ученые решают, сравнивая характер обработки обнаруженных материальных предметов. В данном случае это наконечники стрел. К примеру, наличие боковой выемки говорит уже об определенном прогрессе сообщества охотников, а обнаружение одинаковых по геометрии наконечников есть безусловное доказательство взаимодействия культур. Но сам характер этих контактов исследователям приходится домысливать, основываясь на своих же гипотезах. И отчего-то им очень нравится изображать вектор развития цивилизации с запада на восток. А между тем сам же А. Н. Сорокин отмечает сходство наконечников рессетинской (на две с лишним тысячи лет более древней) культуры с теми, которые потом будут использовать аренсбуржцы.

На наш взгляд, пытаясь выделить и обозначить первенство какой-то культуры, археологи недооценивают фактор единства ранних индоевропейцев. Видимо, этнические пристрастия проявляют себя и на бессознательном уровне. Ведь, согласимся, когда периферия начинает доминировать над центром, то система разваливается на части. Но этого как раз и не наблюдается. Индоевропейцы только начинают свой победный марш по планете. Аренсбуржцы – один из «выплесков» их расселения, ясно обозначавший европейский вектор движения. Оказавшись в сложнейших климатических условиях Северной Европы, они освоили производство более «убойных» наконечников стрел. Дело известное, опять сработал принцип: чем круче мороз, тем смекалистее человек. А потом передали это открытие остальному индоевропейскому миру.

Их возвращение в Волго-Окское междуречье опять-таки имеет веские причины. Прибрежная территория Нидерландов расположена ниже уровня моря и потому подвержена затоплению во время наступления моря. Не потому ли аренсбургская культура существовала лишь чуть больше полутысячелетия? Аренсбуржцы были по преимуществу охотниками, а иеневцы, помимо охоты и рыболовства, освоили земледелие и даже сеяли пшеницу. Образ их жизни, в противовес аренсбуржцам, был оседлый, о чем свидетельствуют мощные культурные слои и наличие жилищ сложной конструкции. Было бы странным, если бы эти племена не наладили торговый обмен. Частично аренсбуржцы возвратились на свою прародину, и потому археологи обнаруживают в центре России их стоянки. То же самое можно сказать и про представителей свидерской археологической культуры. В пользу нашей интерпретации говорит существование в междуречье памятников «смешанной традиции». Центр Русской равнины выступал зоной притяжения для индоевропейцев и племен, попавших в сферу их культурного воздействия. Прародина индоевропейцев генерировала импульсы содружества, добрососедства и взаимной поддержки. По крайней мере, к этому призывает закон «роты» древних ариев, проживавших в то время здесь.

Есть совершенно неоспоримое доказательство присутствия ариев на Русской равнине. Его приводит С. В. Жарникова в книге «Золотая нить». Исследовательница обратила внимание, что среди священных водоемов, упоминаемых в одной из частей древнеиндийского эпоса «Махабхарата» (книга «Лесная», главы «Хождение по криницам»), имеется целый ряд священных криниц, названия которых в точности совпадают с именами рек и озер русского междуречья. Из 200 названий криниц, присутствующих в эпосе, 30 топонимов практически тождественны своим русским аналогам (отличия в суффиксе или окончании). Наряду с полярными явлениями, описанными в «Ригведе» и «Авесте», этот факт служит важнейшим указанием на глубинную связь ариев с Русской равниной.

С. В. Жарникова пишет: «Говоря об истории Восточной Европы, археологи и историки в целом период с 10‑го по 3‑е тысячелетие до н. э. не особенно детализируют. Это мезолит-неолит, с их археологическими культурами. Но археологическая культура в известном смысле абстрактна, а ведь здесь жили реальные люди, которые рождались и умирали, любили и страдали, воевали и роднились, и как-то оценивали себя, свою жизнь, сами называли себя какими-то конкретными именами. То далекое от нас прошлое было для них настоящим. И именно древнеарийские источники дают возможность пролить свет на некоторые темные страницы этих семи тысячелетий». Не только некоторые фрагменты Книги Бытия, но и отрывки «Махабхараты» содержат упоминания о северной цивилизации.

В одном из сказаний «Махабхараты» рассказывается: «Мы слыхали, что когда Самварана, сын Ракши, правил землею, для подданных наступили великие бедствия. И тогда от всякого рода бедствий разрушилось царство, пораженное голодом и смертью, засухой и болезнями. А войска врагов разбивали потомков Бхараты. И, приводя в сотрясение землю своими силами, состоящими из четырех родов войск, царь панчалов быстро прошел через всю страну, покоряя её. И с десятью армиями он победил в битве того. Тогда царь Самварана вместе с супругой, советниками, сыновьями и родственниками бежал в великом страхе. И стал жить у великой реки Синдху в роще, расположенной близ горы и омываемой рекою. Так потомки Бхараты жили долгое время, расположившись в крепости. И когда они прожили там целых тысячу лет, потомков Бхараты посетил великий мудрец Васиштха. И когда он прожил там восьмой год, сам царь обратился к нему: «Будь нашим домашним жрецом, ибо мы стремимся царства». И Васиштха дал свое согласие потомкам Бхараты. Далее нам известно, что он назначил потомка Пуру царем-самодержцем над всеми кшатриями (воинами), по всей земле. И тот вновь вступил в обладание столицей, которая ранее была обитаема Бхаратой, и заставил всех царей платить ему дань».

По принятой в «Махабхарате» хронологии, царствование Самварана относится к 6—4-му тысячелетию до н. э. Затем, после разгрома и изгнания, народ Самвараны (царя кауравов) живет в крепости на реке Синдху целых тысячу лет, вплоть до 5—4-го тысячелетия до н. э. Все это тысячелетие на земле Бхараты господствует другой народ – завоеватели и пришельцы панчалы. Но после 5—4-го тысячелетия до н. э. кауравы отвоевывают у панчалов свою родину и вновь живут на ней. Казалось бы, правдивость этого древнего предания невозможно в наши дни ни подтвердить, ни опровергнуть.

Но вот что сообщает нам современная археологическая наука. Л. В. Кольцов пишет: «Одним из крупных культурных проявлений в мезолите Волго-Окского междуречья была бутовская культура. Обращает на себя внимание локализация описанных памятников бутовской культуры в западной части Волго-Окского междуречья. Абсолютная хронология ранних этапов бутовской культуры определяется рамками от середины 8‑го тысячелетия до н. э. до второй половины 7‑го тысячелетия до н. э. Во второй половине 7‑го тысячелетия до н. э. (во время правления Самвараны. – А. А.) в Волго-Окское междуречье вторгается другая группа мезолитического населения, которая располагается в этом регионе, в его западной части, оставив археологическую культуру, которую мы называем иеневской. С появлением пришельцев население бутовской культуры вначале отходит на восток и юг региона. Под давлением иеневской культуры бутовское население распалось, вероятно, на несколько изолированных групп. Часть их, видимо, даже покинула Волго-Окский бассейн, свидетельством чему являются факты появления типично бутовских элементов в других соседних регионах. Таковы памятники с бутовскими элементами в бассейне Сухоны или Боровичская стоянка в Новгородской области». Иеневцы пришли с территории Верхнего Поднепровья, их отношения с бутовцами, как уже говорилось, оцениваются по-разному. Но к концу 6‑го тысячелетия до н. э. «автохтонная» бутовская культура снова выходит на первый план. С. В. Жарникова комментирует эту ситуацию так: «Иеневская культура, находившаяся во враждебных отношениях с бутовской и потерявшая связь с «материнской» территорией, по-видимому, постепенно выродилась, что привело в дальнейшем к облегчению движения «бутовцев» обратно на запад и ассимиляции ими остатков «иеневцев». Во всяком случае, в ранненеолитической верхневолжской культуре, сформировавшейся в регионе в 5‑м тысячелетии до н. э., мы уже практически не находим элементов иеневской культуры. Бутовские же элементы резко доминируют. При сравнении текста эпоса и данных археологии поражает совпадение и хронологии всего события, и отдельных его эпизодов. И возникает закономерный вопрос: не скрываются ли за «бутовцами» потомки Пуру, а за «иеневцами» – их враги панчалы?»

Очень красивая реконструкция! Конечно, для академической общественности это весьма непривычно, но страна Бхарата находилась на Русской равнине. Точно так же, как и Книга Бытия, «Махабхарата» содержит воспоминания ариев о своей северной прародине. И это совершенно естественно. Было бы странным, если бы такого рода фрагменты отсутствовали в эпосе. Другое дело, что академики от науки выносят все географические топонимы за пределы России, но теперь, после открытия русской Трои – Аркаима, стало совершенно очевидно, что делается это умышленно.

В качестве панчалов‑агрессоров следует рассматривать потомков свидерцев и аренсбуржцев. Имя Мафусаил, можно сказать, оказывается «говорящим». Бутовцам-ариям действительно пришлось сражаться. Правда, еще раз подчеркнем, что воевали они с потомками своих отдаленных предков – племенами индоевропейцев.

Имя Мафусаил на иврите пишется «Метушелах». Оно составлено из двух частей. Первая «метуш» несет смысловое значение, вторая «елах» – просто эпитет, образованный от имени еврейского бога – Элоха. Его значение – «божий». В древнееврейском языке согласные оглушались, поэтому изначальное индоевропейское имя патриарха следует искать среди слов, содержащих «каркас» согласных М‑т‑с. На память приходит греческое слово «метис» – «мудрость», и оно, по-видимому, вполне применимо к Мафусаилу, так как он жил дольше всех остальных патриархов – целых 969 лет. Но истоки его имени более древние, догреческие. Они восходят к общеиндоевропейскому корню «мат» – «мать». Известен целый «куст» мужских имен с таким корнем – Матиас, Матс, Маттео, Мэтью, Матвей и т. д. Лингвисты возводят их к еврейской первооснове, но это заведомая чепуха! Все они означают «сын Матери», точнее «сын Богоматери» (Мат-тео, «теос» – «бог» по-гречески), «сын Великой Богини».

Имя патриарха, олицетворявшего данную эпоху, выбиралось не случайно. В связи с этим уместно предположить, что в то время на Русской равнине особое значение приобрел культ Великой богини. Сам по себе он очень древний. Истоки религиозного почитания женщины археологи относят к нижнему палеолиту (более полумиллиона лет назад). Именно этим временем датируются первые известные кремневые изображения женщин. Начиная с мустьерского периода среднего палеолита (от 100 000 до 40 000 лет назад) над захоронениями стали устанавливать треугольные камни и вырезать на них чашевидные знаки (символическое изображение вульвы). В противовес современным фаллосоподобным обелискам и надгробным камням, их символика была связана с проявлениями женского начала. «На период верхнего палеолита приходится настоящий творческий взрыв – огромный объем наскальной живописи, каменной резьбы и скульптур. Пещеры, в которых можно видеть эти изумительные рисунки и резные изображения животных, были святилищами; там проходили сезонные и инициационные ритуалы и другие обряды, связанные с сакральным циклом бытия. Между 27 000 и 25 000 гг. до н. э. появляются миниатюрные скульптуры разнообразных божеств из камня, рога или кости. Около трех тысяч подобных статуэток было найдено на пространстве между Южной Францией и Центральной Сибирью. <…> Древнейшие из вырезанных на скалах символов, как и изделия из рога и кости, являются прямым следствием глубочайшей веры в Богиню – дарительницу жизни, источник всего сущего, которая, однако, может принимать различные обличия. Начиная с 25 000 г. до н. э. ее изображения уже наделены грудью, вульвой и ягодицами огромного размера: так выделяются зоны излучения ее детородной мощи. Изучение символики палеолитического искусства показывает, что в эту эпоху созидающее божество было именно женским, а не мужским. Более того, во всем палеолитическом искусстве нет ничего, похожего на фигуру Отца. Вынашивание и вскармливание потомства – неважно, растений, животных или людей, – такова первичная модель образа Богини, источника всего» (Гимбутас М. Цивилизация Великой Богини: Мир древней Европы).

Возвышение мужских богов было предопределено социальными процессами внутри рода. Это стало отражением главенствующего положения мужчины и в семье, и в обществе. Указать точное время этого переворота крайне затруднительно. Библия, по существу, с самого начала, с истории Адама и Евы подчеркивает приоритет мужского начала. Но сам культ Великой Богини, уступив «пальму первенства» и переживая соответствующие новым временам трансформации, не исчез бесследно. В начале неолита это древнее божество превратилось в богиню земледелия, прародительницу и хранительницу всех плодов урожая, в особенности зерна и хлеба. Связь имени патриарха с именем Богини указывает на распространение в Волго-Окском междуречье в данную эпоху земледелия. Иеневцы выращивали пшеницу, ячмень, просо и лен. Специалисты, как правило, предпочитают говорить о южных центрах земледелия, но это не более чем профессиональная уловка, стремление сместить акценты в пользу ближневосточных цивилизаций. Повторим еще раз: культура земледелия – дело рук индоевропейцев, они принесли его в Малую и Переднюю Азию и на Ближний Восток. Эффективному развитию земледелия на Русской равнине в 9–8‑м тысячелетии до н. э. препятствовала повышенная заболоченность почв, обилие озер и до поры до времени доминирование тундры над лесом. Изобретение подсечного земледелия следует приписать населению, проживавшему в лесных краях, то есть племенам Русской равнины.

И еще. Территория России на протяжении тысячелетий выступала одним из важнейших (если не главных) центров почитания Великой Богини-Матери. Доказательство этому весьма необычное, но на все сто наиубедительнейшее. Это русский мат. В своем обстоятельном исследовании «Экспрессивные выражения и культ матери-земли» известный лингвист Б. А. Успенский доказывает, что «по своему первоначальному смыслу матерная брань является не оскорблением, а скорее заклинанием, заклятием, проклятием… Связь матерщины именно с родной матерью человека соответствует соотнесенностью ее с Матерью-Землей или Богородицей, которые находятся к нему в том же отношении, что родная мать. Вместе с тем в отличие от родной матери отдельного человека Земля и Богородица воспринимаются как «общая мать». Именно такое восприятие оказывается наиболее актуальным для матерной брани».

Ругаться матерными словами считается предосудительным прежде всего потому, что при этом оскорбляется честь матери-земли. Иностранные наблюдатели, посетившие Россию в XVI–XVII веках, специально отмечают, что свойственное европейцам богохульство нехарактерно для русских, но что вместо этого они используют матерные выражения. По словам немецкого дипломата Герберштейна (1486–1566), русские «в клятвах и ругательствах редко употребляют имя Божие… Общепринятые их ругательства наподобие венгерских…»; и далее приводится (в переводе) матерное выражение, употребительное как у русских, так и у венгров. То же говорит и другой немец, Олеарий (1603–1671): «При вспышках гнева и ругани они не пользуются слишком, к сожалению, у нас распространенными проклятиями и пожеланиями с именованием священных предметов, посылкою к черту… и т. п. Вместо этого у них употребительны многие постыдные слова и насмешки, которые я никогда не сообщил бы целомудренным ушам, если бы того не требовало историческое повествование». Укорененность мата среди русских свидетельствует также об их глубокой связи с египетской, критской, малоазийской и ближневосточной культурами, где культ Великой Богини был выражен чрезвычайно ярко.

 

Эра Ламеха: 6–5,2 тысячи лет до н. э

Имя Ламеx в перевое с еврейского – «могущественный», «сильный». И, характеризуя эпоху, связанную с ним, будем помнить об этом. Но суть имени патриарха, как мы уже не раз убедились, скрыта глубже, в его индоевропейских интерпретациях. Во‑первых, на память сразу же приходит русское слово «лемех», так называется сошник у плуга. Он подрезает и вздымает пласт. Опираясь на эту параллель, мы бы перевели имя Ламех как «плугарь» или «пахарь».

На склонах Карпатских гор до сих пор проживает очень немногочисленная этническая общность лемков. Странно и даже несколько смешно звучит данное слово для великорусского уха. Но, несмотря на это, лемки – географически наиболее западная группа восточного славянства, территория компактного проживания которой, Лемковщина, или Лемковская Русь, не принадлежала ни Российской империи, ни Советскому Союзу. Лишь на волне временных военных успехов русской армии в Первую мировую войну было объявлено о вхождении Лемковщины в состав России, однако вследствие неблагоприятных исторических обстоятельств политически соединиться с восточными славянами лемкам так и не было суждено. Вплоть до настоящего времени судьба Лемковщины прочно связана с Польшей. Согласно словарю Брокгауза и Ефрона, «сами себя они называют просто русинами или русняками».

Название «лемки» естественно соотнести с именем Ламеха. Нижегородский профессор Е. В. Кузнецов в книге «Этногенез восточных славян: исторические очерки (IV–IX вв.)», опираясь на значительный круг источников, восстановил античный и раннесредневековый этапы истории этой группы восточных славян. В сочинениях древних авторов они фигурируют под именами лемовиков и ульме-ругов (лемов‑русов). Заключая свое исследование, ученый пишет: «Народ – этногруппа, образовавшая свое имя от форманта *lem, прошла за долгие века длительный путь миграции из солнечных районов Апеннин через Альпы (западные), центральный массив современной Франции до побережья Бискайского залива. Оттуда дорога шла морем на южный берег Великобританского острова и в низовья Рейна (районы современных Бельгии, Германии, Нидерландов), а далее через Лимфьорд и другие скандинавские проливы к южной Балтике, в восточную часть современного польского Поморья».

Численность лемков в настоящее время крайне невелика и составляет (по разным оценкам) порядка полутора тысяч человек. Но труд Е. В. Кузнецова убеждает, что они представляют реликт великого племени, сыгравшего значительную роль в мировой истории. Исследователь обращает внимание на два важных для россиян обстоятельства. Во‑первых, в качестве ближайших соседей лемков неизменно обнаруживаются племена рутенов (ругов) и венедов – предков русских. А во‑вторых, «ближайшие параллели имени русского князя Рюрик (Rurik) связаны с Лиможем (городом лемовиков. – А. А.). Два епископа этого аквитанского города носили имя Ruricius. Один из них руководил церковной жизнью горожан Лиможа на грани V–VI вв. Ruricius II (или Roricius II) занимал епископскую кафедру на несколько десятилетий позднее. На рубеже VI–VII вв. жил пресвитер Roricius. В римскую эпоху антропоним Руриций, Рурикий имел более широкое распространение. Префект Pompeianus Ruricius вел в 312 г. войска императора Максенция против Константина Великого к Вероне». Оба эти обстоятельства указывают на существование мощных глубинных связей между предками лемков и русских. И обусловлены они общим происхождением и единством прародины этих народов.

Профессор Е. В. Кузнецов обсуждает по преимуществу только западноевропейские топонимы с основой «л‑м». Есть они, правда, в существенно меньшем количестве, и на территории России. По Московской области протекает река Лама, правый приток Волги. Ее длина всего 137 километров. Думается, ее берега и обозначают территорию прародины лемков. Подобно тому, как Лама неразделима с Волгой, лемки на протяжении своей истории неразрывно были связаны с ариями-русами. В качестве лемовских ориентиров следует указать также Ильмень-озеро и… государство Элам, существовавшее в юго-западной части Иранского нагорья (территория современного Хузистана и Луристана) в III–VI вв. до н. э.

На первый взгляд эти векторы миграций кажутся излишне размашистыми и малообоснованными. В самом деле, эти географические привязки и единичны, и слишком удалены от русского междуречья. Но у нас в запасе имеется более весомый аргумент, подтверждающий правильность сделанного предположения. Древнейший слой народных верований связан с мифологическими и религиозными верованиями, и тут нас поджидает более богатый урожай открытий. В восточнобалтийской мифологии Лайма – богиня счастья и судьбы, охранительница коров и прорицательница. В шумеро-аккадской мифологии Лама – добрая богиня, покровительница и защитница. В индуистской мифологии она же известна под именем Лакшми – богини счастья, богатства и красоты. В низшей мифологии народов Европы Ламия – злой дух, змея с головой и грудью красивой женщины. Образ восходит к греческой Ламии – богине, супруге Зевса. После того, как ревнивая Гера убила детей Ламии, та была вынуждена укрыться в пещере и превратилась в кровавое чудовище, похищавшее и пожиравшее чужих детей. Данный сюжет аллегорически указывает на то, что Ламия – более древняя богиня, чем Гера. Как известно, в роли чудовищ в мифологии выступают наиболее древние божества. Память о Ламии-богине хранит латинское выражение Alma Mater – «кормящая мать» и тибетское слово «лама» – «высший». Греки-дорийцы, как молодая генерация народов (относительно протобалтов, ариев и шумеров), превратили богиню в чудовище и наделили отрицательными чертами. У русских лембой значит «змея», это одно из прозвищ черта. У южных славян было известно ламя – чудовище с телом змеи и собачьей головой, которое темной тучей опускалось на поля и сады и пожирало плоды земледельческого труда.

Мы вправе считать, что имя Ламех соотносилось в древности с именем богини Ламы-Ламии, а сам патриарх выступал в качестве первопредка народа лемков. Как богиня плодородия, она выступала покровительницей земледелия. В эпоху Ламеха на смену мотыжному земледелию приходит плужное. Плуг считался священным предметом Ламеха, и потому самая важная часть этого орудия труда была названа по имени прародителя – лемехом. Так что лемки, в нашей интерпретации, – и земледельцы-пахари, и хранители древнейшего культа богини Ламы. Ее почитали и на Балтике, и в Шумере. Отсюда следует, что лемки мигрировали как в северном направлении, минуя Ильмень-озеро, в Прибалтику, так и в южном – через Кавказ и Иранское нагорье в Месопотамию. В Библии сообщается, что Элам был сыном Сима, а значит, внуком Ноя. То есть Элам – потомок переселенцев, пришедших с севера и создавших государство на Иранском нагорье.

Историки, специалисты по Древнему Востоку, рассматривают историю Элама как результат деятельности исключительно местных, семитских племен. Но это заведомо не так. Цивилизация пришла в Азию с Русской равнины. А лемки – реально древнейший народ, приложивший к этому и руки, и голову.

Следы их цивилизаторской деятельности обнаруживаются также в Африке и Центральной Америке. Древнейшие египетские источники упоминают народ ламенов. Таким же загадочным племенем перед современными исследователями предстают и ольмеки – древний народ, живший на территории Мексики в XVII–II вв. до н. э. Ольмеки изобрели первую в Америке письменность (иероглифы, впоследствии развитые майя), первый календарь и способ измерения времени, первыми начали сбор каучука и какао-бобов. Впоследствии и те и другие растворились в местных народностях, оставив в памяти их потомков только свое имя.

 

Эра Ноя: 5,2–4,2 тысячи лет до н. э

История преподобного Ноя – один из наиболее популярных библейских сюжетов. До сих пор энтузиасты, свято веруя в ее абсолютную правдивость, вычисляют, насколько многочисленна была колония переселенцев, и ищут на склонах Арарата следы легендарного ковчега. Нисколько не принижая значимость такого рода анализа, мы предлагаем взглянуть на миф о Ное несколько шире. Информация, содержащаяся в Книге Бытия, позволяет определить направление миграции рода Ноя и ее приблизительное время. Это два рациональных момента мифа, про которые можно говорить достаточно определенно. Все остальное следует отнести к области беллетристики.

Начнем с того, что корректировка библейской хронологии вынудила создателей Книги Бытия связать судьбу Ноя со вселенской катастрофой 11-го тысячелетия до н. э. События, происходившие в эру Еноса, были искусственно перенесены ближе к нашему времени. Миграция в 5‑м тысячелетии до н. э. части индоевропейцев («компании Ноя») с территории Русской равнины действительно была морской. Они переплыли то, что мы определили ранее как Евразийский океан (или то, что от него осталось к тому времени). Это была акватория, охватывающая Черное, Азовское и Каспийское моря. Библия трактует это переселение как вынужденное, инициированное приближающимся Вселенским потопом. Но он случился задолго до этого. Реальная же причина миграция, думается, была из разряда тех, что вдохновляла первые кругосветные экспедиции и движет «человеком любопытствующим»: индоевропейцы открывали для себя дальние уголки планеты.

Ной отправился в плавание, будучи шестисот лет от роду. Следовательно, морскую миграцию выходцев с Русской равнины в Переднюю Азию следует относить ко времени 4,6 тысячи лет до н. э. Оно примерно соответствует периоду возникновения первых земледельческих поселений в Двуречье. Библия фиксирует этот факт коротко, но весомо: «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник» (Бытие 9, 20). В Двуречье пришли люди, освоившие земледелие и владевшие культурой садоводства. Более того, пьяная история в семействе Ноя указывает на существование в то время виноделия. В общем, переселенцы-северяне умели не только трудиться, но и привольно отдыхать.

Данные археологов свидетельствуют, что шумеры были этнически и лингвистически чужды семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию несколько позднее. Традиционно их (правда, с высокой степенью неуверенности) относят к средиземноморской расе. И этому есть объяснение. Как уже говорилось, ранние индоевропейцы уже на рубеже 11-го и 10‑го тысячелетия до н. э. проникли в Средиземноморье и Малую Азию. На протяжении следующих тысячелетий они жили среди местных племен, контактировали и, как это водится, при вживлении в инородную среду смешивались с ними. Новая волна индоевропейской миграции относится к середине 5‑го тысячелетия до н. э. В Библии она изображена как спасение семейства Ноя от надвигающейся катастрофы. Морская экспедиция, каким бы ни был огромным «ковчег», не могла быть достаточно широкомасштабной. Ной проторял маршрут, по которому позже двигались его соотечественники. В результате в Двуречье со временем собрались малоазийско-средиземноморские, индоевропейские и семитские племена.

Главным божеством шумерской мифологии был бог Ан, что по-шумерски значит «небо». Его имя пишется знаком, обозначающим понятие «бог» и ставящимся как детерминатив перед именами других богов. В списках богов он неизменно открывает список. Его постоянный титул – «отец богов». Но в безгласном написании имена Ан и Ной тождественны. Русские до сих пор поминают своего верховного бога словом «Он» и соотносят его с небом. Русский «Он» стал шумерским Аном, а в Библии хранитель культа бога неба и предводитель выходцев с Русской равнины назван Ноем. По-еврейски это имя означает «покой», «успокоение». Самое точное определение для бога вечного приюта человеческих душ! Удивительно, насколько органично уживаются в одном образе элементы русской, шумерской и еврейской традиций.

В эпосе шумеров упоминается их родина, которую они считали прародиной всего человечества, – остров Дильмун (Тильмун), счастливый, блаженный остров. На Дильмуне восходит солнце, это первозданная страна, где не было змей, скорпионов, львов, диких собак и волков. Дильмун – «чистая», «непорочная», «светлая» страна, «страна живых», не знающая ни болезней, ни смерти. Дильмун предстаёт скорее божественным, чем человеческим, раем, местом обитания богов. Корень в названии этого шумерского Эдема напоминает нам о Туле – «острове блаженных» древних кельтов. Академические ученые, похоже, даже не допускают мысли о северном происхождении шумеров. Вот и Дильмун они соотносят с Бахрейном – «жемчужиной» Персидского залива. О том же, что название заповедной страны на все сто индоевропейское, говорить не принято. Можно прослыть за европофила!

Название Дильмун мы предлагаем соотнести с понятием «дольмен», сооружением из мегалитов. Обычно оно представляет «домик» из каменных плит с круглым (полукруглым) окошком (входом) в одной из них. Дольмены выступали в виде святилищ, об их назначении спорят. На наш взгляд, дольмен олицетворяет женское начало, это алтарь Великой Богини: вход в виде круга говорит сам за себя. (На символическом уровне это то же, что и избушка на курьих ножках, которая может стать к лесу задом, а к герою передом). Бог солнца – супруг Богини – входит в ее дом солнечным лучом. Дильмун – это страна дольменов. В Краснодарском крае и на Северном Кавказе дольмены присутствуют в изобилии, и резонно предположить, что дольменная (и шире – мегалитическая) культура распространялась с Кавказа на юг, а не наоборот.

Вавилонские жрецы делили историю своей страны на два периода: «до потопа» и «после потопа». Один из них – Берос (350 г. до н. э. – 280 г. до н. э.) – в своём историческом труде приводит список 10 царей, правивших «до потопа». Их имена: Аларос, Алапарос, Амелон, Амменон, Мегаларос, Даонос, Еудорахус, Аменпсинос, Отиартес, Ксисутрос. Это вавилонский аналог списка десяти древнейших библейских патриархов. Он составлялся позднее библейского, и потому значение вавилонских имен вряд ли имеет глубинный смысл, характеризующий содержание их эпохи (да и времена их правления запредельно велики). Но имена четырех правителей оканчиваются на «рос» – слово, обозначающее арийского жреца. Сегодня мы можем подправить Бероса: с Русской равнины ушла та часть индоевропейцев, которые не называли себя ариями, последние появились в Шумере несколько позже. Но список Бероса служит явным указанием на северное происхождение допотопных царей!

Библия говорит, что во времена Ноя «на всей земле был один язык и одно наречие» (Бытие 11, 1). И даже потомки Ноя, построившие Вавилон, все еще продолжали общаться на едином языке. «И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот один народ, и один у всех язык» (Бытие 11, 5–6). Каким был этот язык? Наш ответ – индоевропейским. Потомки Ноя в конце концов смешались с местными народами, но происходило это на протяжении тысячелетий. Все сыновья плыли в ковчеге, а значит, были стопроцентными европейцами. Все нынешние увлечения ностратическим и бореальным языком не более чем дань либеральной традиции. Индоевропейцы, уходя с Русской равнины, несли свой язык другим народам. В их диалогах рождались те смешанные формы, которые филологи окрестили бореальными и ностратическими.

Эра Ноя приходится на время распада индоевропейской общности. В это время европеоиды начинают свой победный марш по планете. Если раньше их миграции с территории Русской равнины носили локальный характер, то теперь их в полном смысле можно назвать глобальными. Ареал распространения европейцев совпадает с зоной культур крашеной керамики. Тут следует выделить два вектора движения – «азиатско-африканский» (в Библии миграция Ноя) и «европейский» – трипольская археологическая культура (территория Украины и Молдавии) и культуры Винча и Старчево на севере Балканского полуострова. Миграции осуществляли племена иеневцев‑бутовцев.

Книга Бытия дает понять, что отнюдь не все «сыны человеческие» двинулись вслед за Ноем. В прежних пределах остались жить потомки Каина. Вот для чего создатели Библии вставили в текст параллельные родословные! Расхождения между ними начинаются с Ламеха. В родословной от Сифа патриарх Ламех родит Ноя, которому суждено покинуть родину. Родословная же от Каина рисует иную картину. «И взял себе Ламех две жены: имя одной: Ада, и имя второй: Цилла [Селла]. Ада родила Иавала: он был отец живущих в шатрах со стадами. Имя брату было Иувал: он был отец всех играющих на гуслях и свирели. Цилла также родила Тувалкаина [Фовела], который был ковачом всех орудий из меди и железа» (Бытие 4, 19–22). У «отца» всех земледельцев в потомстве Ламеха появляются не только скотоводы, но также кузнецы и музыканты. Последнее обстоятельство крайне существенно, поскольку родиной металлообработки Библия объявляет Восточную Европу. Неожиданно?

Приведем отрывок из уже упоминавшейся книги М. Гимбутас: «Первые изделия из меди появляются в Восточной и Центральной Европе после 5500 г. до н. э. В целом ряде поселений были найдены шилья, бусины и прочие мелочи, изготовленные путем нагрева и ковки. <…> В начале 5‑го тысячелетия до н. э. разработка медных залежей принимает систематический характер; к середине этого же тысячелетия ее объем значительно возрастает. Примерно тогда же на сцену выходит золото, разрабатывается технология плавки и появляются крупные медные инструменты. <…> В Карпатских, Трансильванских и Родопских горах имелось немало залежей меди. Старейшая из известных нам разработок находится в Рудна-Главе, в 140 км к югу от Белграда, и датируется не позднее 5000 г. до н. э. <…> В 1971 г. Е. Н. Черных открыл, а в 1972 г. провел раскопки шахт Ай-Бунара в 8 км от города Стара-Загора (Центральная Болгария). Там было найдено 11 шахт общей длиной в 500 м, причем некоторые из них имели до 110 м в длину и до 20 м в ширину. Такие шахты могли давать не одну тонну медной руды. Разработки на Ай-Бунаре датируются серединой 5‑го тысячелетия до н. э. В шахтах были обнаружены медные инструменты, включая такие приспособления для горных работ, как топоры-тесла и киркомотыги. Анализ меди из Ай-Бунара и из расположенных поблизости мастерских, захоронений и хранилищ показал, что ею снабжалась вся восточная часть Балканского региона, Молдавия, Западная Украина и Южная Россия, а на западе – Словакия и Северо-Восточная Венгрия». Поражает тот факт, что наша хронологическая шкала идеально подтверждается археологическими открытиями. Начало металлообработки приходится в точности на эру сыновей Ламехов. Библия в очередной раз демонстрирует свой глубинный историзм и необыкновенную основательность в изложении событий мировой истории.

Библейская энциклопедия учит, что имя Иавал означает «поток», «ручей», а имя Иувал – «протяжный звук», «рог», «труба». Наверное, уже не надо говорить, что изначальное содержание этих имен лежит в слое индоевропейской лексики. До сих пор в русском языке живет слово «увал» – «возвышенность». Имена сыновей Ады по-разному воспроизводят его. И что исключительно важно, хранят свое северное происхождение. На современный лад их сегодня величали бы Горами (Егорами, Игорями).

Имя сына Циллы – Тувалкаин – сплошная загадка для филологов. Но оно обретает содержательное значение, если предположить, что первая буковка прилепилась к нему позднее, а «каин» – греческое «новый» – прозвище. Тогда (Т)Увал-каин следует переводить как «Увал новый», то есть Увал, рожденный Циллой, второй женой Ламеха, вслед за Увалами, рожденными Адой. Все сыновья Ламеха в нашей интерпретации носят одинаковые имена, и все они своим именем связаны с Русской равниной. И как память об этих патриархах северной цивилизации, стоят на ней Северные Увалы.