Когда Блис вернулась домой, было почти четыре. Скинув около шкафа в спальне туфли, она улеглась на постель. Одеяло приятно щекотало щеку. Ноги болели, а нос загорел, но состояние счастья не покидало ее. Не так много Дрейк говорил, но, ощущая на себе его взгляд, она чувствовала, как необыкновенные фантазии зарождаются в ее голове.

Он совсем не походил на других знакомых мужчин, не говоря уже о том, как дерзко поцеловал ее. Какие еще мужские тайны скрывал этот человек, поживший в горном ранчо и искавший золото? Блис закрыла глаза и представила Курта скользящим в воздушных потоках высоко над долиной. И горько усмехнулась. Бедный Курт, подвешенный на легких крыльях, совсем не выглядел довольным. А Джон? Но картинка не фокусировалась. Дорогой, любимый Джон. Он уже никогда не сможет покинуть бренную землю. Да и летать он не любил, потому что боялся, и всегда оформлял такое количество полисов, что страховые агенты становились подозрительными.

Насколько она могла припомнить, самый отчаянный поступок Джон совершил, прыгнув с дерева, чтобы привлечь ее внимание, но это было так давно.

Тогда это произвело на нее неизгладимое впечатление. В те далекие годы они и не помышляли о женитьбе. Да и встречаться начали, когда она оканчивала школу, а он вернулся с военных сборов, коротко подстриженный. Но один вид его формы затмил сразу все. Он казался высоким, стройным и таким обещающим. Когда же он поцеловал ее в первый раз, ей показалось, что она растаяла.

Беспокойно переворачиваясь в постели, Блис посмотрела в потолок. Прошло много лет с тех пор, как она подумала, что Джон довел ее до вершины блаженства. За двенадцать лет супружеской жизни юношеская нетерпеливая страстность перешла в благодушное удовольствие. Джон был вдумчивым, надежным, трудолюбивым, и вместе они создали себе комфортную жизнь. Если волшебство сексуальной жизни и пропало где-то на середине пути, то все-таки можно признать, что они жили счастливо.

Дети, на которых они рассчитывали, так и не появились, но они и без них жили достойно: играли с друзьями в бридж, ездили по выходным на природу, занимались садом и приводили в порядок дом. Рядом с Джоном Блис ощущала себя в безопасности. С Куртом такое ощущение тоже возникало.

Курт. При воспоминании о нем возобладало чувство вины. Она как бы издевалась над ним, проведя день с совершенно посторонним мужчиной.

— Издевалась, — вслух произнесла она. Какой странный подбор слов. Они были не женаты и даже не помолвлены. Но именно их отношения представлялись ей доверительными и надежными, такими же, какие у нее были во время замужества.

Блис вздохнула. Она прожила почти год в одиночестве, и странно было по-прежнему ощущать себя связанной брачными узами. Вероятно, она так привязана к старым стандартам, потому что ничего другого и не знала. Но теперь она уже незамужняя женщина, напомнила себе Блис, и почему бы не проводить время еще с кем-нибудь кроме Курта, если ей того хочется? Все хорошо в теории, а в жизни она чувствовала свою вину.

Блис заставила себя подняться с постели и отправилась в ванную. Бросив взгляд в зеркало, она заметила, как загорели ее щеки и нос. Странные ощущения овладели ею. Они напоминали о том, как прошел день с Дрейком, и она снова ощутила беззаботность и легкость.

Стук в дверь нарушил ее мысли.

— Иду! — громко сказала Блис.

Остановившись перед дверью, она посмотрела в глазок. Соседка Марго строила ей рожицы. Открыв дверь, Блис пригласила:

— Входи! Меня просили позвонить в психушку, как только ты появишься, они собирались сразу приехать и забрать тебя.

Марго засмеялась:

— В таком случае мне повезет, хоть отосплюсь. А так приходится торчать здесь, постоянно разнимать трех разбойников, разбирать горы посуды на кухне и вытирать огромное количество пыли. А теперь плохие новости: свекровь со свекром собираются приехать на днях, — на ее лицо свисали рыжие локоны. Одета она была в джинсы и футболку с изображением Микки Мауса.

— Тот, кто справляется с пяти-, шести- и восьмилетним маленькими разбойниками, вполне может справиться с парой негодных бывших родственничков. Выпьешь со мной чашечку кофе?

— Полчашечки, — стала в шутку торговаться Марго. — Мальчишки достали медицинский словарь, когда я уходила, и я хочу вернуться к тому времени, когда они дойдут до слова "ампутация". — Она проследовала за Блис на кухню. — Вообще-то я пришла занять у тебя немного чистящего порошка. Этой уборкой я когда-нибудь доведу себя. Но иначе дом превращается в хлев.

Блис поставила чайник и достала из дубового буфета растворимый кофе.

— Вот этого не надо. У тебя прекрасный дом.

— Ты издеваешься? В нем такая грязища, что даже кошка и то сбежала. И поверь мне, свекровь сразу все заметит. Она невзлюбила меня еще с того времени, когда я вышла за ее сына, а теперь, после развода, и пуще того ненавидит.

— Как долго они собираются пробыть?

— Целых три дня!

Пока Блис возилась у плиты, Марго села за стол в углу кухни.

— Как прошло последнее свидание с Дейвом? — спросила Блис.

Глаза Марго подобрели.

— Прекрасно. Ходила в шикарный ресторан, знаешь, дубовые панели, бархатные гардины, ковер с таким толстым ворсом, что он доходил мне до колен. Я делала вид, что привыкла к такой роскоши, но боюсь, что выдала себя в конце концов.

Блис улыбнулась.

— Мы с Куртом тоже часто ходим по таким заведениям, — поставив чашки, она стала насыпать кофе. — Кстати, о ресторанах… Я сегодня познакомилась с одним парнем в "Золотом Нарциссе".

Откинув прядь волос, Марго изучала Блис.

— Что означает эта таинственная улыбка?

— Ох, я просто вспоминаю, что флиртовала с ним, словно старшеклассница. Мы провели вместе почти весь день.

Марго вопросительно посмотрела на приятельницу.

— Что-то не похоже на тебя, чтобы ты знакомилась в ресторанах с посторонними мужчинами да еще и проводила с ними день.

— Я и сама знаю, — согласилась Блис. — Всегда старалась держаться подальше от посторонних людей, тем более мужчин. Но ты знаешь, я прямо… увлеклась, что ли? Зовут его Дрейк Ренфорд. Мне он понравился.

После минутного молчания Марго спросила:

— А как же Курт?

Блис тяжело вздохнула и посмотрела на кофе. Да, а как же быть с Куртом? У него всегда все было в порядке. В банке он проработал двадцать четыре года, всегда вовремя возвращал книги в библиотеку, и всегда у него была накачана в машине запаска. Точно, как у Джона.

— Ох, и не знаю. Но с Дрейком я хочу встретиться снова. Не представляю, как я скажу Курту, — поднявшись, она пошла к мойке. — Не хочу его обижать. А он ведь и правда обидится. Жаль, он хороший человек.

— Я знаю, — Марго помешала кофе и с легкостью ответила:

— Вот что я тебе скажу. Я сама займусь им.

Словно разговаривая сама с собой, Блис продолжала:

— Когда я с Куртом, то чувствую себя как настоящая вдова, за которой соответственно ухаживает респектабельный вдовец. А с Дрейком я ощущаю себя молодой и беззаботной, словно я совсем другой человек. Под его взглядом я чувствую себя молодой и страстной.

— Тогда я передумала, я займусь Дрейком.

— Я не испытывала таких чувств с тех пор, как бегала на первые свидания, — печально улыбаясь, проговорила Блис. — Но тогда я еще училась в школе. Женщина моего возраста не должна таять от мужского взгляда.

— Почему нет?

— Это так… — Блис подыскивала подходящее слово, — примитивно и основано лишь на физической привлекательности.

— Знаешь, мне кажется, что нет ничего плохого в том, что ты чувствуешь влечение к мужчине. Это даже может оказывать стимулирующий эффект.

Блис покачала головой:

— Я думаю, что до сих пор остаюсь дочерью священника, воспитанной в строгости для таких случайных связей, — вернувшись к столу, она сделала глоток кофе. У нее уже сложилось определенное впечатление, что Дрейк быстро подведет дело к физической близости. С Куртом они регулярно встречались почти три месяца, но еще ни разу не спали, так как Курт не хотел торопить ее. "Ты сама поймешь, когда будешь готова", — сказал он ей, когда она отвергла его ранние попытки. Но то было шесть недель назад, и теперь она и сама желала, чтобы он предпринял еще попытку. — Может, мне удариться в загул? — задумчиво произнесла Блис.

— Два года я только этим и занималась и хочу сказать тебе, что ничего хорошего в этом нет, — заявила Марго. — Уверена, что надо встречаться с кем-то одним. Правда, у тебя несколько другие обстоятельства. После смерти Джона ты ни с кем, кроме Курта, не встречалась. Может, тебе и стоит узнать других мужчин. — Допив кофе, она поднялась. — Пожалуй, мне пора. Спасибо за кофе.

Блис проводила ее, прошла по комнате и направилась в спальню. Там она бросила взгляд на французский спальный гарнитур, постель с желто-белым одеялом, желтую щетку, видневшуюся под кроватью.

Закрыла глаза и прислонилась щекой к холодной древесине дверного проема. Стоит ли порывать отношения с Куртом из-за связи, которая продлится несколько недель или даже дней?

Курта не было в городе и на следующей неделе. Поэтому в пятницу вечером Блис возвращалась домой на автобусе. Через несколько остановок в автобус села и Марго. На ней было темное вязаное платье, прекрасно обрисовывающее ее великолепную фигуру. Блис заметила, как несколько мужчин кинули выразительные взгляды на ее подругу, и невольно посмотрела на себя.

— Привет, Гарри, — поздоровалась Марго с водителем. — Как поживаешь?

— Спасибо, не жалуюсь.

Марго улыбнулась и села на сиденье рядом с Блис.

— Курт сегодня должен приехать?

— Думаю, да, но мы не строили планов на вечер, — а на завтра Блис договорилась о встрече с Дрейком. Всю неделю ее раздирали два чувства: нетерпеливое желание встретиться с ним и ощущение вины перед Куртом за то, что она делает что-то за его спиной. — А у тебя как дела? Идешь на свидание?

— Да, — Марго откинула волосы и поправила платье.

— С Дейви?

— Нет. С этим мы еще не встречались. Он приятель одной из женщин с моей работы, — улыбка заиграла на губах Марго. — Сью уверяет, что он подходит мне по всем статьям. — Выше ста девяноста сантиметров, разбирается в часах и, — она засмеялась, — уже знает алфавит. — Автобус остановился, и вошло много людей. — А у тебя какие планы?

— На сотню лет залягу в ванну и буду отмокать. День был тяжелый. В понедельник привезли новые процессоры, и Гвен с тех пор каждый день нажимала на клавиши и загадочно улыбалась. Гвен сходит с ума от игры "Космические пришельцы". А Бетти вообще боится дотрагиваться до него, думает, что нажмет не ту клавишу, чем вызовет ядерную атаку. Я и сама пока не могу с ними разобраться, — сердито сказала она. То и дело на мониторе загорались послания, говорящие, что она то ли не на ту клавишу нажимала, то ли не ту команду давала. Блис провела рукой по волосам. — Вчера видела, как твои бывшие родственники уезжали. Ты рада, что они убрались?

Марго выразительно кивнула.

— Да, но жаловаться не могу. Они по-настоящему обожают мальчишек, и не вина стариков, что их сына сманила двадцатидвухлетняя нимфа.

— Конечно, нет, — согласилась Блис.

Рассматривая лак на ногтях, Марго продолжала:

— Думаю, ничего необычного нет в том, что гости проверяют водопроводные трубы и чинят фильтр в камине, как считаешь?

— Нет, — засмеялась Блис. — Это вполне нормально.

Когда автобус остановился в конце их улицы, Марго попрощалась с водителем:

— Пока, Гарри. Не позабудь снова взять свой полис, а то страховой агент заподозрит тебя в мошенничестве.

— На тебя сразу несколько человек положили глаз, — мягким тоном сказала Блис и засмеялась.

— Это из-за платья, — Марго была довольна.

— Из-за твоей манеры носить его, — уточнила Блис и посмотрела на собственную одежду. Хорошо, что она предпочитала свободный покрой. Ее фигура не отличалась такими соблазнительными формами, как у Марго. Блис была стройной и миниатюрной.

Расстались они перед домом Блис. В комнате Блис села на диван и стала читать письмо от матери, которое пришло с сегодняшней почтой. Обычно такие послания печатались в нескольких экземплярах на приходской машине, стоявшей в подвале, и рассылались брату в Сиэтл и сестре в Сан-Луис. Мать писала о воскресной проповеди отца и делилась сплетнями о жизни наиболее ярких личностей городка. Заканчивалось письмо припиской: "Мы с отцом горим желанием познакомиться с Куртом. Он очень приятный мужчина. Я рада, что ты в хороших отношениях с его дочерью".

Блис сложила письмо и скомкала его в руке. Дочь Курта Кэрри, и правда, казалось, полюбила ее. Фактически она несколько раз намекала, что скоро отправится в колледж и отец останется один. Как подозревала Блис, Кэрри уже, видимо, свыклась с мыслью, что Блис скоро станет миссис Курт Ньюмен.

"Курт, пожалуй, самая подходящая партия для меня", — сказала себе Блис. Поэтому-то и необходимо позвонить Дрейку и отменить встречу. Все-таки с Куртом она могла представить свое будущее. Вероятно, они создадут такую же семью, какая и была у нее с Джоном. Дрейк же совсем не походил на человека, созданного для семейного счастья.

Поднявшись, она пошла в ванную и включила краны. Потом села на край и опустила руки в текущую теплую воду.

Пока набиралась вода, Блис отсутствующим взглядом обвела ванную комнату. Она была в персиковых тонах, а ванна и раковина — ярко-белые. В тумбочке, рядом с зеркалом, аккуратно сложены полотенца. На латунно-стеклянной полочке набор духов и косметики. Нехотя Блис поднялась и брызнула из аметистовой бутылочки себе на запястье.

Это были те же духи, которыми она пользовалась в первое свидание с Куртом. Хотя она и знала его в лицо — они работали в одном и том же здании и часто ездили вместе на лифте, имени его она не знала. Тогда со смерти Джона прошло только семь месяцев, и она не встречалась ни с одним мужчиной. А познакомила их Гвен, муж которой работал в банке вместе с Куртом.

Блис прекрасно помнила, как сидела напротив него за столиком в служебном кафе, придумывая, что бы такое приятное сказать, пока Гвен знакомила их. Курт выглядел абсолютно спокойно, все на нем было с иголочки: и великолепная тройка, и аккуратно причесанные седеющие волосы. Она заметила небольшую монограмму, вышитую на рукаве рубашки, золотые запонки.

— Курт одинок, Блис.

— О-о… — она посмотрела на салфетку и ткнула Гвен под столом ногой, начиная краснеть. Не надо было так откровенно заниматься сводничеством, Блис и сама заметила, что обручального кольца у него не было.

— Блис тоже одна, — и Гвен с довольным видом извинилась и ушла.

Блис посмотрела на Курта.

— Вы уж простите Гвен. Мы подумываем о том, чтобы отдать ее в школу хороших манер.

Он улыбнулся.

— Ну, поскольку мы выяснили, что оба одиноки, почему бы нам сегодня вместе не поужинать где-нибудь? Если вы не заняты, — добавил он после некоторого раздумья.

При мысли о свидании ее охватила легкая паника. Ведь с ее первого свидания прошли годы. При разговорах с мужчинами она не испытывала стеснения, но свидание — совсем другое дело. Все эти поцелуи и ухаживания по-прежнему ассоциировались у нее с Джоном. В еще больший ужас она пришла от мысли, что, может быть, он чувствует себя обязанным.

— Если суббота вас не устраивает, мы можем договориться на другой день, — сказал он.

Она судорожно комкала салфетку.

— Это Гвен предложила познакомить вас со мной? — Блис старалась говорить спокойно, однако голос ее прозвучал напряженно.

— Нет, я попросил познакомить нас. Я знал, что она с вами работает, и вспомнил, что несколько месяцев назад она говорила, что ваш муж умер. После этого я неоднократно встречал вас в здании и, наконец, попросил ее познакомить меня с вами.

— Вы сами? — Блис почувствовала радость. Она тоже его приметила. Вероятно, у него весьма неплохой вкус. Она заулыбалась. — В таком случае я с удовольствием принимаю приглашение.

Блис отвлеклась от воспоминаний и заметила, что вода дошла до выводного отверстия и стала выливаться в него. Закрыв краны, она сбросила с себя одежду, заколола волосы наверху и попробовала воду большим пальцем.