В дверь позвонили. По крайней мере, мне так показалось. Трудно было понять — такой бедлам царил у меня в гостиной. Трудно было придумать более удачное утро для праздничного сборища. Разлом сильно повлиял на погоду — и пожалуй, это стало единственным положительным результатом минувшей катастрофы. Направление ветра изменилось радикально, и в Калифорнию пришло белое Рождество. Выпал снег. Скорее всего, к середине дня он мог растаять, но сейчас кроме шуток можно было слушать одноименную песенку Бинга Кросби.

Я начала пробираться сквозь толпу гостей, но успела сделать всего пару шагов, как наткнулась на Молли и Мика Мерфи. Они взволнованно улыбались друг другу, и мне отчасти передалась их радость.

— Ну, в общем, мы поговорили. Мы его возьмем.

Это сообщение вызвало у меня улыбку.

— Правда? Вы уверены? Я совсем не хочу на вас давить. Но у бабушки есть, где жить, и у меня тоже. Вот я и подумала, что стоит хотя бы предложить вам этот дом.

Молли слегка прослезилась и помахала рукой.

— Все идеально. Правда. Я уже полюбила этот дом. Мне достаточно было просто послушать рассказы вашей бабушки. А девочки уже выбрали для себя комнаты наверху. Тут и двор есть, и школы хорошие в этом районе.

— И до океана недалеко, — добавил Мик. — Прежде мы об этом никогда не думали, но теперь… — Он устремил взгляд на Беверли, которая вместе с младшей сестренкой заглядывала под елку. Конечно, им было интересно, какие я им купила подарки. Да разве я могла не купитьим подарки? — Думаю, ей придется пройти обучение на острове Безмятежности. Нас уже пригласили посетить несколько семинаров, чтобы мы узнали, что ей нужно для жизни.

Я кивнула и прикоснулась к руке Мика. В это мгновение снова зазвенел дверной звонок.

— Ладно, скоро мы обсудим детали. Насчет цены не волнуйтесь. Придумаем что-нибудь справедливое.

Я отошла от Мика и Молли и почувствовала, что у меня еще одна гора упала с плеч. Мерфи уже успели понравиться моей бабушке, и мы с ней обе сочли, что будет прекрасно, если в ее доме снова поселится семья.

Я жалела только об одном — что с нами нет Вики и что она не увидит этот снег. Она всегда гадала — каково это будет, если листья пальм покроются снежинками. Когда я осознала, что теперь она ушла по-настоящему, насовсем, я целый день провалялась в кровати, рыдая. Да, я была рада тому, что она наконец нашла дорогу к тому, что заслужила по праву. Но все равно я буду так по ней тосковать…

Мы с бабушкой еще не успели поговорить о жертве, принесенной Пили, но я знала: этот разговор бабушке очень нужен. Я просто не знала, я ли тот человек, который должен помочь бабушке пережить эту потерю. У меня по рассказам Доны сложилось такое впечатление, что Ань и Пили объединились для поддержки моей бабушки. Дона предложила мне несколько недель повременить с новостью о гибели Пили, чтобы посмотреть, уяснила ли моя бабушка данные ей уроки. Что это были за уроки, Дона и сама толком не знала, но у нее сложилось такое впечатление, что это были не просто житейские советы, а нечто метафизическое. Но как же трудно было смотреть на бабушку, знать, что ей больно, но не иметь возможности ей помочь.

Мое меланхолическое настроение улетучилось в тот же момент, как только я открыла дверь. На пороге стоял Бруно — с улыбкой и подарком. Царапины у него на лице почти зажили, и это было поразительно, если учесть, как ужасно он выглядел после того, как все мы общими усилиями закрыли разлом в пространстве. Я бросилась к Бруно и радостно поцеловала его в губы.

— Ты приехал! А я думала, ты сегодня утром улетишь в Нью-Йорк.

Бруно указал большим пальцем за плечо. Около тротуара его ожидало такси.

— Я заскочил по пути в аэропорт. Но я должен был завезти тебе подарок. Ты уверена, что не обидишься на меня за то, что я уеду?

— Что же это будет за Рождество у де Лука, если пятьдесят человек не соберутся в доме, рассчитанном на десятерых? Конечно, тебе нужно лететь. Пожалуйста, передай Матти привет и наилучшие пожелания. Как его рука?

— Врач говорит, что порвана вращательная манжета плечевого сустава. Ему предстоит операция, но доктор уверен, что все хорошо восстановится. Но ты сама его скоро сможешь обо всем расспросить.

Я вопросительно посмотрела на Бруно. Он улыбнулся.

— Его попросили возглавить здешнюю семинарию в звании епископа Маттео де Лука. Мама вне себя от счастья.

— Вот это да! Здорово. Я слышала, что архиепископа Фуэнтеса собираются сделать кардиналом, но назначение епископом в рабочем порядке — это ведь не так уж типично, верно?

Бруно кивнул.

— Это очень нетипично. Но в Ватикане предположили, что если и произойдет очередное демоническое событие, то, скорее всего, оно случится здесь — как остаточный подземный толчок после сильного землетрясения. К тому же до сих пор еще не найдены все пациенты тюремной больницы, которые могли быть одержимы бесами. Кроме того, пока у Матти будет заживать рука после операции, ему так или иначе придется заниматься бумажной, кабинетной работой.

Все сказанное Бруно было правдой. Я перевела взгляд на подарок, который он держал в руках.

— А твой подарок не у меня, — сказала я. — Я его отправила в Нью-Йорк, чтобы ты его получил дома у мамы. — Но тут я поняла, что ошибаюсь. — Погоди-ка, кое-что у меня есть для тебя. — Я сунула руку в карман и нашла предмет, который мне передала Алекс. — Подарок без упаковки, но я хочу, чтобы он был у тебя, потому что ты сказал, что тебе нужно подумать.

Я вложила в руку Бруно, затянутую в перчатку, мешочек из мягкой кожи, из горловины которого тянулась серебряная цепочка.

— Что это? — спросил Бруно, с любопытством глядя на меня.

— Амулет, защищающий от сиренских чар. Теперь, что бы ты ни решил, это будет только твое решение. — Я прикоснулась к другой руке Бруно. — И только мое. Амулет настроен на меня. По моей просьбе его изготовила штатная колдунья из полицейского управления, где работает Алекс, а королевская волшебница его одобрила.

Бруно смутился, но я не дала ему возможности отказаться. Я надела цепочку ему на шею и прижалась губами к его губам. Поцелуй получился долгим, и у меня по спине побежали мурашки, никак не связанные с ледяным северным ветром.

— Я не хочу, чтобы тебе пришлось сомневаться в себе. Через несколько дней амулет начнет действовать, и тогда мы поговорим.

С этими словами я взяла из рук Бруно его подарок и с теплой улыбкой сделала шаг назад.

Бруно приподнял маленький кожаный мешочек, вышитый серебряной нитью, и уставился на него с нескрываемой тревогой. В этот миг я услышала позади него знакомый голос:

— Эй, я узнаю этот амулет. У меня точно такой же. Жаль, что он не действует против крутых длинноногих блондинок.

По подъездной дорожке шагал Крид. Он тоже был с подарком.

— Так… Ну, что это такое, ребята? Сами мне говорите, чтобы я подарки для вас отправила почтой, а теперь я выгляжу, как скряга, поскупившаяся на подарки.

— Веселого Рождества, Сел. Видимо, у нас с де Лука возникла одна и та же мысль, поскольку я к тебе тоже заскочил на пути в аэропорт.

Крид наклонился и запечатлел на моих губах нежный поцелуй. Бруно негромко, но отчетливо зарычал.

— Я вернусь через пару недель. Так что ты тут к ней не очень-то пристраивайся.

Крид обернулся и одарил Бруно взглядом, в котором читался вызов:

— Это марафон, а не спринт. Я не спешу. Конечно, — произнес он примирительно, с лукавой улыбкой, и подмигнул Бруно, — это вовсе не значит, что я не воспользуюсь преимуществом, если ты провалишь свою работу. — Он посмотрел на часы и тихонько выругался. — Кстати, о работе… Ты меня не прихватишь в аэропорт? Мне нужно кое-что обсудить с тобой, а если я прямо сейчас не уеду, я опоздаю на рейс.

Бруно тоже посмотрел на часы.

— Черт! Уже едва успеваю… Прости, Сели. Мне правда пора. Поздравь от меня твою бабушку с Рождеством. Береги себя.

Он торопливо чмокнул меня в одну щеку, а Крид — в другую. Я проводила их взглядом. Они подошли к машинам и принялись перекладывать багаж Крида из одного такси в другое. Я чувствовала, что не хочу терять ни одного из них. Но сохранить их обоих я не могла. Это было бы нечестно по отношению ко всем нам.

Я медленно открыла дверь и вдохнула ароматы жарящейся индейки и яблочного пирога. Но, не успев войти, я услышала, что подъезжает еще одна машина. Обернувшись, я увидела знакомый автомобиль. А я опасалась, что его хозяйка не успеет вовремя. Мой дом постепенно превращался в филиал вокзала Гранд Сентрал.

А я это очень люблю.

Из машины выскочила Дона, радостно вскрикнула и побежала по усыпанной снегом дорожке. Она крепко обняла меня, постаравшись не задеть подарочные коробки у меня в руках.

— Веселого Рождества!

Открылась пассажирская дверца. Вышла Эмма с огромным количеством подарков.

Дона вбежала в гостиную и радостно обняла мою бабушку. Она уже много лет встречала Рождество со мной и бабушкой, потому что большая часть ее родни — буддисты. Именно поэтому сегодня у нас в гостях не было Ань. Эмма подошла ко мне. Я бережно обняла ее и тихо спросила:

— Как дела у Кевина и Эми?

От меня не укрылась тревога в ее глазах, когда она ответила:

— Кевин вернулся на работу в университет, но у него еще не прошел посттравматический стресс, и мы пока не знаем, как ему помочь. Время от времени у него возникают панические атаки — казалось бы, без видимых причин. Один сотрудник предложил использовать служебную собаку — одну из тех пород, которые чувствительны к демонической энергии. Нечто вроде Цербера. — Эми вздохнула. — У Эми состояние пока что отстраненное. Думаю, одержимость почти прошла, но я-то знаю, что ей приходится переживать. Она далеко не сразу начнет чувствовать себя нормально. — Эми с нескрываемой радостью улыбнулась. — Спасибо тебе, что ты их пригласила. Я понимаю: ты все еще не до конца простила их, но я точно знаю, что они тебе очень благодарны за приглашение. Отец, может быть, заедет позже.

— Рождество — время прощать. По крайней мере, так мне сказали. — Я заставила себя улыбнуться.

Может быть, я так и не сумею до конца простить предательство Кевину и Уоррену, но постараюсь. Ради Эммы. И ради нашего общего прошлого.

— Ух ты! Сколько у тебя гостей!

Эмма улыбнулась шире, когда подошла моя бабушка и потрепала ее по щеке.

Эмма подошла к дивану и села.

— Жаль, но я очень быстро устаю. — Она вздохнула. — Это из-за лекарств. Они меня успокаивают, но при этом вгоняют в сон.

Дона погладила руку Эммы.

— Главное, ты начала выбираться на люди. Мы сегодня никуда не спешим, подружка. Сегодня день, когда не о чем тревожиться.

Она посмотрела на елку и вдруг опустилась на колени. Я только теперь заметила, что на ней красно-белый велюровый брючный костюм. «Не сказывается ли дурное влияние Дотти?» — подумала я, но была вынуждена признать, что на Доне и велюровый костюм смотрелся ослепительно. В нем она выглядела очень загорелой и подтянутой миссис Клаус.

— Тебе, похоже, сегодня еще подарки привезли. Вот этих я вчера не видела. — С этими словами Дона выудила из горы подарков один, и я не успела ее остановить. Она открыла привязанную к упаковке маленькую открытку и прочла: — «Веселого Рождества, Сели. С любовью, Джон».О-о-о!

В ответ на подзуживание я вздернула брови.

— Ты прекрасно видишь, что он вписал только слова «Сел» и «Джон». Все остальное было напечатано на открытке.

Но она не пожелала отступаться и посмотрела на меня, кокетливо надув губки.

— Открытку-то он выбирал.

Я покачала головой.

— Сомневаюсь. Слишком аккуратно упакован подарок. Разве похоже, что это дело рук мужчины? Упаковали в магазине, там же и открыточку прицепили.

Дона покачала подарок. Я вздрогнула и бросилась к ней, чтобы забрать коробку. Взяв сверток, я аккуратно уложила его под елку.

— Он дарит вещи, которые могут взорваться, Дона. Не хотелось бы, чтобы Санта нашел тебя на крыше.

Видимо, Дона была наделена каким-то особым чутьем, поскольку следующим она достала из-под елки подарок Бруно.

— Они обатут побывали, а я обоих пропустила? Наверняка было на что посмотреть. — Она придирчиво осмотрела коробку. — А вот Бруно подарочек явно сам упаковывал. И зачем мужики всегда используют в восемь раз больше клейкой ленты, чем нужно?

Эту коробку я снова отобрала у Доны и уложила под елку подальше от нее. Бывало, Бруно тоже дарил мне взрывчатые предметы.

Оба хороши.

— О-о-о-о! — воскликнула Дона, заметив подарок, который, как мне казалось, я надежно я спрятала за книжным шкафом.

Черт, ну и зоркость у нее. Это была маленькая подарочная сумочка, набитая декоративной соломкой.

— «Д-р Гаэтано». Новый игрок, дамы! — Дона посмотрела на меня и скептически — на бумажную сумочку. — Тоже чародей?

Я пожала плечами. Я этого не знала.

— Он врач. По крайней мере, медик. Вряд ли он маг. К тому же он военный.

Дона протянула мне сумочку, наклонилась и прошептала:

— Ну, давай. Открой. Первый подарок всегда выбирает кто-то из гостей.

Ну… Мне и самой было любопытно, а к тому же подарок можно было всегда убрать обратно в сумочку.

Я и вправду немного нервничала, открывая подарок Гаэтано. Нет, он не стал бы дарить что-то чересчур личное. Или стал бы? У нас до сих пор даже не было свидания. В последний раз мы виделись, когда он извлекал обломки полурасплавленных священных предметов из моих голеней и груди.

Я засунула руку в сумочку и вынула с самого дна маленькую коробочку. При этом я испустила вздох облегчения и радостно улыбнулась.

— Круто! — воскликнула я, показав гостям шкатулочку с заклятыми дисками для первой помощи. — Смотрите: два — при переломах ног, а три — для лечения порезов глубже дюйма.

Дона и Эмма мудро промолчали в ответ на мою бурную радость. Только бабушка решилась высказаться:

— Это очень… предусмотрительно. Только ты уж постарайся, чтобы эти штучки тебе не понадобились, милая.

Я убрала шкатулку в подарочную сумочку, а ее — под елку. Как ни хотелось мне открыть шкатулку и прочитать инструкции к дискам, это было бы невежливо по отношению к остальным. Бабушка похлопала меня по руке.

— Я вернусь к готовке. Когда у тебя будет минутка, может быть, ты поможешь мне приготовить немного фермерской заправки для салата?

Я кивнула.

— Через секунду, бабуля. Обещаю.

Я откинулась на спинку стула и позволила шуму разговоров окутать меня. Несколько полицейских собрались вокруг Алекс и говорили о работе. Мерфи болтали с Адрианой, Окалани и Лакой, которые, по всей видимости, появились только что, потому что буквально минуту назад их здесь еще не было. Дона коснулась моей руки. Я с опаской посмотрела на нее.

— Ну… пока все при деле, расскажи-ка нам про мальчиков. Бруно возвращается?

Я кивнула и улыбнулась.

— Не раньше чем через несколько месяцев, я так думаю. Пока у него нет здесь работы, но у меня такое впечатление, что об этом с ним хочет поговорить Крид. Они решили вместе поехать в аэропорт. Даже не знаю, что об этом сказать.

Конечно, они слаженно трудились бок о бок на разломе, но я предвидела уйму потенциальных проблем, учитывая характер каждого.

— Кстати, о Криде. Как у вас прошел грандиозный обед на прошлой неделе?

Я сделала большие глаза.

— Он явился в десять часов.

Эмма возмущенно фыркнула.

—  Ненавижу,когда парни откалывают такие номера. Ты, небось, только что из-под душа, голова в бигуди?

— В десять вечера, — уточнила я.

Тут у моих подруг отвисла челюсть — как и у меня в тот вечер.

— Угу. И это при том, что мы договаривались пообедать. — Я не скрывала сарказма. — Это случилось в третий раз подряд, и, честно говоря, я его за это наказала.

— Как ты строга, дорогая. Хотя на самом деле с его стороны это была только вторая промашка. Один раз ты отменила свидание.

Ну ладно, это было справедливо подмечено, но все же я подняла указательный палец.

— Я ему отправила эсэмэску, в которой сообщила, что игра моего клиента перешла в овертайм. А он даже до этого не снизошел.

Обе мои подруги сделали большие глаза и в отчаянии вздохнули, тем самым выразив мне соболезнования.

— Ну, а причина опоздания какая? — поинтересовалась Дона.

— Да такая же, как в прошлый раз. Занят был. Но вынуждена признаться, он расквитался за это с лихвой. — Я замолчала и оглянулась, чтобы убедиться, что бабушка в кухне. Потом я заговорила почти шепотом, наклонившись к сидевшим на диване Эмме и Доне: — Круиз под луной на его парусной яхте до Сан-Диего и ужин из четырех блюд в отдельном кабинете в ресторане «Silver House». — Я подула на ладонь и провела рукой по животу. Подруги отреагировали так, как я и ожидала.

— Черт… Да чтобы там столик заказать, надо чуть ли не год ждать… — Дона медленно выдохнула. — Что ж, этим ужином он набрал очки, но разве он их компенсировал, опоздав на десять часов?

— Нет. Потерянные очки компенсировал массаж моей спины, пока мы плыли на яхте. — О нет, очки Крид набрал тем, что массировал мне не только спину. — Но мы не торопимся. Думаю, на данный момент мы оба друг дружку немного побаиваемся.

Дона была готова что-то ответить, но в этот момент я обернулась, услышав громкий стук в дверь. Неужели я пропустила звонок? Я прикоснулась к руке Доны.

— Попозже спросишь меня об этом.

Я помахала рукой Адриане, которая манила меня к себе. Я указала на дверь и подняла руку. Мне нужно было кое о чем поговорить с Адрианой, но я обязана была играть роль хозяйки дома.

— Веселого Рожде… — Я распахнула дверь и захлебнулась собственными словами. Миновало несколько секунд, прежде чем я пришла в себя, и получилось неловко.

— Риццоли? Гм-м-м… — С Рождеством.

Я его не приглашала, и, честно говоря, выглядел он так, словно только что проснулся. Он произнес заторможено и невыразительно:

— С Рождеством, Грейвз. Захватите ваш бейджик. Нам надо ехать.

Бейджик? Ехать? Хм…Может быть, попробовать еще — на этот раз с улыбкой? Я изобразила самую лучшую улыбку, на которую только была способна, и даже чуточку кокетливо склонила голову к плечу.

— С Рождеством, Риццоли. Не хотите ли зайти, не спеша выпить чашку кофе и поболтать? Тут немало копов собралось.

Риццоли устало вздохнул и сунул кулаки в карманы длинного пальто.

— Нет, этого я совсем не хочу. Я хочу вернуться домой, посидеть в гостиной с моей семьей и распаковать подарки. Я до полуночи не спал, собирал первый двухколесный велик для сына. Так надеялся, что удастся посмотреть, как он ему понравится. Но вместо этого я здесь, и моя супруга жутко психует. Так что если вы быстренько возьмете свой бейджик, мы постараемся побыстрее покончить с делами и вернемся к своим праздникам. — Он наконец удосужился смерить меня оценивающим взглядом с головы до ног. — То, что на вас надето, для этого дела вполне сгодится.

Послушать его — так ни для чего другого мой наряд не годился.

Что за черт?

— Если вас никто не уведомил, то я вам напоминаю, Риццоли: я на вас не работаю.

Риццоли извлек одну руку из кармана и устало оперся о стену моего дома. Заглянув в дверь, он заметил в моей гостиной местных полицейских, одни из которых были в форме, а другие — без, и понизил голос до зловещего шепота:

— Позвольте, я вам кое-что растолкую, Грейвз. Известность, которую вы приобрели, спасая мир, сработала как в плюс, так и в минус — для вас. Вас рассматривают как угрозу для определенных кругов в правительстве. Я старался отводить от вас огонь, а вы об этом даже понятия не имели. Но меня уже загоняли — я как пони на детском празднике. И вот теперь я должен либо прекратитьэто делать, либо должен продолжать. Вы что предпочтете?

Больше всего я предпочитала отсутствие публикаций в прессе и судебных расследований. А я еще гадала, почему такая тишина?

— Это важно? Так важно, что вас вызвали в праздник?

— Если мне не врут, то вам захочется сохранить снимки разлома в своем фотоальбоме, как последнее счастливое воспоминание. — Риццоли ненадолго умолк. — Я не говорил, что вам готовы уплатить вдвое выше вашей обычной ставки? А займет всего-то полчаса, не больше.

Ну что ж… месяц еще не закончился, а мне уже пришла пора платить по счетам. Отлучиться ненадолго с вечеринки — ничего страшного, переживут мои гости. Я оставила дверь открытой.

— Зайдите на минутку. Бейджик у меня наверху.

Риццоли вошел, но из предусмотрительности остался недалеко от входа. Я бегом помчалась вверх по лестнице. Дона крикнула мне вслед:

— Что происходит, Селия?

Я схватила бейджик, лежавший на крышке ювелирной шкатулки, и взяла дорожную сумку. Не стоит куда-либо отправляться без оружия — таков мой принцип. Я спустилась по лестнице, но по пути к выходу резко повернула направо.

— У нас нет времени для прощаний, Грейвз, — строго произнес Риццоли, когда я проскочила мимо него.

Во взгляде Доны я прочла изумление и гнев.

— Куда ты собралась?

Я пожала плечами.

— Все как обычно. Плохие ребята хотят навредить хорошим, а Риццоли хочет бросить меня на линию огня.

Дона встала, подошла к двери и посмотрела на Риццоли в упор.

— Сегодня Рождество, мистер агент ФБР. Видите всех этих людей? Нам тут весело, у нас прекрасное настроение.

— Да, мэм. Я это вижу. Но если вы хотите встретить не только это Рождество, я должен уйти отсюда с мисс Грейвз.

Я почти не сомневалась в том, что он не шутит. Для пущей безопасности я положила в дорожную сумку подарок Гаэтано и захватила подарки Бруно и Крида.

Засовывая их в сумку, я вернулась к Риццоли. Обалдевшие от неожиданности гости проводили меня взглядами. Риццоли указал на подарки:

— Что это такое?

— Если повезет, эти вещи меня уберегут, чтобы я потом смогла вернуться и полакомиться засохшей индейкой.

Да, оставалось только надеяться на это.