Прошло две недели. Когда Гарри подъехал к своему любимому ресторану и выбрался из машины, начался теплый летний дождик. Сквиз выскочил вслед за ним и стал аккуратно обходить лужи. Он не прыгал, как прежде, а медленно направился к входной двери, не обращая никакого внимания на дождь. Передняя часть его широкой мускулистой груди была выбрита, и на голом теле виделся темно-синий рубец от недавно полученной раны.

— Не спеши, дружок, — сочувственно произнес Гарри, хотя пес и сам прекрасно понимал, что сейчас ему не до резвости. — Теперь у нас масса времени, и никто в мире не помешает нам хорошо отдохнуть и перекусить.

Войдя в ресторан, Гарри стряхнул с пиджака капли дождя и пропустил вперед Сквиза. В зале, как всегда, было много людей, окна запотели от дыма. В воздухе витали приятные и до боли знакомые запахи жареных цыплят, крепкого пива, кофе и сигаретного дыма.

Убедившись, что свободных мест нет, Гарри посмотрел в сторону бара и встретился глазами с вытиравшей стол Дорис. Та понимающе кивнула и, обслужив нескольких посетителей, подошла к ним.

— Что желаете? — задала она глупый, как показалось Гарри, вопрос.

— Как это «что желаете»? — не понял он. — Столик, конечно, что же еще?

— Господи, ну почему вы всегда приходите в самое напряженное время? — недовольно проворчала она. — Если бы не твоя храбрая собака, которой в отличие от тебя требуется хорошее питание, я бы попросила тебя подождать своей очереди. — Она наклонилась и ласково потрепала Сквиза по голове, на что тот радостно завилял хвостом и с надеждой посмотрел ей в глаза — Конечно, разве можно морить голодом собаку, которая спасла жизнь твоей женщине? — Дорис тяжело вздохнула и выжидающе посмотрела на Гарри.

— Да, ты угадала, Мэл скоро будет здесь, — сказал он и посмотрел на часы. — Минут через пятнадцать.

— Так бы и сказал, — недовольно проворчала она и, внимательно окинув взглядом переполненный зал, решительно направилась к дальнему столику в углу. — Так, парни, сколько еще вы будете сидеть перед пустыми кружками? — строго поинтересовалась она, уперев руки в бедра. — Неужели не видите, что там уже очередь выстроилась?

Гарри улыбнулся. В этом ресторане ничего не изменилось с тех пор, как он последний раз заходил сюда. Да и что тут могло измениться с такой строгой официанткой, как Дорис? Через пять минут столик был убран, начисто 378 вытерт и ждал новых посетителей.

— Это все, что я могу для вас сейчас сделать, — сухо произнесла Дорис, водружая на стол свежие салфетки и стакан с букетиком желтых маргариток.

— Спасибо, Дорис, — вежливо поклонился Гарри — Ты просто волшебница!

Сквиз тоже поблагодарил ее легким повизгиванием, но при этом надеялся на большее.

— Ты что, думаешь, я забыла про тебя? — спросила Дорис и через минуту принесла ему полную тарелку мясных обрезков. — Не бог весть что, конечно, но это лучшее, что у нас осталось. — Она наклонилась к Сквизу и погладила его по голове. — Храбрый пес. Он сейчас стал самой знаменитой собакой в Бостоне, — добавила она с гордостью, посмотрев на Гарри.

— Еще бы, — согласился тот. — А я стал самым знаменитым полицейским.

— Нашел чем гордиться! — снисходительно хмыкнула она. — Хочешь пива? Или ради миссис Мэлоун ты готов раскошелиться на бутылку самого дорогого шампанского?

— Нет, пива будет вполне достаточно, — остановил ее Гарри жестом.

Он сел за столик, посмотрел на дверь и вспомнил тот памятный вечер, когда впервые встретился с Мэл в этом ресторане. Они сидели за этим же столиком, и кажется, это было очень давно, хотя на самом деле прошло всего лишь несколько недель. Как все-таки удивительно устроена жизнь! Кто бы мог подумать, что совершенно случайная встреча может в корне изменить жизнь человека? Гарри провел рукой по волосам и подумал, что, может быть, по этому случаю надо было одеться получше и вообще привести себя в порядок.

В этот момент звякнул колокольчик и на пороге появилась Мэл. Она обвела взглядом зал, широко улыбнулась, увидев Гарри, и помахала ему рукой.

— Привет, — сказала она, усаживаясь за столик.

— Привет, как дела? — Он внимательно осмотрел ее и облегченно вздохнул. Она была одета в джинсы, голубую рубашку и черный кожаный пиджак. — Класс! — сказал он, хитро улыбаясь.

— Я уже давно поняла простую истину, — задорно отозвалась она. — Если не можешь победить соперника, то надо примкнуть к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Гарри, морщась от едкого сигаретного дыма.

Она молча кивнула, словно говоря, что все нормально и не стоит беспокоиться. При этом с ее светлых волос слетело несколько дождевых капель, ярко сверкнувших в свете огромной люстры.

— Приятно, что мы оказались за тем же самым столиком, что и первый раз.

— Да, это запомнила даже Дорис, — улыбнулся Гарри. — Она принесла нам цветы по такому случаю.

— Она добрая женщина.

— Соль земли нашей, — согласился с ней Гарри.

— Я уже давно заметила, что ты питаешь слабость к официанткам, — шутливо заметила Мэл, вспомнив Джилли.

— Не только, — возразил Гарри. — Мне еще нравятся телеведущие криминальных программ.

В этот момент из-под стола появилась довольная морда Сквиза. Он облизнулся и радостно завилял хвостом, а потом преданно уставился на Мэл.

— Привет, Сквиз, — обрадовалась она и нежно погладила его по голове. — Как дела? Все нормально?

— Любишь меня, люби и мою собаку, — напомнил ей Гарри старую поговорку и грустно вздохнул.

— Только не надо никаких сцен ревности, — шутливо сказала Мэл.

— Знаешь, Мэл, — вдруг серьезно заявил Гарри, — ты совершенно не изменилась за последнее время.

Она не успела ответить, так как в этот момент перед их столиком появилась Дорис. Быстро вытерев руку о передник, она протянула ее Мэл:

— Привет, Мэл, рада видеть тебя в полном здравии. — Она широко улыбнулась и посмотрела на Гарри. — Этот скупердяй угостит тебя сегодня шампанским или ограничится пивом?

— Думаю, что обойдемся пивом, — засмеялась Мэл. — А ты как поживаешь?

— Не могу пожаловаться. — Дорис поправила фартук. — Должна сказать, что восхищаюсь твоей смелостью и отвагой. Ведь именно благодаря твоей великолепной передаче полиция наконец-то поймала маньяка и избавила Бостон от страха. Я давно уже считаю, что без нас, женщин, навести порядок в городах не представляется возможным, и только самые упрямые мужчины продолжают спорить с этим.

— Спасибо, Дорис, — взволнованно сказала Мэл и даже покраснела от смущения.

Дорис сочувственно похлопала ее по плечу и отошла от столика.

— Сегодня пиво за мой счет, — бросила она через плечо.

— Мэл, ты не забыла, что сегодня вечером мы должны быть на вечеринке Ванессы? — напомнил ей Гарри.

Она кивнула:

— Разумеется, как можно забыть такое событие? Я уже давно мечтаю потанцевать с тобой.

Гарри улыбнулся и провел рукой по волосам.

— Истосковалась по горячим латиноамериканским танцам?

— Да уж, ничего более сексуального я в жизни не видела.

— А ты видела медаль Сквиза? — спросила неожиданно появившаяся у их столика Дорис с двумя кружками пива в руках.

— Какую медаль? — Мэл с недоумением посмотрела на Гарри.

— Наш шеф вручил ему медаль «Собачья доблесть», — пояснил он. — Конечно, он не имел на это права, так как Сквиз не является полицейской собакой, но все согласились, что он заслужил эту награду.

В этот момент Сквиз снова высунулся из-под стола и выжидающе посмотрел на Дорис.

— Гарри, ты должен обучить его какому-нибудь другому трюку, — недовольно поморщилась она. — Этот уже становится слишком банальным. Я и так скормила ему все мясо. — С этими словами она быстро направилась на кухню, а Сквиз радостно завилял хвостом в предвкушении дополнительной порции чего-нибудь мясного.

Гарри посмотрел на Мэл и хитро подмигнул. Дорис вернулась через пару минут с еще большей тарелкой мяса. Увидев это, Гарри тяжело вздохнул.

— Чем ты недоволен? — строго спросила его Дорис. — Все опасаешься, что он растолстеет? Ну и что? Он должен как можно быстрее поправиться, а на твоих резиновых костях это невозможно.

— Да, Гарри, он заслужил это, — поддержала ее Мэл. — Тем более что это для него более важно, чем полицейская медаль. Спасибо, Дорис.

— Ты хочешь, чтобы я и тебе заказал что-нибудь более важное? — шутливо спросил он. — Как очень остроумно заметила одна леди: «Если не можешь победить соперника, то надо примкнуть к нему».

Дорис тотчас же отправилась выполнять заказ, а Мэл, отхлебнув немного пива, пристально смотрела на Гарри. Шрам на его голове постепенно зарастал волосами, а от царапин на лице уже не осталось и следа. Он был так близко от нее, что она могла без труда различить сероватые прожилки в его столь же серых глазах.

— Итак, что мы будем делать теперь, когда все закончилось? — неожиданно спросил Гарри со всей серьезностью, на которую только был способен.

Она удивленно подняла брови:

— Неужели я вижу перед собой какого-то нового детектива Джордана?

— Нет, ты видишь перед собой старого детектива, но озабоченного новыми идеями, — отшутился тот и вопросительно уставился на нее. — Ты снова хочешь поссориться со мной, Мэллори Мэлоун?

— Я бы все-таки предпочла, чтобы ты называл меня просто Мэл, — уклончиво ответила она.

Он кивнул:

— Ну хорошо, пусть будет Мэл. Ну так что, будем постоянно ссориться и упрекать друг друга в несовершенстве?

— Это ты всегда нарываешься на очередную ссору, — парировала она, не сводя с него глаз.

— А мне почему-то казалось, что это ты во всем виновата.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, словно готовясь к решающему сражению.

— Ладно, — первым уступил Гарри и улыбнулся. — В таком случае давай подумаем о перемирии.

Едва заметная улыбка появилась на лице Мэл.

— От кого я это слышу? — Гарри пожал плечами:

— А что мне еще остается делать? У полицейского практически нет времени на многолетнее ухаживание и выяснение отношений. Да и у знаменитой телеведущей свободного времени не так уж много. А если учесть, что я живу в Бостоне, а ты — в Нью-Йорке, то перспективы наших отношений вообще кажутся туманными.

Мэл тяжело вздохнула. Она знала, что он прав и что эту проблему надо решить сейчас или никогда.

— Послушай, может быть, вашему бостонскому телевидению нужна ведущая в отдел прогнозов погоды? — спросила она с улыбкой.

Сквиз опустился на пол, положил голову ей на ногу и глубоко вздохнул.

Гарри посмотрел на Мэл.

— Похоже, мы оба страдаем очень серьезным сердечным недугом. — Он наклонился и поцеловал ее.