С крыши сарая сосульки свесились. Разные сосульки — большие и маленькие, ребристые и гладкие, но все чистые, умытые. А самая огромная сосулька красивей всех. Прозрачная, хрустальная, прямо в рот просится. Да высоко — не достать.

Взяла Галя палку и ударила по сосульке.

А сосулька:

— Ля-а, — словно пропела.

Провела Галя палкой по всем сосулькам, а они ей весело:

— Ля-лю-линь.

Снова провела. А они опять:

— Ля-лю-линь.

А если быстро-быстро провести палкой, получается „Длинь“.

Настоящая музыка! Стой себе, палочкой помахивай и слушай:

— Ди-ля-лю-линь,

                            Длинь!

Ди-дя-лю-линь,

                            Длинь!

А что, если сильно, ударить? Размахнулась Галя, да ка-ак даст по сосулькам. И посыпались они вниз, раскололись, как стекло, на мелкие кусочки. Только от самой большой сосульки обломок остался — некрасивый, ненужный.

Были сосульки — и нет сосулек.

Была музыка — нет музыки.

Только палка в руке осталась.