Как это ни странно, но «благочестивейший» польский король-католик Владислав Ягайло заключил с гуситами союз и пропустил через свои земли их отряды, в июле 1430 года огнем и мечом опустошившие, при поддержке польских войск орденские владения Неймарк и Помереллию, взяв штурмом города Фридеберг, Вольденберг, Ландсберг, Сольдин, Кониц, Тухель, Диршау. Хронический денежный голод не позволял Тевтонскому ордену не только навербовать необходимое число наемников, но и выплатить жалованье тем 6000 наемных воинов, которые поверили ему на слово и теперь во весь голос требовали причитавшихся им денег. Приведенный в отчаяние их все более настоятельными требованиями, Гохмейстер Пауль фон Русдорф столкнулся с отказом многих городов и замков, формально сохранивших ему верность, выставить отряды ополченцев и предоставить средства, необходимые для продолжения войны. Данцигские «отцы города» согласились вывести в поле ополчение лишь в том случае, если его возглавит сам Гохмейстер. Между тем, гуситы и поляки не заставили себя долго ждать и осадили Данциг. Город им, однако, взять не удалось. Спалив Оливский монастырь, они выжгли орденские владения до самого устья Вислы и вышли на берег Балтийского моря. Там главарь гуситов Чапко поздравил своих ратников с тем, что привел их наконец «на край земли». В память об этом знаменательном событии более 200 знатных поляков были прямо под открытым небом посвящены на Балтийском побережье в рыцари. Мало того - в рыцари был посвящен и сам предводитель еретиков, отлученный папой римским от Церкви гусит Чапко! После чего гуситы, испустив победный клич, наполнили свои фляжки водой из Балтийского моря, чтобы доставить домой сей зримый знак победоносного завершения своего Великого похода. Все это весьма напоминает историю о Чингисхане и Батые, тоже мечтавших привести свои орды к «последнему морю». Несколько странным выглядит лишь не в меру активное участие «христианского рыцарства» польского короля католика и недавно «окрещенной» Литвы в «Великом походе» еретиков-гуситов, чьи ересиархи Ян Гус и Иероним Пражский были осуждены и сожжены на Констанцском соборе римско-католической Церкви в 1415 году.