Я до сих пор помню описанную в школьной хрестоматии историю о детских годах Ниномия Сонтоку. Родившись в бедной семье, Сонтоку днем помогал родителям в их крестьянском труде, а вечерами плел соломенные сандалии – в общем, работал как взрослый, и в то же время усердно занимался самообразованием. Это весьма трогательная история, как любое повествование о человеке, выбившемся в люди, – такие истории можно найти в любой повести для массового читателя. Меня, не достигшего еще и пятнадцатилетнего возраста, глубоко взволновала сила духа Сонтоку, и даже пришла в голову мысль: как мне не повезло, что я не родился в такой бедной семье, как он…

Однако эта история о человеке, выбившемся в люди, вместо того, чтобы прославить Сонтоку, позорит его родителей. Ведь они палец о палец не ударили, чтобы дать образование сыну. Наоборот, препятствовали этому. Так что с точки зрения родительской ответственности они явно вели себя позорно. Но наши родители и учителя простодушно забыли об этом. Они были убеждены, что родители Сонтоку могли быть хоть пьяницами, хоть игроками – неважно. Речь ведь не о них, а о Сонтоку. Он же, невзирая на трудности и лишения, не покладая рук занимался самообразованием. Мы, дети, должны были воспитать в себе непреклонную волю Сонтоку.

Я испытываю к эгоизму родителей Сонтоку нечто близкое восхищению. Действительно, у них оказался очень удачный сын – мальчик помимо всего прочего был им еще и слугой. Более того, добившись впоследствии великого почета, он тем самым прославил отца и мать – это уж удача так удача. Но меня, не достигшего еще и пятнадцатилетнего возраста, глубоко взволновала сила духа Сонтоку, и мне даже пришла в голову мысль: как мне не повезло, что я не родился в такой бедной семье, как он. Обычное дело – раб, скованный цепью, жаждет, чтобы она была потолще.