Мир Анхара

Алферов Всеволод

ГОРОДА И СТРАНЫ

 

 

ГИЛЛУ ТХАН

Ги́ллу Тхан — второй по величине город в Царстве, по богатству и многолюдности сравнимый с самой столицей — Бумажный двор насчитывает в городе около 150 тысяч душ. Гиллу Тхан раскинулась на северном побережье моря Йуну́с, к северу от нее лежат отроги Зубов Амма́т. Многие столетия Гиллу Тхан жила за счет торговли и добычи серебра.

История

Гиллу Тхан — одна из торговых колоний поселенцев из Хеттами́, и название также чужеземное, хоть и исковерканное. Хеттамские беженцы, скрываясь от смуты у себя на родине, приплыли на эти берега и возвели город неподалеку от местного поселения по имени Тха́нна и еще 26-ти деревенек: названия каждой прилежно задокументированы хронистами. По одной легенде город назван в честь Гилла́нии, жены хеттамского князя, который привел свой народ в эти земли, по другой — название переводится как «земля серебра». Однако все легенды сходятся в том, что город возвели за триста лет до Основания.

Гиллу Тхан была первым из хеттамских городов, захваченных Царством, и с тех пор не уступала место второго центра страны ни на год. Если столицу называют Царем городов, то Гиллу Тхан, несомненно, их царица.

Город

Гиллу Тхан выстроена на неровной местности и спускается к морю террасами, что добавляет ей очарования. Город почти полностью возведен из местного белого камня. Первое, что видит подплывающий к ней путник — это белые стены, красную черепицу крыш и мешанину разноцветных полотняных навесов. По обоим сторонам от порта высятся Белые Сестры: два огромных каменных барабана, защищающих гавань от вражеских кораблей.

В самой высокой точке города находится старинная крепость Семаба́рх, Пять Башен. Несмотря на свое название, в крепости уже давно не пять, а вовсе даже девять башен — видимо, в результате реконструкции.

Культура и люди

О людях из Гиллу Тхан говорят, что самое тяжелое, что они держали в руках — это кисть для письма. В самом деле, в этом краю найдешь не так много ремесленников, да и то пришлых. Зато все знают, что местные жители — торговцы, которые из каждой монеты получат три, а то и пять новых. Жители других земель говорят: «как гильта́ни-камнетес», если хотят подчеркнуть невозможность чего-либо — но все признают, что большая часть ученых, поэтов, музыкантов в Царстве отсюда. Как следствие, за гильтани закрепилась неприятная слава чистоплюев, людей, которые живут на широкую ногу, ничего, в сущности, не делая. О хитрости гильтани ходят шутливые истории.

 

ТАБРА

Та́бра — древний город в восточной части Царства, стоит на великой реке Ладжа́н. Табру называют также Городом четыре городов (об этом ниже) и городом белых врат: дело в том, что западные ее ворота выполнены из редкого белого дерева. Это та сторона, что обращена к столице, так что приезжих из сердца Царства Табра и впрямь встречает белыми воротами. Ну а каким видят город иноземцы, анхари не интересует: в мире есть лишь одна столица, а что думают варвары, не занимает древний и гордый народ.

Табра была основана еще до прихода на эти земли Царства, местным правителем по имени Анха́вк, а назвали город в честь его дочери. Поселение быстро разрослось, и неудивительно — оно стоит на реке там, где сливаются две дороги, ведущие к крупнейшим перевалам через горы Грани. От ворот Амма́т удобный тракт ведет на северо-запад к перевалу Кара́ш, а от Замшевых ворот — на юго-восток, к перевалу Тапса́ка.

Основание и ранние века

Анхавк возводил город в чистом поле и потому мог применить науку Закатных царств: план-сетку, в которой улицы пересекаются под прямым углом. На холме Либа́н заложили одноименную крепость, внизу же, у реки, раскинулся город. Подобно кресту, его пересекли две широкие улицы с колоннадами. Вскоре Анхавк заложил к востоку второй квартал, предназначенный для жителей окрестных холмов (в первом жили приезжие вместе с двором Анхавка). Квартал был обнесен собственной стеной, так что поначалу представлял собой второй город.

На острове посреди реки сын Анхавка О́рон заложил третий квартал, закончил который уже внук основателя. Четвертый же и последний город добавил правнук Анхавка, и с тех пор Табру стали называть городом четырех городов. С востока на запад, вдоль реки, Табра растянулась на 6 схе́нов и всего немногим меньше — с севера на юг.

Население Табры в первые после основания годы оценивали в 17–25 тыс. человек — и это не считая рабов. В лучшие годы, до падения Старого Царства, в Табре жили полмиллиона человек, это был третий крупнейший город в стране, а ведь тогда Царство было раз в пять больше нынешнего. C тех пор утекло много воды, Царство захирело, но и сейчас Бумажный двор насчитывает в Табре не меньше 100 тыс. душ.

О периоде до прихода Царства на восток мы знаем немного: лишь то, что рассказывали о врагах столичные хронисты. Даже они нередко писали «Золотая» вместе с именем Табры — город и впрямь процветал, но в то же время требовал бездну средств на содержание из-за землетрясений, которые в этой местности случаются довольно часто. Однако жители Табры упрямо отстраивают ее снова и снова.

Политическая жизнь в Табре всегда была неспокойной, а жители — непокорными. Достаточно будет сказать, что Царство не захватывало город: горожане сами подняли восстание против Анхавка III и пригласили Царя Царей защитить их, взамен потребовав, чтобы лучезарный подтвердил привилегии, которые у них отобрал собственный властитель.

Царский период

Цари Царей буквально влюбились в Табру и прочили ей место второй столицы. И действительно: город идеально подходил на роль центра всех восточных пределов. Царь Саада́т посетил Табру через 20 лет после присоединения и подтвердил ее свободы: а именно, право самим выбирать хранителя, который представляет ее перед Царем Царей, а также право жить по своим законам, которые действуют в пределах города. На месте цитадели старых правителей возвели большой храм Хира́му, основателю Царства. Последующие цари строили в Табре колоннады, выкладывали гранитом дороги, и даже выделяли землю всем желающим переселиться.

Самая известная постройка — амфитеатр в сердце города, недалеко от места, где пересекаются заложенные еще основателем колоннады. Его строили по образцу столичных, устраивали на нем потешные бои и гонки на колесницах, а вмещал он 80 тыс. зрителей. Именно в него попадают Зено и Азрай на страницах романа «Царь без царства». К описанному в романе году амфитеатр лежит в руинах — но можете представить размеры сооружения, в разрушенных галереях которого скрываются герои!

Известно, что царь-воин Ахтафи́р — тот, что надел маску в войсковой ставке и за все время правления ни разу не бывал в столице — входил в Табру с войском во время похода на восток. Но именно в эти дни город сотрясло землетрясение, катастрофического даже по меркам привыкшего к землетрясениям кря. Сам Царь Царей вынужден был искать укрытие в амфитеатре, где провел три дня. И он, и преемники восстановили город, но с тех пор население Табры стало меньше 400 тыс. жителей, а многие кварталы так и остались заброшенными.

Еще раз прославился город за сотню лет до падения Старого Царства: Табра стала центром старой веры в правление Джабба́ра Отступника, который пытался насадить по всему Царству веру в единого бога (события, описанные в рассказе «Шакал в изгнании»). Джаббара высмеивали в сатирических куплетах, называли мясником за грандиозные жертвоприношения животных, которых требовал лучезарный. Досталось даже немодной по тем временам царской бородке. По правде, противоречия заключались не только в вере: Джаббар хотел, чтобы города Царства стали самодостаточны, как сотни лет назад — Табра же привыкла жить на широкую ногу, жителям не хватало зерна, а местный совет достойных сетовал, что Царь Царей морит горожан голодом, выделяя золото только на кормежку войск. Когда Джаббар лично приехал в Табру, чтобы провести празднество в честь своего бога, вельможи подкупили горожан, так что с утра в амфитеатр явился лишь старенький жрец с дохлым цыпленком.

Облик города

В романе «Царь без царства» Зено сравнивает Табру со столицей, но отмечает, что здесь не живут цари и придворные, которые бы возводили новые дворцы на месте старых. Здесь развалины соседствуют с новостроями, а лавки и мастерские теснятся меж древних колонн с давно стертой резьбой. Зено отмечает, что постройки Табры похожи на слоеный пирог: внизу гладкий, потемневший от копоти камень, выше мягкий песчаник, а над ним — саманный кирпич. Все это — следствие многочисленных землетрясений, которые сотрясали город.

Тем не менее, в описанный в романах период Табра сказочно богата. Через нее проходит торговля с Рассветными королевствами, здесь даже расположена торговая компания соотечественников Зено из Нагады. Табра стала единственным перевалочным пунктом в торговле с Рассветными землями. Здесь же — а вернее, немного севернее в окрестностях города — родился один из героев «Мглы над миром», Верховный маг Газван сар-Махд.

 

ДЖАМАЙЯ

Джама́йя — торговый город на Золотом тракте, появляется на страницах романа «Царь без царства». Это самый молодой город страны: за сотню с лишним лет до описанных в книге событий на месте Джамайи располагалась лишь горсть деревенек. Первый из царей-чародеев распознал удобное положение и распорядился начать строительство. Ааси́м I своими руками отмерял расстояния, проводил дуги и линии для Храмового круга, Большого канала, Дороги Богов.

Джамайя — последний случай, когда город возводили практически на пустом месте. Пять Пределов (все, что осталось от Старого Царства) — древняя и густо заселенная земля, здесь уже сотни лет не слышали таких слов как «заложить город». Да и само Царство уже не то, что прежде: скорее всего, ничего подобного в его истории больше не будет.

Выкуп города

Поначалу Джамайя входила в личные земли владыки Асха́та, что было вполне закономерно: город возводили на его золото в то время как царская казна пустовала. Таковой Джамайя пробыла всего двенадцать лет. В годы одной из восточных кампаний вельможа попал в плен, и Царь Царей согласился наскрести выкуп, если тот уступит город — передаст управление назначаемому из дворца хранителю. Так оно и произошло. Вплоть до восстания Азаса Черного в Джамайе всегда сидел близкий родственник Царя Царей, бывало и так, что лучезарный проводил в Речном дворце хранителя больше времени, чем в самой столице.

Город процветал, и царь Джалаа́л даже носился с идеей создать в Царстве новый предел со столицей в Джамайе — однако вскоре его растерзала столичная толпа, так что замыслам не суждено было сбыться. Преемник же наоборот — считал Джамайю безвкусной и был во многом прав. Это город толстосумов, которые кичатся роскошью, но за душой у них ни происхождения, ни истории, ни вкуса. Беломраморные дворцы стоят, как застывшие в камне олицетворения барышей — но здесь частенько возникает ощущение, будто город только вчера родился. Здесь нет собственных героев, нет такого человека, которого джамайцы вспоминали бы и которым гордились. Только сказочные богачи и бесчисленные бедняки. Роскошь и аляповатость города стали в Царстве нарицательными.

Ключевые места

Джамайя стоит на реке Ладжа́н и делится на три части: Светлый город (район богачей), Нижний город и Глиняный город (трущобы). Самый обширный и многочисленный район — Нижний город, через него проходит и Золотой тракт, по которому текут караваны в столицу и в Табру, а из Табры — в Рассветные королевства. В нижнем городе расположена обитель чародеев, а в самом сердце города Храмовый круг — по правде, не очень-то круглая площадь, по периметру которой стоят храмы. Здесь находится крупнейший в Царстве храм одного из второстепенных богов, а именно — Има́на, покровителя бедняков и слуг.

От Храмового круга тянется Дорога Богов — просторная, мощеная красным камнем улица, по сторонам которой высятся статуи каждого божка и духа, которым поклоняются в этих землях. Всего их больше сотни. Дорога Богов соединяет Нижний город со Светлым.

На стыке Нижнего и Глиняного города, не относясь в действительности ни к тому, ни к другому, расположен Речной базар — самый крупный рынок Джамайи. Несмотря на расположение неподалеку от трущоб, он принимает не только бедняков, но и посланцев из городских усадеб богачей.

В городе пятеро ворот. Восточные названы Песьими: через них некогда проходили армии, и потому их окрестили в честь Шакала Пустыни, бога войны и смерти. Есть также Речные (западные), ворота Яна́кки (южные), Светлые и Кипарисовые.

 

ВЫСОКИЙ ГОРОД НАКАТТА

История

У Нагады долгая и сложная история отношений с Царством, легче всего назвать их «заклятыми друзьями». Две державы соперничают, однако культурно они близки, и многие века их соединяют крепкие торговые связи. Особой пикантности их соперничеству добавляет то, что Нагада была основана Царством и превратилась в процветающий морской порт благодаря царям прошлого.

До Завоевания весь полуостров был частью царской провинции Хетума́нт, одной из самых процветающих в стране — однако именно отрезок побережья, где сейчас располагается Нагада, был болотистым и малонаселенным. Падение Старого Царства вынудило жителей полудюжины деревень покинуть берег и выстроить укрепленное поселение на острове в центре залива. Укрепления и болотистые берега стали преградой для мародеров, дезертиров из враждующих армий, которые разрывали на части погрязший в усобицах полуостров. Спустя сто лет после катастрофы Царство понемногу оправилось от потрясений и начало возвращать владения на Хеттами. Примерно в это же время старейшины, которые правили в Нагаде до тех пор, избрали первого лидера, О́роса — и поскольку Царство желало вернуть полуостров если не на деле, то хоть по имени, Царь Царей Дага́н III даровал Оросу титул наместника.

Орос пытался основать династию правителей, но ни ему, ни его сыну это не удалось, оба были убиты согражданами. Так сложилась характерная для Нагады форма правления: власть принадлежала собранию зажиточных семей, которые избирали из своего состава главу города — а Царь Царей раз за разом подтверждал за избранным правителем титул наместника.

Первые сто лет Нагады отметились противоборством двух фракций: одна ратовала за сближение с Царством, а другая — за независимость. Правители сменялись раз в несколько лет. За это время небольшое поселение превратилось в город. Вскоре долгое правление наместника Марва́на, что выступал за сближение с Царством, позволило Нагаде стать не просто региональной силой, а морской державой. Царство к тому времени почти утратило владения на полуострове (на сей раз окончательно), и лучезарному была нужна дружественная гавань. Так называемый «царский мир» фактически признавал независимость Высокого города и освобождал нага́ди от всех торговых пошлин в Царстве. Взамен горожане обязались поставлять корабли для переброски войск и военных грузов.

С тех пор Нагада стала одной из самых могущественных сил во Внутреннем море, обзавелась анклавами и торговыми гаванями вдоль всего северного побережья. Нагади не раз и не два ввязывались во внутренние дрязги Царства, поддерживали флотом и войском то одного, то другого претендента на трон — а в обмен получали торговые привилегии и прибрежные крепости. В последнюю сотню лет анха́ри считают выходцев из Высокого города скорее врагами, чем друзьями: спесивыми и ушлыми торговцами, которые распоряжаются на земле Царства, как на собственной. Однако каждому новому царю что-нибудь да нужно от Нагады: золото, корабли, наемники — и расплачиваться приходится все новыми уступками.

Правительство