Жена прошарила карманы, Залезла даже в башмаки, Но все же денежку мою Найти ей будет не с руки. А я слышу предлог исчезнуть И семеня по мостовой, Я добегу до заведенья, Где я поникну головой, Впустив в себя сакэ, как бурю, В которой солнце и луна Танцуют, дав друг другу слово Не оставлять на дне вина И пить всегда по самой полной!

В 1978 г. «Нихон сюдзо кумиаи тюокай», по-нашему ЦК профсоюза сакэделов Японии, поступил очень мудро, порешив отмечать 1 октября как День сакэ. В этот профессиональный праздник законопослушные граждане Японии (даже не члены этого профсоюза) на вполне законных основаниях (а то, что решение ЦК сродни закону – разве нас это удивит?) могут наслаждаться своим любимым напитком. И большинство из них в эти приятные минуты или часы вряд ли задумывается над тем, а почему, собственно, 1 октября, а, скажем, не 27 мая? То, что не 28 мая – вопросов не вызывает, так как в этот день все труженики в едином порыве отмечают День виски, сердечно благодаря за этот подарок Ассоциацию шотландского виски Японии. А действительно, почему?

Для того, чтобы хоть как-то разобраться в этом вопросе, нам придется в который уже раз вспомнить о Китае. Ведь именно китайские астрономы ввели в практику свои «двенадцать ветвей» (12 знаков зодиака), которые в сути своей обозначали 12 месяцев. В Японии, которая, как обычно, с превеликим удовольствием воспользовалась результатами труда своих более продвинутых соседей, для обозначения каждого месяца стали использовать местных животных. Десятый месяц, соответствующий китайскому «к», в Японии превратился в «тори», месяц Курицы. А десятый месяц, как всем, наверное, известно, – октябрь. Ну и какое отношение все это имеет к сакэ? А такое, что уже этак веков пятнадцать до Рождества Христова иероглиф «ю» обозначал кувшин. Затем этим иероглифом стали пользоваться и для обозначения сакэ, китайского, естественно. Все это в конечном счете привело к некоторой понятийной двойственности: то ли просто кувшин, то ли – с сакэ, поди, разберись. Поэтому китайцы помучились, помучились да и добавили к кувшину пиктограмму, обозначающую воду вообще и жидкость в частности. И тут всем сразу все стало понятно: если жидкость в кувшине, то это, без всякого сомнения, сакэ. А что же еще? Таким образом иероглиф сакэ приобрел свой современный вид из двух пиктограмм: жидкость и «Курица», десятый знак зодиака, т. е. октябрь. Вот Вам причинно-следственная связь октября и сакэ, правда, пока чисто китайского происхождения (а есть ли в культурном наследии Японии что-то происхождения иного, а если есть, то сколько – здесь есть место для дискуссии, но уже в другое время и в другом месте).

В начале октября в Японии созревал рис нового урожая, и сакэделы приступали к изготовлению из него сакэ, поэтому в их среде как-то сам собой утвердился обычай отмечать 1 октября Новый сакэдельческий год. Таким образом, упомянутое выше решение профсоюзного ЦК о праздновании Дня сакэ, олицетворяющего коллективный разум японцев и природные богатства Японии, вызвано не волюнтаристическими, а вполне исторически обоснованными причинами, которые не в последнюю очередь обусловлены этаким китайско-японским симбиозом, столь характерным для Японии.

Теперь, когда для нас ясно как день-деньской, почему именно 1 октября отмечают День сакэ, пора перейти к выяснению еще одного вопроса: а откуда пошло само это красивое слово сакэ? Что оно красивое, согласны все. Нет разногласий и в том, что так много в этом слове для сердца пьющего слилось. А вот касательно того, откуда пошло это слово, мнения разделились. Виднейшие лингвисты, историки и другие специалисты до сих пор спорят об этимологии слова сакэ, пытаясь убедить оппонентов в справедливости одной, естественно, собственной точки зрения. Суть этих споров довольно сложна и требует специальных знаний, поэтому хотелось бы сразу перейти, минуя эти самые знания, к выводам. А они таковы. В настоящее время «проходящими» являются 4 версии происхождения слова сакэ.

Первая. Сакэ происходит из выражения сакаэмидзу – «жидкость процветания» – по следующей схеме: сакаэмидзу – > сакаэ – > сакээ – > сакэ.

Вторая. Сакэ происходит из выражения сакаэ но ки, где сакаэ – «процветание»; но – знак, обозначающий родительный падеж; ки – взято из омики («священное сакэ»). Трансформация этого выражения протекала по схеме: сакаэ но ки – ] сакаэ но кэ (при устном общении ки почему-то заменилось на кэ) – > сакаэкэ – > сакэкэ (каэ превратилось в кэ) – > сакэ (второе кэ оказалось явно ненужным).

Третья. Сакэ происходит из выражения сакэру – «избегать, уклоняться». Если выпить сакэ, то можно избежать простуды. Сакэру – > сакэ.

Четвертая. Сакэ происходит от устаревшего слова куси, обозначавшего – «странный, удивительный». Фрукты, упавшие в углубление в дереве или камне, выделяли сок, который подвергался естественному брожению. Человек, выпивший такой сок, приходил в хорошее настроение. Это было так странно и удивительно, что сброженный алкогольный напиток из фруктов стали называть куси. Потом это название перешло и на сакэ. Каким образом, однако, куси трансформировалось в сакэ, понять чисто логически довольно трудно. Может быть, здесь присутствует и какой-то эмоциональный момент? Непонятно. Остается поверить авторам этой версии на слово.

Эти 4 версии, видимо, так и оставались бы доминирующими, если бы не известный языковед Сусуму Оно, профессор японской литературы. Ведь именно он обратил внимание на сущий «пустяк» – связь между японским и, кто бы мог подумать, тамильским языком. В своей фундаментальной работе «Формирование японского языка» («Нихонго но кэйсэй»), выпущенной издательством «Иванами сётэн», профессор, сравнивая сотни японских и тамильских слов, делает вывод о близости этих языков. Более того, он выдвигает гипотезу о том, что где-то на границе старой и новой эпох тамилы расселились вблизи японских островов и оказали заметное влияние как на формирование японского языка в частности, так и национальной культуры вообще. Если профессор прав, то получается, что одними из предков японцев были создатели великой древнеиндийской цивилизации. Ну и дела! А что, может, так все и было на самом деле!? Дравиды, создавшие в III-II тысячелетиях до н. э. в долине Инда культуру Хараппы, древнейшую культуру на Индостантском полуострове (у них была даже своеобразная иероглифическая письменность), после вторжения ариев в полном соответствии с теорией «арийского завоевания Индии» были вытеснены на юг полуострова. Часть входящих в дравидскую семью тамилов судьба, помотав по свету, забросила еще дальше – поближе к Японии (от Индии до Японии и впрямь не так уж и далеко). Ну а далее все как полагается: взаимопроникновение, взаимовлияние, взаимообогащение, и культур в том числе. Да, есть где покопаться, есть что поискать в этой «лавке древностей» под названием всеобщая история. Может быть, как следует порывшись на «тамильской полке» этой лавки, мы и найдем этимологические концы слова сакэ? Может быть… Вот дал профессор! Все поставил с ног на голову. Или наоборот? Время покажет. И покажет, что создатели хараппской цивилизации после строительства городов, крепостей, морских портов, а также выпечки кирпича, керамики и других дел праведных поправляли порядком ослабший организм именно сакэ. Ведь, что ни говори, но сакэ делается из риса, а родина этого продовольственного растения, которое возделывают уже несколько тысячелетий, хоть и предположительно, но все же та же Индия.