"Сокол" плавно сошел с орбиты для парковки, по которой вращался вокруг Дролла, и устремился к поверхности этой планеты. Чубакка, занимавший свое привычное место второго пилота в правой части командного отсека, издал нервный стон, увидев приближающуюся к ним землю.

- Не надо беспокоиться, - произнес Кью-найн, привинченный к полу сзади Чубакки. - Вы значительно углубились в оборонительные порядки Дролла. Наша стратегия по принципу "тише едешь - дальше будешь" дала свои результаты.

- Мне бы твою уверенность, Кьюнайн, - заметил Эбрихим. Из-за своего маленького роста дроллу пришлось встать на сиденье пилота, чтобы смотреть в передний иллюминатор. Он был привязан, хотя и понимал, что едва ли ему придется оставаться на одном месте, если обстановка осложнится.

Для дролла Эбрихим был высок, хотя и понимал, что такое определение человеку ничего не скажет. Рост его составлял метр с четвертью. У него была короткая густая шерсть, которая была светлее на лице и на горле. Подобно всем дроллам, у него были короткие, оснащенные когтями, покрытые шерстью ноги и руки. Как и большинство дроллов, если судить по человеческим стандартам, он был тучноват. В глазах дроллов это не было недостатком, но некоторая полнота вдобавок к волосатости представляла известное неудобство для такого преисполненного чувства собственного достоинства дролла, как Эбрихим. Особенно когда он имел дело с людьми. Слишком уж многие из них готовы были относиться к дроллу как к живой плюшевой игрушке. Уж не поэтому ли дроллы так старались казаться чересчур важными.

Кьюнайн обратился к Чубакке.

- Мой хозяин зачастую слишком осторожничает, - сказал он. - Я рад, что вы не похожи на него.

- Я совсем не осторожничаю, но я в то же время не настолько самоуверен, как некоторые. Защитные системы Дролла не усложнены. Они предназначены для обнаружения скоростных судов, имеющих агрессивные намерения. Думаю, мы миновали все заградительные линии, которые известны мне и которые смог обнаружить наш корабль, но это вовсе не значит, что мы гарантированы от сюрпризов.

Простонав, Чубакка замотал головой.

- Если допустить, что я вас правильно понял, то я вполне с вами согласен, - проговорил Эбрихим. - Я тоже встретился со многими неожиданностями во время данного путешествия. - Он посмотрел на экран монитора, установленного в командном отсеке, и увидел на нем троих детей, лежавших в каюте на своих койках, использовавшихся в обычное время в качестве кушеток.

Хорошо, хоть в данную минуту эти сорванцы не безобразничают. Когда же они разойдутся, то хоть вон беги. И какого рожона он согласился стать их наставником, только небу известно. По своей глупости он решил, что преподавание основ кореллиановедения детям могущественной и влиятельной женщины окажется делом не только занимательным, но и даст ему, старому дроллу, ряд преимуществ, которых иначе у него бы не появилось. Но эта временная и "увлекательная" работа привела к тому, что в него стреляли и выгнали за пределы планеты.

- Все образуется, - успокоительным тоном произнес Эбрихим. - Спокойно приземлимся на поверхность родной для меня планеты. Там вы сможете отремонтировать свой… э-э-э… корабль.

Эбрихим хотел было наградить "Сокол" непочтительной кличкой, но вовремя спохватился, увидев выражение лица Чубакки. Отношение вуки к этому летающему саркофагу было довольно сложным. Он то пел ему дифирамбы, то проклинал его на чем свет стоит.

- Небольшие ремонтные работы ничуть не помешают кораблю, пока вся система подвергается воздействию гравитационного поля, - подхватил слова Эбрихима Кьюнайн. Кьюнайн Эксту смутно напоминал своего далекого родственника - астромеханического дройда серии "К-2". Говоря точнее, роботы серии "Кьюнайн" представляли собой опытный образец, смонтированный на шасси Арсевен более поздней модели. К результатам опыта специалисты подходили двояко. Одни утверждали, что опытный образец - это крест на инженерной мысли. Оптимисты же придерживались того мнения, что делать окончательные выводы еще слишком рано.

Поведение Кьюнайна не всегда служило аргументом в его пользу. Чаще всего он лишь досаждал всем. Создавалось такое впечатление, что у Кьюнайна этакий бзик - выводить своего хозяина, да и не только одного его, из равновесия, а затем доказывать свою незаменимость. Во время нападения мятежников на резиденцию генерал-губернатора Кьюнайн спас жизнь Эбрихиму. Это обстоятельство лишний раз напомнило наставнику, до чего полезно иметь в своем распоряжении шибко умного дройда, который страсть как любит проявлять инициативу. Но при всех своих достоинствах Кьюнайн умел быть чрезвычайно назойливым и надоедливым.

Во-первых, Кьюнайн постоянно самосовершенствовался, включая в свою конструкцию все новые узлы. Он обзавелся собственными рипалсерами, которые позволяли ему двигаться в тех случаях, когда перемещаться на колесах невозможно. Установил голосовую приставку, позволяющую ему осуществлять связь с помощью человеческой речи, а не посредством условных гудков и писков, как это делают обыкновенные астромеханические дройды. Правда, Эбрихим не был уверен, что Кьюнайн, наделенный речевыми способностями, - это такое большое приобретение. После того как дройд обзавелся голосовой приставкой, он стал страдать недержанием речи.

- А чем мы займемся после того, как ремонтные работы будут завершены? - поинтересовался Кьюнайн, демонстрируя упомянутую выше слабость.

- Не кричи "гоп", пока не перепрыгнешь! - назидательно произнес Эбрихим, пытаясь закрыть вопрос.

- Это не ответ, - возразил Кьюнайн. - Он не содержит никакой информации.

- Наверное, потому что никакой информации у меня нет, - раздраженно проговорил Эбрихим. - Честное слово, Кьюнайн, до чего же ты умеешь выводить из себя. После того как мы совершим посадку, я надеюсь, что мне удастся связаться со своими родичами, которые помогут нам где-нибудь укрыться, пока мы получим нужную информацию. Основная наша забота, разумеется, дети. Мы должны обеспечить их безопасность. Правда, как это сделать, ума не приложу.

- Никто не знает, как сделать невозможное, - довольно ехидно сказал Кьюнайн.

- Что правда, то правда, - согласился Эбрихим. - У этих "цветов жизни" просто какой-то талант попадать в неприятные истории.

- Вы слишком недооцениваете их способности, - отрезал Кьюнайн.

Джайна, Джесин и Анакин лежали на своих койках в одном из тесных отсеков "Сокола". Надлежащим образом закрепленные ремнями безопасности, они старались лежать тихонько и не безобразничать. Во всяком случае это можно было сказать о близнецах. Анакину же стоило немалого труда подавить в себе желание что-то делать, куда-то бежать.

- Мне надо встать, - заявил мальчуган.

- Не надо, - отрезал Джесин, которому поднадоело шефство над младшим братом, которое они по очереди осуществляли с сестрой Джайной. Еще десять минут, и начнется дежурство Джайны, пусть у нее болит голова. Так что причина радоваться у Джесина была.

- Я должен встать, - повторил Анакин.

- Зачем? - не поддавался на каприз брата Джесин. - Какие еще у тебя заботы? - Вопрос праздный, мальчик постарше знал, что Анакину непременно нужно бежать в командный отсек и нажимать там кнопки. Но самое страшное, он, вероятно, будет нажимать нужные кнопки. Умение Анакина разбираться в электронике и разных механизмах было для Джесина еще одной головной болью. Похоже на то, что Сила Джедая, которой наделен малыш, уводит его куда-то в сторону. При всем при этом слово "вероятно" не очень-то, пожалуй, уместно на космическом корабле, в особенности таком допотопном и ненадежном, как "Сокол".

- Ну, эээ, мне надо…

- Только не говори, что тебе надо в ванную, - оборвал его старший брат, догадавшись, какое объяснение сейчас последует. - Ты только что ходил туда.

- Это верно, - согласился Анакин. - Но, знаешь, мне надо встать и найти… эту… пластинку с книжным текстом. Хочу почитать.

- Послушай, братец, - сказала Джайна. - Что мы, такие уж олухи? За кого он нас принимает? Разве мы были такими в его возрасте?

- Наверно, были, - признался Джесин. - Надеюсь только, что у нас это лучше получалось.

- Что у вас лучше получалось? - поинтересовался малыш.

- Придумывать разные отговорки, - объяснила девочка. - Если уж собрался отлить пулю, то сначала продумай все до конца. А то тебе не поверят. Потом, пластинка с книжным текстом - отговорка неубедительная. Ты и читать-то почти не умеешь.

- Я уже выучил все цифры и буквы.

- Но разве ты сможешь прочитать целую книгу?

- Наверно, смогу, - ответил Анакин, которому и самому показалось, что он не сумел никого убедить. - И все равно мне надо встать.

- Анакин, тебе нельзя идти в командный отсек, - вздохнул Джесин. - Нельзя, и точка. Если мы тебя отпустим, Чубакка вышвырнет тебя из отсека, и у тебя будут неприятности, и у нас будут неприятности. А зачем нам это нужно?

- Хорошо, хорошо, - согласился малыш. - Но можно я просто встану и поищу свою пластинку с текстом?

- Нет, нельзя. Никому из нас нельзя вставать. Все взрослые заняты, им нельзя мешать. И мы не должны разгуливать по кораблю: вдруг "Сокол" качнет, тогда мы все шишек себе понаставим. Я не должен подниматься, ты не должен, никто не должен, пока Эбрихим не разрешит. Договорились?

- Договорились, - кислым голосом ответил Анакин. - Но можно мне просто…

- Нет! - оборвал его Джесин. - Лежи спокойно и не болтай.

Джесин подождал с минуту, чтобы узнать, что будет делать его младший братишка. Наверняка он будет или кипятиться, или же сердито молчать, время от времени бормоча что-нибудь насчет того, как несправедливо устроен мир. Пусть лучше будет последнее - так спокойнее.

Минуту спустя с нижней койки до него донеслись бубнящие звуки. Джесин с облегчением вздохнул. Теперь весь фокус в том, чтобы помалкивать до тех пор, пока Анакин забудет, что он сердится. Иначе пацан разозлится оттого, что ему пришлось молчать, пока брат и сестра чесали языками.

В который раз за эти последние несколько дней Джесин убедился в том, сколько же хлопот доставляли они своим родителям.

За это время они с Джайной повзрослели. Бегство из "Корона-хауса", сопряженное с сумятицей и хаосом и чувством страха, полет к планете Дролл - все это казалось эпизодами фильма ужасов, в которых ужас сочетался с переживаниями и дешевой комедией. Ужас они испытали в самом начале, когда на их корабль напали патрульные суда мятежников и успели причинить ему некоторый ущерб, прежде чем Чубакка успел их сбить. Волнения начались после того, как Чубакка кое-как починил бортовые системы, и все переживали, доберутся ли они на этой развалюхе до Дролла даже при самом щадящем режиме двигателей, поскольку вуки не хотел рисковать. Что же касается дешевой комедии, то она начиналась, как только в одном отсеке оказывались Чубакка, Кьюнайн и Анакин.

В довершение всех бед в спешке, сопровождавшей бегство из объятий смутной Кореллианы, не удалось собрать свои вещи. У каждого из юных пассажиров "Сокола" было ровно два комплекта одежды - то, что было надето на них во время начала осады, и еще один комплект был сшит из тех вещей, которые их родители оставили на борту корабля. Кьюнайн оказался замечательным портным, он перешил из взрослой одежды костюмы для детей. Но комбинезоны были им великоваты. А противный Эбрихим заставлял их стирать одежду после каждой смены. Между тем сам ничего не надевал. И это называется справедливость!

Немало хлопот доставлял им и Анакин.

Джайне и Джесину приходилось не только самим заботиться о себе, но и присматривать за младшим братом. Близнецы очень скоро поняли, что мешать малышу попадать в неприятные истории оказалось занятием гораздо менее интересным, чем помогать ему в этом.

Стирка и забота о младшем братишке - не только это делало близнецов взрослыми. У них были и более серьезные проблемы.

К примеру, одной из таких проблем было умение хранить тайны. Во время их пребывания на Кореллиане, еще до мятежа, Анакин каким-то образом обнаружил огромное, существовавшее еще с незапамятных времен устройство, находящееся под землей, назначение которого было совершенно непонятно. Малыш привел к этому устройству брата с сестрой и Кьюнайна. Дети рассказали о своей находке родителям, Эбрихиму и Чубакке, но ни один из них не имел ни малейшего представления, что это за система. Единственное, что они знали наверняка, это то, что громилы из "Лиги защитников прав человека" ищут это сооружение, хотя и непонятно зачем. Джесин решил, что надо что-то предпринять относительно таинственной находки Анакина, но что именно, не мог взять в толк. Ему стало ясно, что и взрослым придется поломать над этой проблемой голову. И еще как.

На Кореллиане произошли и другие важные события. Ночью накануне нападения на "Корона-хаус" мятежников все трое ребят подслушали разговор, состоявшийся между их родителями, генерал-губернатором Микамберлекто и Марой Шейд, и узнали много секретного. Им стало известно о заговоре с целью взорвать звезду. Такие сведения широкой публике не сообщают. Дети и не собирались выведывать какие-то тайны. Так уж получилось. Джесин был уверен, что ни Эбрихим, ни Кьюнайн, ни Чубакка о той встрече не знают ровным счетом ничего.

Выходит, кроме их троих, кому удалось сбежать с Кореллианы, об этом заговоре не знает больше никто. Кроме преступников, конечно. Но как распорядиться этой тайной, Джесин не имел ни малейшего представления.

Посмотрев в передний иллюминатор на поверхность приближающегося Дролла, Эбрихим сравнил ее с изображением планеты на дисплее и кивнул.

- Позиция примерно подходящая, - произнес он. - Можете начинать спуск.

Чубакка недовольно пробурчал, но взялся за ручки управления и начал нужный маневр.

- Не понимаю, как можно управлять кораблем, полагаясь на такие примитивные навигационные средства, - изрек Кьюнайн. - Почему на корабле не установлено более современное локационное оборудование?

Оглянувшись на дройда, Чубакка оскалил клыки.

- Если хочешь найти виновного, Кьюнайн, вали на меня и на мою тетушку Марчу. Я не запомнил точные координаты ее поместья в последний раз, когда был у нее в гостях, а она сама, насколько мне известно, не догадалась установить у себя в саду приемный маяк, - заметил Эбрихим.

На этот раз Кьюнайн не нашелся, что ответить.

"Сокол" стал спускаться с орбиты так же медленно и осторожно, как и входил на нее, стараясь осуществлять маневрирование над ненаселенными участками планеты, где вероятность их обнаружения не столь велика.

Оказавшись в атмосфере Дролла, корабль медленно скользил по ночному небу. Мысль совершить посадку в темное время суток была Эбрихиму не совсем по душе. Дом его тетушки трудно отыскать и среди бела дня. Но с другой стороны, кто знает, как встретят "Сокол", если его обнаружат.

Доходили слухи о беспорядках на Дролле, но какова обстановка в настоящую минуту, не знал никто. Межпланетная связь давно нарушена вследствие мощного поля, создающего помехи, которое возникло после нападения мятежников на резиденцию генерал-губернатора. Эбрихим не мог себе представить, чтобы на Дролле могла возникнуть похожая ситуация. Дроллы слишком разумный народ, чтобы поддаться истерии, которой, похоже, охвачено население Кореллианы. И все-таки рисковать не стоит.

Чубакка повел корабль вниз, в ночную мглу. Затем задрал ему нос и начал плавный вираж. Они добрались до той точки на карте, которая, по мнению Эбрихима, ближе всего находится от имения его тетушки.

- Хорошо, хорошо, - одобрительно произнес дролл, разглядывая невысокие пологие холмы. - Должен признаться, я не был уверен, что мы сумеем отыскать ее поместье, но теперь мы совсем рядом от него. Я часто пролетал в этих местах на аэромобиле. Туда, - произнес он, показывая вниз. - Летите вдоль этой реки на север. Тетушка Марча живет на западном берегу.

Чуви повернул корабль на север и снизился до вершин деревьев. А потом спустился еще ниже, очутившись метрах в десяти от поверхности реки.

- Клянусь небом! - воскликнул Эбрихим.- Понимаю, мы должны остаться незамеченными, но разве обязательно лететь так низко?

Однако похоже на то, что вуки не любят слабонервных. Чубакка только рассмеялся и снизился еще малость.

Эбрихим был ни жив ни мертв, но даже его захватил этот полет над иссиня-черными водами огромной реки, по обеим берегам которой росли деревья, казавшиеся им сейчас бесформенными силуэтами, мелькавшими у них перед глазами. Когда корабль проносился мимо птичьих гнезд, в воздух взмывали белокрылые птицы. Эбрихим с усилием оторвался от этой картины и устремил свой взгляд вперед, вверх по течению реки, где должен находиться дом его тетушки.

В этих местах он не был много лет, но ночной полет пробудил в нем множество воспоминаний. Когда он был совсем юнцом, на берегах этой реки он играл, купался, кувыркался на просторных лужайках перед особняком его тетушки. Мирные, счастливые дни. Теперь же все изменилось - и мир, и Галактика. Причем не в лучшую сторону.

Минутку, минутку. Вон тот островок на реке. Да. Он самый.

- Немного увеличьте высоту, друг Чубакка. Этот остров на самом деле больше, чем кажется. И сбавьте скорость. Мы приближаемся. Мы совсем рядом.

Чубакка взмыл почти на сто метров и снизил скорость чуть ли не до скорости парения, так что "Сокол" едва тащился.

- Туда! - ткнул пальцем в сторону берега, отороченного рядом деревьев, Эбрихим.- Вон тот маленький причал, у которого стоит белая лодка. Она принадлежит моей тетушке. Уклонитесь от реки, летите вдоль деревьев.

Сделав вираж, Чубакка полетел над деревьями. Появился большой белый особняк. Вуки сбросил скорость, и "Сокол" завис над поляной, похожий на темное неподвижное облако.

Дом представлял собой полусферу высотой метров двадцать, с двумя флигелями с обеих сторон. Белый купол центральной части резко отличался от темной черепицы, которой были покрыты оба флигеля. Флигели были трехэтажные, и от одного их крыла до другого было добрых сто метров. Хотя никаких или почти никаких декоративных деталей снаружи дома не было, он не казался суровым. Даже в полумраке он казался гостеприимным, уютным жилищем. Окруженный со вкусом подобранными кустарниками и деревьями, дом украшали вьющиеся растения, карабкавшиеся с одной стороны купола и по стенам флигелей. В таком особняке одновременно могли собраться многочисленные родственники Эбрихима, что они, кстати, и делали.

- Ну конечно же, это дом моей тетушки, - радостно воскликнул Эбрихим. - Только…

- Что только? - спросил Кьюнайн.

- Только тут что-то неладно. После наступления темноты прошел всего час. Весь дом должен быть ярко освещен и полон людей. Но во всех окнах темно.

Кьюнайн подключился к сенсорной системе "Сокола".

- Я не замечаю ничего необычного, - произнес дройд. - Не обнаруживаю сколь-нибудь существенных огневых средств или оборонительных сооружений. Не ведется никаких переговоров. Инфракрасные датчики указывают на присутствие в доме двух живых существ ростом с дролла. В отдельно стоящем здании, расположенном во дворе, четыре самодвижущихся экипажа. Аккумуляторные батареи на трех из них почти разряжены, если это имеет какое-то значение.

- Ты сообщил мне множество необычных фактов, - сказал Эбрихим. - В доме должны находиться по крайней мере четыре или пять дроллов. Даже если самой тетушки Марчи нет дома, прислуга должна быть на месте. И прислуга никогда бы не допустила такого, чтобы батареи так разрядились.

Чубакка издал низкий звук.

- Что нам сейчас делать, я даже не представляю, - отозвался дролл. - Дайте подумать. - Сам он и его спутники - по существу беглецы. Им нужна помощь. Им необходимо, чтобы кто-то спрятал их. Но кто же находится в доме? Не тетушка ли Марча - один из дроллов, которых обнаружил там Кьюнайн? Или же ее по какой-то причине нет дома? Тогда кто эти лица? А может, все-таки это тетушка Марча? Почему же она сидит с одним лишь слугой, да еще в темноте? Уж не стряслось ли что? А что, если они только прибавят ей неприятностей, если заявятся к ней? Но куда же им тогда деваться? Но с другой стороны, если с ней стряслась беда, то он, Эбрихим, и его спутники, возможно, выручат ее. Чрезвычайно маневренный грузовой корабль кореллианского производства, оснащенный турболазерами, защитными экранами и прочим оборудованием, - это ведь не фунт изюму. А лица, находящиеся на борту аппарата, умеют многое. Последнее соображение перевесило чашу.

- Сажайте корабль, - проговорил он. - Постарайтесь сделать так, чтобы он оказался под прикрытием крон деревьев - тогда его сверху заметят не сразу.

Хотя Эбрихим и не понимал языка вуки, грозный взгляд, который тот бросил в его сторону, был красноречивее всяких гудков и воплей. Дескать, не учи ученого.

"Сокол" плавно спустился и заскользил в сторону деревьев. Зависнув под зеленым шатром, Чубакка бережно посадил корабль на землю.

Эбрихим вздохнул с облегчением. Теперь они в безопасности.

- Кьюнайн, ради всего святого, отстегни меня от этого дурацкого кресла.

Кьюнайн отвинтил собственные крепления и из задней части отсека покатил вперед. С помощью манипуляторов быстро освободил Эбрихима от пут. Обрадованный дролл спрыгнул с кресла и потянулся.

Кьюнайн включил отпирающее устройство, и они подошли к каюте, где находились дети. Постучав в дверь, дролл сказал:

- Джайна, Джесин, Анакин. Мы приземлились. Все в порядке. Можете отстегнуть ремни и выйти.

Эбрихим торопливо отступил в сторону от двери, и все-таки его чуть не сбили с ног вырвавшиеся на свободу младшие Соло.

К тому времени, как ему удалось от них освободиться, Чубакка и Кьюнайн начали открывать герметичную дверь, чтобы опустить сходни.

- Погодите минуту! - воскликнул Эбрихим, бросившись к ним. - Я выйду первым и один.

Послышались голоса протеста, но Эбрихим оставался непреклонен.

- Нет, - решительно проговорил он. - Я иду один. Меня здесь знают, а вас - нет. Обитатели дома могли заметить, как мы приземлились, и, наверное, нервничают. Если они увидят, что из корабля выходит незнакомец, могут возникнуть недоразумения.

- Пожалуй, вы правы, - согласилась Джайна. - Только возвращайтесь поскорей! А то уже надоело торчать в этой коробке.

- Постараюсь вернуться как можно быстрей. Однако, друг Чубакка, вполне может случиться, что нам придется скоренько убираться отсюда. Возможно, тетушки нет дома, и нас ожидает не столь гостеприимная встреча, на какую мы рассчитываем.

Чубакка кивнул головой.

- Анакин, будь добр, открой люк и спусти сходни на землю, - сказал дролл.

- А как же иначе! - воскликнул малыш, довольный тем, что ему предоставили возможность заняться настоящим делом и с настоящими механизмами. Нажав на нужные кнопки, он с нескрываемой гордостью наблюдал за тем, как открылся внутренний люк и на землю плавно опустились сходни. Во внутренность корабля ворвалась струя ночного воздуха - прохладного, несущего запахи реки.

- Вернусь, как только смогу, - пообещал Эбрихим, стараясь не подавать виду, что нервничает. Да и то правда. Зачем ему нервничать? Это же его семейный очаг. Родной дом. Если где-то на свете есть такой уголок, где он должен чувствовать себя в безопасности и в своей тарелке, то он находится именно здесь.

Спустившись по трапу, Эбрихим очутился на родной земле, на которую не ступал уже много лет. Какой же мягкой показалась ему почва Дролла.

Удалившись от корабля, он остановился. Среди космонавтов всех планет бытует пословица, суть которой сводится к общей для всех истине: "В гостях хорошо, а дома лучше". И действительно, нигде не чувствуешь себя так вольготно, как на родной планете, где все совершенно такое, как во время твоего детства: и давление воздуха, и состав атмосферы, и сила тяжести. Да мало ли что еще можно к этому добавить. До чего же хорошо! И сила тяжести меньше, и воздух ароматнее. Даже крики и карканье ведущих ночную жизнь тварей, гул и жужжание насекомых успокаивает и радует душу, напоминая былое. Кажется, что вдыхаешь целый букет ароматов…

Бум!

Совсем рядом с ним ввысь взвился фонтан земли.

Эбрихим упал ничком, уткнувшись носом в заросли крупных голубых цветов какой-то забавной формы, от которых исходил приторно-сладкий запах. Это был сад тетушки, которым она так гордилась.

- Кто здесь? - раздался знакомый голос. - Я в кого-нибудь попала?

Голос тетки. С чего это ей вздумалось пускать в ход крупнокалиберное оружие?

- Не стреляй! - закричал Эбрихим. - Перестань стрелять! Это я, твой племянник Эбрихим!

- Эбрихим? - спросил голос. - Какого беса ты там делаешь? Ты прилетел на том разбойничьем корабле, который там прячется?

- Это не разбойничий корабль! - воскликнул дролл. - Люди, находящиеся на борту, - друзья. Нам нужна помощь!

- Тогда зачем вы приземляетесь в ночное время, по-воровски? - спросила тетка, подходя ближе. Теперь ее можно было разглядеть при свете звезд. Она немного постарела и потолстела с тех пор, как он видел ее в последний раз, но на вид была все такой же бодрой и энергичной. Правда, этому способствовало непомерно большое ружье-бластер, которое она держала в руках.

- И то правда! Это Эбрихим, - заметила она с некоторым раздражением, словно старуха рассчитывала на то, что он превратится в кого-то другого. - Поднимайся. Не выставляй себя на посмешище.

- Слушаюся, сударыня, - ответил Эбрихим, поднимаясь на ноги и стряхивая с шерсти комки земли.

- А теперь отвечай быстро и не морочь мне голову. Почему пилот этого корабля подкрался к самому дому? Почему он посадил судно среди деревьев, если ему нечего скрывать?

- Мы скрывались не от тебя, - сказал Эбрихим. - Мы опасались, что нас может обнаружить кто-нибудь посторонний. Пилот спрятал корабль под кроны деревьев, чтобы его не увидели сверху.

- Гмм. Понятно, - произнесла тетушка Марча. Закинув огромное ружье за спину, она наклонилась и принялась разглядывать один из конусообразных голубых цветов, который сломал ее племянник, когда кинулся на землю в поисках укрытия. Выпрямившись, она стала изучать поверхность земли под посадочными опорами "Сокола".

- Скажи своему приятелю, - проговорила старая Марча, - чтобы выбирал в следующий раз место для посадки подальше от цветочных клумб.