«Госпожа Удача» летела на небольшой высоте над поверхностью Кессела. Небо представляло сплошной ковер из осколков взорванной суперлазером луны. Время от времени то один, то другой обломок сходил с орбиты и, оставляя огненный след в разреженной атмосфере, вонзался в поверхность планеты.

— Нет, что ни говори, а по-своему это красиво. Что-то в этом есть,заявил Ландо после очередного падения метеорита.

Сидевшая в соседнем кресле Мара подозрительно посмотрела на него, словно желая убедиться, что ее напарник не сошел с ума.

— Ну, если ты так считаешь-. — осторожно произнесла она.

— Разумеется, работенки нам прибавилось. Но ничего — управимся. Первым делом нужно установить достаточное количество генераторов атмосферы. Придется взять в аренду побольше новых дройдов. Я уже говорил с Ньен-Нумбом, моим приятелем с Саллюстана. Он с удовольствием поселится

В наших туннелях. Я даже думаю назначить его начальником отдела по персоналу.

Улыбнувшись внимательно слушавшей его Маре, Ландо продолжил:

— Конечно, в копеечку влетит организация обороны без базы на спутнике. Но ничего, Мара, я думаю, на первых порах Союз Контрабандистов поможет нам, обеспечив охрану. Вот увидишь, мы с тобой еще так сработаемся — лучше команды не придумаешь! И я, честное слово, счастлив работать с тобой.

— Значит, калриссит, ты не изменил своих планов, не плюнул на это дело? Ландо весело покачал головой:

— Я не из тех, кто плюет на начатое дело при первой же пустяковой трудности.

Мара демонстративно внимательно глядела в иллюминатор.

— А я-то боялась…

Над их головами в небе Кессела продолжали падать звезды.

Дройды-врачи поддерживали нетвердо стоящую на ногах Мон Мотму. Улучшение ее состояния было налицо — женщина не только пришла в сознание, но даже начала ходить.

Лея стояла пораженная столь заметным и быстрым улучшением.

— Признаюсь, я уже не надеялась увидеть вас на ногах, Мон Мотма,смущенно сказала она.

— Я и сама не надеялась, — пожав плечами, ответила бывшая Глава Совета.Но мое тело, словно желая отомстить болезни, восстанавливает силы с поразительной быстротой, с удовольствием воспринимая все процедуры и препараты А мой мозг жаждет получить всю упущенную за время болезни информацию. Вот только эти противные лекари-железяки не позволяют мне выходить отсюда.

Лея рассмеялась:

— Времени у вас будет достаточно. И все же не хочу вас торопить, но не могли бы вы приблизительно назвать время, когда вы рассчитываете вернуться к исполнению обязанностей Главы Совета?

Присев на диван, Мон Мотма задумалась. После паузы она ответила:

— Лея, я больше не Глава Совета. Теперь это твоя работа. Я хорошо служила Республике много лет, но болезнь слишком ослабила меня — не только физически, но, и это главное, в глазах всей Республики. Я считаю, что в наши времена Республика должна иметь молодое, полное сил, надежд и энергии руководство. Нам нужны такие люди, как ты, Лея — дочь легендарного сенатора Бейла Органы. Мое решение окончательно. Для меня настало время отойти от управления и хорошенько подумать о многом. А если мой опыт и знания могут быть полезны Республике — я всегда буду рада ими поделиться. Но будущее — в твоих руках. Лея, и в руках таких, как ты.

Лея, поняв, что Мон Мотма приняла решение и не отступит от него, перевела разговор в шутку:

— Так я и знала, что вы свалите на меня эту головную боль. Ну ничего, стоит мне одержать несколько побед над этими имперскими ренегатами — и весь Совет у меня будет ходить по струнке! Уж они-то, по крайней мере, на нашей стороне.

— Ты еще узнаешь, что имперские войска и генералы сдаются легче, чем члены Совета. Лея вздохнула:

— И видимо, узнаю я это очень скоро.

На планете Вортекс всегда дули сильные ветры. Лея стояла задрав голову и рассматривала вновь выстроенное огромное здание Собора Ветров, возвышавшееся над равниной как символ непокорности штормам и бурям. Стоявший рядом Хэн поеживался и не смотрел вверх. Громада Собора неприятно давила на него.

Новый Собор сильно отличался от старого, уничтоженного ударом Акбара. Новое здание словно само взлетало к небу. Крылатые ворсы, жители планеты, не настаивали на воссоздании старого сооружения, а предложили выработанный их коллективным разумом новый проект.

Прозрачные цилиндры и трубы из сверхпрочного хрусталя уходили ввысь, словно части гигантского органа. В резных поверхностях были проделаны узкие щели, на разных уровнях вставлены съемные перемычки. Взмахивая кожистыми крыльями, ворсы подлетали то к одному, то к другому регулятору и, открывая и закрывая путь воздуху, изменяли звучание Музыки Ветров в трубах этого исполинского духового инструмента.

Непрекращающийся ветер превратил растительность на Вортексе в плотный, стелющийся по земле ковер. В нем были видны закрытые люки — входы в подземные жилища ворсов, вырытые на время мрачного сезона Больших Штормов. Эти люки концентрическими кругами расходились от подножия горы, на которой возвышался Собор.

Окруженные почетным эскортом республиканской гвардии, Лея и Хэн стояли на полированных мраморных плитах смотровой площадки храма, служившей в обычные дни местом молитвы и исполнения храмовых обрядов.

Крылатый народ ворсов не пускал никого из инопланетян послушать Музыку Ветров с тех пор, как Император Палпатин установил свой Новый Порядок. Но с победой Восстания ворсы вновь позволили представителям чужих миров посещать их храм. Причем разрешения стали давать не только представителям Новой Республики, но и достойным гражданам других обитаемых миров. Первая попытка Леи побывать здесь закончилась катастрофой по вине — теперь было ясно, что лишь частичной, — Акбара. И все же она надеялась на восстановление отношений.

Хэн, неуютно ощущавший на себе почетный дипломатический костюм, почувствовал взгляд Леи и, обернувшись, улыбнулся ей. Он шагнул ей навстречу, обнял за талию и крепко прижал к себе. Вокруг пел ветер.

Позади послышался знакомый голос, чуть приглушенный густой травой.

— Эй, Чубакка, куда ты подевался? Где ты? Еще этого не хватало. Теперь и я потерялся!

Адмирал Акбар, сидевший среди почетных гостей на площадке у Собора Ветров, чувствовал себя не в своей тарелке. Он вообще не хотел лететь на Вортекс, опасаясь оскорбить чувства народа, чей Храм он по ошибке уничтожил.

Но ворсы были совсем не похожи на большинство других разумных существ. У них почти напрочь отсутствовали эмоции, особенно — личные переживания. Когда случилось несчастье, они, не предъявляя претензий к Республике, просто взялись за восстановление разрушенного Собора Ветров.

Прохладный ветер обдувал лицо Акбара. Музыка была великолепна.

Невдалеке сидела молодая пара: девушка в красивом платье и украшениях положила голову на плечо молодого человека, то и дело зевавшего во весь рот. Полуобернувшись к своей соседке — Винтер, Акбар негромко спросил:

— Не знаешь, кто эти ребята? Что-то я не узнаю их.

Винтер глянула в ту сторону и стала вспоминать, словно перебирая файлы компьютерной базы данных:

— Полагаю, что это герцогиня Мисталь с Даргула со своим поклонником.

— Что же ему так тоскливо?

— Наверное, он не любитель музыки, — пожала плечами Винтер, а затем другим тоном сказала: — Знаешь, Акбар, я так рада, что ты вернулся на службу. Ты еще так многое сделаешь для дела Республики.

Акбар церемонно кивнул женщине, столько лет лично помогавшей Лее.

— Я очень доволен, что ты вернулась из этой ссылки на Аноте. Полагаю, что в гуще жизни Республики ты сможешь более полно проявить свои таланты на благо общего дела.

— Ну что ж, Акбар, мы обменялись любезностями, и надеюсь, наше сотрудничество станет в будущем еще более плодотворным.

Акбар снова кивнул:

— Буду счастлив все сделать для этого.

Кви Ксукс внимательно слушала мелодию, которой никогда больше не суждено прозвучать вновь. Ворсы запрещали какую бы то ни было запись Музыки Ветров, а каждая следующая мелодия отличалась от всех остальных.

Летучие создания сновали вокруг хрустальных труб, открывая заслонки, прикрывая отверстия руками или телами, создавая неповторимую симфонию, усиливавшуюся вместе с начинавшейся бурей.

Музыка казалась Кви иллюстрацией ее собственной жизни: потери детства, трудная учеба, изматывающая мозг работа в лаборатории в скоплении Мау… Затем — глоток свежего воздуха — встреча с Новой Республикой, давшей ей свободу. Еще позже — Видж Антилес, открывший для нее множество других миров, показавший ей такие восходы и закаты разных солнц, которых она не видела даже во снах.

Она по-своему была даже благодарна Кипу Даррону за то, что он сделал с ее памятью. Пройдясь по коридорам своей лаборатории, став свидетельницей сражения с участием ее разработок, она не хотела бы вновь обрести в памяти принцип работы созданного ею сверхоружия. Для нее началась новая жизнь — шанс быть счастливой, не неся тяжести страшных знаний, способных принести горе и смерть многим мирам.

Музыка продолжалась — то стонущая и печальная, то радостная и возвышенная. Никогда раньше Кви не слышала ничего подобного.

— Полетишь со мной на Итор? — наклонившись к ее уху, спросил Видж. — У нас есть полное право на отпуск. Что скажешь?

Кви улыбнулась в ответ. Идея снова побывать на планете гигантских джунглей привела ее в восторг. Вновь увидеть мирные, спокойные города, плавающие в небе над великанскими деревьями, пообщаться с жизнерадостным народом, живущим в них. Это должно помочь залечить раны, оставшиеся в сознании от потери памяти.

— Ты думаешь, нам больше не нужно скрываться от имперских шпионов, от Даалы?

— Об этом можно будет не беспокоиться, — уверил ее Видж. — Можно полностью отдаться отдыху.

Почти все сигнальные отверстия в хрустальных трубах были открыты. Буря разыгралась не на шутку. Симфония Ветров торжественным крещендо подходила к триумфальному финалу, который словно эхом разносился по всей Галактике.