Уже ступив на тонкий лед в отношениях с мамой, я решила не упоминать происшествие с окном, когда она перезвонила мне позже вечером, чтобы узнать, как дела. Я надеялась и молилась о том, чтобы дороги были уже достаточно расчищены и кто-нибудь мог добраться сюда и вставить новое окно прежде, чем мама сможет вернуться домой.

Тем не менее, я ненавидела лгать ей. Все, чем я занималась в последнее время, это постоянно лгала маме, и я понимала, что должна все рассказать, особенно насчет ее предполагаемого парня, Уилла. Но как бы выглядел подобный разговор? Привет, мам, а наши соседи пришельцы. Один из них случайно превратил меня в мутанта, а Уилл псих. Вопросы есть?

Да уж, это вообще не должно случиться.

Прямо перед тем, как я повесила трубку, она снова завела свою речь на тему "пойди-покажись-доктору-насчет-своего-голоса". На этот раз я сказала, что это из-за холодной погоды, но что я буду выдумывать через неделю или две? Господи, я очень надеялась, что к тому времени мой голос придет в норму, хотя часть меня знала — это может остаться навсегда. Как еще одно напоминание о…случившемся. Я должна сказать ей правду.

Схватив упаковку макарон с сыром мгновенного приготовления, я стала заталкивать ее в микроволновку, но потом посмотрела на свои руки и нахмурилась. Могут ли они испускать микроволны, как у Ди и Деймона? Пожав плечами, я перевернула миску. Сейчас я слишком голодна, чтобы рисковать едой.

Нагревание — не мой конек. Когда Блейк тренировал меня удерживать энергию Источника и пытался научить, как создавать тепло — т. е. огонь- я зажгла свои пальцы вместо свечи.

Ожидая макароны, я посмотрела в окно над раковиной. Да, тогда утром Доусон был прав. На улице действительно было очень красиво сегодня на рассвете. Снег устилал землю и покрывал ветви деревьев. На вязах висели сосульки. И даже сейчас, после захода солнца, снаружи раскинулся прекрасный белоснежный мир. Мне даже захотелось выйти и поиграть там, как в детстве.

Микроволновка издала сигнал, и я съела свой вредный ужин стоя, убедив себя в том, что смогу сжечь часть калорий таким образом. С тех пор, как Деймон превратил меня в мутантного гибрида человека с пришельцем, мой аппетит стал просто заоблачным. В доме уже почти не осталось ничего съестного.

Покончив с едой, я схватила свой лэптоп и уселась за кухонным столом. На прошлой неделе мой мозг был слишком перегружен, а я хотела кое-что найти, пока еще не забыла. Снова.

Запустив Гугл, я ввела в окне поиска "Дедал" и щелкнула "Enter". Википедия услужливо выдала первую ссылку. Как я и думала, не было веб-сайта с приветственной строкой: "Добро пожаловать в Дедал — секретную правительственную организацию." Вместо этого я кликнула по ссылке и близко познакомилась с известным греческим мифом.

Дедал считался инноватором, создавший лабиринт, в котором жил Минотавр, помимо множества других вещей. Также он приходился отцом Икару, парню, который слишком близко подлетел к солнцу на крыльях, созданных Дедалом, а потом упал вниз. Икар испытал головокружение от полета и, зная богов, это скорее всего была такая форма пассивного наказания, вследствие которой Икар потерял крылья. Это, и еще наказание Дедалу за то, что снабдил Икара средством, дающим божественную способность летать.

Неплохой урок истории, но в чем тут смысл? Почему МО назвало организацию, занимающуюся наблюдением за мутацией человека, в честь какого-то чувака…? Внезапно меня осенило.

Дедал создавал различные вещи, чтобы усовершенствовать человека, а вся эта часть, касающаяся божественных способностей — это вроде, как те люди, которых изменили Лаксены. Конечно, в этой логике имелся недостаток, но ради Бога, правительство так было поглощено самим собой, что они даже назвали организацию в честь греческой легенды.

Закрыв лэптоп, я поднялась из-за стола и поняла, что неосознанно беру куртку и выхожу на улицу. На самом деле я даже не знала, зачем это делаю. Кто знает, не ошивались ли снаружи другие офицеры МО? Мое сверхактивное воображение нарисовало образ затаившегося на дереве снайпера и красную точку прицела, танцующую на моем лбу. Мило.

Вздохнув, я вытащила из кармана пару перчаток и отправилась штурмовать сугробы. Ощущая потребность в каких-нибудь физических упражнениях, чтобы уберечь свой мозг от перегрузки, я начала катить снежный шар по двору. Все изменилось за несколько месяцев, а потом снова перевернулось с ног на голову всего лишь за несколько секунд.

Случился переход от застенчивой ботанички Кэти к чему-то совершенно невероятному; к новому человеку, который изменился больше, чем на клеточном уровне. Я больше не видела мир в черно-белой гамме, и в глубине души, я знала, что больше не придерживаюсь основных социальных норм.

Вроде, запрета на убийства или что-то подобное.

Я не убила Брайана Вона, Офицера, которому Уилл заплатил, чтобы он привез меня к нему, вместо "Дедала", так как меня можно было использовать в качестве рычага, чтобы Деймон изменил его вместо того, чтобы сразу убить. Но я хотела, и я бы сделала это, если бы Деймон не помешал мне.

Я совершенно не возражала против идеи убить кого-то.

По какой-то причине убийство двух враждебных пришельцев, Аэрумов, не повлияло на меня так, как сама мысль о том, что я не против убить человека. Неуверена, что это могло сказать обо мне, потому что, как сказал однажды Деймон "Жизнь — есть жизнь", а я не знала, можно ли добавить пост "Я за убийство!" в раздел биологии на моем книжном блоге.

Мои хлопковые перчатки полностью промокли к тому времени, как я закончила первый шар и принялась делать следующий. Все это физическое перенапряжение не принесло другого эффекта, кроме того, что заставило мои щеки пылать от морозного, пахнущего снегом воздуха. Провал.

Когда я, наконец, сдалась, мой снеговик состоял из трех частей, но у него не было рук и лица. Он словно отражал то, что я ощущала внутри. У меня было большинство частей тела, но не хватало жизненно важных, чтобы почувствовать себя настоящей.

Я на самом деле не знала, кто я теперь.

Отступив назад, я вытерла лоб рукавом и выдохнула. Мышцы горели и пылала кожа, но я стояла там, пока луна не вышла из-за плотных туч, высветив серебристым лучом мое незавершенное творение.

Этим утром в моей спальне был труп.

Я села посередине двора прямо в кучу холодного снега. Труп — еще один труп, такой же как тело Вона, упавшего на подъездной аллее, как тело Адама, которое лежало на полу в гостиной. Другая мысль, которую я пыталась игнорировать, упорно продиралась сквозь мои мысли. Адам погиб, пытаясь защитить меня.

Влажный холодный воздух обжигал глаза.

Если бы я была честна с Ди с самого начала, рассказав ей, что именно произошло на поляне в ту ночь, когда мы боролись с Бараком, и обо всем, что произошло потом, они с Адамом были бы более осторожными во время штурма моего дома. Они бы знали о Блейке и о том, что он, как и я, способен драться на сверхъестественном инопланетном уровне.

Блейк.

Мне следовало бы послушать Деймона. Но вместо этого, я захотела убедиться сама. Я хотела верить, что у Блейка были благие намерения в то время, как Деймон интуитивно чувствовал, что с парнем что-то не так. Я должна была понять, когда Блейк бросил нож прямо мне в голову и оставил наедине с Аэрумом, что в нем было нечто безумное.

А был ли Блейк сумасшедшим? Мне так не показалось. Он был отчаянным. Одержим желанием сохранить жизнь своему другу Крису и загнанный в ловушку тем, кем он стал. Блейк сделал бы что угодно, чтобы защитить Криса. Не потому, что его собственная жизнь была связана с Лаксеном, а потому, что он заботился о друге.

Возможно, именно поэтому я не убила его, потому что даже тогда, в момент полнейшего хаоса, я видела в Блейке часть себя. Я не возражала против убийства его дяди ради того, чтобы защитить своих друзей.

И Блейк убил моего друга, чтобы защитить своего. Так кто был прав? И был вообще кто-то прав в этой ситуации? Меня так захватили эти мысли, что я сразу не обратила внимание на знакомое тепло, скользнувшее по моей шее. Я подпрыгнула от неожиданности, услышав голос Деймона.

— Котенок, что ты делаешь?

Я повернулась кругом и подняла голову. Он стоял за мной, одетый в тонкий свитер и джинсы. Глаза сверкали из-под густых ресниц.

— Я лепила снеговика.

Его взгляд скользнул за мою спину. — Вижу. У него кое-чего недостает.

— Знаю, — мрачно согласилась я.

Деймон нахмурился. — Но это не объясняет, почему ты сидишь в снегу. Твои джинсы, наверное, совсем промокли. — Последовала пауза и, черт побери, если мое хмурое настроение не перевернулось с ног на голову. — Хотя, постой. Это ведь значит, что я смогу лучше рассмотреть твою задницу.

Я рассмеялась. Надо отдать должное Деймону, он всегда умел разрядить обстановку.

Он скользнул вперед, словно снег сам освободил ему дорогу, и сел рядом со мной, скрестив ноги. Какое-то время мы оба молчали, а потом он наклонился, толкая меня плечом.

— Что ты на самом деле здесь делаешь? — Спросил он.

Мне никогда не удавалось скрыть что-либо от него, но сейчас я правда не была готова посвящать его в свои мысли. — Что происходит с Доусоном? Он еще не сбежал?

На миг у Деймона был такой вид, словно он собирался закрыть эту тему, но потом просто кивнул. — Пока нет, потому что я целый день следовал за ним по пятам, как нянька. Я даже подумываю о том, чтобы прицепить ему на шею колокольчик.

Я тихо рассмеялась. — Сомневаюсь, что он оценит твою заботу.

— А мне плевать. — В его голосе прозвучали нотки гнева.

— Если он помчится за Бет, ничем хорошим это не закончится. И мы все это знаем.

Несомненно. — Деймон, ты…

— Что?

Тяжело было выразить свои мысли словами, ведь стоит мне их произнести вслух и они станут реальностью. — Почему они не пришли за Доусоном? Они должны знать, что он здесь. Если бы он сбежал, то это было бы самое первое место, куда он мог отправиться. А они, скорее всего, наблюдали за ним. — Я сделала жест в сторону своего дома.

— Почему они не пришли за ним? За нами?

Деймон взглянул на снеговика, молчание затянулось на несколько ударов сердца. — Я не знаю. Хотя, есть у меня кое-какие подозрения.

Я сглотнула комок, застрявший в горле. — Какие?

— Ты правда хочешь услышать? — Когда я утвердительно кивнула, он вернулся к разглядыванию снеговика. — Я думаю, что МО было осведомлено о планах Уилла, они знали, что он собирался подстроить побег Доусона. И они позволили ему сделать это.

Вздохнув, я подняла пригоршню снега.

— Вот, что я думаю.

Он посмотрел на меня, пряча глаза за ресницами. — Но самый главный вопрос — зачем?

— В этом не может быть ничего хорошего. — Я позволила снегу сыпаться между моих, одетых в перчатки, пальцев. — Это ловушка. Точно.

— Мы подготовимся, — сказал он через несколько секунд. — Не волнуйся, Кэт.

— Я вовсе не волнуюсь. — Такая ложь, но мне показалось правильным сказать это. — Но мы должны любыми способами оставаться впереди.

— Согласен. — Деймон вытянул свои длинные ноги. Нижняя часть его джинсов потемнела от влаги. — Знаешь, как мы остаемся незаметными среди людей?

— Раздражаете их и отгораживаетесь от всех? — Дерзко улыбнулась я.

— Ха. Ха. Не угадала. Мы притворяемся. Мы постоянно притворяемся, что не отличаемся от других, что ничего не происходит.

— Не понимаю.

Он лег навзничь и его темные волосы разметались по белому снегу. — Если мы сделаем вид, что спокойно восприняли возвращение Доусона, не видя в этом ничего подозрительного, или что нам известно об их осведомленности насчет наших реальных способностей, тогда, возможно, сможем выиграть время, чтобы узнать их планы.

Он вытянул руки вдоль тела. — Думаешь, это заставит их совершить ошибку?

— Не знаю. Я бы не поставил на это деньги, но мы получаем некоторое преимущество. Это лучшее, что мы имеем сейчас.

Лучшее, что у нас было, не стоило выеденного яйца.

Улыбаясь, словно ему не было дела до всего света, он начал скользить руками и ногами по снегу, напоминая движение автомобильных "дворников". И, признаться, это были довольно милые "дворники".

Я начала смеяться, но смех внезапно замер у меня в горле, а сердце болезненно сжалось. Никогда в жизни не могла бы подумать, что Деймон будет вот так лежать и изображать снежного ангела. И почему-то от этого я почувствовала себя теплой и пушистой.

— Тебе тоже надо попробовать, — уговаривал он с закрытыми глазами. — Это дает перспективу.

Я сомневалась, что это может дать мне перспективу или что-нибудь еще, но все равно легла рядом и последовала его примеру. — Итак, я искала в Гугле "Дедал".

— Неужели? И что тебе удалось обнаружить?

Я рассказала ему о греческом мифе и своих собственных подозрениях, которые вызвали у него самодовольную улыбку. — Меня это не удивляет — скрытое за всем этим эго. — Тебе лучше знать, — ответила я. — Ха-ха-ха! — На мой взгляд, он очень удачно скопировал смех гиены из старого мультика.

Харди хар-хар. Так звали гиену из одноименного мультсериала 1962 г. «Lippy the Lion & Hardy Har Har» о дружбе льва и гиены. Я улыбнулась. — Кстати, каким образом это даст мне перспективу?

Он издал довольный смешок. — Подожди еще несколько секунд.

Я послушно затихла. Потом он вдруг остановился и сел, схватив меня за руку и увлекая за собой. Мы принялись стряхивать снег друг с друга, при этом в определенных местах Деймон задержался дольше, чем было необходимо. Покончив с этим, мы повернулись к своим снежным ангелам.

Мой получился гораздо меньшим, и выглядел так, словно моя верхняя часть перевешивала нижнюю. А его ангел был просто идеальным. Я обхватила себя руками за талию. — Я жду, что сейчас он спустится к нам с небес.

— Не тот случай. — Он положил свою тяжелую руку мне на плечо, притянул к себе и запечатлел поцелуй на моей щеке. Какие же теплые у него губы.

— Но это было весело, согласна? А теперь… — Он подтолкнул меня обратно к снеговику.

— Давай закончим твоего снеговика. Нельзя оставлять его недоделанным. Только не тогда, когда здесь я.

Мое сердце сбилось с ритма. Уже много раз я задумывалась, может ли Деймон читать мысли. Если он хотел, то мог удивительным образом безошибочно попасть в цель. Я запрокинула голову, прижавшись затылком к его груди и удивляясь, как он превратился из исключительного мерзавца в этого…этого парня, который все еще бесил меня временами, но в то же время ухитрялся постоянно удивлять и поражать.

В этого парня, которого я так безумно полюбила.