Старая княгиня подошла ко мне вплотную, приблизила своё лицо к моему, и тихо с ненавистью сказала:

   - Щенок! Я не проклинаю, но желаю тебе прожить достаточно, чтобы осознать и искупить всё зло, которое сотворил и ещё сотворишь.

   Я брезгливо отстранил её от себя. Типичный образчик, тупого и бессмысленного старого мира. Ни ума, ни воли, лишь одно желание жить бессмысленно и жирно. Никогда им не понять нового мира, не готовы они понять и принять великую революцию.

   Моя семья, не многим отличалась от семьи этой старухи, те же чванливые бездельники, гордящиеся тем, что наши предки служили России еще при отце Ивана Грозного, а сами пожизненно протирают штаны в военных ведомствах и интендатствах, погруженные в интриги, взятки и откровенное воровство. Поэтому мне, как никому другому было очевидно, что старый мир изжил себя, и чем дольше он будет разлагаться и гнить, тем дольше человечество будет несчастным. За мою веру, мои чистые стремления сделать мир лучше, а людей счастливее, от меня отреклись родные. Меня отличника и блестящего курсанта кадетского училища, с позором исключили, перед строем с корнем вырвав погоны.

   Но это было не страшно, ведь все мои жертвы были во имя высочайшей цели. Ещё немного, каких-то двадцать лет, и прекратятся тысячелетия страданий от угнетения человека человеком. Если мне не придется пожертвовать жизнью во имя счастья человечества, я своими глазами увижу справедливое общество, где люди влачат не бессмысленное существование ради удовлетворения своих животных потребностей, поесть, размножится и возвыситься над другими. Возможно доживу до времени, когда каждый человек, будет жить ради других людей, ради общества, а это неизбежно принесет мир и процветание, как странам, выбравшим единственно верный марксистский путь развития, так и каждому гражданину таких стран. Не станет войн, поскольку война, всегда является следствием корысти и желания обогатиться.

   Стоит ли одна слезинка ребенка, грядущей мировой гармонии? Вопрос бесхребетных гнилых амёб, называющих себя интеллигенцией. Амёб, которые страшатся действовать и брать на себя ответственность, даже видя очевидную несправедливость. Сколько детских слёз пролито за сотни лет рабства и капитализма, а сколько пролито крови? Интеллигенция не хуже революционеров осознаёт, что без радикального изменения, существующего во всем мире строя, старый мир, олицетворением которого является, стоящая передо мной, бессильная и глупая старуха, никогда не отдаст ни крупицы своей власти и богатств. Поэтому была нужна революция, поэтому сейчас нужен красный террор.

   Проклинали в те страшные годы и меня лично и всю советскую власть страшными проклятиями, но что было мне девятнадцатилетнему студенту, до этих проклятий, когда я отчетливо видел перед собой светлое будущее всего человечества.

  Проклинавших было много, а запомнилась мне, именно эта несчастная, уничтоженная расстрелом всех её сыновей и внуков княгиня. На много лет я позабыл тот обыск в доме княгини и убийство трех её сыновей и пяти внуков, младшему из которых не было еще и шестнадцати лет. Вспомнил про неё сначала мельком, когда от руки голодного беспризорника, погиб мой старший сын, которому тоже не было еще и шестнадцати лет. Потом Партия осудила за троцкизм моего среднего сына, и мой мальчик сгинул в лагерях, также не дожив до своего шестнадцатилетия. Через несколько лет и младшенький сыночек погиб вместе с моей женой во время авианалета в первые дни войны, прямо в шестнадцатый день своего рождения.

  И тогда я поверил в Бога, поверил, но не принял. Я виноват, накажи меня! Зачем ты убил мальчиков, которые пошли не в меня, росли кроткими, добрыми, и как их мама, несли в себе свет и радость, они были именно такими, какими должны были скоро стать все люди в недалёком счастливом коммунистическом будущем.

  Я любил свою семью, свою умную и кроткую супругу, своих сыночков, но никогда не был полностью погружен в семью, у меня были другие великие цели: сделать мир лучше, сделать его справедливым, а человечество процветающим. Наверное, эти цели и не дали мне тогда наложить на себя руки.

  Через непродолжительное время, после утраты всех близких, сбылось первое проклятие княгини - осознание зла. Мне чётко с подробностями стали вспоминаться все смерти, которые были на моей совести. Я понял бессмысленность всех страшных вещей, которые я и мои товарищи совершили. Пришло отчетливое понимание, что правы оказались именно те самые презираемые мной интеллигенты, чуждающиеся насилия, и утверждающие, что счастья на крови не построишь. С осознанием, пришла решимость искупить свою вину.

  На войне я стал героем и легендой фронтовой разведки. Легко стать героем, если смерти не боишься. Все ранения были легкими и лишь добавляли мне славы. Именно во время войны, мне стало ясно, что почти не старею. В сорок четыре года, я выглядел максимум на двадцать пять. С момента проклятия, прошло 25 лет, а внешне я изменился не более чем на 4 года.

  Во время войны всё было просто и понятно, фашисты - зло, которое нужно уничтожить, и я уничтожал. Благо опыт уничтожения людей у меня был огромный. С окончанием войны продолжил служить в армейской разведке, но вскоре возникла дилемма, служба в армейской разведке столь высококлассного специалиста, каким я стал, с одной стороны в десятки раз снижала потери личного состава нашей стороны, но во много раз увеличивала количество потерь со стороны наших противников, которые уже не были фашистами, и ими декларировались такие же человеколюбивые идеи как наши. Поэтому служба в армейской разведке хоть и была для меня понятной, но не совпадала с искуплением. Поэтому с военной службы пришлось уволиться.

  Никакой гражданской профессии у меня не было, поэтому я несколько лет работал разнорабочим на стройке, затем грузчиком, потом санитаром. А через несколько лет про меня вновь вспомнила Родина. Мне было предложено поступить на службу в ГРУ . Служба во внешней разведке не претила моему намерению жить без насилия, поскольку в отличие от фильмов про Бонда, сотрудник внешней разведки, особенно, если он нелегал , не пускает под откос поезда, а живёт размеренной жизнью в ритме обычного гражданина страны пребывания, собирая сведения и вербуя разведывательную сеть.

  Во внешнюю разведку почти никогда не берут сотрудников, которые до этого работали в армейской разведке, поскольку их навыки мешают тихому вживанию в роль, какого-нибудь бюргера, да и в спецслужбах других стран на таких людей ведутся досье. Но для меня сделали исключение, поскольку в ГРУ очень заинтересовались особенностью моего организма медленно стареть, в свои пятьдесят, я выглядел и ощущал себя на двадцать шесть лет.

  После моего согласия вернуться на службу, мне пришлось в течение двух лет имитировать алкоголизм и полный распад личности, что нередко бывает у боевых офицеров, уволившихся в запас. Также я принимал препараты, которые внешне сильно старили. И через два года, ожидаемый для всех, кто меня знал, финал - моя смерть.

  Для меня это была первая смерть и могила. Сейчас есть уже четыре моих неухоженных могилки. И после каждой смерти, менялась внешность и корректировались отпечатки пальцев и ладоней. Кстати по поводу корректировки папиллярных линий, я каждый раз высказывал сомнение. Ведь у человека уникальны не только отпечатки пальцев или ладоней, но и любой части тела в том числе и обратной стороны кистей рук, ушей и прочего, не говоря уже о генетическом коде. Поэтому смена внешности, это да, полезно, а вот менять отпечатки пальцев, на мой взгляд - бессмысленно. Но мы люди военные, сказано менять, есть менять!

  В ГРУ я работал до прихода к власти в стране подлеца Ельцина с командой ему подобных, которые продали страну, развалили всё, что смогли, в том числе внешнюю разведку, безжалостно сдав всех советских нелегалов своим покровителям из стран "свободного Запада". Меня взяла в Британская МИ-6. Там мне было предложено стать двойным агентом, но со времён кадетства, несмотря ни на что, я считал себя Русским Офицером, предательство, для меня невозможно ни при каких условиях. С учетом продолжительности моей жизни, отсидел в английской тюрьме я недолго. После того как сдохла вечнопьяная мразь - Ельцин, к власти в России пришли мои сослуживцы, которые обменяли меня на моего английского коллегу.