Полная история христианской церкви

Бахметьева Александра Николаевна

Александра Николаевна Бахметева (1825–1901) — известная писательница XIX века, почетный член Общества любителей российской словесности. В своих книгах, выдержавших много изданий, она излагала события библейской и церковной истории и пересказывала их для детей.

Предлагаемая книга повествует о временах появления и укрепления Христианской Церкви на земле. Судьбы империй и правителей, войны, народные движения и трагедии ересей тесно переплетаются с историей христианского учения, которое, собственно, и стало главной движущей силой жизни человеческого общества. Книга охватывает события первого тысячелетия со времени Рождества Христова. Написанная живым и ярким языком, она дает запоминающиеся образы известных людей прошлого и подвижников Церкви.

По благословению архиепископа Тираспольского и Дубоссарского Юстиниана.

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви.

 

От издателей

Столп и утверждение истины — так называет нашу Церковь святой апостол Павел (1 Тим. 3, 15). Мученики и исповедники, святители и преподобные, благочестивые цари и князья — их великое множество и все они посвятили свои труды, силы, а часто и саму жизнь основанию величественного здания Вселенской Церкви. Ее история — это, по сути, история человеческого общества: его возврата из многовекового периода варварства и одичания на путь духовного возрождения.

Спаситель пришел на землю тогда, когда наш мир стоял на краю гибели. Языческое общество, лишенное морали, уже не испытывало потребности в нравственности, что с горечью признавали его лучшие представители. Но, не имея нравственного вектора, оно было неизбежно обречено на катастрофу и, как следствие, на вырождение. Обширная Римская империя стояла на грани развала, а теснившие ее свирепые варвары с европейских окраин грозили уничтожить последние проблески мысли и духовных надежд. Казалось, древний мир уже перешел ту черту, откуда человеку, не имеющему веры в Бога, возврата нет. Но в этой духовной немощи вдруг совершилась великая сила Божия (2 Кор. 12, 9). Одно имя Христово — имя великой надежды страждущего человечества — подвигло сотни тысяч людей изменить течение жизни и дать начало новой — жизни во Христе.

История Церкви стала неотделима от истории человеческого общества, и события, описываемые в книге замечательной писательницы Александры Николаевны Бахметевой (1825–1901), вновь показывают, что только нравственная сила, зиждущаяся на Божиих заповедях, способна спасти от деградации и изменить наш мир к лучшему Кровию Спасителя, Его страданиями и добровольной чистой жертвой Его последователей был утвержден новый закон существования человечества — за други своя.

 

Введение

Состояние мира до явления Спасителя. Краткий очерк

История Церкви, то есть общества верующих в Спасителя и Искупителя мира, разделяется на историю Церкви ветхозаветной и историю Церкви новозаветной. Первая излагает историю сотворения мира и человека, описывает жизнь людей, живших до Потопа, и судьбы народа, которому Господь дал откровение и с которым Он заключил Свой Завет.

Что такое Завет?

Завет (или договор) заключался в милостивом обещании Бога даровать спасение людям, уверовавшим в Него, послать им Спасителя. Первые люди (Адам и Ева) через свое непослушание, доверившись диаволу, утратили блаженство; а за ними и все потомство их, зараженное бесовским превозношением и обессиленное грехом, сделалось рабом страстей и смерти. Никто уже не мог надеяться собственными силами достигнуть утраченного блаженства и заслужить прощение. Но вслед за грехопадением человека и наказанием его является и беспредельное милосердие Божие. Господь обещает людям Избавителя и неоднократно повторяет Свое обещание через пророков.

Веровавшие в обещание Бога и хранившие закон Его составляли ветхозаветную Церковь. Это были патриархи, пророки, праведники, которые жили до явления Спасителя. Временами Церковь бывала очень немногочисленна, ибо народ израильский часто забывал Бога и предавался идолопоклонству. Но всегда находились люди, свято хранившие закон, данный Богом, и с непоколебимой верой ожидали явления обещанного Мессии.

Обещание исполнилось. Христос, Единородный Сын Божий, сошел на землю, чтобы страданиями и смертью искупить грехи мира, примирить людей с Богом и даровать уверовавшим в Него жизнь вечную и Царство Небесное. Новозаветная Церковь, основанная Иисусом Христом и распространенная апостолами при содействии Святого Духа, состоит из всех тех, которые веруют в пришедшего Спасителя и принимают Святое Крещение во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, как повелел Христос.

Неразрывная, живая связь соединяет ветхозаветную Церковь с новозаветной. Господь Сам законодатель Своего народа; Он чрез Моисея установил образ служения и правления ветхозаветной Церкви. Но и в законе, и в обрядах виден прообраз будущей Церкви, — точно так же, как и в событиях ветхозаветных прообразуется будущее спасение чрез обещанного Избавителя, или Мессию. Ветхозаветные пророки, вдохновенные свыше, постоянно указывают на будущее явление Спасителя, на новый закон, который впишется в сердца, на великий Свет, который озарит сидящих во тьме неведения, на величие и непоколебимость Церкви Христовой.

Предмет нашего повествования составляет история новозаветной Церкви. Мы расскажем, как слово Божие, проповеданное вначале в Иудее, проникало даже в самые отдаленные страны и возрождало уверовавших во Христа к новой, лучшей жизни. Мы постараемся показать деятельность святых благовестников, чистый образ жизни первых христиан, твердость и терпение христианских исповедников и мучеников.

Каждому члену христианской Церкви необходимо внимательно изучить ее историю. Как в жизни отдельного человека, так и в жизни целого народа непременно проявляется его вера. По мере того как люди принимали учение Христово, жизнь их становилась нравственнее, стремления — чище, законы улучшались; ибо должны были соответствовать образцам нравственного совершенства, которое дано в христианском учении. Для нас, христиан, истинное просвещение страны определяется степенью адекватности ее законов и обычаев учению Христа как единого источника света и истины. Поэтому история распространения Церкви Христовой несравненно важнее, чем описание жизни народов, состоящее, главным образом, из перечисления битв и завоеваний. Она наглядно показывает силу и благость Бога. Мы видим труды и страдания верных служителей Господа; видим, что Церковь вначале была малочисленна, окружена сильными и многочисленными врагами. Власти и косное общественное сознание восстали на нее, всеми средствами стараясь погубить, употребляя насилие и гонение. По временам ложные толкования омрачают чистоту ее учения, но все тщетно: Церковь, освященная Духом Божиим, хранимая Богом, не может погибнуть. Все усилия врагов ее обращаются на ее же пользу, а гонения служат лишь к ее славе и возвеличению. Исполняется в точности пророчество Исайи: «Всякое орудие, сделанное во вред тебе, будет бессильно, и всякий язык, который станет судиться с тобой, ты обличишь» (Ис. 54, 17). Доселе Церковь Кафолическая, или Вселенская, Православная, Апостольская, хранит все, что заповедал Господь ученикам Своим и что впоследствии внушил им Дух Святой. Вера Христова, проникшая в самые отдаленные страны, напоминает ныне могучее дерево, выросшее из малого зерня. Церковь осенила своими ветвями весь мир, даруя верующим силу, отраду, утешение, жизнь духовную со всеми ее благами.

* * *

Прежде чем приступить к изложению событий церковной истории, необходимо сказать вкратце о том состоянии мира, в котором он находился ко времени явления миру Господа нашего Иисуса Христа.

Кроме иудеев, получивших откровение о едином Боге, все народы мира тогда поклонялись многочисленным богам и кумирам (их изображениям), то есть были язычниками. В данном повествовании нет необходимости рассказывать о том подробно. Народы находились на разных ступенях развития. Их культура и религиозные культы были во многом обусловлены природными и климатическими условиями, степенью влияния соседей, сложившимися историческими традициями и т. д.

В разное время народы достигали то своего расцвета, то упадка. В тот исторический период, с которого мы начинаем свое повествование, самым сильным народом были римляне. Силой оружия они покорили себе многие страны, достигнув высшей степени могущества и славы. Но их религиозные представления были в упадке. Самое нелепое идолопоклонство или совершенное безверие, соединенное с грубым суеверием, господствовало в пышной столице мира, Риме. В богопочитании римлян не было ничего, что могло бы возвысить душу и внушить человеку правила нравственности и добра; разврат и жестокость, вместе с изнеженностью и неимоверной роскошью, достигли в Риме до крайних пределов. «Хлеба и зрелищ» — вот основной девиз и кредо римлян.

Язычники (по крайней мере, тех стран, что входили в состав Римской империи) в ту пору уже мало верили в могущество своих богов, хотя и продолжали совершать положенные обряды, установленные законом и обычаем. Но человеку свойственно верить в высшую силу и стремиться к познанию истины. Пока эти стремления не заглушены пустой и суетной жизнью, они предохраняют от нравственного падения. В Риме в этот период такие стремления проявлялись уже слабо, хотя в провинциях, особенно в Греции и на Востоке, они пробуждали в умах стремление уразуметь единое Божество. Греция, страна когда-то сильная, в то время уже потеряла гражданскую независимость и вошла в состав Римской империи. Но она стояла выше Рима образованностью; в ней процветали науки и искусства, из других стран приезжали учиться именно в Грецию. Ученые греки не могли верить прежним богам, старались уяснить себе цель и назначение человека. Толкования и заключения их были очень разнообразны; так возникли различные школы или системы философов (философ, собственно, значит «любитель мудрости»). Некоторые из учений философов были довольно возвышенны, прославляли добродетель и сообщали (хотя и смутное) понятие о едином Божестве и бессмертии души. Но без откровения свыше человек не может познать высшей истины — Божества; и мудрые философы, при всех усилиях ума и воли, словно блуждали во мраке и томились сомнением и неизвестностью.

Единственные слабые лучи истины проникли в их учения чрез иудеев, которые были тогда рассеяны в разных странах мира и знакомили иноплеменные народы с понятием о едином Боге, Творце мира. Многие иноплеменники даже принимали закон Моисеев, чему сильно способствовало то, что лет за 280 до Рождества Христа Священное Писание было переведено на греческий язык, распространенный тогда по всему Востоку. Но и на Востоке понятия, заимствованные от иудеев, сливались с разнообразными толкованиями, которыми восточные мудрецы старались объяснить сотворение мира и явления природы.

Римляне подчинили себе страны ойкумены не только силой оружия, но и веротерпимостью. Они признавали за каждым народом право почитать свои богов, даже построили в Риме Пантеон (Храм всех богов), куда поместили изображения божеств всех подвластных им провинций. Единственное требование, выполнение которого они требовали неукоснительно, — воздавать божеские почести императорам. Иначе говоря, признавая иноплеменных богов, римляне требовали признания божественного происхождения своей власти.

Остальные народы к богопочитанию римскому или греческому примешивали еще более нелепые басни и более грубые суеверия. О странах северных, и в том числе о тех, которые ныне составляют Россию, почти нет достоверных сведений; народы, населявшие их, большею частью поклонялись кумирам.

Земля Обетованная в те времена была очень благодатным уголком планеты, поэтому постоянно подвергалась нападению со стороны более сильных государств и народов. Из-за своего непостоянства и разногласий между коленами (племенами) евреи оказывались под владычеством то вавилонян, то египтян, то греков, то сирийцев. Перед явлением Христа иудеи, сохранившие видимость политической независимости, были под господством римлян. Многие из них ничуть не тяготились их владычеством, а, напротив, активно их поддерживали, их помощью укрепляя и свою власть. В основном это была политическая и духовная элита. Однако народ в подавляющем большинстве своем ненавидел римлян и ждал пришествия Мессии, Который избавил бы их от завоевателей. Задолго до этого сошел с исторической арены и Израиль. Иудеи боялись повторения с ними его трагедии, поэтому считали, что только сохранением своего закона и преданности Сущему смогут устоять перед процессом ассимиляции с соседними народами.

В силу конкретных исторических условий культ единобожия евреев стал все больше приобретать ярко выраженные национальные черты. Можно было сохранить единство нации только сохранением веры. Ощущая свою исключительность среди многобожия язычников, евреи с презрением относились к религии соседних народов. Чтобы ускорить пришествие Мессии, они старались в точности соблюдать положения Закона Моисея. Но дух его по-прежнему оставался для них сокрыт. Они усвоили только букву его, его обряды и предписания, и стремились соблюдать их неукоснительно, убежденные в том, что этого вполне достаточно. Как собственными заслугами, величались они благодеяниями, оказанными им Богом; но не любовь и благодарность внушали им эти милости, а гордое чувство своего превосходства над прочими народами, которых они считали навсегда отлученными от милости Божией и от спасения. Одних себя считали евреи по праву потомками Авраама, предназначенными к славе и спасению. Блага, которые они ожидали от пришествия Мессии, тоже были чисто внешние. Евреи были уверены, что Он будет великим царем, освободит их от владычества римлян и возвеличит над всеми народами мира. Конечно, между ними были души, готовые озариться благодатью Христовой, — пророки, но число их было невелико. Именно они явились предвозвестниками явления Мессии не в царском величии, а в уничиженном виде, не ревностным исполнителем буквы закона, а его духа. Евреи, однако, не понимали, что в пророчествах о Спасителе говорится о свободе духовной, о благах небесных, о царстве не земном и что надо готовиться к принятию Мессии покаянием, смирением и любовью. Понятно, как тяжко было для них осознавать подданство народу, который они презирали и ненавидели, и с каким нетерпением они ожидали Избавителя. Но иудеи были разделены на множество сект, различно объяснявших смысл Священного Писания и враждовавших между собой.

Внимательный взгляд на состояние древнего мира показывает, что все человеческие средства были исчерпаны и оказались бессильными дать человеку то, что ему больше всего нужно, — даровать его душе покой и отраду. Несмотря на то что языческий мир достиг высокой степени умственного развития и земного величия, в духовном отношении он оказался в тупике: идолопоклонство, грубое суеверие, состояние томительного сомнения, самое тяжкое для души человеческой, разврат и страшная жестокость нравов. Образ жизни иудеев убеждал в том, что недостаточно получить и небесное откровение, если ожесточиться против него своим сердцем. Образ жизни пророков и их вдохновенные речи внушали мысль о том, что небесная истина просияет лучами благодати лишь в тех сердцах, которые принимают ее со смирением, с благодарностью и любовью. Кроме того, для принятия истины нужно содействие и человеческой воли. Мир как бы томился и страдал в ожидании света и спасения. Знаменательно, что в ту пору во многих странах распространилась мысль, что в Иудее должен и скором времени явиться вождь, который покорит себе все народы мира.

И это время настало. Близ Вифлеема, маленького города Иудеи, раздается вдруг песнь Ангелов, возвещающая людям мир и радость избавления: Слава в вышних Богу и на земли мир, в человеках благоволение (Лк. 2, 14). Христос, Сын Божий, Спаситель мира, родился в Вифлееме, от бедной Девы царского рода Давидова. Царь мира рождается в пещере, куда загоняли скотину; кладется в ясли; и великое событие возвещается Ангелами небесными смиренным пастухам, которые первые поклоняются Христу. В чудесном повествовании Евангелия о рождестве Спасителя как бы прообразуется весь ход новозаветной истории. Царь мира — и ясли! Бедные пастухи — и Ангелы во славе небесной! Небесное величие рядом с крайней земной нищетой и слабостью! И это сочетание нас удивит не раз. Нам беспрестанно будет являться сила небесная в соприкосновении с человеческою слабостью. Первые последователи Христа — не мудрые, не сильные, не славные мира сего. Господь являет Себя немощным и смиренным; они — свидетели Его чудес, слушатели Его слова; они понесут Его учение до края земли. Он откроет Себя не гордым, надеющимся на собственные силы и уповающим на собственную праведность, но тем, которые смиренным сердцем осознали свою духовную немощь. Тем Он явит небесную славу Свою, укрепит силой Своей, обогатит благами, озарит светом, перед которым скудны и ничтожны все блага мира сего и лучшие проявления человеческого разума и человеческой силы.

Исполнилось то, о чем говорили закон и пророки: Сын Божий сошел с неба, чтобы учением Своим просветить и Кровию Своей искупить падшего человека. Он принял на себя плоть человеческую, жил с людьми, учил их, исцелял недуги, прощал грехи, предложил им отраду и утешение: Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас (Мф. 11, 28); явил свет истины: Я свет пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме (Ин. 12, 46). Но ослепленные гордыми мечтами о земном величии, иудеи не признали Христа Господа в смиренном Иисусе и предали Его на смерть, как злодея. Совершается искупление рода человеческого кровию Сына Божия. Он, безвинный, страдает за нас, виновных. Он, как предрекли пророки, язвен за грехи наши, мучим за беззакония наши, причислен к злодеям, на кресте искупает грех Адама, примиряет людей с Богом. Он умирает смертью обычного земного человека, но на третий день воскресает, победив смерть и тем самым даруя воскресение и жизнь всем, верующим в Него; через сорок дней по воскресении Он со славою возносится на небо.

Господь устроил и упрочил Церковь Свою на земле, обещал ученикам Свое постоянное присутствие между верующими и ниспослание им благодати и помощи свыше. Апостолам, которые следовали за Ним и слышали учение Его, Он повелевает распространять это учение по всей земле. Он дает им власть вязать и разрешать, прощать грехи и силу, чтобы творить чудеса, сказав в предсмертной беседе: Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас… По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою (Ин. 13, 34–35). Любовь к Богу и ближнему — вот что должно одушевлять верующих, возбуждать их деятельность, внушать им бодрость и терпение. Господь знает, что ученики Его — люди слабые и немощные и что дело, которое Он поручил им, трудное; но Он обещает послать им Утешителя, Духа Истины, Который наставит их на всякую правду, напомнит им все, что Он говорил, и даст им премудрость и силу. Господь знает, что Его ученикам предстоят гонения: Будут гнать вас, предавая в синагоги и темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое… Итак положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать, ибо Я дам вам премудрость… которой не возмогут противиться (Лк. 21, 12, 14–15).

В продолжение сорока дней Господь являлся ученикам, беседовал с ними о Царстве Небесном и, конечно, в это время дал им все наставления, нужные для предстоявшего бла-говествования, но обещал, что постоянным их наставником будет Дух Святой, Которого, по молитве Сына, пошлет им Отец Небесный. Идите по всему миру, — говорит Господь ученикам, — и nponoвeдуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и крестится, спасен будет; а кто не будет веровать, осужден будет. Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новыми языками, будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы (Мк. 16,15–18). Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 19–20).

Господь в последний раз собрал учеников Своих на гору Елеонскую (или Масличную) и повторил им повеление возвещать Евангелие и проповедовать во имя Его покаяние и оставление грехов. Он сказал им: Я пошлю обетование Отца Моего на вас: вы же оставайтесь в… Иерусалиме, доколе не облечетесь силою свыше (Л к. 24, 49). Иоанн крестил водою, а вы через несколько дней… будете крещены Духом Святым (Деян. 1, 5).

Сами ученики в то время еще не вполне понимали все значение пришествия Спасителя на землю. Это понимание должно было раскрыться в них постепенно, при помощи Святого Духа; теперь же, и по воскресении Христовом, они ожидали от Спасителя, что Он возвратит Израилю величие и свободу. Господи, — спросили они, не в сие ли время Ты восстановишь царство Израилю? Господь отвечал им: Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец представил Себе; но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святый; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии даже до последнего края земли (Деян. 1, 6–8).

Затем Он благословил их и вознесся на небо. Долго изумленные ученики следили за Ним, пока светлое облако не скрыло Его от очей их; вдруг предстали им два Ангела и сказали: Галилеяне, что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас па небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо (Деян. 1, 11). Тогда ученики возвратились в Иерусалим с великой радостью. Причиной их радости было, конечно, милостивое обещание Господа быть всегда с ними и послать им всесильного Утешителя.

Первые известия о распространении Церкви Христовой сообщены святым евангелистом Лукой в Книге Деяний апостолов. Великое благодеяние Божие, что для изучения первого времени мы имеем боговдохновенные Писания, не допускающие и тени сомнения в их достоверности: Деяния Апостольские и Послания Апостольские. Обыкновенно начало гражданского быта народов скрывается во мраке неизвестности; первые известия о них смутны и недостоверны. Это обстоятельство не представляет великой важности в гражданской истории; но не так в истории церковной: в ней начало — самое важное, ибо этому началу, положенному ее Божественным Основателем, должна она оставаться верной в постепенном своем развитии. Потому особенно важно и необходимо изучение апостольских времен. Прибавим, что оно и весьма отрадно для нас; ибо мы можем убедиться, что Православная Восточная Церковь, к которой мы принадлежим, сохранила верно все, завещанное Христом; что она действительно утверждена на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (Еф. 2, 20).

Несомненно, однако же, что не все постановления и наставления апостолов содержатся в Посланиях и Деяниях. Из самих посланий мы знаем, что кроме письменных апостолы давали и устные наставления. Поэтому необходимо знать, как поступала Церковь в первые времена своего существования, при апостолах и их ближайших преемниках; как понимала она и объясняла святое учение.

Это мы знаем через Священное Предание. Предание есть известие об устройстве Церкви, обрядах богослужения, обычаях, учении и управлении, принятых Церковью в первые века ее существования. Оно сохранилось в описаниях святых мужей, живших в первые века христианства, в образе действий Церкви; сложилось из учреждений апостольских и их устного учения, которым свято руководствовалась Апостольская Церковь.

 

Часть I

 

Глава I

Сошествие Духа Святого. Церковь апостольская в Иерусалиме

Деяния апостолов, гл. 15

По Вознесении Господа апостолы возвратились с горы Елеонской в Иерусалим, с верою ожидая обещанного им Утешителя и Наставника, Духа Святого. Они пребывали в постоянной молитве в горнице на горе Сион. Некоторые полагают, что это была та самая горница, в которой Господь совершил Тайную Вечерю. У иудеев был издревле обычай отделять вверху дома комнату для молитвы; горница и есть та верхняя комната. Тут были Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, брат Иаковлев. С апостолами были в постоянной молитве Пресвятая Дева Богородица, некоторые женщины, служившие Господу, и другие из уверовавших — всех около ста двадцати человек. Так малочисленна была тогда Церковь Христова, которая должна была распространиться «до последнего края земли».

Одним из первых действий учеников было избрание на место Иуды Искариотского другого апостола, дабы восстановилось число двенадцати первоначально избранных Господом. Иуда не мог стерпеть угрызений совести и в отчаянии лишил себя жизни. Петр, став посреди учеников, предложил избрать одного из тех, которые находились с ними при Господе, от Крещения Его до Вознесения. Все согласились; поставили двух учеников: Иосифа, прозванного Иустом, или Праведным, и Матфия, и в молитве просили Господа Сердцеведца указать, кого из двух Ему угодно избрать на апостольское служение. По молитве бросили жребий, он пал на Матфия, и его причислили к одиннадцати апостолам.

Прошло десять дней после Вознесения, настал день Пятидесятницы. Этот праздник издревле совершался торжественно на пятидесятый день после Пасхи, в воспоминание дарования закона Моисею на горе Синайской. Господу приносили в знак благодарности первые плоды жатвы, синагоги и дома украшались ветвями, последователи закона Моисеева собирались в Иерусалиме из всех стран мира. В то время уже не одни иудеи признавали закон Моисеев, но и множество иноплеменников приняли его: одни со всеми его обрядами, другие же, не исполняя всех обрядов, признавали учение и поклонялись единому Богу. Иудеи называли прозелитами (пришельцами) иноплеменников, обращенных в их веру. Итак, в Иерусалиме находилось множество народа из разных стран. Этот торжественный день, уже прославленный дарованием закона на горе Синае, был избран Господом, чтобы излить на учеников силу свыше для распространения нового закона.

Верующие молились единодушно в горнице на горе Сионе, как вдруг, в третьем часу дня (что по-нашему значит в девять часов утра), сделался шум как бы от сильного ветра; и Дух Святой в виде огненных языков ниспустился на каждого из них. И внезапно все, исполнившись Духа Святого, получили дар говорить разными языками. На шум сбежалось множество народа; и все дивились, слыша, что ученики Христовы говорят с каждым на его собственном наречии. «Что это значит? — говорили они. — Ведь эти люди все галилеяне, как же они говорят на разных наречиях? Здесь собраны и парфеяне, и мидяне, и еламиты, и жители Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Асии, Фригии и Памфилии, Египта и стран Ливииских, пришедшие из Рима иудеи, обращенные из язычников, критяне и аравитяне; и все мы слышим, что они на наших наречиях проповедуют великие дела Божий!»

Сошествие Святого Духа на апостолов. Икона. Середина XV в.

Но если некоторые изумлялись, другие, не понимавшие речи апостолов к иноплеменникам, смеялись и говорили: «Они, должно быть, пьяны». Апостолы встали, и Петр сказал собравшемуся народу: «Иудеи и все жители Иерусалима! Знайте это и внимайте словам моим; они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь еще третий час дня; но это есть то, что предсказано пророком Иоилем: «И будет по сих, — говорит Господь, — излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши… и юноши ваши будут видеть видения… и старцам вашим будут сниться сны… И на рабов Моих, и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать. И покажу явления на небесах вверху, и знамения на земле внизу, кровь, огонь и курение дыма. Солнце превратится во тьму и луна — в кровь, прежде нежели наступит день Господень, великий и страшный… И всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (см.: Иоил. 2, 28–32). Долго еще говорил Петр. Вместе со знанием языков Господь даровал ученикам премудрость, силу, твердость духа. Он сказал им заранее: «Не беспокойтесь о том, как и что вы говорить будете; дастся вам, что говорить; ибо не вы говорить будете, а Дух Отца вашего». Дух Святой и внушил Петру слова его. Напомнив слушателям пророчества о Спасителе, он сказал, что Тот Самый Иисус Назорей, Которого они распяли, пригвоздив к кресту руками беззаконных, воскрес из мертвых, вознесся на небо и, приняв от Отца обещанного Духа, излил Его на учеников Своих. Он бесстрашно свидетельствовал, что Сей Иисус есть Христос и Господь.

Эта речь, первое свидетельство об Иисусе Христе народу после воскресения Его, произвела сильное действие. Слушатели умилились сердцем и, признав прегрешения свои и свою немощь, воскликнули: «Братья, что нам делать?»

«Покайтесь, — сказал им Петр, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа Оля прощения грехов, и получите дар Святого Духа. Ибо обещание дано вам и детям вашим, и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог наш» (Деян. 2, 38–39). И многими другими словами убеждал и увещевал их Петр, говоря: «Спасайтесь от рода сего развращенного». Многие уверовали и просили крещения; и присоединилось в этот день к Церкви около трех тысяч человек.

Так приступили апостолы к проповедованию слова Господня в Иерусалиме; они проповедовали покаяние и возвещали прощение грехов и спасение именем Христа распятого. Крещением присоединялись верующие к Церкви, как повелел Господь. Как мы видим из повествования евангелиста, первые обратившиеся сделались воистину последователями Христа. Полные смирения, любви к Богу и ближним, они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении, в преломлении хлеба и в молитве. Для молитвы они собирались в храме, а преломление хлеба совершали по домам. Так называлось Таинство Евхаристии, или Причащение, установленное Господом на последней Его Вечери с учениками; оно же называлось и Вечерею Господней. Этого великого священнодействия они не могли совершать в Иерусалимском храме, а только между собой, между верующими во Христа Спасителя… И принимали пищу в веселии и простоте сердца, восхваляя Бога, как говорит святой евангелист Лука, и были любимы всем народом. Господь же ежедневно присоединял спасаемых к Церкви.

Распространению Церкви помогал дар чудотворения, который Господь дал ученикам Своим. Однажды Петр и Иоанн шли вместе в храм на молитву в девятом часу дня. У дверей храма сидел человек, хромой от рождения, и попросил у них милостыню. Петр, уверенный, что Господь услышит его, сказал хромому: Серебра и золота нет у меня; а что имею, то даю тебе: во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи (Деян. 3, 6). И затем он взял хромого за руку; тот встал и вошел за апостолами в храм, хваля Бога. Тут было множество народа; все знали, что человек был хром от самого рождения; все дивились и, окружив апостолов, прославляли их. Но Петр сказал народу: «Израильтяне, чему дивитесь, и что смотрите на нас, как будто бы мы своею силою или благочестием совершили это чудо? Бог Авраама, Исаака и Иакова, Бог отцов наших прославил Сына Своего Иисуса, Которого вы предали и от Которого отреклись перед лицом Пилата, когда он полагал освободить Его. Вы от Святого и Праведного отреклись и просили даровать вам… убийцу, а Начальника жизни убили. Но Сего Бог воскресил из мертвых, чему мы свидетели. Ради веры во имя Его этот хромой получил исцеление. Впрочем, я знаю, братья, что вы, как и начальники ваши, сделали это по неведению… Итак покайтесь и обратитесь к Богу, чтобы загладить грехи ваши» (Деян. 3, 12–19).

Петр указывал на пророчества, призывая народ к спасению верою во Христа, о Котором предрекли и пророки, и Моисей. Слова его, полные силы и благодати Духа Святого, были так убедительны, что пять тысяч человек уверовало.

Но пока он говорил, подошли священники и саддукеи, и слыша, что апостолы говорят о воскресении мертвых и воскресшем Христе, велели схватить их и держать под стражею до следующего утра.

До сих пор начальники иудейские не преследовали апостолов. Неужели они смотрели равнодушно на распространение учения Иисуса Христа, Которого так жестоко ненавидели? Вероятно, вначале они не предполагали, чтобы ученики Иисуса могли успешно проповедовать Его учение. Самого Иисуса они предали смерти и надеялись, что вместе с Ним погибло и Его учение. Его последователи были люди простые, необразованные. Казалось, нечего было опасаться их. Но вот эти простые, неученые рыбаки привлекают к себе множество народа; они на разных наречиях проповедуют Воскресение Христово, говорят, что распятый Иисус есть Сын Божий, обещанный Мессия. Начальники встревожились и ждали удобного случая, чтобы наложить руки на апостолов. Случай этот представился: апостолы в самом храме проповедовали Воскресение Христово.

В то время было несколько религиозных сект в Иудее. Главными из них были секта фарисеев и секта саддукеев. Фарисеи отличались наружной набожностью и точным исполнением внешних обрядов закона. Господь часто укорял их за лицемерие и гордость, за то, что, соблюдая внешние обряды, они не сохранили главного в законе — правосудия, милости и веры. Они, однако же, верили в будущую жизнь. Саддукеи в учении своем отрицали будущие награды и наказания, воскресение мертвых, бытие Ангелов и духов. Обе секты ненавидели Иисуса и не признавали Его за Христа, обещанного Мессию.

Поутру начальники, первосвященники и старейшины собрались и потребовали к себе апостолов. Они спросили у них, какой силой и каким именем они сотворили чудо? Давно ли Петр из боязни и малодушия отрекся от своего Божественного Учителя, когда Его повели на смерть? Но теперь сила Божия укрепила его. Дух Святой, обновив его сердце, внушал ему твердость и мужество. Он бесстрашно отвечал начальникам: «Если вы от нас требуете отчета в благодеянии, оказанном нами человеку немощному, то да будет известно всем вам… что это сделано именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распят, но Которого Бог воскресил из мертвых… Нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежаю бы нам спастись» (Деян. 4, 9—12).

Начальники дивились смелости апостолов и недоумевали, что им делать; ибо они не могли ни скрыть, ни опровергнуть чуда, которое было совершено на глазах народа. Они с угрозами запретили апостолам говорить об Иисусе, но Петр и Иоанн сказали им: «Судите сами, справедливо ли слушаться вас более, нежели Бога? Мы не можем не говорить о том, что видели и слышали». Старейшины вновь пригрозили им, однако ж отпустили их, боясь раздражить народ, который славил Бога за чудесное исцеление хромого.

Петр и Иоанн возвратились к верующим и рассказали обо всем, что было с ними. Все единодушно стали славить Бога и молить Его, чтобы Он дал Своим рабам смело проповедовать Его слово, не страшась угроз и гонений. «Господи, — говорили они, — воззри на угрозы их, и дай рабам Твоим со всею смелостью говорить слово Твое. Простирай руку Твою на исцеления и на соделание знамений и чудес именем Святаго Сына Твоего Иисуса!» (Деян. 4, 29–30). Едва они окончили молитву свою, как место, где они стояли, поколебалось, и все верующие исполнились Духа Святого, и с великою смелостью продолжали возвещать слово Божие.

Число верующих умножалось ежедневно, и все они жили в единодушии и любви. Вера в Христа внушала обращенным и горячую любовь друг к другу; они продавали свои богатства, а деньги приносили апостолам, которые раздавали каждому, сколько было нужно. Великая благодать была на всех них, говорит апостол. Между продавшими свое имущество упоминается кипрянин И оси я, прозванный апостолами Варнавою, что значит «сын утешения».

Но между обратившимися одна чета прогневала Бога неправдой своей. Анания и его жена, Сапфира, по примеру других, продали имение свое и принесли деньги апостолам; но, желая удержать что-нибудь для себя, они утаили часть цены. Отдавать же имущество свое не было законом между верующими, но свободным выражением взаимной любви. Неправда эта не могла утаиться от апостолов, просвещенных Духом Божиим. Петр сказал Анании: «Анания, для чего ты допустил сатане вложить в cepdife твое мысль солгать Духу Свя-тому и утаить часть из 1{ены проданного? Имение не тебе ли принадлежало? Как пришло тебе на мысль такое дело? Ты солгал не человекам, а Богу» (Деян. 4, 3–5). Едва апостол произнес эти слова, как Анания пал мертвый. Вынесли тело его; через три часа пришла жена Анании, Сапфира, не знавшая о случившемся. На вопрос Петра о цене проданного имения она отвечала, как условилась с мужем. «Что это вы согласились искусить Духа Господня? — сказал Петр. — Вот входят в двери погребавшие мужа твоего; и тебя вынесут» (Деян. 4, 9). И тотчас Сапфира пала на землю и испустила дух. Такой пример правосудия Божия устрашил всех. Сила Божия постоянно проявлялась в знамениях и чудесах, совершаемых руками апостолов. Больных выносили на улицу и клали на постелях, чтобы хоть тень проходящего Петра осенила их; и больные получали исцеление. Народ славил апостолов, и множество людей присоединялось к Церкви.

Это все сильнее раздражало первосвященников и всех принадлежавших к секте саддукеев. Они вновь велели схватить апостолов и заключить их в темницу. Но что могут сделать человеческие усилия против воли Божией? Ночью Ангел отворил двери темницы и сказал апостолам: «Подите и в храме говорите народу слова жизни». Они повиновались и пошли в храм учить народ.

Поутру собрался синедрион (верховный совет, или главное судилище), состоявший из семидесяти членов, которые избирались из священников и именитейших людей в Иерусалиме. Послали в темницу за апостолами, но посланные, возвратившись, объявили, что темница пуста, хотя двери заперты и стражи стоят на местах. В это время кто-то пришел и сказал: Те, которых вы заключили в темнш(у, стоят в храме и учат народ (Деян. 5, 25). Первосвященники послали за апостолами.

«Не запретили ли мы вам учить об Иисусе? — сказали первосвященники. — А вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того Человека?» (Деян. 5, 28).

Апостолы бесстрашно отвечали: «Надо более повиноваться Богу, нежели людям. Бог воскресил Иисуса, Которого вы умертвили, повесив на древе. Его возвысил Бог деснгщею Своею в Начачъника и Спасителя, дабы дать Израилю покаяние и прощение грехов. Свидетели Ему в сем мы и Святый Дух, Которого Бог дач служителям Своим» (Деян. 5, 32–32). Разгневанные первосвященники хотели умертвить апостолов. Но случайно нашелся им защитник, мудрый и ученый законоучитель, по имени Гамалиил, принадлежавший к секте фарисеев. Приказав на короткое время вывести апостолов, он обратился к членам синедриона и напомнил им, что в разные времена являлись в Иудее люди, которые выдавали себя за кого-то великого и старались привлечь к себе народ, но что обманы их всегда обнаруживались и дело их не имело успеха. Потому он советовал не предпринимать ничего против апостолов. «Ибо, — говорил он, — если это дело от человеков, то оно разрушится, а если оно от Бога, то вы не можете помешать ему; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопро-тивниками» (Деян. 5, 38–39).

Члены синедриона отчасти приняли этот совет; они боялись раздражить народ, если умертвят апостолов, которых народ тогда любил. Потому, отложив намерение предать их казни, они велели их жестоко бить и потом отпустили, повторив им запрещение говорить о Христе. Но апостолы радовались, что удостоились страдать за имя возлюбленного Учителя и продолжали дело свое. Вскоре один из верующих сподобился положить жизнь за свою веру и быть первым мучеником Христовой Церкви.

Прав. Гамалиил, иудейский законоучитель

 

Глава II

Гонения на Церковь Христову. Обращение Савла

Деяния апостолов, гл. 6–9

Мы уже сказали, что верующие продавали имущество свое и цену приносили апостолам, которые из этой общей суммы выдавали каждому, что ему было нужно. Конечно, они в этом соблюдали всевозможную справедливость; но дело становилось труднее и сложнее по мере того, как возрастало число братии. Возник ропот между эллино-евреями, которые находили, что их вдовицам дается мало пособия. Эллино-евреями назывались те, которые, хотя иудеи по происхождению и вере, родились и жили в других странах и употребляли греческий или эллинский язык. Настоящие иудеи смотрели на них с некоторым пренебрежением, особенно потому, что при чтении Священного Писания эллино-евреи пользовались греческим переводом, а не читали Писание в еврейском подлиннике. От этого между иудеями и эллино-евреями было издавна чувство неприязни.

Апостолы, узнав о ропоте эллино-евреев, созвали учеников и всему собранию предложили избрать из себя семь человек, достойных доверия, которым бы поручить раздая-ние пособий, дабы сами апостолы могли заняться исключительно благовествованием слова Божия. Все согласились и избрали из числа верующих семь человек, имена которых указывают, что они были эллинского происхождения. То были: Стефан, Филипп, Прохор, Ника-нор, Тимон, Пармен и Николай. Их поставили перед апостолами, которые, помолившись, возложили на них руки. Избранные стали называться диаконами. Им поручили раздавать пособия. Они имели также власть проповедовать слово Божие и совершать крещение над уверовавшими. Все они были люди праведные и твердые в вере.

Стефан, муж, исполненный веры и силы, делал великие знамения и чудеса в народе, что служило к распространению святого учения, так что к нему обратились даже многие священники иудейские. Это раздражало других, в синагогах возникали горячие споры о новом учении. Синагогами назывались молитвенные дома, куда собирались для молитвы и для слушания Священного Писания; они вместе с тем были как бы училищами, где объяснялся закон. Синагоги существовали даже в самых незначительных городах, а в Иерусалиме их было около пятисот; в том числе и для иудеев из других стран: для киринемцев, александрийцев, иудеев Малой Азии, либертинцев.

В одной из этих синагог вступили в спор с Стефаном, который с такою силою защищал учение Христово, что враги не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил. Не будучи в силах победить его, они решились его оклеветать и нашли лжесвидетелей, которые объявили, будто они слышали от него хульные слова на Моисея и на Бога. Вознегодовали старейшины, книжники и народ, сильно привязанный к своему закону. Схватили Стефана и повели его в синедрион. Мы слышали, — сказали лжесвидетели, — как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей (Деян. 6, 14).

Взоры всех обратились на Стефана, но он был спокоен. Дух Господень укреплял его и озарял сиянием Своим; сами члены синедриона, смотря на него, видели в лице его лицо ангельское.

— Так ли это было? — спросил у Стефана первосвященник.

Вместо того чтобы защищать себя, Стефан в ответе своем рассказал о Божественном домостроительстве спасения иудеев. Он напомнил о благодеяниях, явленных Израилю, об обетовании Бога Аврааму, о чудесном избавлении избранного народа из Египта, о законе, данном на Синае, и о непокорности израильтян, забывших Бога и побивавших Его пророков. Сердце Стефана разгоралось негодованием, и в заключение речи своей он воскликнул: «Люди жестоковыйные! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, — вы, которые принят закон при служении Ангелов и не сохранили его!» (Деян. 7, 51–53).

Эти последние речи возбудили ярость слушателей, но Стефан стоял спокоен, укрепляемый Духом. Он взглянул на небо, и чудное видение открылось его взору, так что он радостно воскликнул: Вижу небеса отверстые, и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога! (Деян. 7, 56).

Тут уже присутствующие не сдержали своей ярости. Они заткнули себе уши и, с криком бросившись на Стефана, вытащили его за город, чтобы побить камнями как хулителя Бога.

Между самыми ожесточенными противниками Стефана был юноша по имени Савл, уроженец Тарса, римский гражданин, воспитанный при Гамалииле в строгих правилах фарисеев. Он всеми силами своей горячей души ненавидел учение Христа и думал угодить Богу, преследуя верующих. Слова Стефана казались ему страшным богохульством, и он открыто одобрял его убийство. По закону свидетели должны были первыми бросить камни на обвиненного. Сняв верхнюю свою одежду, они положили ее к ногам Савла, который стерег ее, пока они совершали свое жестокое дело. Стефан же молился, восклицая: Господи Иисусе, прии. ми дух мой! Потом, преклонив колени, прибавил: Господи, не вмени им греха сего! (Деян. 7, 59–60). И с этими словами первомученик почил. Верующие, похоронив его, горько плакали по нему.

Смерть Стефана не удовлетворила иудейских начальников. Ни его мужество среди страданий, ни его предсмертная молитва о врагах не тронули их сердец. Гонение усиливалось с каждым днем. Но ошиблись те, которые надеялись, что гонение остановит распространение слова Божия. Воля Господня исполняется вопреки всем человеческим усилиям, ибо Господь направляет события, как Ему угодно, и заставляет их служить к исполнению Его благих предначертаний. Поэтому гонение, напротив, способствовало укреплению веры. До сих пор благовестие распространялось только в Иерусалиме. Когда же стали преследовать верующих, то они все, кроме апостолов, оставили Иерусалим и, рассеявшись по разным городам, стали везде благовествовать. Филипп, один из семи диаконов, прибыл в Самарию.

Давнишняя вражда существовала между иудеями и самаритянами. При разрушении царства Израильского царем ассирийским Самария была заселена язычниками из Вавилона и из других мест. Они смешались с оставшимися в стране евреями, и тогда много понятий и обрядов языческих вошло в закон, признаваемый народом. В то же время, считая священным только Пятикнижие Моисея, самаритяне не принимали других книг Св. Писания. По возвращении из плена, когда иудеи принялись за возобновление храма, самаритяне стали им препятствовать, а потом построили себе храм на горе Гаризим. Этот храм был разрушен иудейским правителем и первосвященником Иоанном Гирканом. Все эти причины возбу- дили непримиримую вражду Иудей считал самаритянина хуже язычника, не хотел ни есть, ни пить с ним; самаритянину же было неприятно, когда иудей проходил через его селение. Но Господь повелел ученикам Своим проповедовать и в Самарии.

Благовествование Филиппа сопровождалось чудесами. Самаритяне с радостью услышали весть о спасении, и многие из них крестились. В числе их был человек по имени Симон, который обладал какою-то странной силой и удивлял самаритян волхвованиями. Он выдавал себя за кого-то великого, и многие называли его великою силой Господней. Чудеса, которые совершал Филипп, убедили его принять крещение, но из последующих событий видно, что учение Христа не проникло в сердце его.

Когда в Иерусалиме узнали, что самаритяне уверовали, то апостолы послали к ним Петра и Иоанна, которые, пришедши, помолились о них, чтобы они получили Духа Святого, ибо Дух еще не сходил ни на одного из них, а они были только крещены во имя Господа Иисуса. Тогда возложили на них руки, и они получили Святого Духа. Симон-волхв, видя, что благодать Духа сообщает чудотворную силу, задумал купить у апостолов этот дар. Он предложил им денег, говоря: Дайте и мне власть сию, чтобы тот, па которого я возложу руки, получал Духа Святого (Деян. 8, 19).

Но Петр сказал ему: «Серебро твое да будет в погибель с тобою, потому что ты помыслил за деньги купить дар Божий. Нет тебе в сем части и жребия, ибо сердце твое неправо перед Богом. Покайся и молись Богу, чтобы Он простил тебе грех твой» (Деян. 8, 20–21). Симон изъявил раскаяние и просил апостолов помолиться о нем. Но раскаянье его не было искренним, и он не с верой принял крещение. Впоследствии он распространял учение о силах, сотворивших мир, и выдавал себя за Бога. По имени Симона продажа за деньги священных должностей стала называться симонией.

Петр и Иоанн возвратились в Иерусалим, по пути проповедуя Евангелие в самарийских селениях, а Филиппу было через Ангела Господня повеление идти по дороге, ведущей к Г азе. Этот город находился близ моря, южнее Самарии. Филипп повиновался и сделался орудием спасения одного эфиопского вельможи, который по этой дороге ехал из Иерусалима. Многие из иноплеменников в это время исповедовали закон Моисеев. Эфиопский вельможа, хранитель казны царицы Кандакии, был одним из них. Сидя в своей колеснице, он читал Священное Писание. Дух Божий внушил Филиппу подойти к нему и спросить: понимает ли он, что читает? Вельможа отвечал, что нет, и попросил Филиппа сесть с ним и объяснить слова пророка Исайи, не понятые им: «Как овца веден Он на заклание, и как агнец перед стригущим его безгласен, так Он не отверзает уст Своих (Ис. 53, 7). Суд Его совершился в уничижении Его. Но род Его кто изъяснит, ибо вземлется от земли жизнь Его» (Деян. 8, 33).

— О ком говорит тут пророк? — спросил вельможа. — О себе или о ком-нибудь другом?

Филипп от слов сего пророчества стал благовествовать о Христе. Слова его, внушенные Духом Святым, были убедительны; сердце вельможи было, как видно, готово принять истину. Он изучал Писание, со смирением прося помощи и объяснения, и Господь присоединил его к Церкви. Подъехав к реке, вельможа сказал Филиппу: Вот вода; что мешает мне креститься? (Деян. 8, 36).

— Можно, — отвечал Филипп, — если ты веруешь от всего сердца.

— Верую, что Иисус Христос есть Сын Божий, — сказал вельможа.

Он велел остановить колесницу. Оба сошли в воду, и Филипп крестил его. Когда же они вышли из воды, Филипп был взят или восхищен Ангелом, а вельможа продолжал путь. Вероятно, возвратившись в отечество свое, он сообщил согражданам благую весть о спасении через веру во Христа. Таким образом, вопреки гонениям и усилиям врагов Христовых, слово Божие проникло до отдаленной страны и принесло туда мир и радость.

Филипп же очутился в городе Азоте и оттуда пошел в Кесарию, ревностно благовествуя по дороге. Он стал жить в Кесарии с семейством. В книге Деяний упоминается о его четырех дочерях, которые имели дар пророчества.

Другие из верующих, рассеянных гонением, прошли до Финикии и Антиохии, благовествуя иудеям.

Обратим внимание на чудную перемену, которую благодать Духа Святого произвела в сердцах верующих. Из людей простых и робких она сделала их мудрыми и неустрашимыми проповедниками и свидетелями истины. Перед судом, под угрозой смерти они смело свидетельствуют о Христе, как повелел им Господь. Их сердца полны любви, милосердия, святой радости; и чувства эти постоянно выражаются молитвой, благодарением, делами милосердия. Дух Святой сообщал верующим чудотворную силу. Это было нужно для того, чтобы удостоверить язычников в истине свидетельства о Христе. Теперь, когда истина всемирно признана, такие сверхъестественные проявления силы Божией не столь необходимы, но присутствие Духа Святого в сердце верующего и ныне проявляется во всей его жизни. Он внушает ему горячую любовь к Богу и ближнему, кротость, терпение, твердость, неутомимую деятельность во славу Божию. Мы все ежедневно молим Отца Небесного даровать нам Духа Святого, Которого Он обещал дать всем просящим с верою. Но, молясь устами, молимся ли мы сердцем? Сознаем ли от души, что Дух Святой есть самый необходимый, самый драгоценный дар, что без Него мы не можем приблизиться к Богу? Господь Сердцеведец все знает, видит, как равнодушно и холодно мы просим Его об этом даре и как горячо мы желаем земных благ.

Между тем в Иерусалиме продолжалось сильнейшее гонение на верующих. Особенно ревностно действовал молодой Савл. Он принадлежал к секте фарисеев, которые ненавидели учение Христово, считая Христа разорителем Закона Моисеева. Савл был искренно убежден, что ему следует всеми силами действовать против имени Иисуса Назорея. Одаренный умом, непоколебимой силой воли, духом пылким и отважным, он употреблял все эти дары против учения Христова и был одним из главных гонителей Христовой Церкви. Он входил в дома, брал верующих, предавал их суду, заключал в темницы. Он принуждал их хулить имя Христово, то святое имя, которое скоро должно было сделаться его единственной надеждой. Когда убивали верующих, он подавал на то свой голос.

Мало того, Савл испросил еще у первосвященника письмо к синагогам в Дамаске, в Сирии, чтобы и там иметь право брать верующих и приводить их в Иерусалим. Он знал, конечно, что верующие, рассеявшись по разным городам, везде распространяли учение Христово. Первосвященник, вполне доверяя Савлу, дал ему письмо к синагогам в Дамаск; и Савл, дыша злобой и ненавистью к последователям Христа, отправился в путь. Но не успел он дойти до Дамаска, как, по милости Божией, произошла в нем чудесная перемена.

Он подходил уже к Дамаску, как вдруг, около полудня, яркий свет с неба осиял его и бывших с ним, так что все в страхе пали ниц. Затем голос с неба сказал: Савл, Савл, что ты гонишь Меня? Он сказан: Кто Ты, Господи? — «Я Иисус, Которого ты гонишь», — сказал тот же голос. Он в трепете и ужасе сказач: Господи, что повелишь мне делать? Господь сказал: Встань и иди в город, и сказано будет тебе, что тебе надобно делать (Деян. 9,4–6).

Густав Доре. Обращение Савла. Середина XIX в.

Все спутники Савла были в оцепенении, не понимая, что делается, ибо слышали голос, но никого не видели. Он же встал, но от света лишился зрения, хотя глаза его были открыты; его за руку повели в Дамаск. Три дня он пробыл в постоянной молитве, не вкушая пищи.

В Дамаске жил человек, верующий во Христа, по имени Анания. Господь в видении сказал ему: «Иди на улицу, называемую Прямой, и отыщи в Иудином доме тарсянина, по имени Савла. Он теперь молится и видит в видении, что человек, которого зовут Ананиею, возложив на него руку, возвратит ему зрение».

Анания отвечал: Господи, я слышал от многих об этом человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме; и здесь имеет от первосвященника власть вязать всех, призывающих имя Твое (Деян. 9, 13–14).

— Иди, — сказал Господь, — ибо сей человек есть Мой сосуд избранный, и понесет имя Мое к народам и царям и сынам Израилевым. ИЯ покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.

Тогда Анания пошел и, найдя Савла, возложил на него руки и сказал: Брат Савл, Господь Иисус, явившийся тебе на пути… послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Духа Святого (Деян. 9, 17).

Караваджо. Обращение Савла. 1600. Рим

При этих словах как будто пелена спала с глаз Савла; он принял крещение и стал проповедовать в синагогах, что Иисус есть Сын Божий. Удивились все знавшие, ибо он был самый ревностный гонитель учения Христа. Иудеи в ярости на него решились его убить; но верующие, узнав о том, помогли ему удалиться из города Дамаска. Они спустили его ночью в корзинке из дома его. Савл некоторое время пробыл в Аравии и через три года после своего обращения пришел в Иерусалим. Он захотел пристать к ученикам, но они чуждались его, помня, как он гнал Церковь Христову. Наконец, один из учеников, Варнава, давно знавший Савла, потому что, как полагают, учился вместе с ним у Гамалиила, рассказал всем о чудесном обращении Савла и о том, как он проповедовал в Дамаске. Тогда ученики приняли его с любовью. Он везде безбоязненно говорил о Христе и много состязался с эллино-евреями. Понятно, что иудеи возненавидели его, теряя в нем сильного и ревностного союзника; они и тут покушались убить его. Тогда ученики препроводили его в Таре. Сам Господь повелел Савлу удалиться из Иерусалима. Он явился ему и сказал, что здешние не примут его свидетельства. «Поди, — прибавил Господь, — Я пошлю тебя далеко, к язычникам».

Впрочем, в это время Церкви по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем, и, при утешении от Святого Духа, умножались. Со времени чудного явления Савл совершенно изменился. Самый ревностный гонитель Христовой Церкви сделался самым ревностным служителем ее. Под именем апостола Павла он понес имя Божие в отдаленные страны. Более всех других апостолов трудился, более всех страдал и во вдохновенных Богом посланиях изложил для нас правила христианской жизни. Апостол Павел представляет нам образец того, чем, по мере сил, должен быть каждый христианин. Познав Господа Иисуса Христа, узнав Его волю, он весь отдается Ему; он отдает Ему сердце, способности ума, силы горячей души. Время свое и свои труды — все он посвящает Богу. Он уже не принадлежит себе; он принадлежит Христу, искупившему его, призвавшему его, служит Ему, как любящий сын и верный служитель, а не как наемник, работающий холодно и вяло, лишь из страха наказания или желания награды. Он всю свою жизнь посвящает делу, которое поручил ему Бог. Чувства благодарности и любви, которыми преисполнено его сердце, возбуждают в нем деятельность, какую не могут возбудить никакие земные цели, никакие личные выгоды, ибо все земное проходит, но любовь к Богу, озаренная благодатью, не слабеет, не гаснет, а возгорается все светлее, озаряя путь земной жизни небесной славой и небесным сиянием. Нет дела маловажного для того, кто искренно служит Богу. Все, что он предпринимает, предпринимает он, испросив благословение Божие, — и затем работает усердно, пламенно, радостно, во славу Бога, а не для людей. Апостол Павел весь отдался своему служению, терпеливо перенося труды и гонения, работая неутомимо, всей душой. Постараемся изучить жизнь великого апостола, и его пример научит нас, ибо как бы и куда бы ни были мы поставлены, много ли, мало ли дано нам, но обязанность каждого из нас — служить Богу и ближнему теми средствами, которыми снабдил нас Господь. И если мы искренно принимаемся за это дело, как чада и служители Бога, Он, добрый Отец и Господь наш, благословит каждое усилие наше, примет милостиво каждый наш труд.

 

Глава III

Труды апостола Петра. Первое апостольское путешествие Павла. Апостольский Собор в Иерусалиме

Деяния апостолов, гл. 9 15

После обращения Савла Церковь Христова была некоторое время в покое. Это происходило частью оттого, что общее внимание от последователей нового учения отвлекали волнения в Иудее. Пилат внес в Иерусалим знамена с изображением кесаря, употребил на построение водопроводов деньги из сокровищницы храма. Это возбудило негодование иудеев; произошли бунты и восстания. Пилат, обвиненный перед императором, был сослан в Галлию. Малодушный правитель, допустивший казнь Христа, хотя был убежден в Его невинности, кончил жизнь свою в изгнании и нищете и даже, как полагают некоторые, — самоубийством. Но волнения в Иудее не прекратились. Калигула, римский император, потребовал, чтобы в Иерусалимский храм поставили его изображение. Взволновалась вся Иудея. Знаменитый иудейский ученый, Филон из Александрии, был послан к императору с прошением отменить повеление. Это удалось, но раздраженный Калигула погубил огромное число иудеев.

В это время Церковь Христова росла и множилась. Апостолы благовествовали в Гали-лее и Самарии, но главным местом их деятельности в продолжение двенадцати лет после воскресения Христа был Иерусалим. Пастырем и епископом Иерусалимской Церкви был ими избран Иаков, брат Господень, сын Иосифа, обручника Святой Богородицы. Спустя восемь лет по вознесении Христа Матфей, один из двенадцати апостолов, написал по-еврейски первое благовествование о земной жизни Спасителя. Это Евангелие было вскоре переведено на греческий язык одним из апостолов, а затем перевод распространился между эллино-евреями, жившими в областях Малой Азии. Апостолы заботились о новообращенных и силою Божией творили великие знамения и чудеса.

Святой апостол Петр, обходя разные города, пришел однажды в город Лидду. Там находился Эней, человек, который уже восемь лет лежал расслабленным. Петр сказал ему: «Эней, Иисус Христос исцеляет тебя», — и тотчас же Эней встал, совершенно выздоровев. В приморском городе Иоппии умерла женщина по имени Тавифа, которую все любили за ее благотворительность. Все, знавшие ее, оплакивали ее и послали просить Петра, чтобы он посетил их. Петр пришел. Со слезами рассказывали ему о смерти добродетельной женщины, ввели его в горницу, где лежало тело умершей, показывали ему платья и рубашки, которые она шила для бедных. Петр, выслав всех из комнаты, встал на колени, помолился и воскликнул: Тавифа, встань! и по его молитве Господь воскресил умершую (Деян. 9, 40). Это чудо стало известным, и множество людей уверовало во Христа. Петр остался в Иоппии, чтобы наставлять новообращенных. Он жил у кожевника по имени Симон.

До сих пор апостолы еще строго держались постановлений закона Моисеева, запрещавшего иудеям близкие отношения с иноплеменниками. В то время, когда закон был дан Израилю, ни один из остальных народов не знал истинного Бога, все поклонялись идолам. Потому все постановления Моисеева закона, даже малейшие подробности, касающиеся пищи, одежды и т. п., должны были как можно больше оградить израильтян от прочих народов, чтобы сохранить в чистоте знание о едином Боге. Сами апостолы еще полагали, что в Церковь Христову должны войти только те, которые вначале примут закон Моисея. Но теперь Господь в чудном видении дал уразуметь Петру, что не одни последователи закона Моисеева достойны Его благодати, а что милостивое обещание, данное потомкам Авраама, простирается и на всех тех, которые по вере становятся членами Церкви Христовой.

В городе Кесарии жил римский сотник по имени Корнилий. Он почитал единого Бога и был очень добр и сострадателен к бедным. Но так как он не принадлежал к закону Моисееву, то иудеи не могли иметь близких отношений с ним. Господу угодно было открыть добродетельному Корнилию единственный путь к спасению и жизни вечной чрез веру в Иисуса Христа. Он послал к нему в видении Ангела, который сказал ему: «Молитвы и милостыни твои угодны Богу. Пошли людей в Иоппию, в дом Симона кожевника, и призови Симона, называемого Петром… он скажет тебе слова, которыми спасешься ты и весь дом твой» (Деян. 10, 5–6). Корнилий послушался повеления Ангела и немедленно послал двух слуг и воина в Иоппию.

Священномученик Корнилий Сотник

Петр, находившийся в Иоппии, в шестом часу дня молился наверху дома. Он почувствовал сильный голод, пришел в исступление и вдруг увидел, что с неба спускается к нему сосуд в виде скатерти, завязанной по углам, и в нем находятся разные звери, гады и птицы, не употребляемые в пищу иудеями, потому что считались нечистыми, услышал слова: Встань, Петр, заколи и ешь. — Нет, Господи, — сказал Петр, — я никогда не ел ничего скверного или нечистого (Деян. 10, 13–14). — «Что Бог признал чистым, того ты не почитай скверным», — сказал тот же голос. Это явление повторилось до трех раз. Вдруг, в это самое время, Петр услышал, что кто-то внизу спрашивает о нем, и Дух сказал ему: Вот три человека ищут тебя… сойди и иди с ними, нимало не сомневаясь, ибо Я послал их (Деян. 10, 19–20). Это были люди, присланные из Кесарии. Они рассказали Петру о видении, бывшем Корнилию, и на следующий день Петр пошел с ними. Корнилий, встретив его, пал к его ногам. «Встань, — сказал ему Петр, — я такой же человек, как и ты». В доме у Корнилия были собраны родственники и друзья его. Петр, вошедши, сказал им: «Вы знаете, что иудеям запрещено входить в сношения с иноплеменниками; но Бог открыл мне, чтобы я никого не считал скверным. Скажите, для какого дела вы призвали меня?»

Корнилий рассказал подробно о случившемся с ним, и Петр воскликнул: «Поистине я познаю, что Бог нелицеприятен, и что во всяком народе боящийся Его и поступающий по правде приятен Ему». Затем Петр стал благовествовать об Иисусе, умершем для спасения людей; объяснил слушателям, что только верующий в Него получит от Бога спасение и прощение грехов. Пока он еще говорил, Дух Святой сошел на слушателей: они получили дар знания языков и стали славить и хвалить Господа. Находившиеся тут иудеи удивлялись, что Дух Святой сошел и на язычников. Петр тогда совершил над всеми Святое Крещение и пробыл несколько дней в Кесарии, чтобы наставить новообращенных.

Верующие в Иерусалиме из обрезанных услышали об обращении язычников, и когда Петр возвратился, то стали укорять его за то, что посещал язычников и ел с ними. Петр рассказал о бывшем ему видении и о сошествии Святого Духа на уверовавших язычников. Тогда они стали славить Бога и говорили: Так, видно, и язычникам дан Бог покаяние в жизнь! (Деян. 11, 18).

И в другом месте язычники услышали святое благовест — вование. Некоторые верующие из кипрян и киринейцев проповедовали эллинам в Антиохии, и великое число уверовало. Иерусалимская Церковь тогда послала туда Варнаву, который очень обрадовался, увидев благодатное действие слова Божия в Антиохии. Он убеждал уверовавших держаться Господа всем сердцем, и так как дела ему было много, то он пошел в Таре за другом своим, Савлом. Варнава и Савл провели целый год в Антиохии, наставляя новообращенных, и уверовавшие в Антиохии первыми стали называться христианами. Мы видим из священной книги, что антиохийские христиане старались жить достойно этого великого звания; они с большим вниманием научались слову Божию и с любовью помогали нуждавшимся братьям. Пророк по имени Агав предвестил на следующий год великий голод, что действительно и сбылось. Тогда ученики положили, каждый по достатку своему, послать пособие братьям, живущим в Иудее, и они послали собранное через Варнаву и Савла к пресвитерам в Иерусалим.

В первый раз здесь упоминается о пресвитерах, или священниках. Пресвитер, собственно, значит, «старейшина».

Ирод Агриппа. Мрамор. Начало I в. Париж, Лувр

Неверующие иудеи с гневом смотрели на быстрое распространение учения Христа. Царь иудейский Ирод Агриппа, внук того, который избил вифлеемских младенцев, желая угодить народу, велел схватить одного из апостолов — Иакова Зеведеева, брата Иоанна. Нашелся против него лжесвидетель, и апостола осудили на смертную казнь. Святой апостол со спокойствием выслушал приговор и продолжал свидетельствовать о Христе. Его сила и мужественное спокойствие так поразили лжесвидетеля, который привел его на суд, что сам он обратился ко Христу. Когда апостола повели на казнь, то обвинитель пал к его ногам, каясь в прегрешении своем и моля о прощении. Святой апостол, обняв его, сказал: «Мир тебе, сын мой; мир тебе и прощение». Обвинитель исповедал всенародно веру свою в Господа Иисуса Христа и был казнен вместе со святым апостолом. Смерть последовала так скоро за обращением его, что он не успел получить Святого Крещения. Но Церковь считала мученическую смерть за имя Христово равносильной крещению, именуя мученичество крещением кровью.

Ирод, видя, что иудеи одобряли казнь Иакова, вскоре после этого взял и Петра и заключил его в темницу. Так как приближалась Пасха, то он отложил казнь и велел строго его стеречь. Верующие глубоко скорбели и, собираясь вместе, молили Бога о спасении Петра.

Уже подходил день, назначенный для казни. В ночь перед этим днем Петр, окованный цепями, спокойно спал в темнице между двумя воинами; два других воина стерегли двери темницы. Верующие, собравшись в доме одной христианки, Марии, матери ученика, называемого Иоанном Марком, пламенно молились о Петре. Вдруг среди ночи чудный свет озарил темницу, и Ангел Господень, разбудив Петра, велел ему встать и идти за ним. Тотчас же цепи спали с рук и ног апостола, и он встал и пошел за Ангелом, не зная сам, наяву ли это происходит или во сне. Они прошли мимо часовых, железные ворота, ведущие в город, отворились сами собой; они вышли на улицу. Петр увидел, что Ангела уже нет с ним, и тут только понял, что Господь избавляет его чудесным образом. Петр поспешил в дом Марии, зная, что там верующие часто собирались на молитву. Действительно, они еще молились, хотя был поздний час ночи. Петр постучался в дверь; служанка, слыша голос его, обрадовалась и побежала к госпоже своей объявить, что Петр стоит у дверей. Ей не поверили и сказали: «Не может быть; это, верно, Ангел его». Между тем Петр все стучался у двери. Наконец его впустили, и все верующие, услышав о его чудесном освобождении, возблагодарили Господа. Тотчас дали знать об этом Иакову и всем братьям; Петр же, оставив Иерусалим, ушел в другую страну, по пути проповедуя слово Божие и призывая людей к покаянию и крещению.

Когда на следующее утро не нашли Петра в темнице, то сделалась большая тревога. Ирод в гневе казнил сторожей. Но близка была его собственная смерть. Вскоре он отправился в Кесарию, чтобы там совершить празднество в честь императора. Туда прибыли послы из городов Тира и Сидона. Желая удивить послов роскошью, Ирод принял их торжественно: он сидел на богатом престоле, в великолепном одеянии из серебряной ткани, которая ослепляла присутствовавших своим блеском. Когда Ирод стал говорить послам, то народ и окружавшие его придворные прервали речь его восклицаниями: «Это Бог говорит, а не человек». Ирод с удовольствием внимал этим льстивым словам. Но вдруг Ангел Божий поразил его болезнью за то, что он возгордился и не воздал славы Господу. Приближенные Ирода вынесли его из собрания, и чрез пять дней после этого он умер в ужасных страданиях, будучи изъеден червями.

Каким чудесным образом являются в этих двух событиях сила и могущество Господа в отраду верным рабам Его, в страх восстающим против Него! Апостол Петр, верный служитель Христа, заключен в темницу, окован цепями, осужден на смерть. Кажется, нет ему надежды на избавление, негде ему искать помощи. Но Господь всегда близок, и рука Его сильна. Он чудесно освобождает Петра и, сверх чаяния, возвращает его сетующим, молящимся друзьям. Мы видим Ирода в блеске земного величия, он окружен богатством, славой, его величают и превозносят. Но он возгордился, преследует верных служителей Христа, и внезапно рука Господня поражает его ужасной карой. Какой разительный урок для каждого из нас — не унывать и не отчаиваться во время бедствия и не гордиться среди величия и благоденствия! Нет такого бедственного состояния, из которого не могла бы нас извлечь рука Господа, если такова будет Его воля; и нет той высоты, на которой бы не могла нас поразить всесильная десница Его. Судьба наша всегда в руке Господней; везде и всегда постараемся сохранить радость упования и угодное Богу смирение.

По освобождении своем Петр предпринял новые труды, о которых сообщает уже не книга Деяний, а предание.

Савл и Варнава, пробыв некоторое время в Иерусалиме, возвратились в Антиохию. Благодать Божия была на Церкви Антиохийской: она быстро умножалась и имела много людей святых и угодных Богу. Писание называет пророками и учителями Варнаву, Савла, Симона, называемого Нигером, Луция Киринеянина, Манаила. Когда они служили Господу и постились, Дух Святой повелел им отделить от себя Варнаву и Савла на дело, предназначенное исключительно для них, — то есть для благовествования в языческих странах. Тогда братия, совершив молитву и попостившись, возложили на них руки и отпустили.

Обратим здесь внимание на порядок правления, соблюдаемый в древней Церкви. Варнава и Савл, избранные Самим Духом Святым, принимают, однако, рукоположение от Церкви. Возложение рук есть вместе благословение и посвящение. Они готовятся к делу своему молитвою и постом. В память как этого поста, так и других подобных установлен у нас Апостольский пост, более известный под названием Петровского.

Следуя внушению Духа Святого, Варнава и Савл отправились в путь. С ними был Иоанн Марк, который служил им. Прежде всего, они посетили остров Кипр, родину Варнавы. Жители этого острова были ревностными язычниками, однако же правитель острова Сергий Павел пожелал услышать новое учение и призвал к себе апостолов. Но один иудея- нин по имени Вариисус, выдававший себя за волшебника, старался отвратить его от этого. Вероятно, он приобрел влияние на народ и правителя и опасался, что потеряет его, когда людям станет известна сила Божия. Савл строго укорил лжеца за то, что он совращает людей с прямых путей Господних. «И ныне, — прибавил он, — се рука Господня на тебе: ты будешь слеп и не увидишь солнца до времени». И внезапно лжеучитель ослеп и стал ощупью искать провожатого. Это чудо поразило всех, и правитель уверовал в Господа Иисуса.

Неизвестно, почему именно с этих пор Савл постоянно именуется в Священном Писании Павлом. Так и мы дальше будем называть его.

Из Кипра апостолы отправились в Малую Азию.

В каждом городе они вначале проповедовали в иудейских синагогах. А когда иудеи не принимали свидетельства о Христе, обращались к язычникам. В Антиохии Писидийской много язычников слушало и уверовало, но иудеи выгнали апостолов из области. Вообще, при начале своего благовествования, апостолы постоянно терпели гонение от иудеев, которые видели в них разорителей закона Моисеева и не хотели признать себя виновными в убиении Спасителя. Более того, гордость иудеев не позволяла, чтобы язычники были наравне с ними призваны к спасению и вечной жизни, и из-за этого они удалялись от истины. Многие же язычники, понявшие суету своего богопочитания, принимали с радостью слово о спасении через Иисуса Христа. Правительство еще не опасалось успехов христианской веры: оно не понимало важности событий, совершившихся в Иудее, привычно видя, как в Иудее секты беспрестанно спорят между собой, и долго смотрело на христианское учение как на одну из иудейских сект, не заслуживающую особого внимания.

Святая первомученица равноапостольная Фекла

Выгнанные из Антиохии Писидийской апостолы прибыли в Иконию, где обратили многих иудеев и эллинов и жили довольно долго, усердно проповедуя слово и силой Божией творя знамения и чудеса. И здесь неуверовавшие иудеи, возмутив весь город, хотели побить апостолов камнями. Тогда апостолы ушли в ликаонские города Листру и Дервию.

Скала святой Феклы. Мосфилоти, Кипр

Есть предание, что во время пребывания своего в Иконии святой апостол Павел обратил к Христу молодую язычницу Феклу. Уверовав всем сердцем, девица отказалась от брака с язычником, которому она была обручена, и подверглась гонениям от своей семьи. Даже мать обвиняла ее перед начальством, и девицу осудили на смерть. Она должна была погибнуть в огне, но Господь чудесным образом спас ее, и Фекла посвятила всю свою жизнь служению Богу, ревностно проповедовала Евангелие, не страшась никаких угроз и гонений, была вторично осуждена на смерть в Антиохии и вновь спасена силой Господа. Она скончалась в глубокой старости близ Селевкии, благовествованием и примером святой жизни обратив ко Христу множество язычников. Святая Церковь называет ее первомученицей и равноапостольной и чтит ее память 24 сентября (ст. ст.).

В Листре Павел именем Христовым исцелил человека, хромого от рождения. Это чудо так поразило язычников, что они стали восклицать: «Боги в человеческом образе сошли к нам» — и, называя апостолов именами своих языческих богов, захотели совершить в их честь жертвоприношение. С трудом остановили их апостолы, объяснив им, что они подобные им люди и для того именно пришли, чтобы отклонить их от почитания ложных богов и указать им Бога истинного, Который сотворил небо и землю, Который посылает с неба дождь и времена плодоносные, подает пищу людям и исполняет сердца их веселием. Апостолы оставались некоторое время в Листре, уча народ. Но из Антиохии и Иконии пришли ненавидевшие их иудеи, стали злословить, говорить, что они проповедуют ложное учение. И тот самый народ, который недавно боготворил апостолов, стал бросать в них камнями. Павла замертво вытащили за город, но Господь возвратил ему здоровье, и он с Варнавой пошел в Дервию.

Там святые апостолы приобрели довольно много учеников. Не страшась злобы врагов своих, они оттуда опять возвратились в Листру, Иконию и Антиохию Писидийскую, чтобы своими наставлениями утвердить в вере новообращенных. Они убеждали их оставаться твердыми и не падать духом, если подвергнутся бедствиям и гонениям, ибо многими страданиями должны верующие достигать Царствия Божия. В каждой Церкви апостолы рукополагали пресвитеров, чтобы они заботились о верующих, наставляли их и совершали богослужение. Потом, совершив пост и в молитве поручив Господу новых чад Его, апостолы шли в другие города. Они не щадили сил и, следуя примеру и наставлению своего Божественного Учителя, ходили по городам и селам, благовествуя слово жизни, помогая больным и страждущим. Они всецело отдались святому делу своему: жили уже не для себя, а для славы Божией и пользы ближних.

Посетив города Пергию и Атталию, апостолы возвратились в Антиохию Сирскую, откуда были посланы, и обрадовали сердца всех братий рассказом о том, как Господь благословил труды их. Путешествие их продолжалось около года.

Павел и Варнава жили долго в Антиохии. Они радовались, что Господь открыл двери спасения язычникам, но по поводу язычников между верующими возник спор. Некоторые братья, пришедшие из Иудеи, утверждали, что язычники не могут спастись, если не примут вначале всего обрядового закона Моисеева. Павел и Варнава отвергали это мнение, понимая, что обряды закона Моисеева, будучи преобразованием и приготовлением к новому закону Христову, теперь потеряли значение свое. Обрядовый закон, отчуждая иудеев от прочих народов, имел целью предохранить их от идолопоклонства. Но теперь, когда Господь призвал и язычников к спасению, отчуждение уже не было нужно. Церковь Антиохийская послала в Иерусалим Павла и Варнаву для совещания по этому поводу с прочими апостолами и братьями, дабы сохранились в Церкви мир и единство веры. С Павлом пошел молодой ученик его, Тит, обращенный из эллинов. По пути они рассказывали верующим об обращении язычников.

В Иерусалиме много спорили по этому вопросу. Уверовавшие из фарисеев утверждали, что обращенные язычники должны непременно соблюдать весь обрядовый закон Моисеев. Этим как будто подчеркивалось преимущество иудеев над прочими народами. Спасение через веру в Христа должно было, по их мнению, быть доступно лишь тем, которые вначале примут иудейский закон. Собрались апостолы и пресвитеры. Иаков, епископ Иерусалимский, председательствовал на Соборе. После долгих рассуждений Петр, встав, напомнил, что когда Бог ему первому повелел проповедовать язычникам, то Он не положил никакого различия между иудеями и ими, даровав и язычникам Духа Святого и очистив верой их сердца. В заключение сказал, что мы все равно спасаемся лишь благодатью Господа Иисуса Христа.

Павел и Варнава рассказали о знамениях и чудесах, которые Господь через них совершал у язычников. Иаков, хотя сам строго соблюдал весь закон, был того же мнения, что не следует отягощать обращенных из язычников иудейскими обрядами, которые для них не могли иметь значения. Но надо требовать от них, чтобы они исполняли закон Господень, хранили веру, жили в чистоте и праведности и не делали другим того, чего себе не желают. Все, наконец, согласились, и в этом духе от Церкви Иерусалимской было написано письмо к верующим в Сирии, Антиохии и Киликии. Верующих из язычников в этом письме называли братиями, сообщая решение, говорили так: «Благоугодно было Духу Святому и нам. И то, и другое достойно внимания». Признавалось, что нет различия между иудеями и язычниками уверовавшими, сделавшимися чадами Божиими. Для иудеев, так долго считавших себя единственным избранным народом Божиим, было нелегко признать равенство с ними язычников, что впоследствии часто возбуждало негодование тех из них, сердца которых не были озарены благодатью Духа Святого, внушающего любовь и мир. Слова «благоугодно Духу Святому и нам» приняты были в решениях последующих Соборов, которые, по примеру Собора Иерусалимского, созывались для разрешения спорных вопросов, в разные времена возникавших в Церкви. Решение Собора было принято с радостью обществом верующих в Антиохии. Этот Апостольский Собор происходил в 50 году после Рождества Христова.

Церковь Иерусалимская послала в Антиохию, с Павлом и Варнавою, Иуду и Силу, которые, будучи пророками, помогали им в деле благовествования.

Но и после решения Собора христиане из иудеев долго не могли победить в себе прежних предубеждений против язычников. Даже святой апостол Петр поставлен был в некоторое затруднение в общении с верующими. Из Послания к Галатам мы видим, что, прибыв в Антиохию, он не хотел есть с обращенными из язычников, как бы боясь нареканий от иудеев. Варнава тоже увлекся его примером. Павел стал против них обоих, доказывая, что все равно оправдываются только верою в Иисуса Христа. Но это разногласие, не нарушая между апостолами чувства взаимной братской любви, вызвав объяснение от Павла, послужило к утверждению единства между верующими.

 

Глава IV

Путешествие святого апостола Павла в Грецию

Деяния апостолов, гл. 16 18

Пробыв некоторое время в Антиохии, Павел пожелал опять посетить братьев по всем городам, где проповедовал, и посмотреть, как они живут. Варнава и Марк отплыли на Кипр, а Павел, взяв с собою Силу, предпринял свое второе апостольское путешествие.

Он посетил Церкви в Сирии, Киликии, в Дервии и Листре. В этом последнем городе он вновь встретил своего прежнего молодого ученика, по имени Тимофей, который сделался его верным спутником и другом. Обходя разные города и области, святые проповедники везде благовествовали слово и сообщали постановление Собора Иерусалимского. Предавшись вполне воле Божией, Павел не сам избирал путь свой, а следовал внушениям Духа Святого, Который чудесным образом указывал ему, куда идти. Во сне было ему указание отправиться в Македонию, в Грецию. Павел со своими спутниками сел на корабль и отплыл в Грецию. Кроме Силы и Тимофея, с ним был еще Лука, писатель Евангелия и книги Деяний. Он был эллином из Антиохии и с этих пор почти постоянно находился при апостоле Павле.

Греция (или Ахайя) в то время принадлежала Римской империи. Ее жители поклонялись идолам, но почти во всех городах были синагоги для иудеев, которых было очень много в Греции. Греки позволяли всем беспрепятственно соблюдать свой закон и излагать свое учение.

В македонском городе Филиппах Павел и его спутники пошли к молитвенному дому и стали говорить с некоторыми женщинами. Одна из них, по имени Лидия, торговавшая багряницей, слушала его с особенным вниманием, и Господь отверз ее сердце к уразумению истины. Она приняла крещение со всем своим семейством, и апостолы жили в ее доме во время пребывания их в Филиппах. Но и в этом городе пришлось апостолам претерпеть страдания и гонения. Одна служанка, одержимая прорицательным духом (бесовским), гаданиями приносила значительный доход своим господам. Встречая апостолов, она шла за ними и кричала: «Эти люди — рабы Бога Всевышнего! Они возвещают нам путь спасения!» Павел именем Господним изгнал из нее духа, который был не от Бога, и девица перестала гадать и предсказывать будущее. Господа ее, лишившись дохода, вознегодовали на апостолов и обвинили их перед начальством: «Эти люди проповедуют учение, которое нам, римским подданным, не следует слушать». Народ взволновался, и начальники без всякого суда велели жестоко бить Павла и Силу и потом заключить их в темницу. Их сковали цепями, забили им ноги в колодки и строго стерегли.

Твердо уповая на благость и силу Господа, апостолы не упали духом, а терпеливо переносили свое заточение. Ночью они молились и воспевали хвалы Богу. Вдруг около полуночи сделалось землетрясение, двери темницы открылись, и оковы узников упали. Спавший сторож проснулся, увидел, что двери отперты, и подумал, что узники разбежались. В испуге он хотел умертвить себя, но Павел успокоил его: Не делай себе никакого зча, мы здесь (Деян. 16, 28). Тогда сторож, осознав силу Господню, пал к ногам апостолов и воскликнул: Государи мои, что мне делать, чтобы спастись? Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой, — сказали они ему (Деян. 16, 30–31).

Сторож повел апостолов к себе, омыл их раны и, услышав от них слово Божие, крестился со всем своим домом. Между тем начальники, вероятно, испугавшись землетрясения, поутру прислали сказать, чтобы отпустили узников, но Павел отвечал: «Нас, Римских граждан, без суда всенародно били, заключили в темницу, а теперь хотят тайно отпустить! Пусть придут сами начальники освободить нас» (Деян. 16, 37). Начальники испугались того, что сделали, ибо римские граждане пользовались особенными преимуществами: могли всегда требовать суда у кесаря или императора, и без суда нельзя было наказывать их. Оттого семейства и целые города часто за дорогую цену покупали право на римское гражданство. Павел по рождению был римским гражданином. Начальники сами пришли в темницу, извинились перед апостолами и, боясь впасть из-за них в беду, упросили их удалиться из города, что они и сделали, повидавшись вначале с верующими.

В других городах Греции, Фессалониках и Верии, апостолы обратили много иудеев, эллинов и некоторых знатных жен. Но неуверовавшие иудеи, как и прежде, возбуждали против них начальство. Не будучи в силах опровергнуть их учение, они клеветали на них и старались возбудить против них подозрение правительства, говоря: «Эти люди поступают против повеления кесаря, почитая другого царем — Иисуса». Они, конечно, знали, что апостолы, проповедуя веру во Христа, никогда не думали возмущать народ против царя, но обвинения эти смущали начальников и народ, и апостолы были принуждены удаляться. Однако они везде оставляли после себя благое семя. Слово Божие, проповеданное ими, укоренялось в сердцах и приносило обильные плоды, просвещая сердца и изменяя жизнь уверовавших по образу нового учения. Из посланий видно, что краткое пребывание Павла в Филиппах и Фессалониках было не бесплодно и что многие люди в этих городах стали ходить в свете учения Христова, живя добродетельно и свято. Апостол, удаляясь из города, в котором благове-ствовал, продолжал с любовью и заботливостью следить за новообращенными и письменно дополнять свое устное благовествование. Все его послания дышат горячей отеческой любовью к ученикам. Он мог сказать: Мы, из усердия к вам, восхотели передать вам не только благовестие Божие, по и души паши, потому что вы стали нам любезны (1 Фес. 2, 8).

Видя возрастающую ярость иудеев против Павла, верующие убедили его ехать в Афины. Лука был в Филиппах, Сила и Тимофей остались еще в Верии, где многие приняли благовествование с охотой, изучая ежедневно Писания, оставленные Моисеем и пророками, и удостоверяясь в истине нового учения. Павел оставил Верию и поехал в Афины.

Афины были значительнейшим городом в Греции. В это время Греция славилась своим образованием на весь мир, столица стала средоточием науки, мудрости и искусства. Афинские школы пользовались славой повсюду. Из многих стран приходили сюда слушать мудрецов, и жители гордились тем, что с самого основания город их был посвящен богине мудрости — Афине, или Минерве.

Здесь необходимо сказать несколько слов о состоянии Греции в ту пору. Греки, как известно, в то время были язычники, то есть поклонялись многим богам. От них и римляне заимствовали богопочитание. Это богопочитание представляло собой смесь древних преданий с поздними вымыслами. Вначале древние греки боготворили людей, которые оказали важные услуги своему отечеству или отличились доблестными подвигами. К этим историческим преданиям, отчасти искаженным временем, присоединялись впоследствии разные аллегорические (иносказательные) вымыслы, и из всего этого составилось учение (мифы), которое олицетворяло силы природы, явления мира, движения и страсти человеческой души. По греческой мифологии, двенадцать великих богов управляли миром. Главный из них назывался Зевсом; были боги моря, ада, солнца или света, войны, искусства, торговли, богини земли, мудрости, красоты и любви, огня и пр. Кроме двенадцати главных, существовало еще множество второстепенных богов и полубогов; всем им воздвигались храмы, приносились жертвы, в честь каждого из них совершались различные обряды и празднества. Некоторые города посвящались тому или иному богу, и жители считали его своим покровителем. Вымыслы о богах отличались занимательностью, но в них не было высокого понятия о нравственности и добродетели. Боги представлялись коварными, безнравственными, несправедливыми. Почитание их не могло вызвать у язычников возвышенных чувств. Хотя греческая мифология и указывала на воздаяние за гробом, на казнь злым и награду добрым, но сами понятия о добре и зле оставались смутными и неопределенными.

Такое богопочитание не могло удовлетворить духовные потребности лучших из язычников. Но в Греции, более чем где-нибудь, идолопоклонство держалось силой внешней красоты, которую придавало ему искусство. Певцы воспевали богов в звучных стихах, которые передавались из поколения в поколение, богам посвящались великолепные храмы — чистейшие образцы архитектурного искусства. Мраморные изваяния этих идолов поражают нас и теперь своей неповторимой красотой.

Но лучшие и образованнейшие из язычников давно уже не верили в своих богов и усердно искали иной истины. Они изучали природу, желая постигнуть тайну мироздания, старались разгадать, для чего создан человек, какому нравственному закону он должен покоряться, к чему должен стремиться, чего искать. Людей, которые искали ответы на эти вопросы, называли философами, или любителями мудрости. В Афинах они пользовались большим уважением. Их толкования и умозаключения были очень разнообразны, поэтому существовали разные школы или системы философии. Но эти вопросы занимали умы не только греков. На Востоке, особенно в Египте и Сирии, философы тоже старались объяснить тайну сотворения мира, движения человеческой души, борьбу добра и зла. Но нигде эти вопросы не возбуждали такого всеобщего, живого сочувствия, как в Афинах. Все философские системы, возникавшие в других странах, здесь обсуждались на улицах, на площадях, под портиками публичных зданий. Философы открыто объясняли свои учения толпам внимательных слушателей. Почти все население следило за толкованиями самых отвлеченных предметов, увлекаясь красноречием мудрецов. Одни утверждали, что мир создан из соединения самобытных сил, другие признавали высшее существо, разумно создавшее мир. Самыми известными философами были Зенон, Эпикур и Платон, и жили они лет за 300 или даже 380 до Рождества Христова.

Последователи Зенона назывались стоиками. Они учили, что высшая мудрость состоит в добродетели, в твердости и независимости духа, равнодушно встречающего и удары судьбы, и благополучие. Стоики не признавали божества, почитая выше всего достоинство человека и непоколебимую твердость его духа, и таким образом считали, что человек не нуждается в помощи свыше. Эпикур, отвергавший божество, будущую жизнь и бессмертие души, учил, что земное счастье есть цель жизни. Это счастье, по его мнению, достигается добродетелью. Но его последователи, искажая учение, искали лишь радости и наслаждений и не признавали никаких обязанностей. Платон признавал, что существует высшая сила, сотворившая мир, что душа человека бессмертна и должна стремиться к совершенству. Его понятия о добродетели, стремление к уразумению божества, указание на бессмертие души дают повод предполагать, что в Египте, где он жил некоторое время, Платон мог узнать о содержании Священного Писания. Учение Платона имело меньше последователей, чем учение стоиков и эпикурейцев, которое льстило человеческой гордости и слабости. Учение эпикурейцев нравилось многим потому, что оправдывало естественные стремления человека к счастью и наслаждению. Когда Павел прибыл в Афины, большинство образованных греков считали себя стоиками или эпикурейцами. Но при всей мудрости своей, философы ничего не могли сказать достоверного. Все их заключения и толкования были всего лишь мнениями, вызывавшими споры и возражения. Вопросы, которые волновали многие умы, оставались неразрешенными, а самые добросовестные ученые приходили к заключению, что все в мире подлежит сомнению. Таким образом, вековые усилия человеческого ума служили только доказательством, что мир «мудростью своей не может познать Бога», что истину нельзя понять без откровения свыше и нельзя обрести покой и отраду без помощи и милости Божией.

И вот Павел (около 52 г.) пришел в Афины, чтобы проповедовать слово истины и указать мудрым афинянам на Христа, Который есть истина, и жизнь, и свет. Казалось, они должны были бы с радостью принять его благовествование.

Святой апостол скорбел, видя, что в городе много идолов. Одно обстоятельство все же показалось ему утешительным: обозревая город, он увидел на одной из площадей жертвенник с надписью: «Неведомому Богу». — «Стало быть, — думал он, — афиняне поняли тщету язычества и осознают, что существует Бог, не известный им». Павел ежедневно излагал учение Христа то в иудейской синагоге, то на площади. Его охотно слушали, ибо для любознательных афинян и для иностранцев, живших у них, было высшим наслаждением слушать что-нибудь новое. Философы вступали в спор с Павлом и, наконец, привели его в Ареопаг, чтобы он в присутствии значительнейших граждан изложил свое учение. Ареопагом называлось в Афинах верховное судилище, состоявшее из высших сановников и людей, известных своей мудростью. Оно собиралось под открытым небом, на склоне горы, называемой Марсовой. Кроме прочих обязанностей, Ареопаг должен был наблюдать за исполнением обрядов установленного богопочитания. Всякое нарушение оного подлежало его суду. Павел, вероятно, и был приведен в Ареопаг как проповедник нового богопочитания. Встав на так называемый камень бесстыдства, он начал излагать учение.

Рафаэль. Проповедь апостола Павла в Афинах. Картон для ковра. 1515. Лондон, Музей Виктории и Альберта

Упомянул о том, что, обозревая город, он видел жертвенник, посвященный неизвестному Богу. «Сего-то Бога, — сказал он, — Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам» (Деян. 17, 23). Он сказал, что Господь, создавший вселенную и дающий всему дыхание и жизнь, желает, чтобы все искали и познали Его, что Он не далек от каждого из нас, ибо мы Им живем и движемся, и что Он теперь всем людям проповедует покаяние. Наконец, Павел упомянул и о Страшном Суде, и о воскресении. Слыша эти слова, некоторые засмеялись, другие сказали, что послушают Павла как-нибудь после. Павел вышел из Ареопага, но краткие слова его, при помощи Божией, однако же обратили ко Христу одного из членов этого судилища, по имени Дионисий. Уверовала в Афинах и женщина по имени Дамарь и еще некоторые. Но проповедь Павла в Афинах имела мало успеха. Афиняне были слишком горды своей мудростью, чтобы смирить умы в послушание Христу. Христианская мудрость казалась безумием и эпикурейцам, и стоикам. Первые, сильно привязанные к земным благам и наслаждениям, не могли внимать охотно слову о кресте, о суетности земных благ, о радости духовной. Учение стоиков было не менее противоположно христианской истине, ибо основывалось лишь на силе и достоинстве человека и не признавало, чтобы человек нуждался в помощи свыше. Как же было стоикам принять слово о смирении и покаянии, о спасении не собственной праведностью, а смиренным упованием на Христа Искупителя?

Коринф. Общий вид

Павел вскоре оставил Афины и прибыл в другой богатый греческий город — Коринф. Там он жил у благочестивых иудеев, Акилы и жены его Прискиллы. Они только недавно прибыли из Рима, откуда император Клавдий выгнал всех иудеев. Павел, чтобы не отяготить Акилу и Прискиллу своим пребыванием у них, работал вместе с ними. Они делали палатки. Каждую субботу Павел проповедовал в синагоге, увещевая и иудеев, и эллинов уверовать во Христа. Многие по слову его обратились, как Иуст, Крисп и другие. Но очень многие противились святому учению и злословили на апостола. Павел скорбел, видя упорство их, но Господь поддерживал его унывающий дух. В ночном видении Господь явился ему и сказал: Не бойся, по говори и не умолкай, ибо Я с тобою, и никто не сделает тебе зла, потому что у Меня много людей в этом городе (Деян. 18, 9- 10).

Коринф. Развалины

Павел трудился в Коринфе год и шесть месяцев, но не переставал заботливо следить и за всеми теми, которым он благовествовал прежде. Из Коринфа он написал к фессалони-кийцам два послания. Сила и Тимофей, которые, по его поручению, ходили проведать их, принесли ему радостные вести об их успехах в христианской жизни. Павел благодарил Бога, памятуя их дело веры и труд любви, и постоянное упование на Господа Иисуса Христа. Он в посланиях своих убеждает фессалоникийцев пребывать в вере, если даже за то придется и пострадать, и молить Бога, чтобы умножил Он в них взаимную любовь. Он наставляет их, как угождать Богу чистотой и праведностью, любовью к братьям, милосердием, убеждает находить удовольствие в тихой жизни, делая свое дело, трудиться. Апостол и сам подавал пример того, чему поучал других. В бытность свою в Фессалониках он трудился день и ночь, чтобы не отяготить кого-то из братьев. В Коринфе тоже. Павел наставляет солунян о воскресении мертвых, дабы они при смерти близких не скорбели, как те, которые не имеют надежды. Он напоминает им, что день Господень придет неожиданно, и чтобы они были всегда готовы, не предавались лени, но бодрствовали и трезвились, облекшись бронею веры и любви и шлемом надежды спасения. Он убеждает их уважать трудящихся и начальствующих и друг другу служить с любовью: вразумляйте бесчинных, утешайте малодушных, поддерживайте слабых, будьте долготерпеливы ко всем. Смотрите, чтобы кто кому не воздавал злол/ за зчо; но всегда ищите добра и друг другу и всем. Всегда padyiimecb. Непрестанно молитесь. За все благобарите: ибо такова воля Божия во Христе Иисусе. Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь (1 Фес. 5, 14–21).

Чтобы предохранить уверовавших от влияния ложных учений, Павел повелевает им удаляться от всякого брата, который поступает непорядочно и не по принятому от апостолов преданию, но не почитать его за врага, а исправлять как брата.

Мы только вкратце говорим о содержании некоторых посланий Павла. Но хотели бы, чтобы наши читатели внимательно перечитывали его послания по мере того, как мы станем указывать на них. Это лучше всего познакомит их с великим апостолом язычников.

И в Коринфе иудеи схватили Павла и привели к римскому правителю, или проконсулу, Галлиону, говоря, что он проповедует учение, не согласное с законом. Но Галлион не обратил внимания на это обвинение и прогнал обвинителей. «Если бы дело шло об обиде или преступлении, — сказал он, — то я выслушал бы вас; но когда идет спор об учении и о законе вашем, то разбирайтесь сами». Римское правительство еще не страшилось распространения учения Христа, не отделяя христиан от иудеев. Но иудеи везде преследовали проповедников слова Божия.

Из Коринфа Павел с Акилою и Прискиллою поехал в Ефес. Спутники его остались там, он же поспешил на праздник Пасхи в Иерусалим, куда понес собранное для бедных братии подаяние, а потом возвратился в Антиохию Сирскую.

 

Глава V

Третье апостольское путешествие Павла. Мятеж в Ефесе. Прибытие Павла в Иерусалим

Деяния апостолов, гл. 18 21

В 54 или 55 году Павел предпринял свое третье апостольское путешествие. Спутниками его были Лука, Тит и Тимофей, а главным местом пребывания — Ефес, один из значительных городов Малой Азии. Но прежде он посетил Фригию и Галатию, в которых уже бла-говествовал. Слово Божие везде быстро распространилось, и святой апостол находил себе ревностных и деятельных сотрудников. Один ученый человек из Александрии, по имени Аполлос, усердно распространял святое учение в Ефесе, Коринфе и в других городах. Но Аполлос сам не слышал апостолов, а знал только Иоанново крещение. Видя его усердие, Акила и Прискилла сблизились с Аполлосом и подробно изложили ему учение Христа. Верующие дали ему письма в Грецию, чтобы тамошние христиане приняли его с любовью как верного брата и сотрудника, и Аполлос открыто и безбоязненно стал проповедовать в Греции о Христе Спасителе. Отрадно видеть взаимную любовь, которая соединяла верующих, и горячее усердие их к общему святому делу благовествования.

В Ефесе Павел нашел многих учеников, которые, приняв благовествование от Апол-лоса, знали только об Иоанновом крещении. На вопрос Павла: «Получили ли вы Духа Святого, уверовав?» — они отвечали: Мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый (Деян. 19, 2). Павел окрестил их и возложил на них руки, после чего они все получили Духа Святого и стали говорить иными языками и пророчествовать. В Ефесе, как и в других городах, Павел, прежде всего, проповедовал в синагоге, но из иудеев многие не принимали истины и злословили святое учение. Тогда Павел стал благовествовать в училище некоего Тиранна, где его преимущественно слушали эллины. Это продолжалось целых два года, и трудами Павла и учеников его вся область услышала слово Божие. Господь руками апостола творил великие чудеса, так что больные от платков апостола и полотенец, бывших на его теле, получали исцеление, и духи злые выходили из них. Некоторые иудеи, видя эту сверхъестественную силу, стали тоже употреблять имя Господа Иисуса для заклинаний. Но так как они это делали без веры и молитвы, то однажды злые духи, бросившись на них, измучили их. Тогда великий страх напал на всех тех, которые занимались гаданиями и волшебством. Они принесли свои книги и сожгли их. Уверовавшие, каясь в грехах, громко исповедовали дела свои. И имя Господне и сила Его славились по всей стране.

Занимаясь благовествованием, Павел ревностно и с любовью следил за всеми прежде уверовавшими. Из Ефеса он написал Послание к Галатам, у которых два раза был перед этим. Галаты, видимо, внимали некоторым лжеучителям, утверждавшим, что соблюдение обрядового закона Моисеева необходимо для спасения. Павел в своем Послании опровергает это мнение, напоминая, что он получил знание истины не от людей, а от Самого Бога. Он объясняет галатам, что они не могут спастись внешним соблюдением закона, но что силу имеет только вера, действующая любовью. Вера, а не преимущество плотского происхождения, как думали иудеи, соделывает чадами Авраама и наследниками обетования: Вы все сыны Божий по вере во Христа Иисуса, все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал. 3,26–27). Напоминая, что Христос умер, чтобы искупить нас и усыновить Богу, апостол говорит: Посему ты уже не раб, по сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал. 4, 7). На этом основании Павел убеждает галатов оставаться верными духу учения Христова — иметь любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, веру, кротость, воздержание, плоды духа; увещевать падших в духе кротости, носить бремена один другого, быть смиренными и бдительными, не унывать в добре.

Состояние Коринфской Церкви тревожило апостола Павла: там происходили споры и раздоры. Верующие разделялись: одни говорили: я Павлов, другие — я Агюллосов. Павел из Ефеса написал к коринфянам длинное послание, в котором с самого же начала касается этого. Разве разделился Христос? — говорит он (1 Кор. 1, 13). Разве Павелраспячся за вас, или в Павлово имя вы крестились? Я насадил, Агюллос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий (1 Кор. 3, 6–7).

Не одни эти споры в Коринфской Церкви опечалили Павла. Дары благодатные, сверхъестественные, которые Господь изливал на уверовавших, возбудили в коринфянах духовную гордость, за которую Павел укорял их, доказывая, что всякое знание ничто, если при этом нет любви, что дары Божий должны возбуждать в человеке не гордость, а желание употребить их на служение Господу, ибо все должны служить Богу и ближнему теми дарами и силами, которые кто получил; и, как члены одного тела, каждый должен ревностно исполнять свое дело, в одном духе. В своих тяжбах коринфяне прибегали к суду язычников. Павел запрещает это и убеждает верующих лучше уступать, чем иметь тяжбы с братьями. Чаще всего он упоминает о любви, мире и согласии, которые должны соединять в братстве. Как видно, различные ложные учения уже проникли в Коринф; некоторые утверждали, что нет воскресения мертвых. По этому поводу Павел торжественно излагает учение о воскресении мертвых, изъясняет в утешение всем нам, что тленному надлежит облечься в нетление и смертному облечься в бессмертие, ибо смерть поглощена победой. Если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех чело веко в, — говорит апостол (1 Кор. 15, 19). В первом Послании к Коринфянам апостол излагает подробно христианское учение о воскресении мертвых, о Таинстве Причащения, о браке, касается разных обычаев первенствующей Церкви: молитвенных собраний, сборов для вспомоществования неимущим и пр.

Святой апостол уже готовился оставить Ефес, чтобы посетить Грецию, Иерусалим и потом Рим, как вдруг в Ефесе произошло сильное волнение. Здесь находился великолепный храм, посвященный богине Артемиде, которую ефесяне особенно чтили. Храм этот считался одним из чудес света и привлекал в город множество иностранцев. Многие художники жили тем, что делали и продавали небольшие серебряные подобия этого храма. Но с тех пор как большая часть язычников уверовала в Господа, это ремесло перестало приносить прежние выгоды, и художники сильно вознегодовали на Павла. Один из них, именем Димитрий, собрал товарищей своих и сказал им: «Вы знаете, что от этой работы зависит все содержание наше, а между тем Павел не только в Эфесе, но и во всей Асии уверил многих людей, что боги, сделанные руками человеческими, не суть боги. Надо нам опасаться, что не только ремесло наше придет в презрение, но что перестанут почитать и великую богиню Артемиду и храм ее опустеет».

Последовало сильное волнение. Товарищи Димитрия, восклицая: Великая Артемида Эфесская! (Деян. 19, 28), — старались возбудить народ против проповедников нового учения. Это удалось; народ схватил Гаия и Аристарха, сотрудников Павла; самому апостолу угрожала опасность лишиться жизни. Городские начальники с трудом усмирили волнение и освободили захваченных народом христиан. Павел решился удалиться из Ефеса, где оставил ученика своего Тимофея, которому поручил управлять Ефесской Церковью и дал власть через рукоположение посвящать пресвитеров. В посланиях, впоследствии писанных к Тимофею, апостол излагает подробно все пастырские обязанности.

Артемида Эфесская. Бронза

Павел снова поехал в Грецию, проповедовал в Филиппах и коринфянам, примерно тогда же написал Второе Послание. Упомянув об опасности, которой подвергался в Ефесе, он благодарит Бога за спасение, говорит о своих апостольских трудах, воздавая одному Господу хвалу и честь и со смирением отзываясь о самом себе: мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы рабы ваши для Иисуса, потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши cepdifa, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа. Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы сия превосходная сила была приписываема Богу, а не нам. Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставпены; низлагаемы, но не погибаем (2 Кор. 4, 5–9). Мы не унываем, но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновчяется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (2 Кор. 4, 16–18).

Он убеждает уверовавших жить для Господа. Христос за всех умер, чтобы живугцие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего (2 Кор. 5, 15).

Кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое. Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дач нам слово примирения. Итак, мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христа просим: примиритесь с Богом. Ибо не знавшего греха Он сделач для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (2 Кор. 5, 17–21).

Посреди скорбей и трудов Павел имел немало утешений. Его радовало и усердие его сотрудников, и успехи верующих; он хвалит македонские Церкви за их щедрые подаяния нуждающимся: «Среди испытаний многими бедствиями они преизобилуют радостью, — говорит он, — и глубокая бедность их изливается в богатстве их щедрости». Первые христиане считали долгом своим уделять часть имущества на пособие братьям. Эти приношения, собираемые в день воскресный по богослужении, вручались апостолам или, где их лично не было, епископам и пресвитерам для раздачи по усмотрению их. Павел радовался известиям, которые Тит, ученик его, принес ему из Коринфа. Сам Павел тоже опять посетил Коринф и оттуда написал Послание к Римлянам. В Риме было уже в то время довольно много христиан, и Павел говорит им, что вера их славится по всему миру. Христианское общество в Риме состояло частью из обращенных иудеев, частью из уверовавших язычников. Из Послания Павла можно заключить, что иудеи, храня исключительность древнего закона, гордились преимуществом своим — избранного народа Божия, семени Авраамова — и смотрели на язычников как на неравных себе. Те же, недовольные иудеями, укоряли их за их неверность закону. Апостол доказывает, что все люди грешны перед Богом и не могут надеяться спастись своими делами, а спасаются лишь благодатью Божьей, верой во Христа, умершего за них. Все согрешили, — говорит он, — и лишены славы Божией, получая оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе (Рим. 3, 23–24). Эта милость Божия должна возбудить в нас усердие к служению Богу, благодарность и любовь; мы должны стараться ходить в обновленной жизни, жить духом, угождать Богу своими делами. В этом Послании апостол излагает подробно (Рим., гл. 12–14) правила христианской жизни, увещевает к смирению, покорности властям, деятельности, взаимной братской любви, терпению и снисходительности.

Павел желал сам посетить Рим и оттуда идти в Испанию. Но ему встречались препятствия; он был так занят, что не мог располагать своим временем. Теперь он намеревался идти в Иерусалим на праздник Пятидесятницы — с тем, чтобы доставить туда приношения, собранные во всех Церквах для нуждающихся, а оттуда ехать в Рим. Но Господь устроил дело иначе, и путешествие Павла в Рим должно было совершиться совсем при других условиях, чем какие он предполагал.

Послание к Римлянам было вручено Фиве, служительнице Кенхрейской Церкви, которая ехала в Рим. В первый раз приходится нам упомянуть о служительницах Церкви. Их называли диаконисами. Обязанности их были несколько сходны с обязанностями первых диаконов, которым поручалось преимущественно служение больным и бедным. Диаконисы, избираемые в основном из вдовиц, не имевших семейных обязанностей и известных благочестивой жизнью, ходили за больными, служили тем, кто нуждался в помощи и утешении, приготовляли женщин к Святому Крещению.

В посланиях к Тимофею и Титу Павел подробно говорит об обязанностях этих служительниц Церкви.

Павел опять посетил Грецию и оттуда хотел ближайшим путем, через Сирию, возвратиться в Иерусалим, но, узнав, что есть злоумышление против него, переменил намерение и через Македонию прибыл в Малую Азию. В городе Троаде (древней Трое), в воскресный день, верующие собрались для совершения Таинства Евхаристии, и апостол Павел до полуночи беседовал с ними. Это происходило в горнице наверху дома. Один юноша, по имени Евтих, сидевший на окне, заснул и упал с третьего жилья (этажа). Его подняли без признаков жизни. Павел успокоил братию, помолился и, действительно, юноша ожил.

Павел решился миновать Ефес, чтобы не замедлить на пути. Он со своими спутниками прибыл в город Милит (недалеко от Ефеса), призвал туда пресвитеров Ефесской Церкви, дабы проститься с ними и дать им последние наставления. Он знал, что после этого более не увидит их, ибо, по внушению Духа Святого, ожидал себе в Иерусалиме узы и бедствия. Нельзя без сердечного умиления читать повествование об этом прощании Павла с учениками.

Когда собрались в Милите пресвитеры, Павел сказал им: Вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами, работая Господу со всяким смиренномудрием и многими слезами, среди искушений, приключавшихся мне по злоумышлению иудеев; как я не пропустил ничего полезного, о чем вам ни проповедовал бы, и чему ни учил бы вас всенародно и по домам, возвещая иудеям и еллинам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа. И вот, ныне я, по влечению Духа, иду в Иерусалим, не зная, что там встретится со мною; только Дух Святый по всем городам свидетельствует, говоря, что узы и скорби ждут меня. Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедать Евангелие благодати Божией. И ныне, вот, я знаю, что уже не увидите лица моего все вы, между которыми ходил я, проповедуя Царствие Божие. Посему свидетельствую вам в нынешний день, что чист я от крови всех, ибо я не упускал возвещать вам всю волю Божию. Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею. Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою. Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас. П ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными. Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал: сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии. Во всем показывал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Писуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян. 20, 18–35).

Кончив речь, он преклонил колени и помолился со всеми. Со слезами обнимали и целовали его ученики, скорбя о том, что более не увидят лица его. И они проводили до корабля Павла и его спутников.

Святые благовестники по пути в Иерусалим приставали к разным островам и городам, везде проповедуя слово и наставляя верующих. Христиане с любовью встречали их. Из Тира, где путники провели семь дней, все верующие с женами и детьми провожали их до корабля, и на берегу, преклонив колени, все молились. Верующие скорбели, ибо многим, по внушению Духа, было известно, что в Иерусалиме Павла ожидают бедствия. Так, в Кесарии, где Павел останавливался у диакона Филиппа, к нему пришел пророк по имени Агав, взял пояс Павла, и, связав им себе руки и ноги, сказан: «так что говорит Дух Святой… так свяжут в Иерусалиме иудеи того человека, чей этот пояс, и отдадут в руки язычников» (Деян. 20, 11). Верующие со слезами умоляли Павла не ходить в Иерусалим, но он говорил им: «Зачем плачете и сокрушаете cepdife мое? Я готов не только быть связан, но… умереть в Иерусалиме за имя Господне» (Деян. 21, 13). Видя твердость его, ученики успокоились, говоря: Да будет воля Господня! (Деян. 21, 14). Через некоторое время Павел со спутниками прибыл в Иерусалим и остановился у одного старца по имени Мнасон. Недолго, всего двенадцать дней, продолжилось это последнее пребывание Павла в Иерусалиме.

 

Глава VI

Павел в узах. Путешествие святого апостола в Рим и первое его пребывание в нем. Кончина святого апостола Иакова

На следующий день по прибытии своем в Иерусалим Павел пошел к Иакову, епископу Иерусалимскому; туда прибыли и пресвитеры. Святой апостол рассказал подробно обо всем, что Бог через него совершил у язычников. Слушатели радовались и славили Бога, но не скрыли от Павла, что против него в Иерусалиме сильное ожесточение. Все ревностные иудеи, не уверовавшие во Христа, ненавидели его, и даже между уверовавшими очень многие негодовали на него, считая его разорителем древнего Закона. В Иерусалиме, более чем в других городах, христиане из иудеев были привержены к обрядам и обычаям Закона Моисеева и, вопреки постановлению Собора, не могли примириться с мыслью, что язычники делаются равными с ними, что они могут получить спасение, не приняв вначале иудейского закона. Это глубоко оскорбляло гордость иудеев. Надо было им много христианской любви, чтобы преодолеть это глубоко вкоренившееся предубеждение и признать за братьев тех, которых они до сих пор ненавидели и презирали. На такой подвиг душевный немногие были способны. И большинство иерусалимских христиан были недовольны тем, что Павел не требовал от обращенных язычников исполнения иудейских обрядов. Они считали это знаком презрения к отеческому закону. Иаков и пресвитеры посоветовали Павлу принять участие в исполнении обета, лежавшего на некоторых иудеях, — присоединиться к ним и заплатить расходы за жертву, приносимую ими.

Это должно было доказать иудействующей партии, что Павел сам для себя не пренебрегает обрядами закона. Павел охотно согласился на совет братии, ибо в этом не было ничего противного христианскому учению. Он сам был готов соблюдать отеческие обычаи, но считал несправедливым возлагать их на иноплеменников, для которых они не могли иметь того смысла, какой имели для иудеев.

Павел присоединился к людям, наложившим на себя обет, и объявил о том священникам, соблюдая строго все, что требовалось обычаем. Но негодование на него было так сильно, что до окончания семи дней обета некоторые иудеи, увидев его в храме, взволновали народ и наложили на него руки, говоря: «Вот человек, который всех повсюду учит против народа и закона, и места сего, который оскверняет храм, вводя в него еллинов» (Деян. 21, 28). Павлу не дали защищаться. Весь город пришел в волнение, его схватили, выволокли из храма, хотели убить, но тысяченачальник пришел с воинами и освободил апостола из рук разъяренной толпы. Напрасно старался и тысяченачальник узнать, за что негодуют на Павла. Среди шума и смятения невозможно было разобрать, в чем дело. Тысяченачальник велел сковать Павла и вести его в крепость, толпа следовала за ним, восклицая: «Казни его!» Народ так теснился и волновался, что тысяченачальник велел воинам нести Павла по лестнице в крепость.

У самого входа в крепость Павел попросил позволения сказать несколько слов и с лестницы обратил речь к собранному народу. Он рассказал, как в молодости своей он был одним из самых усердных ревнителей отеческого закона, как он ненавидел и гнал последователей Христа и как на пути в Дамаск Господь Сам явился ему и открыл ему истину. Он рассказал, как он ослеп, как Анания, по повелению Бога, исцелил его и как он однажды, молясь в храме Иерусалимском, увидел Господа, Который сказал ему, что иудеи не примут его свидетельства о Христе, и повелел ему идти к язычникам.

До сих пор слушали его молча, но как только он произнес слово «язычники», то вновь толпа заволновалась и с негодованием и гневом стала требовать, чтобы его казнили. Тыся-ченачальник, видя смятение и все-таки не понимая, в чем дело, ибо он не был иудеем, велел отвести Павла в крепость, бить его и допросить, чем он навлек на себя такое негодование. Воины отвели Павла и готовились исполнить повеление начальника, но Павел сказал: «Разве можно бить римского гражданина, да и без суда?» (Деян. 22, 25). Начальник испугался, боясь попасть в беду даже за то, что связал его. Он велел на следующий день собраться первосвященникам и привел Павла на суд синедриона.

Но и тут были столь же раздражены против него. Едва Павел произнес несколько слов, как первосвященник Анания велел его бить по устам. Когда же он потом сказал: «Я фарисей, сын фарисея, меня судят за чаяние воскресения мертвых», — то все собрание заволновалось, ибо из членов синедриона некоторые были фарисеями, признававшими воскресение мертвых и будущую жизнь, а другие были саддукеями, отвергавшими и то, и другое. Поднялись споры. Фарисеи стали защищать Павла, и начался такой шум, что тысяченачальник, боясь, как бы не растерзали Павла, велел снова отвести его в крепость.

Но Павел не упал духом среди всех этих волнений и опасностей: у него был сильный заступник и утешитель. Господь явился ему ночью и сказал: Дерзай, Павел, ибо как ты свидетельствовав о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме (Деян. 23, 11).

Между тем более сорока человек из иудеев поклялись не есть и не пить, пока не убьют Павла. Они сообщили о намерении своем первосвященникам, которые, принадлежа к секте саддукеев, были очень ожесточены против святого апостола. Решили призвать его вновь в синедрион, будто бы для дальнейшего обсуждения его дела, и по пути убить его. Но один родственник Павла, узнав об этом, открыл заговор тысяченачальнику, и тот, боясь ответственности, решился в ту же ночь с многочисленной стражей отправить Павла в Кесарию, к римскому правителю области Феликсу. Клавдий Лисий, тысяченачальник, написал к правителю, что посылает к нему человека, обвиняемого иудеями в каких-то спорных мнениях, но, не считая его заслуживающим смерти или заточения, он решился передать все дело на обсуждение правителя и на днях пришлет в Кесарию и обвинителей. Феликс, прочитав письмо, велел держать Павла под стражей.

Вскоре прибыли в Кесарию и обвинители Павла, между которыми находился и первосвященник Анания. Они в обвинении своем называли Павла язвою общества, начальником назорейской ереси, возбудителем мятежа (Деян. 24, 5). Павел безбоязненно отвечал, что он служит Богу именно тем образом богопочитания, которое его обвинители называют ересью, что он верует всему, написанному в Законе и пророках, имея твердую надежду на Бога, что будет воскресение мертвых, праведных и неправедных, и потому старается иметь непорочную совесть перед Богом и людьми. Конечно, Феликс, римский правитель, язычник, не мог понять, в чем именно дело. Как и иерусалимский тысяченачальник, он счел это дело пустым разногласием во мнениях, относящихся к иудейскому закону. Он отложил суд и, не считая Павла виновным, велел стеречь, не стесняя его, так что Павел мог видеться со знакомыми своими и, вероятно, пользовался этим для проповедования слова Божия.

Сам Феликс пожелал узнать, в чем состоит учение, проповедуемое Павлом. Он призвал его и со своей женой Друзиллой, иудеянкой, слушал его. Павел с такой убедительной силой говорил о правде, о воздержании и о будущем Суде, что Феликс смутился, ибо он вел жизнь порочную, но он отослал Павла, сказав, что выслушает его в другой раз. И действительно, он призывал его, но Господь не отверз сердца правителя к уразумению спасительной истины. Феликс был корыстолюбив. Зная невиновность Павла, он продолжал держать его под стражей в надежде получить от него деньги. Так прошло целых два года. Феликс был сменен, и другой правитель, Фест, держал Павла в узах, желая тем угодить иудеям.

Враги Павловы в Иерусалиме просили Феста прислать Павла к ним на суд. Они втайне замышляли умертвить его по пути. Но Фест потребовал их самих в Кесарию. Они пришли, но ничего не могли доказать против Павла, который, пользуясь своим правом римского гражданина, сказал, что желает быть судим кесарем. Этим был положен конец проискам врагов его.

Фест должен был согласиться на требование Павла, совершенно законное, но, вероятно, затруднялся послать к кесарю обвиняемого, не будучи в состоянии объяснить, в чем его вина. К этому времени прибыл в Кесарию царь Агриппа, сын Ирода Агриппы, скончавшегося в Кесарии. Фест рассказал ему, что у него находится под стражей один человек, на которого иудеи очень озлоблены, но что он никак не поймет, в чем состоит обвинение против него. «Они противополагали ему, — говорит Фест, — только некоторые споры относительно их богопочитания и какого-то Иисуса умершего, о Котором Павел утверждал, что Он жив». Так мало еще римляне знали о новом учении, которое должно было скоро преобразовать весь мир.

Агриппа мог лучше Феста знать, в чем состоят мнения иудеев, и пожелал видеть Павла. И апостол, перед Агриппой и его сестрой В ереникой, изложил главные события своей жизни, рассказал о прежней ненависти своей к закону Христову, о чудном явлении, обратившем его, о твердом уповании своем на воскресение мертвых. Он сказал, что Господь послал его к язычникам открыть им глаза, дабы они обратились от тьмы к свету и из-под власти сатаны — к Богу и верою во Христа получили прощение в грехах. «Я не говорю ничего более, — так заключил он, — как то, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, то есть что Христос должен был пострадать и, восстав, первый из мертвых, возвестить свет пароду (иудейскому) и язычникам» (Деян. 26, 22–23).

Слова о воскресении мертвых показались безумием язычнику Фесту. Он перебил Павла, воскликнув, что он сошел с ума. «Нет, достопочтенный Фест, сказан он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла. Ибо знает об этом царь, я не думаю, чтобы это было от него сокрыто; ибо это не в углу происходило. Веришь ли пророкам, царь Агриппа? Знаю, что веришь» (Деян. 26, 25–27).

«Немного не убедил ты меня сделаться христианином», — сказал царь. Молил бы я Бога, — отвечал Павел, — чтобы маю ли, много ли, не только ты, но и все, слушавшие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз (Деян. 26, 29).

Тут все встали. Царь по совещании с присутствовавшими сказал Фесту, что не находит в Павле ничего достойного смерти или уз и что можно бы освободить его, если бы он сам не потребовал суда у кесаря. Посему и решили отправить его в Рим.

Рим. Общий вид

Путешествие Павла в Рим было продолжительно и трудно. Но сотник, которому он был поручен, обращался с ним человеколюбиво и, когда корабль приставал к разным островам и городам, позволял ему видеться с верующими, которые везде с любовью встречали святого апостола. На корабле было 276 человек, между ними находились и друзья Павла: македонянин по имени Аристарх и святой апостол Лука, писатель Деяний апостолов, который подробно описывает это путешествие, страшную бурю, которая застигла плывших, и крушение корабля близ берега Мелиты, нынешней Мальты. Рука Господня среди опасностей видимо охраняла святых проповедников Его слова. Во время бури, когда уже бывшие на корабле предались отчаянию, потеряв надежду на спасение, Ангел Божий явился Павлу и обещал ему жизнь всех бывших с ним. Четырнадцать дней неслись они по морю, не зная сами, куда плывут. Павел ободрял плывших с ним, обещая всем им жизнь. Наконец, корабль сел на мель. Воины хотели было убить узников, боясь, как бы они не разбежались, но сотник удержал их, желая спасти Павла. Он позволил спасаться всем, кто как мог. И тогда одни вплавь, другие на обломках и досках корабля благополучно достигли Мелиты. Жители, приняв их радушно, разложили на берегу огонь, и путники грелись около него. Когда Павел подкладывал хворост, ехидна, или ядовитая змея, выползла из-под хвороста и повисла на его руке. Тогда островитяне стали говорить: «Верно этот человек великий злодей, что, спасшись от кораблекрушения, он все-таки не останется жив». Но Павел, спокойно стряхнув ехидну в огонь, остался невредим, к великому удивлению островитян, которые стали почитать его за Бога. На этом же острове Павел исцелил отца правителя и совершил много других чудес, что внушило жителям великое уважение к нему.

После трехмесячного пребывания в Мелите путники вновь сели на корабль, приплыли в Сицилию, потом в Путеол, близ Неаполя. Оттуда, повидавшись с верующими, Павел и его товарищи пошли в Рим. Жившие в Риме христиане, услышав о них, вышли к ним навстречу. Это очень обрадовало Павла. В Риме сотник сдал его военачальнику, который позволил ему жить в особом доме с воином, стерегущим его, и видеть кого захочет.

Вид Рима

Таким образом, исполнилось давнее желание святого апостола посетить Рим. Еще в 58 году он писал римлянам: «Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовество-вании Сына Его, что я непрестанно воспоминаю о вас и всегда молюсь, чтобы воля Божия устроила мне путь к вам» (Рим. 1, 9). В 61 году Бог исполнил эту молитву. Павел прибыл в Рим узником, но слово Божие через него должно было свободно проникнуть во все слои римского народонаселения и озарить светом и радостной надеждой языческий Рим.

Вид Рима

Дня через три Павел созвал к себе знатнейших римских иудеев и рассказал им о гонении против него в Иерусалиме и о том, что он требовал суда у кесаря. Римские иудеи изъявили желание узнать о христианском учении. «Ибо, — говорили они, — о сем учении везде спорят». Назначив день, они пришли к Павлу, и он от утра до вечера излагал им учение о Царствии Божием, приводя свидетельства и удостоверяя их об Иисусе из закона Моисеева и из пророков. Но трудно было убедить иудеев, что распятый ими Иисус есть действительно Тот Самый Мессия, от Которого они ожидали столько благ. Немногие уверовали, и Павел, скорбя об ослеплении остальных, вспоминал слова пророка Исайи: «Пойди и скажи народу этому: слухом услышите — и не уразумеете, и очами смотреть будете — и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих… и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Ис. 6, 9—10). Видя упорство иудеев, Павел обратился с благовество-ванием к язычникам.

И жил Павел целых два года на своем иждивении и принимал всех, приходящих к нему, проповедуя Царствие Божие и уча о Господе Писусе Христе со всяким дерзновением невозбранно (Деян. 28, 30–31).

* * *

Этими словами кончается повествование святого апостола Луки о деяниях апостольских. Последующие известия о них известны частью из посланий, частью из исторических преданий.

По благовествованию апостола Павла многие в Риме уверовали. Правительство римское, не отделяя христиан от иудеев, не старалось узнать, в чем именно состоит их учение и не тревожило их за веру.

Вообще римское правительство в эту пору было довольно равнодушно к вероисповеданию подвластных ему народов. В Риме стояли идолы богов египетских, сирских и других рядом с идолами греческих и римских богов. Римляне имели обычай, овладев страною, принимать чужих богов в число своих. Этим правительство думало скрепить свое владычество над покоренными народами.

При этой общей веротерпимости и при равнодушии к истине различные языческие богопочитания сливались и смешивались в Риме, заимствуя одно от другого обряды, понятия, названия богов. Но один из подвластных Риму народов держался обособленно, строго охраняя свое богопочитание от вторжения чужих обрядов и не скрывая своего презрения к языческому многобожию. Это были иудеи. Их было много в Риме. Ненавидя и презирая своих языческих властителей, они строго держались того постановления Моисеева Закона, которое запрещало им близкие отношения с язычниками. От этого закон их был мало известен римлянам. Язычники не могли понять, какому богу поклоняются иудеи, не находя в их молитвенных домах видимого изображения божества, и были склонны считать их безбожниками. Суровый вид иудеев, их строгое отчуждение от язычников, уклонение от участия в языческих обрядах внушали некоторое недоверие римскому правительству, которое довольно строго надзирало за ними, как за недовольными и неспокойными гражданами. Действительно, тяготясь зависимостью своей и ожидая со дня на день пришествия Избавителя, иудеи волновались беспрестанно и раз уже по этому поводу были изгнаны из Рима, но по смерти императора Клавдия снова возвратились. Римляне подозрительно смотрели на них, как на беспокойных граждан, но вовсе не преследовали их за их закон.

Среди этого-то кружка иудеев началось, вероятно, благовествование учения Христа. Когда именно и как — об этом нет подробных сведений. В Деяниях упоминается, что в тот великий день Пятидесятницы, когда Дух Святой сошел на учеников, в Иерусалиме находились иудеи и из Рима, поэтому можно предполагать, что они первыми принесли в Рим благую весть о Воскресении Иисуса Христа и о спасении через Него. В Священном Писании мы не находим указания на путешествие в Рим апостола Петра, но древнейшие исторические предания утверждают, что он посетил этот город в 45 году и что вместе с ним был ученик его Марк, который под его руководством написал в Риме свое Евангелие. В эту же пору и другие итальянские города услышали святое благовествование. Марк проповедовал в Венеции и в Аквилее, богатом городе близ Адриатического моря, Варнава в Милане. И вера Христова распространялась, не привлекая сначала враждебного внимания языческого правительства.

Когда в 61 году Павел прибыл в Рим как обвиненный на суд кесаря, с ним обращались довольно снисходительно. Вероятно, Фест и Агриппа сообщили в Рим, что не нашли в нем вины, достойной наказания, и что он только обвинен в спорных мнениях, касающихся иудейского закона. Это не могло составить важной вины в глазах римского правительства, которому не было дела до иудейского закона, и потому Павла содержали не строго. Он усердно проповедовал слово Божие, и его двухгодичное пребывание в Риме послужило к душевному спасению и просвещению многих. Обстоятельства мои послужили к большему успеху бла-говествования, — писал он к филиппийцам, — так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим, и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начат с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие (Флп. 1, 12–14). Святое благовествование дошло до самого дома кесаря.

Успехи святого дела были для Павла великой радостью. Сверх того, он имел утешение видеть при себе своих друзей: Луку, Иоанна, Марка, Аристарха, Тимофея и других, которые ревностно помогали ему. Он получал отрадные доказательства любви и усердия от всех обращенных им на путь истины. Филиппинцы и колоссяне присылали ему своих епископов Епафродита и Епафраса (Флп. 2, 25; Кол. 1, 7), чтобы проведать его и предложить ему пособие. Они всячески выражали ему свою любовь и благодарность. Павел не падал духом. Он пламенным сердцем работал во славу Господа, трудясь с той святой радостью, с той полной готовностью, которые удваивают силы и средства, посвященные Богу. Это состояние духа раскрывается в посланиях, которые он в эту пору писал к ефесянам, колоссянам, филиппийцам. В узах, в ожидании суда, Павел непрестанно благодарит Бога, обогатившего верующих преизобильным богатством Своей благодати, напоминает верующим о высоком звании, в которое они призваны, соделавшись из чуждых и пришельцев сонаследниками Христа и Своими Богу, умоляет их, чтобы они жили достойно этого великого звания, поступали, как чада света, члены Церкви, которое есть тело Христа.

Из Рима Павел написал и Послание к Евреям, в котором объясняет смысл ветхозаветного Закона в отношении к Христу, и Послание к Филимону. Это последнее послание было написано вот по какому случаю.

Филимон, благочестивый колоссянин, имел раба по имени Онисим, который, провинившись в чем-то, убежал от господина своего и прибыл в Рим, где ему было легко скрыться от поисков. Тут, по милости Божией, он услышал благовествование Павла. Слова апостола пробудили в нем раскаяние, он уверовал, принял крещение и стал служить Павлу. Павел, полюбив его, желал оставить при себе, но не считал себя вправе удержать его без позволения господина его. Потому он послал Онисима обратно к Филимону с письмом, в котором просил его простить раба своего и принять его как брата во Христе. Филимон так и сделал. Он освободил раба, который впоследствии сделался епископом и сподобился много пострадать за имя Христа. В Риме св. апостол Лука написал книгу Деяний Апостольских. Евангелие было написано им ранее, в Коринфе.

Мы нигде не находим сведений о том, каким образом Павел оправдался перед кесарем. Им в то время был жестокий Нерон. Тогда еще вера Христова не возбуждала опасений в язычниках. Вероятно, Нерон не счел нужным обратить внимание на спорные мнения, касающиеся закона, поэтому он и отпустил Павла. Господу Богу угодно было продлить еще на время жизнь, столь полезную для Церкви. Освобожденный от уз, Павел снова предпринял далекие странствования для благовествования. Он опять посетил те места, где уже прежде проповедовал, в Крите поставил епископом своего ученика Тита и проник до отдаленных стран Запада. Полагают, что он посетил Британию, Испанию и огласил благовествованием берега Дуная, где жили славянские племена. Обо всех этих странствованиях не сохранилось подробностей, но самые древние писатели упоминают о том, что апостол Павел огласил Восток и Запад своим благовествованием. В это время он написал Послание к Титу и Первое послание к Тимофею. Оба эти послания содержат драгоценные наставления и много указаний на правление и состояние Церкви.

Что между тем происходило в Иерусалиме? Мы видели, как враждебно иудеи смотрели на христиан, и эта вражда все усиливалась по мере распространения веры Христовой. Злые умыслы иудеев против Павла не удались. Потребовав суда от кесаря, он ушел от врагов, покушавшихся на его жизнь. Обманутые в своей надежде, иудеи обратили всю злобу на верующих в Иерусалиме и стали жестоко преследовать их. Конечно, более всех они ненавидели апостолов, но апостолы мало пребывали в Иерусалиме. Занятые святым делом благовествования, они посещали дальние страны и только изредка, на самое короткое время, возвращались в Иерусалим, чтобы провести тут праздник, увидеться с верующими, сообщить друг другу об успехах общего, святого дела. Святая Церковь сохранила предание о чудесном прибытии апостолов в Иерусалим ко дню успения Пречистой Девы Марии — когда они сделались свидетелями Ее небесной славы.

Постоянно жил в Иерусалиме святой апостол Иаков, брат Господень. Он был епископом Иерусалимской Церкви и праведной, строгой жизнью приобрел уважение даже неуверовавших иудеев. Мы видели, что на Апостольском Соборе в 50 году он высказал мнение, что обряды Закона Моисеева не обязательны для обращенных из язычников, сам же он их строго соблюдал, что очень располагало к нему весь народ. Знали, что он хранил строжайший пост; беспрестанно видели его во храме, где, коленопреклоненный, он умолял Господа об отпущении грехов народу. Все звали его «праведным» и «защитой народа», ему одному дозволялось в любое время входить в ту часть храма, куда даже первосвященники входили только один раз в году.

Святой апостол с ревностью и усердием заботился о распространении веры Христовой. В 59 году он написал к рассеянным христианам из иудеев соборное Послание, в котором увещевал их к терпению и покорности среди бедствий, призывал к миру, кротости, взаимной любви. Он умолял их добрыми делами доказывать свою веру в Христа, искупившего их, ибо вера без дел мертва. Святой апостол Иаков, первый, по вдохновению свыше, составил чин богослужения, или литургию. Эта литургия и доныне совершается в Иерусалиме в день его памяти.

Святой апостол Иаков. Икона

Вера Христова быстро распространялась в Иерусалиме, даже некоторые из старейшин уверовали. Это очень встревожило архиереев, фарисеев и книжников. «Таким образом скоро и весь народ признает Иисуса за ожидаемого Христа, — рассуждали они, — надо положить этому конец». И что же они придумали? Просить самого Иакова содействовать им, а если он откажется, то убить его.

Наступил праздник Пасхи, когда обыкновенно было в Иерусалиме огромное стечение народа. Книжники и фарисеи пришли к Иакову и сказали ему: «Просим тебя, праведный, скажи поучение народу. Он признает Иисуса распятого за Христа, выведи народ из этого заблуждения, он тебе поверит, ибо всем известно, что ты свят и беспристрастен. Стань на кровлю храма, чтобы все могли видеть и слышать тебя, и оттуда обрати речь к народу».

Вслед за этим они возвели Иакова на кровлю храма и, собрав вокруг него множество народа, закричали ему: «Праведный! Тебе все должны верить, скажи же этому заблуждающемуся народу, какое понятие он должен иметь об Иисусе распятом».

Иаков громогласно отвечал: «Что вопрошаете меня об Иисусе, Сыне Человеческом, Который добровольно пострадал, и умер, и был погребен, и воскрес в третий день? Он ныне восседает на небесах одесную Бога и опять придет на облаках небесных судить живых и мертвых».

Святой апостол Иаков

Тогда верующие, находившиеся между народом, воскликнули радостно: «Слава Богу! Осанна Сыну Давидову!» Но фарисеи и книжники, раздраженные тем, что дали Иакову случай благовествовать о Христе, стали кричать: «Праведный заблуждается» — и, взбежав наверх, столкнули святого апостола с кровли храма. Упав с такой высоты, он расшибся, но собрал последние силы, стал на колени, поднял руки к небу и громогласно молился, говоря: «Господи Боже, прости им! Они не ведают, что творят!» Пока он молился, некоторые из народа, подстрекаемые фарисеями, стали бросать в него камнями. Человек из племени Рихава поднял голос в защиту святого страдальца. «Перестаньте, — воскликнул он, — что вы делаете? Праведный молится за вас, а вы его побиваете!» В это время один суконщик ударил Иакова тяжелым навоем и разбил ему голову. Это случилось в 63 или 64 году.

Сами враги Иакова устрашились потом злодеяния своего. Когда вскоре за тем возгорелась война и страшные бедствия постигли иудеев, то многие из них смотрели на эти бедствия как на заслуженное наказание за убиение праведника. Иосиф Флавий, иудейский историк, который описал ужасы войны, прибавляет: «Все это случилось с ними за смерть Иакова праведника, брата Иисуса, называемого Христом. Иудеи убили его, хотя он был человек святой».

По смерти Иакова, христиане в Иерусалиме избрали себе в епископы Симеона, сына Клеопы, сродника Господня. Но иудеи продолжали жестоко преследовать христиан. Около этого же времени пострадал за веру в Иерусалиме святой апостол Матфий. Он много и ревностно трудился для распространения слова Божия, проповедовал в Иудее, Малой Азии и даже в очень далекой стране Ефиопии. Прибыв потом в Иерусалим, он продолжал благове-ствовать о Христе. Первосвященник Анан обвинил его в богохульстве, и святой апостол был выведен за город и побит камнями.

Погребальная урна апостола Иакова

Но, невзирая на все опасности, апостолы продолжали бесстрашно распространять святое учение. Исполнились пророческие слова Псалмопевца: Во всю землю изыде вещание их, и в концы вселенным глаголы их (Пс. 8, 5). Слово Божие, проникая в сердца, просвещая разум светом истины, везде приносило благие плоды, возбуждало верующих к новой жизни, внушало им добродетели, не известные языческому миру. Но весь языческий мир восстал против нового учения, обличавшего его пороки.

 

Глава VII

Рим. Первое гонение на христиан от язычников. Кончина святых апостолов Петра и Павла

Рим в ту пору достиг высшей степени могущества. Быть римским гражданином считалось везде великой честью. Однако, говоря о блеске, величии Рима, историки подчеркивают присущие римлянам жестокость, утрату нравственности.

Рим в первые века существования прославлял мужество, твердость духа, простоту нравов, любовь к отечеству. Эти качества легли в основу римской гражданственности, основанной на самопожертвовании. Ко времени описываемых нами событий все это было в значительной степени утрачено. Римляне уже мало верили своим богам, но стали очень суеверны. Явления природы, удары судьбы они приписывали действию таинственных, враждебных сил, стремились умилостивить их. Жизнь римлян была наполнена обрядами, совершаемыми из суеверного страха. Они старались узнать будущее по полету птицы, по внутренностям жертвенных животных, некоторые дни считали несчастливыми, другие — благоприятными. Жрецы, конечно, искан/ выгоду в этих страхах. С Востока стали проникать гадания волхвов, учения персидских и халдейских мудрецов, якобы помогающих узнавать будущее по движению и расположению звезд, причем все обряды совершались свободно.

В Риме вошло в обычай воздавать божеские почести императорам. В их честь воздвигали алтари и совершали жертвоприношения, перед их статуями курился фимиам. Совершить установленный обряд в честь императора, почти обязательный для подданных, считалось доказательством верности и преданности. Философы и ученые, которые в своих сочинениях высмеивали веру в богов, не смели отказаться от участия в обрядах в честь императоров, ибо тогда навлекли бы на себя негодование суеверного народа и строгость гражданских законов.

Богатые римляне гнушались труда, жили в полной праздности, не признавая никаких обязанностей. Они любили щеголять богатыми, изысканными нарядами, предавались пьянству и обжорству. Преступления не вызывали в них негодования, гражданская служба была средством обогащения, места и должности продавались.

Любимыми забавами римлян стали публичные зрелиша: театральные представления, конские бега, бои гладиаторов. У богатых римлян вся жизнь посвящалась увеселениям. К высокому и прекрасному они были равнодушны, только наблюдение за человеческими страданиями могло расшевелить их души. Они наслаждались, видя, как борцы бились насмерть или как звери терзали людей, брошенных им на съедение. А в жертвах не случалось недостатка: будь то пленные, взятые на войне, или преступники, осужденные на казнь. Вскоре и христиане стали считаться достойными этой страшной казни.

Низы общества были не лучше. Крайняя нищета со времен империи устранялась раздачей денег и хлеба, поэтому римский народ жил безбедно, в разврате и праздности. Он не знал полезного труда, и дворцы богачей постоянно наполнялись толпой просителей и прислужников, которые старались лестью и угодливостью получить подаяние. В Риме строились великолепные дворцы, театры, цирки, но не было ни больниц, ни приютов для стариков, увечных, детей. Сочувствие и сострадание к несчастным проходили мимо сознания римлян.

Положение рабов было печальным. Они не имели гражданских прав, считались собственностью своего господина. Римляне сполна пользовались своими неограниченными правами. Им казались странными слова о любви к ближним, о прощении обид, о молитве за врагов, о милосердии, смирении, самоотверженности: Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим! (Мф. 11, 28–29).

Христианская вера вначале получила распространение в кругу бедных людей и долго не привлекала внимания правительства и общества. Римляне никак не понимали, что христианское учение будет иметь несравненно больше силы и влияния, чем закон иудейский. Господу угодно было охранить от враждебного внимания язычников начала Своей Церкви в Риме, пока она усиливалась и крепла, изменяя жизнь и сердца уверовавших, внушая им твердость. Во дворцах еще совершались возлияния в честь языческих кумиров, а вера Христова уже тайно распространялась в низших слоях общества. Христиане собирались для молитвы в подземельях, новая жизнь зарождалась в них, когда языческий Рим стоял на краю гибели. И лишь когда последователей нового учения в Риме стало много, тогда язычники обратили на них внимание и начали преследовать.

Отчего же возникла такая вражда против учения, которое внушало добродетели, призывало не отвечать злом на зло, а побеждать зло добром? Почему римляне стали жестоко преследовать христиан, относясь равнодушно к другим верованиям? Может быть, потому что сами добродетели казались укором языческому обществу. Язычники терпели всякое богопочитание, пока оно не мешало им жить так, как они жили, а вера Христова меняла во всем образ жизни христианина. Он должен был удаляться от язычников, не мог разделять их занятий, потому что они сопровождались языческими обрядами и почти всегда были противны христианской нравственности. Из-за этого язычники стали обвинять христиан в ненависти к роду человеческому. Христиане не приносили жертв, и язычники считали их безбожниками. Христиане не совершали обрядов в честь императора, и римляне стали смотреть на них как на непокорных граждан. Вскоре стали распространять о них ужасную клевету: говорили, например, что на ночных своих собраниях они предаются страшному бесчинству и совершают ужасные преступления, что убивают младенца и вкушают тело его. Языческое общество говорило с ужасом о разврате галилеян (так называли христиан), поклонявшихся распятому Богу и ожидавших воскресения мертвых, ученые смеялись над их безумием. Правительство стало преследовать их как мятежников. Христиане спокойно переносили все, твердо уповая на Господа, с верой в будущую жизнь. Они жалели врагов своих и молились за них.

Император Нерон

Царствовал тогда жестокий Нерон. Он отпустил Павла, когда вера Христова еще не возбуждала вражды; теперь же он поступил иначе. Около 64 года случился в Риме страшный пожар, который истребил большую часть города. Историки предполагают, что виновником пожара был сам Нерон, желавший перестроить город с большим великолепием. Рассказывают, что император с высокой Меценатовой башни в одеянии актера с наслаждением смотрел на пылающий город, воспевая пожар Трои. Пожар продолжался шесть дней. Когда же потом стали доискиваться причины бедствия, Нерон обвинил христиан. Начались преследования и казни. Гонение распространилось по всем областям империи и продолжалось около четырех лет, до самой смерти Нерона. Это стало первым гонением на христиан от язычников. В Риме оно было особенно жестоким. Нерон тешился страданиями христиан и придумывал самые ужасные истязания. Язычники, привыкшие к кровавым зрелищам, содрогались от ужаса при виде страданий христиан. Приведем слова Тацита, знаменитого историка. Он подтверждал, что даже лучшие и образованнейшие язычники видели в христианах преступников. Поведав, что после пожара общее подозрение пало на Нерона и что он тогда обвинил христиан, Тацит говорит: «И потому он стал страшным образом мучить этих людей, которые, известные под общим именем христиан, были и без того покрыты позором. Они ведут начало и имя свое от какого-то Христа, Который в царствование Тиверия был казнен по повелению игемона Поптия Пилата. На время это ужасное суеверие было остановлено; но оно потом опять усилилось и распространилось не только в Иудее, где эта вредная секта первоначально возник ла, но достигло Рима, общего приюта всего, что нечисто и преступно. Признания некоторых из них открыли великое множество виновных; и они были все осуждены не столько за пожар города, сколько вообще за их ненависть к роду человеческому. Они умерли среди ужасных истязаний; к истязаниям присоединились ругательства и насмешки. Некоторые из них были пригвождены к крестам, другие зашиты в звериные шкуры и брошены на растерзание псам; иные, вымазанные смолянистым составом, вместо факелов освещали ночную темноту. Сады Нерона были местом сего ужасного зрелища. В это время происходил конский бег, на котором, при огромном стечении народа, присутствовал и император, одетый кучером. Преступления христиан, конечно, заслуживали примерного наказания, но общая ненависть заменилась сожалением, потому что эти несчастные казнились не столько ради общей пользы, сколько для удовлетворения жестокости Нерона».

Г. Семирадский. Светочи христианства (Факелы Нерона). 1882. Краковский музей

Во время этого жестокого гонения святые апостолы Петр и Павел прибыли в Рим. Невзирая на опасность, они бесстрашно проповедовали Евангелие и вскоре вызвали к себе враждебность со стороны язычников. Святой апостол Павел обратил в христианство одну из любимых жен Нерона и тем возбудил его гнев. В это же самое время, как говорит Предание, в Риме находился Симон-волхв, о котором мы уже упоминали. Уличенный Петром в Самарии, он как будто раскаялся, но это раскаяние было показным: он ненавидел христиан и действовал против них, выдавая себя то за Самого Бога, то за великую силу Божию, сотворившую мир. В Риме он мнимыми чудесами соблазнял римлян, склонных ко всяким суевериям, и приобрел сильное влияние на Нерона. Древние писатели много рассказывают о прениях Симона с апостолом Петром: он оспаривал учение Христово и уверял, что сам есть бог, нисшедший с неба, чтобы спасти мир от власти тьмы. Стараясь убедить римлян в своем всемогуществе, он обещал, что поднимется на небо на виду у всего народа. Все собрались в назначенный день. Среди толпы были и святые апостолы, которые молили Бога, чтобы Он рассеял заблуждения язычников и низложил бы вражию силу, помогавшую Симону. Волхв, как рассказывает Предание, действительно поднялся на некоторую высоту, но вдруг упал и при падении переломил себе ногу. Затем, считая себя опозоренным неудачей, сам лишил себя жизни. Суеверные язычники, приписывая неудачу присутствию апостолов, стали еще сильнее преследовать христиан.

Святые апостолы Петр и Павел в житии. Икона. XVI в. Новгородский музей

Раздраженный и смертью Симона, и вообще распространением учения Христова, Нерон искал святых апостолов, чтобы предать их казни. Рассказывают, что тогда христиане убедили Петра удалиться на ночь из города для большей безопасности. Петр согласился на их просьбы, но Господь в чудном видении показал ему Свою волю. Выходя из Рима, он увидел Самого Христа, входящего в город. «Господи, куда идешь?» — спросил изумленный Петр. «Иду в Рим на проклятие», — отвечал Господь. Из этого Петр понял, что ему следует возвратиться в Рим и прославить Христа мученической смертью. Он пошел обратно в город и вскоре был, как и Павел, заключен в Мамертинскую темницу. Тут, как говорит предание, святые апостолы пробыли около десяти месяцев, обратили в христианство сорок семь узников и сторожей темничных и совершили много чудес. Укрепленные упованием на Господа, они без боязни ожидали казни. В последнем Послании к Тимофею апостол Павел написал: Я уже становлюсь жертвой, и время моего отшествия наступило. Подвигом я добрым подвизайся, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4, 6–8). С такой радостной надеждой святой апостол мог спокойно переносить и заточение, и последние земные скорби. Некоторые из его друзей из малодушного страха оставили его, но ничто не могло отлучить его от любви Господней. А этого довольно, чтобы жить и умереть с радостью.

Святой апостол Петр с той же спокойной твердостью ожидал кончины, будучи заранее извещен о ней Господом. Апостолов осудили на смертную казнь. Петр вначале был свидетелем казни своей жены Конкордии и напутствовал ее словами: «Жена, помни Господа!» Он был осужден на крестную смерть, считавшуюся у римлян самой позорной. Но казнь, позорная в глазах людей, показалась слишком почетной смиренному апостолу. Он не счел себя достойным умереть, как умер Божественный Учитель, и попросил, чтобы его распяли вниз головой.

Святой апостол Павел, огражденный, как римский гражданин, от позорной казни, был обезглавлен мечом. Некоторые писатели полагают, что оба апостола были казнены в один и тот же день, в 67 году по Рождестве Христовом, другие думают, что апостол Павел умер ровно через год после Петра. Полагают также, что христиане похоронили тела своих святых учителей в катакомбах или подземельях, которых в Риме было много. Верующие потом часто собирались для молитвы над гробницами великих апостолов и благоговейно чтили их память.

Об апостоле Павле сохранилось больше подробностей, чем о Петре, ибо в Деяниях не упоминается о Петре после Иерусалимского Собора. Но из преданий мы знаем, что он несколько лет управлял Церковью Антиохийской и ревностно проповедовал иудеям, рассеянным в Малой Азии, в Сирии, в Вавилонской области. Мы имеем от него два послания. Он в них увещевает уверовавших угождать Христу, искупившему их Своей драгоценной Кровию; терпеливо переносить земные страдания, твердо уповая на благодать, предлагаемую в явлении Христа; любить друг друга от чистого сердца, жизнью своей представлять язычникам добрый пример во славу Божию, вообще жить праведно и свято, во всем поступать, как верные служители Бога: святить Его в сердцах своих. Он увещевает всех верующих изучать слово Божие, убеждает пастырей Церкви с любовью надзирать над вверенным им стадом, не господствуя над ним, но являя ему пример всего доброго. Жен он увещевает повиноваться своим мужьям, хранить кроткий и спокойный дух, а не заботиться о внешних нарядах и украшениях; мужей — любить и уважать своих жен, как сонаследниц животворной благодати; всех вообще — быть единомысленными, милосердными, смиренномудрыми, покорными властям как от Бога поставленным. Второе послание апостола Петра было написано незадолго до его мученической кончины.

Святые апостолы Петр и Павел. Икона. Первая треть XIII в. ГРМ Святая Церковь чтит память святых апостолов Петра и Павла 29 июня и называет их первоверховными, как более всех потрудившихся для распространения Церкви Христовой. Некоторые полагают, что Петр был епископом в Риме, но достоверного свидетельства этого нет. Апостол Петр проповедовал преимущественно иудеям, между тем как апостол Павел — преимущественно язычникам, почему часто и называется апостолом язычников.

 

Глава VIII

Труды прочих апостолов. Кончина святого Симеона и святого Игнатия. Письмо Плиния к Траяну. Святые мученики

Древнее предание говорит, что после сошествия Святого Духа апостолы несколько лет жили преимущественно в Иерусалиме, предпринимая только не очень отдаленные странствования для благовествования. Когда же вся Иудея уже огласилась словом евангельским, они пошли дальше. Помолившись, бросили жребий: куда кому идти. Некоторые древние писатели сообщают также, что перед разлукой они, по вдохновению свыше, сложили Символ будущей проповеди, то есть все вместе составили краткое исповедание веры, содержавшее в немногих словах основы учения, которое они должны были проповедовать. Вот этот Символ веры, известный под именем Символа Апостольского, состоящий из двенадцати членов: «1) Верую в Бога Отца Всемогущего, 2) Творца неба и земли. 3) Верую во Иисуса Христа, Сына Его Единородного, Господа нашего, 4) Который зачат был от Духа Святого, рожден от Марии Девы; 5) пострадал при Понтии Пилате, распят, умер и погребен; 6) сошел во ад, в третий день воскрес из мертвых; 7) взошел на небеса, сидит одесную Бога Отца всемогущего; 8) оттоле придет судить живых и мертвых. 9) Верую и в Духа Святого, Святую Церковь Соборную; 10) общение святых; 11) воскресение плоти; 12) жизнь вечную». Иисус, когда повелел апостолам проповедовать Евангелие, не скрыл от них, что они за то подвергнутся бедствиям и гонениям, что их станут ненавидеть из-за Его имени и обвинять перед правителями и царями. Но предрекая труды и бедствия, Господь обещал и всесильную помощь. Он обещал быть всегда с Церковью Своей, обещал, что Дух Святой внушит верующим мудрость и твердость, что именем Христа они будут творить знамения и чудеса. Апостолы, исполненные Духа Святого, бодро предприняли заповеданное им дело, и ни один не ослабел среди трудов и бедствий. Одушевленные верой и горячей любовью к Богу и ближнему, они терпеливо переносили гонения и страдания и ревностно работали во славу Господа. Окруженные опасностями, они не знали страха и жили лишь для своего святого дела. Временами они возвращались в Иерусалим, чтобы видеться с прочими братьями и сообщать друг другу об успехах проповеди, после чего вновь продолжали свои труды.

Мы рассказали о мученической кончине святых Иакова Зеведеева, Иакова, епископа Иерусалимского, апостола Матфия; расскажем и о других апостолах.

Собор двенадцати апостолов. Икона. Константинополь, начало XIV в. Москва. ГМИИ

Святой Андрей Первозванный благовествовал в Иудее, Греции, в малоазиатских областях, лежавших близ берега Черного моря, в Грузии, Абхазии, был даже на территории нынешней России, которую тогда называли Скифией, но мало знали о ней. Ее жителей считали грубыми и суровыми, поэтому иностранцы неохотно посещали Скифию. Но слухи о суровости страны и ее жителей не устрашили апостола, которому святое дело было дороже жизни. Древние летописи сообщают, что святой Андрей проповедовал в Херсонесе Таврическом (на Крымском полуострове), потом по Днепру доплыл до того места, где ныне стоит Киев. Здесь на горе он водрузил крест и сказал своим спутникам: «На этом месте воссияет благодать Божия, воздвигнутся храмы Богу, и свет истинный изыдет отсюда на всю страну». Святой апостол дошел и до того места, где стоит Новгород. Не говорится о том, чтобы скифы преследовали святого благовестника, но неизвестно также, многие ли уверовали.

Святой Андрей много пострадал от язычников в городе Синопе, близ Черного моря. Затем он основал Церковь в Византии (Стамбул), где поставил епископом Стахия, о котором упоминает в послании св. апостол Павел. В греческом городе Патрах первозванный ученик Христа сподобился положить жизнь за веру свою. Здесь его благовествования и чудеса обратили ко Христу много язычников, и в том числе брата и жену начальника области. Начальник, узнав об этом, велел заключить в тюрьму святого апостола, но в темницу и вокруг нее собирались верующие для молитвы и слушания слова, и число христиан все увеличивалось. Начальник призвал к себе Андрея и долго увещевал его отречься от Христа. «Как можно, — говорил он, — веровать в человека, который, как злодей, был распят на кресте?» Тщетно святой апостол объяснял ему, что Господь добровольно, из любви к людям, принял страдание, что Он смертью Своей примирил людей с Богом и даровал им вечную жизнь. Начальник не уверовал в спасительную истину и осудил святого Андрея на крестную смерть. С радостью приветствовал апостол крест, считавшийся у язычников орудием самой позорной казни, но освященный для христианина смертью Христа. «О, крест давно любимый! — воскликнул он. — Возьми меня от людей и отдай меня Учителю моему; пусть тобою примет меня Тот, Кто тобою меня спас!»

Чтобы продлить мучения святого апостола, начальник велел привязать его к кресту, а не пригвоздить. Народ вознегодовал, ибо успел полюбить апостола за его святую жизнь и спасительное учение. «За что страдает этот святой муж, этот друг Господень?» — восклицала толпа, негодуя и волнуясь. Андрей же с креста своего поучал народ и увещевал его, говорил о любви к ближним, о прощении обид, о вечной жизни. «Не страшна смерть для тех, которые подвергаются ей за правду, — говорил он, — они ею достигают блаженного покоя; она страшна лишь для тех, которые в сей жизни — рабы греха, ибо те идут на вечную казнь. Братья, не забывайте учения моего, любите веру истинную, храните заповеди Господа Иисуса Христа». Два дня и две ночи уже висел на кресте ученик Господень и, следуя примеру Божественного Учителя, произносил лишь слова любви и прощения. На третий день народ, наконец, с угрозами и криком потребовал от начальника, чтобы его сняли с креста. Начальник, испугавшись волнения, сам пришел на место казни и велел воинам своим снять святого мученика, но Андрей с молитвой предал душу Богу. Это было около 70 года. Память святого Андрея совершается Православной Церковью 30 ноября. Святые останки его находятся теперь в Италии.

Святой апостол Филипп (его не должно смешивать с Филиппом-диаконом, проповедовавшим ефиопскому вельможе) благовествовал вначале в Галилее, потом в Греции, где творил много чудес и обратил к Господу много язычников. Иудеи, жившие в Греции, возбудили против него гонение, но Господь помогал Филиппу. Восстававшие против него вдруг ослепли, и лишь по молитве святого апостола возвратилось им зрение. Это событие сильно способствовало распространению христианской веры. Оставив Грецию, Филипп посетил отдаленные страны: Аравию, Эфиопию, Парфию, потом вместе со своей сестрой, девицей Мариамной, обошел Малую Азию, где встретился со св. Иоанном Богословом и апостолом Варфоломеем. С Варфоломеем он пришел во фригийский город Иераполь. Здесь чудесами и благовествованием отвратили они много язычников от поклонения идолам, но это возбудило против них ярость идольских жрецов, боявшихся потерять свои доходы и влияние на жителей. Жрецы принесли начальнику города жалобу на Филиппа, Варфоломея и Мариамну, говоря, что они обманывают народ вредными баснями и прельщают его мнимыми чудесами. Начальник велел жестоко бить святых проповедников и потом осудил на казнь Филиппа и Варфоломея. Их распяли близ идольского капища, Филиппа — вниз головой, просверлив ему пяточные кости и продев веревки; но внезапно сделалось страшное землетрясение, и много людей погибло.

Испуганные граждане, приписывая это гневу богов за казнь праведников, умолили начальника снять святых апостолов и отпустить их. Но Филипп уже почил, молясь за своих мучителей.

Варфоломей был еще жив. Его сняли с древа, он окрестил уверовавших, поставил им епископа и, предав земле тело св. Филиппа, продолжал странствования, проник в очень отдаленную страну, Индию, где впоследствии нашли оставленное им Евангелие от Матфея. В Армении он силой Божией исцелил дочь царя. Тот, в знак благодарности, прислал ему много даров, но Варфоломей возвратил их со словами: «Даров мне не нужно; я ищу души, чтобы приобресть их Христу». Царь и многие из жителей страны уверовали, но в армянском городе Альбанополе жрецы возбудили против него народ. Апостола Варфоломея распяли и потом с живого содрали кожу и отсекли мечом голову. Святой апостол Фома благовествовал в Индии, Персии, Мидии и Парфии, претерпел много страданий и гонений, скончался мученической смертью в Индии.

Святой Матфей проповедовал сначала в Иудее и первый написал Евангелие на еврейском языке. Некоторые полагают, что это было спустя лет восемь по Вознесении Христа, другие — несколько позднее. Оно было почти тотчас же переведено на греческий язык, как полагают, святым Иоанном Богословом или Иаковом, епископом Иерусалимским. Матфей посетил Сирию, некоторые области Малой Азии, потом Персию, Индию, Эфиопию и принял мученическую смерть около 60 года.

Святой Иаков Алфеев проповедовал в Иудее, Сирии, Месопотамии и Египте, где был распят на кресте.

Святой Иуда Иаковлев, в отличие от брата Иакова, — всегда называл себя «Иудой Иаковлевым» — проповедовал в Иудее, Самарии, Идумее; с апостолами Павлом и Силой пробыл некоторое время в Антиохии, посетил Персию и Армению, где, как полагают некоторые историки, был распят и пронзен стрелами около 80 года. От него мы имеем краткое соборное послание, написанное около 67 года. Он в нем увещевает верующих подвизаться за веру и не увлекаться лжеучениями, которые начали появляться и соблазняли многих. Память его 19 июня.

Святой Симон Зилот (Кананит) проповедовал в Месопотами и, Египте, Мавритании. Некоторые полагают, что вместе с Аристовулом (одним из 70 апостолов) он благовествовал в Британии, где скончался мученической смертью. Память его 10 мая.

Из двенадцати апостолов Господних дольше всех оставался в живых святой Иоанн Богослов. О нем будет речь далее, а пока упомянем о судьбе некоторых апостолов из числа 70.

Святой Лука был верным спутником апостола Павла и в Риме не оставлял его до самой его кончины. Лет через 15 после Вознесения Господня он написал на греческом языке Евангелие. Он же передал нам в книге Деяний святых апостолов драгоценные сведения о распространении Церкви Христовой, проповедовал в разных странах и был епископом в греческом городе Солуни; сподобился мученической смерти, по мнению одних, в Ефесе, а по словам других — в Патрах. Святой Лука был врачом и живописцем.

Святой Марк сопутствовал апостолу Петру при первом его путешествии в Рим и под его руководством написал там Евангелие на греческом языке. Он проповедовал в итальянских городах близ Адриатического моря: Венеции, Аквилее; потом посетил Египет, Ливию, Киренаику, был первым епископом Александрийской Церкви и в Александрии положил начало училищу, которое впоследствии сделалось чрезвычайно значительным. В этом же городе святой Марк был замучен язычниками, которых отвращал от поклонения идолу Сера-пису. Перед кончиной он сподобился явления Христа и радостно перешел в лучшую жизнь около 68 года. Мощи его находятся в Венеции.

Святой Варнава, друг и спутник Павла, с которым положил основание Церкви в Антиохии, благовествовал на Кипре, в Милане и скончался мученической смертью в Сала-мине. Мы знаем, что он одним из первых продал свое имущество для того, чтобы раздать деньги нуждающимся, и был прозван апостолами «сыном утешения», потому что имел особый дар утешать скорбящих. Святой апостол Варнава написал послание, которое хотя не принято в состав Нового Завета, но было очень уважаемо в первые века христианства.

Святой Фаддей проповедовал в Месопотамии. Он исцелил и крестил едесского князя Авгаря, о котором древние церковные писатели сообщают нам следующее предание.

Авгарь княжил в Едессе во времена Христа, и до него дошел слух о чудесах, которые Господь творил в Иудее. Заболев проказой, он написал Христу, прося Его всесильной помощи, и при этом предлагал Ему в городе Едессе убежище от врагов и гонителей. Это письмо было вручено живописцу, которому Авгарь повелел написать образ Христа. Но как ни старался живописец, никак не мог изобразить Божественного лика. Иисус Христос призвал его, потребовал воды и полотенце, умылся и отер лицо полотенцем, которое потом подал живописцу. На полотне осталось Его изображение. Вместе с этим драгоценным даром Господь послал Авгарю письмо, в котором обещал ему полное исцеление, но по пришествии одного из Его учеников. После сошествия Святого Духа, когда апостолы рассеялись для бла-говествования, Фаддей отправился к Авгарю, который принял Святое Крещение и тотчас же получил полное исцеление от своего недуга. Православная Церковь в память этого события совершает празднество в честь Нерукотворного образа Спасителя (16/29 августа). Святой Фаддей после многих апостольских трудов скончался в городе Верите.

Все апостолы с великой ревностью старались распространять Церковь Христову, и почти все запечатлели веру своей мученической кончиной. Они не щадили себя, ходили в самые отдаленные страны, проповедуя Евангелие, и без страха подвергались опасностям, страданиям, лишениям. Многие из них были епископами: Тит, как мы уже сказали, был поставлен Павлом на Крите; Тимофей — в Ефесе; Анания, крестивший Павла, был потом епископом в Дамаске; Филимон — в Газе; Сила — в Коринфе; Лин, Анаклит и Климент, один после другого, были епископами в Риме; Дионисий Ареопагит — в Афинах.

 

Глава IX

Иудейская война. Падение Иерусалима

[47]

Приближалось время, когда страшная кара должна была постигнуть иудеев, которые с таким безумным упорством отвергали истину и спасение. Подданство Риму становилось для них все тяжелее, и они беспрестанно волновались, ожидая со дня на день появления Мессии, который бы освободил их от ненавистного ига и возвеличил над всеми народами. Римское правительство вынуждено было силой усмирять эти волнения, но ожесточение иудеев возрастало. Все служило для них предлогом к восстанию, всякая мера римского правительства возбуждала негодование. Волновалась вся страна. Беспрестанно являлись лжепророки, которые приобретали влияние на народ, обещая ему от имени Господа знамения и чудеса. Иудеи находились в таком напряженном состоянии духа, что готовы были верить всякому, кто льстил их надежде на независимость, и бросались в самые отчаянные предприятия. Волхвы и чародеи прельщали народ мнимыми чудесами, предвещавшими будто бы скорое избавление; лжепророки уводили огромные толпы народа в пустыню для того, чтобы там ожидать явления Мессии. Какому-то египтянину удалось собрать вокруг себя на гору Масличную до тридцати тысяч человек. Он звал их идти на Иерусалим, чтобы освободить святой город от позора чуждого владычества, и обещал им, что стены города падут от одного его слова. Только силой оружия успели разогнать это сборище.

Зилоты (или ревнители) старались всеми силами возбуждать и поддерживать ненависть иудеев к римлянам.

Секта зилотов возникла около Рождества Христова, когда Квириний, губернатор Сирии, по повелению Августа, приступил к народной переписи для собирания податей. Тогда один галилеянин, по имени Иуда, собрал около себя множество приверженцев, проповедуя им, что грешно народу Божию платить дань языческому императору. Он произвел возмущение и погиб во время смут, но учение его распространилось. Двое из его сыновей предводительствовали шайками мятежников и были распяты на крестах, третий, как мы увидим ниже, принимал большое участие в Иудейской войне. Эти зилоты привлекли к себе множество народа и под предлогом горячей ревности к закону производили разбои и возмущения. Огромными шайками бродили они по областям, собирали вокруг себя воров и разбойников и опустошали страну; толпы убийц совершали страшные злодеяния в самом Иерусалиме. Если при всем этом вспомнить постоянную вражду между иудеями и самаритянами, междоусобия и споры враждующих религиозных сект, общее раздражение против римлян и неприязнь иудеев и иноплеменников, то можно себе составить приблизительное понятие о том тревожном состоянии, в котором находилась вся Иудея.

В то же время странные предзнаменования немало волновали и смущали умы, как бы указывая на приближение великих событий. Иудеи с ужасом рассказывали, что дверь храма, которая была до того тяжела, что двадцать человек с трудом могли двинуть ее, однажды отворилась сама собою; что во время Пасхи необычайный свет ночью озарил жертвенник; что однажды вечером весь народ видел в воздухе над Иерусалимом сражающихся всадников, которые, несясь над городом, наконец, окружили его огненными полками. В день Пятидесятницы священники услышали в храме звуки удаляющихся шагов и голос, говоривший: «Уйдем отсюда». Наконец, еще за четыре года до начала войны, явился в Иерусалим на праздник какой-то поселянин, по имени Иисус, сын Анании, и стал ходить по улицам и площадям города, восклицая громогласно: «Горе! Горе! Горе храму! Горе Иерусалиму! Голос от востока! Голос от запада! Голос от четырех ветров против Иерусалима!» Его взяли и строго наказали, но на все допросы и угрозы он отвечал теми же зловещими словами. Его отвели к правителю, который повелел его жестоко бить, но, не прося пощады, он только после каждого удара восклицал жалобным голосом: «Горе, горе Иерусалиму!» Наконец оставили его в покое, считая безумцем, и он продолжал обходить город, не говоря ни с кем, но только повторяя и днем и ночью зловещие слова свои. В праздничные дни он произносил их громче и более жалобным голосом. Это продолжалось целых семь лет. Когда впоследствии началась уже осада города, он обходил стены, восклицая: «Горе храму! Горе Иерусалиму!», и, наконец, прибавив: «Горе мне», — в ту самую минуту был убит огромным камнем, брошенным осаждающими.

Понятно, что римские правители трудом ладили с беспокойными иудеями. Исповедуя не одну с ними веру, они иногда даже без умысла нарушали священные для народа обычаи, и это всякий раз приводило иудеев в крайнее раздражение. Римское знамя в святом городе, языческая стража у дверей храма — все казалось иудеям умышленным поруганием над их святыней и производило кровавые смуты. Некоторые из римских правителей щадили эту раздражительность покоренного народа и избегали всего, что могло бы показаться ему нарушением священных законов и обычаев. Но два последних правителя, Альбин и Гессий Флор, довели иудеев до отчаяния своим корыстолюбием и всевозможными притеснениями. Гессий Флор вместо того, чтобы унимать разбойничьи шайки, опустошавшие целые области, тайно благоприятствовал им, деля с ними добычу. Он жестоко угнетал несчастных иудеев, для которых при нем не было ни правосудия, ни закона. Они было принесли на него жалобу, но на нее не обратили внимания, и Гессий Флор, прибыв затем в Иерусалим, ограбил сокровищницу храма, а его воины перебили до трех тысяч иудеев. Тогда иудеи, потеряв терпение, решились взяться за оружие; вскоре восстание, как пламя, охватило всю страну.

Под предводительством смелых и отчаянных вождей, преимущественно из зилотов, иудеи овладели крепостью Массада и перерезали в ней весь римский гарнизон. Умеренная партия еще хотела удержать народ от решительного разрыва с римлянами, но советов и убеждений уже не слушались. Зилоты с приверженцами умертвили первосвященника Ананию, который советовал им покориться, сожгли царский дворец и затем предали огню архив, в котором хранились долговые записи, чтобы тем привлечь к себе больше народа. Затем они овладели главной римской крепостью в Иерусалиме.

Это восстание вспыхнуло в 66 году. Вероятно, успехи иудеев были бы значительнее, если бы при самом начале войны не возникли между ними раздоры, которые сделались главной причиной их бедствий. Начальником мятежников был Манагим, сын того Иуды Гали-леянина, который основал секту зилотов. Представляя себя горячим ревнителем Закона и подталкивая к восстанию против римлян, Манагим приобрел огромное влияние на народ. Первые успехи еще больше усилили его влияние, и он стал в Иерусалиме править с властью почти царской. Но это возбудило против него другого искателя власти, Елеазара, сына убитого первосвященника Анании, и тот стал вербовать себе приверженцев для того, чтобы свергнуть власть Манагима. Это удалось; неожиданно напав на Манагима, он предал его казни и сам принял начальство. Затем он осадил крепость, в которой еще держались остатки римского гарнизона, и, наконец, убедил римлян сдаться, обещая даровать им свободу и жизнь. Римские воины, долго терпевшие голод, поверили обещанию, сдались и были все до одного перерезаны иудеями.

Это ужасное вероломство совершилось в день субботний. Сами виновники устрашились своего злодеяния, уныние и страх наполнили все сердца. Кто ожидал страшного возмездия от римлян; кто страшился проявления гнева Господня за злодеяние и нарушение священного дня. Дело зашло уже так далеко, что война была неизбежна.

Вскоре ужасное известие достигло Иерусалима. В тот самый день, когда вероломно был перерезан римский гарнизон, иудеи, жившие в Кесарии, сделались, в свою очередь, жертвой страшного злодеяния. Они давно ссорились с жителями Кесарии, греческими поселенцами, и между враждующими дело доходило часто до кровавых схваток. Теперь, когда уже вспыхнуло восстание, кесарийцы, уверенные в покровительстве Гессия Флора, неожиданно напали на иудеев и перерезали до двадцати тысяч человек. Действительно, правитель, вместо того чтобы наказать виновных, обратил свой гнев на немногих, еще оставшихся в живых иудеев и сослал их на тяжелые работы в отдаленные города.

Как скоро эта весть дошла до Иудеи, то началась беспощадная резня во всех соседних областях, где и так иудеи находились в постоянной вражде с иноплеменниками, большей частью греческого происхождения. Исполненные ярости, они стали опустошать страну, убивая везде иноплеменников, грабя и сжигая имущество их. Огромные шайки разбойников обходили города и веси с огнем и мечом, и вскоре Сирия, Палестина и Малая Азия облились кровью. Туземные жители тоже не щадили иудеев. В Птолемаиде и в Аскалоне было убито до 5 000 иудеев; в Скифополе предательски перерезано до 13 000; в Дамаске — 10 000. Все города Сирии и Палестины представляли собой страшное зрелище. Две враждующие партии дрались беспощадно на улицах городов, наполняя их трупами и обливая потоками крови.

В Александрии, в Египте также жило много иудеев. Еще Александр Великий даровал им разные гражданские права, но александрийцы ненавидели их. И теперь весь народ, соединившись против евреев, умертвил до 50 000 человек. Эти обоюдные злодеяния довели до крайности общее раздражение.

Наконец римский правитель Сирии Кестий Галлий, видя повсюду возмущение и беспорядки, двинул сильное войско в Иудею. Он легко овладел некоторыми городами галилейскими: Лиддою, Завулоном — и остановился в нескольких стадиях от Иерусалима. В Иерусалиме было в это время огромное стечение народа по случаю праздника Кущей. Но, несмотря на святость праздника, иудеи собрали значительные силы и с яростью напали на римлян, которые вынуждены были отступить, потерпев сильный урон. Однако же через несколько дней Кестий подошел еще ближе к Иерусалиму, сжег предместье и осадил город. Решись он на приступ, вероятно, легко овладел бы Иерусалимом, который в ту пору еще не был готов к обороне. К тому же жители были разделены на партии: некоторые хотели обороняться до крайности, но большая партия, ожесточенная притеснениями зилотов, была готова покориться римлянам и даже тайно предлагала Кестию впустить его в город. Но Кестий, обманутый ложными известиями, не поверил этому предложению и вдруг, к величайшему удивлению иудеев, снял осаду и удалился. Это так ободрило иудеев, что они бросились преследовать удалявшиеся легионы, овладели всеми осадными орудиями и перерезали огромную часть римской армии. Кестий едва спасся с малым остатком своих значительных полков.

Внезапное и неожиданное удаление римлян было великой милостью Божией для христиан, находившихся в Иерусалиме: оно дало им возможность оставить город. Увидев вокруг святого города римские знамена с изображениями языческих богов, они вспомнили слова Спасителя: Когда же увидите Иерусалим, окруженный войсками, тогда знайте, что приблизилось запустение его: тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто в городе, выходи из него (Лк. 21, 20–21). Они оставили Иерусалим со своим епископом и удалились в маленький город Пеллу, находившийся в горах, по той стороне Иордана. Знаменательно, что ни один христианин не погиб в этой ужасной, кровопролитной войне.

Ободренные успехом, но ожидая нового нападения, иудеи стали активно готовиться к обороне. На некоторое время они даже отложили междоусобные брани и дружно занялись общим делом. Избрав себе начальников, они стали усердно поправлять поврежденные стены и башни, возводить новые укрепления, ковать оружие, готовить запасы, вербовать солдат; во все области были разосланы опытные вожди, которым поручили укреплять города и снабжать их всем нужным для оборонительной войны. Галилея, между прочим, была вверена Иосифу Флавию, который потом, как очевидец, описал военные действия. Из его достоверного повествования, дошедшего до нас, и заимствуем мы подробности об Иудейской войне.

Весть о поражении Кестия Галлия ужасно раздражила императора Нерона. Он тотчас же послал против иудеев огромное войско под начальством храброго и опытного полководца Веспасиана. Веспасиан открыл военные действия в Галилее и вскоре овладел многими городами, хотя эти города были сильно укреплены и иудеи защищались с отчаянным мужеством. Они дрались до последней крайности, предпочитая смерть рабству римлянам. Война была жестокая, беспощадная; погибло огромное число людей. Одна крепость, Иота-пат, под начальством Иосифа Флавия держалась около двух месяцев; во время осады погибло до 40 000 иудеев. И когда наконец город был взят, то жители, укрывшись в пещеру, сами умертвили себя, чтобы не попасть в руки римлян. Один только начальник, Иосиф Флавий, сдался Веспасиану и приобрел его расположение, предсказав ему, что он будет императором. Но этот поступок заклеймил его позором в глазах соотечественников. В городе Гамале, который был взят после долгой осады, раздраженные римляне не пощадили даже жен и детей, и 5 000 иудеев сами лишили себя жизни. В Тарихее, близ Геннисаретского озера, погибло много людей, и до 30 000 иудеев были проданы в рабство; остальные попытались спастись на лодках, но неприятели настигли их. На Геннисаретском озере произошел кровопролитный бой. Число убитых и потопленных было так велико, что долго после этого окрестности озера были необитаемы от смрада гниющих трупов.

Голова императора Тита Флавия Веспасиана. Париж, Лувр

Покорив таким образом Галилею, Веспасиан перезимовал в Кесарии и весной опять открыл военные действия. Он брал один за другим все укрепленные города, занимал их своими войсками и приближался к Иерусалиму. Но он не торопился начать осаду города, ибо знал все, что происходило в Иерусалиме; а это более благоприятствовало ему, нежели самые успешные военные действия. Иудеи в Иерусалиме враждовали между собой, истощали в междоусобных бранях силы и средства, которые должны были бы соединить против общего врага. Зилоты, которые приобрели огромную власть, представляя себя горячими защитниками отчизны и закона, теперь пользовались этой властью только для личных и корыстных выгод. Они беспощадно грабили и угнетали народ, заключали в темницы самых богатых и значительных граждан, чтобы брать с них деньги, или, обвинив их в намерении сдать город римлянам, предавали их истязаниям и смертной казни. Партия их еще усилилась шайками разбойников, вытесненных из соседних областей, и беглецами из разных городов Гали-леи, которые все стремились в Иерусалим, надеясь найти там безопасное убежище. Свирепство зилотов возрастало с каждым днем; они овладели храмом, ругались над священными законами и обычаями и безнаказанно совершали преступления. Наконец, угнетенный ими народ восстал против них под предводительством первосвященника Анана. У самого храма произошел жестокий бой. Зилоты, теснимые отовсюду, закрылись в храме, куда последовала разъяренная толпа, но Анан удержал народ, боясь осквернить храм кровопролитием. Он довольствовался тем, что окружил храм вооруженной стражей, надеясь, что, наконец, зилоты принуждены будут сдаться. Это, вероятно, бы и случилось, если бы не нашелся предатель, который тайно вызвал на помощь соседнее племя идумеев, уверив их, что Анан хочет сдать город римлянам и что зилоты — единственные защитники закона и свободы. При этом известии идумеи вооружились и в числе 20 000 человек прибыли к стенам Иерусалима. Анан, который в это время правил городом, не захотел пустить их вооруженными в Иерусалим, боясь новых беспорядков.

Идумеи, раздраженные отказом и обманутые ложными слухами, не согласились удалиться, а расположились станом около городских стен, ожидая удобной минуты, чтобы войти. В ту же ночь страшная буря с землетрясением разразилась над Иерусалимом. Пользуясь общим смятением и ночной темнотой, зилоты тихо вышли из храма и отворили ворота идумеям. Двадцать тысяч идумеев ворвались в город, и началась страшная резня. Зилоты и идумеи, перебив стражу, рассыпались по городу, и целую ночь, при блеске молнии, при завывании бури, продолжалось ужасное кровопролитие. Разъяренные, они рубили направо и налево, не щадя никого, и к утру только в окрестностях храма насчитывалось до 8 500 трупов. Но этим все не кончилось. На следующий день идумеи предали казни первосвященника, считая его изменником, в самом храме умертвили одного из почетнейших граждан, наполнили узниками все темницы города. Этих несчастных потом предавали мучительной смерти, а темницы наполнялись другими. Таким образом, в продолжение нескольких дней идумеями и зилотами было убито до 20 000 человек.

Через некоторое время идумеи, узнав, что их обманули, рассорились с союзниками своими и, утомленные казнями, удалились. Но несчастному городу от этого не стало легче. Зилоты, усиленные тем, что погубили значительнейших врагов своих, стали свирепствовать пуще прежнего. Никому не было от них пощады. Грабежи и казни совершались беспрестанно. Страх и уныние наполняли все сердца. Не смели оплакивать убитых родственников и друзей, не смели хоронить тела казненных: и то и другое считалось зилотами преступлением, достойным смерти. Наконец, сами зилоты рассорились и разделились на две партии. Одна, под начальством Елеазара, держалась в ограде храма, другая, под предводительством смелого разбойника Иоанна Гискалы, осаждала ее, и обе партии, воюя между собою, не переставали терзать и угнетать бедный народ. Между тем, как эти партии свирепствовали в городе, третья опустошала окрестности. Ее предводителем был некто Симон, который, привлекая к себе воров и разбойников, сумел набрать под свое начальство до 40 000 человек. Он овладел некоторыми крепостями и оттуда производил набеги на города и селения. Не было никому пощады от кровожадных злодеев. Опустошив Идумею, Симон расположился у самых стен Иерусалима, чтобы овладеть городом. Вот каково было положение Иерусалима, когда Веспасиан подошел к нему! Терзаемый внутри враждующими партиями, несчастный город был извне осаждаем своими же разбойниками. Одни римляне как будто еще щадили его, но уже многие из жителей Иерусалима, доведенные до отчаяния злодействами зилотов, ожидали римлян почти как избавителей. Некоторые нашли средство убежать из Иерусалима и дойти до Веспасиана, которого умоляли положить конец их бедствиям.

Веспасиан, считая, что теперь все благоприятствует ему, подошел совсем близко к Иерусалиму и готовился начать осаду, как вдруг получил известие о смерти императора Нерона. Тогда он прекратил всякие наступательные действия, ожидая распоряжений из Рима. Там после Нерона три императора, провозглашенные один за другим, царствовали каждый лишь по нескольку месяцев; и года через полтора армия избрала на царство самого Веспасиана. Принужденный ехать в Рим, он поспешно оставил Иудею, поручив начальство над войском своему сыну Титу.

Между тем раздоры и беспорядки в Иерусалиме усилились. Измученный притеснителями, зилотами, народ вздумал призвать на помощь Симона с его разбойничьими войсками, надеясь, что он будет ему защитником от варварства зилотов. Симон обещал все, чего хотели, вошел в город как освободитель и с помощью народа начал осаждать зилотов в храме. Но ему не удалось их вытеснить. Между тем, достигнув власти, он тоже стал угнетать народ.

Пьер Куртейс. Медальон с изображением римского императора Тита. 3-я четв. XVI в. Санкт-Петербург, Эрмитаж

Весной 70 года, незадолго до праздника Пасхи, Тит подошел к Иерусалиму с огромным войском. Иудеям удалась вылазка против него: перебив у него много солдат, они едва не захватили его самого, но на следующий же день Тит, собрав все полки свои, расположился станом на горе Елеонской, по ту сторону потока Кедронского. Произнося эти священные для нас имена, как не вспомнить скорбных и пророческих слов Спасителя, когда, глядя с Елеонской горы на Иерусалим, Он заплакал о несчастном городе и воскликнул: о, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это скрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнач времени посещения твоего (Лк. 19, 42–44). Эти дни теперь настали.

Несчастный Иерусалим, терзаемый партиями, которые вели между собою беспрерывную войну, терпел невообразимые бедствия.

Тит приступил к земляным работам вокруг городских стен и начал окружать город со всех сторон. Но и теперь, в виду такой близкой опасности, иудеи не прекращали своих раздоров. Правда, они иногда соединялись, чтобы разор