На следующий день Марта проснулась очень поздно. Каникулы – отличная штука! Она обожала просыпаться без спешки и трелей ненавистного будильника. А уж зимой вставать так рано – настоящая пытка. На улице до того темно, что кажется, будто утро еще не наступило.

Марта встала и отправилась на кухню. Ее глаза еще не привыкли к яркому свету, который лился в окна. На столе она нашла записку от папы. Почерк, как всегда, идеальный:

«О нет! Двести градусов, лазанья!» – мелькнуло в голове у Марты. Меньше всего ей хотелось готовить лазанью в такую жару. Но с бабушкой кухонные дела лучше не обсуждать. Она очень гордилась своими «полезными, вкусными и питательными рецептами» – как она обычно о них говорила. Папа ничуть не возражал. Он всегда был таким голодным, что сразу становилось понятно: это ее сын!

Бабушка со своей любовью к еде навевала скуку. По утрам она нередко вторгалась к Марте с папой, чтобы «помочь», и за завтраком частенько задавала свой любимый вопрос: «Марта, что тебе приготовить на обед и на ужин?» Но как можно думать об ужине, если сейчас тебе хочется просто макать печенье в молоко? За последний год Марте до тошноты надоели эти утренние разговоры о кролике с оливками, тефтельках в томатном соусе и жареных анчоусах!

Несколько раз она нагрубила бабушке и потом сожалела об этом. Но все же, когда бабушка начинала эти разговоры, ее было не остановить!

Марта лениво растеклась за столом. Перед тем как уйти в школу, папа приготовил ей завтрак: насыпал в чашку хлопьев и положил на стол ложку. Эта чашка – с кошкой из мультфильма Hello Kitty и буквой «М» – была у Марты любимой. Оставалось только налить молоко. Но Марте совсем не хотелось вставать и идти к холодильнику – она ведь только что села! Поэтому она начала хрустеть хлопьями всухомятку, не задумываясь, полезно это или нет.

Впереди были три месяца каникул, но Марта испытывала странные чувства. Совсем недавно она только и думала что об этих каникулах, а теперь не знала, радоваться ей или нет. Все же школа не была таким кошмаром, как ее описывали. Марта уже скучала по любимым подругам, по нежному и приятному голосу новой учительницы английского языка и даже по вредной улыбке учительницы биологии. У этой учительницы была плохая привычка – она любила водить пальцем по списку учеников в журнале и выбирать таким образом будущую жертву опроса.

Казалось бы, нужно радоваться началу лета. Все ведь так его ждали! Но почему вместо восторга Марта ощущает странное беспокойство?

Девочка даже не заметила, что хлопья закончились. Не время грустить! Она решила, что не будет сидеть дома без дела – она ведь не старушка. К тому же утро уже было позади, и многие готовились к обеду.

Марта решила принять душ. Ее волосы украшала пена, из-за чего они стали похожи на огромное белоснежное безе. В тот момент она поняла, куда отправится. Даже не так – куда она вернется. Она быстро натянула на себя футболку и шорты.

Марта без труда нашла кондитерскую: не зря она вчера так старательно запоминала улицу. Девочка была более чем уверена, что рано или поздно она туда вернется.

– О нет… Мне ведь просто кажется, просто кажется! – расстроилась Марта, приблизившись к кондитерской.

На двери висела штора из красной ткани с цветочным рисунком – так что Марта не могла увидеть, что происходит внутри. По центру шторы была аккуратно вышита надпись «Закрыто». Марта попробовала заглянуть внутрь, но в кондитерской было слишком темно.

– Синьорина Корица! Синьорина Корица! – закричала Марта. Уж такое имя она не могла забыть.

– Синьорина Корица! Это Марта! Я приходила вчера в обед с бабушкой, вы помните? Если вы внутри, не могли бы вы впустить меня? Пожалуйста… Это срочно!

И Марта начала барабанить в стекло. Она не собиралась сдаваться. Девочка чувствовала, что нужно проявить упорство.

– Иду, секунду… Какое нетерпение! И какое упорство!

Услышав голос, девочка довольно заулыбалась.

– Ах, это вы… Входите, входите. Простите, я задремала. Обожаю отдохнуть сразу после обеда, когда никого нет. Правда, стоит мне устроиться в кресле поуютнее, как обязательно кто-то придет… Но скажите же, что вам так срочно понадобилось, что вы едва не выбили мне дверь?

Ну и ну! Марта не могла поверить – эта женщина обращалась к ней на «вы»! Больше так никто не делал. Но ее это ничуть не смутило. Скорее ей стало любопытно.

Марта задумалась над вопросом Корицы и внезапно поняла, что не знает, чего хочет. Не знает, почему оказалась здесь.

– Итак, чем я могу вам помочь? – повторила Корица, остановившись в центре магазинчика. Ее огромные ступни выглядывали из-под длинной юбки, образуя практически идеальный развернутый угол. Марта случайно заметила это, посмотрев вниз. Девочка улыбнулась: в геометрии ей не было равных!

– Я до сих пор не знаю, чем заняться на каникулах, а вчера вы говорили о «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»… Или, возможно, я что-то неправильно поняла?

– Нет, милая, вы все правильно поняли. Вам очень повезло: я как раз собиралась приготовить поднос для одной покупательницы. Она заберет пирожные после обеда. Она и ее семья еще не знают, куда поедут в отпуск этим летом, поэтому решили заказать на ужин моих пирожных. Им так нужно вдохновение! Разумеется, я могу приготовить несколько штучек для вас, это не займет много времени. Пожалуйста, закройте штору на двери, чтобы нам никто не помешал. Мне нужна тишина и спокойствие. Знаете, в процессе работы нужно быть очень внимательной. Все ингредиенты должны находиться в идеальной гармонии. Сладости по индивидуальным меркам не делаются как попало.

Девочка пошла за Корицей и оказалась в кондитерской. С кухни доносился шум, женский голос пел какую-то песню. Марта не могла разобрать слова, но мелодия казалась такой приятной, что она бы с удовольствием послушала ее полностью.

– Вы все еще тут? Присаживайтесь поудобнее. Помогите мне передвинуть стол в центр зала, – сказала Корица, вернувшись из кухни. Она ловко обращалась с подносом, на котором стояли четыре стеклянные чашки.

– Вот что вам нужно: вкуснейшие «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»!

Марту поразили тембр голоса Корицы и элегантность, с которой она двигалась. Хотя хозяйка кондитерской выглядела довольно неуклюже, осанка у нее была королевская. Марта даже привыкла к ее странности и больше не считала это чем-то плохим. Увидев Корицу впервые, Марта вспомнила, как в детстве играла с подружками. Они притворялись взрослыми, тайком брали у мам шляпки и устраивали чаепитие с куклами.

– Это десерт без выпечки, мусс на основе пяти специй. Он называется «десерт в ложке».

– Пяти спе-ций? – робко переспросила Марта. Какой же вкус будет у этой мешанины? Разве десерт без выпечки может быть вкусным?

– Именно, – уверенно произнесла Корица. Она хорошо знала, что дети не разбираются в специях. Но именно поэтому ей так нравилось открывать для них разные вкусы, расширять горизонты, давать поэкспериментировать с новым. Она считала это чем-то вроде своей миссии.

– Итак… Мусс на основе пяти специй. В основе – воздушные взбитые сливки, в которые постепенно, одна за другой добавляются специи. Все они находятся в абсолютной гармонии. Щепотка имбиря, чтобы разжечь любопытство. Ягоды экзотического кардамона, чтобы позволить мыслям увлечь тебя. Несколько бутонов гвоздики, чтобы согреть сердце. Стручок ванили, чтобы перенестись в детство. И еще палочка корицы.

– Палочка корицы, чтобы..? – сразу же спросила Марта. Ее настолько покорила эта женщина, что она не пропустила ни единого слова.

– О боже, палочка корицы, потому что… Просто потому, что я обожаю корицу!

Синьорина Корица громко рассмеялась и зачерпнула чайной ложкой мусс из стеклянной чашки. Она закрыла глаза и начала медленно смаковать его.

– М-м-м-м… Очень, очень вкусно! Мягчайшие сливки, просто идеальные. Именно такой должна быть хорошая идея: она не скована жесткими условиями, может меняться и принимать подходящую форму. Теперь вы понимаете, почему лучше обойтись без традиционного песочного теста? Понимаете, почему я приготовила именно такой десерт?

Нет, Марта не понимала. И ошеломленно уставилась на Корицу. Но та ничего не заметила и продолжала говорить:

– Хрустящее тесто было бы похоже на ограничение. Если мы натянем поводья и начнем управлять идеями, как же они станут действительно хорошими? Для хорошей идеи нужна свобода!

Корица говорила так, словно эти слова предназначались в первую очередь для нее самой.

Когда она вновь открыла глаза, Марта по-прежнему смотрела на нее и молчала.

– Что же, вы даже не попробуете? Смотреть недостаточно, нужно пробовать! Это ведь вам нужна парочка хороших идей, а не мне.

Марта взяла чашку и опустила в нее ложку. Она не спеша смаковала мусс, интуитивно повторяя за Корицей. Нет, такой десерт нельзя уничтожить за секунду, словно гамбургер, это уж точно!

Мусс оказался необычным, но приятным на вкус. Марта закрыла глаза и попыталась выделить разные оттенки. Она узнала аромат ванили и тут же вспомнила Бенни, плюшевого медвежонка, с которым играла в детском саду. Любимый Бенни! Она уже и забыла о нем. Эта игрушка была не самой красивой: Бенни когда-то порвали ухо, и воспитательнице пришлось зашивать его грубыми темными нитками. Возможно, поэтому остальные дети не играли с ним. Девочки чуть ли не дрались за Барби, этих одинаковых кукол, стоящих в ряд на полке. Но Марте они не очень нравились. Да, она играла с ними с другими ребятами, но больше всего любила плюшевые игрушки, особенно этого медвежонка – у него часто болел живот, и ей приходилось его лечить.

Затем языка Марты коснулся другой вкус, и он ей очень понравился. Колючий и искристый одновременно, он был похож на ледяной дождь в зимний день. Должно быть, имбирь или этот карда… в общем, та кардаштука.

Внезапно где-то в глубине зала раздался громкий телефонный звонок.

– Ну вот! Вечно отвлекают от хороших дел. Каждый раз, когда я что-нибудь пробую, мне обязательно звонят, словно нарочно.

Корица неохотно встала и отправилась к телефону, продолжая жаловаться до тех пор, пока не исчезла за дверью. Марта вновь осталась в комнате одна.

Девочка взяла вторую чашку и оглянулась. Удивительно: в этом месте жизнь казалась совсем другой. И сама Марта чувствовала себя другой. Это было сложно описать словами, но теперь она даже ела иначе. Марта заметила, что теперь, вместо того чтобы, как обычно, все делать на ходу, она никуда не спешит. Время здесь словно текло по-другому – с другим ритмом и смыслом. Секунды превратились в минуты, а минуты в часы.

Корица по-прежнему разговаривала по телефону, и Марта решила осмотреться. Она заметила на стене небольшой листок с текстом, написанным от руки очень нарядным почерком. Странно, что она не заметила этот листок раньше. Марта подошла поближе, по-прежнему держа в руках чашку с муссом на основе пяти специй.

Марта положила ложку в рот. Сливки начали медленно таять на языке, в носу разлился аромат специй, и, как по волшебству, у Марты в голове загорелась идея-лампочка. Вот как она проведет первую неделю каникул!

Какая потрясающая идея – настоящий курс кондитеров!

– Терпеть не могу телефон. Будь моя воля, я бы отключила линию, но мне ведь нужно как-то принимать заказы! Мне понадобилась целая вечность, чтобы узнать, что хочет тот синьор. Мог бы сразу же сказать: мне нужен поднос «я-должен-быстро-найти-альтернативу». Разве это так сложно? Порой я и впрямь не могу понять этих клиентов! – Синьорина Корица вернулась в зал. Марта по-прежнему смотрела на листок, как завороженная.

– Синьорина Корица, скажите, еще можно записаться на курс кондитеров? – робко спросила Марта. Она уже и не надеялась, что ей повезет.

– Конечно, моя дорогая. Курс начнется на следующей неделе, в понедельник утром.

– Но сегодня уже пятница! Неужели еще есть свободное место? Мне можно записаться?

– Что ж… думаю, что да. Но, разумеется, вы должны получить согласие родителей. Вам нужно прийти сюда с папой или мамой, да хоть с обоими родителями, если они захотят. Понимаете, для меня важно, чтобы они познакомились со мной лично. Все-таки девочку нельзя отправлять к незнакомому человеку, это опасно. Кто знает, что у людей на уме.

Марте не нужно было повторять дважды. Она поставила пустую чашку на стол и спешно поблагодарила Корицу. Через несколько секунд она уже неслась по улице домой, к папе.

К папе? В кондитерской Корицы время летело так быстро, и Марта даже не предупредила его о том, куда она ушла. И забыла о том, что он попросил ее поставить лазанью в духовку. На 200 градусов!

Когда Марта вернулась домой, было уже 14:20. Папа, как всегда, опаздывал. Вместо него пришла бабушка, благодаря которой аромат лазаньи прокрался в каждый уголок дома.

Легендарная бабушкина лазанья была ее коронным блюдом. Пусть это блюдо и не подходило для жаркой погоды за окном, но от одного запаха у Марты потекли слюнки.

– Где ты была все это время?

От неожиданности Марта подпрыгнула. Она так задумалась, что не заметила, как бабушка подошла к ней. Бабушка приходила и уходила, когда ей хотелось, без предупреждения. Она не только готовила, но и наводила порядок в квартире. А еще она раскладывала папины носки парами, в отличие от домработницы, которая просто перекладывала их без разбора в корзину для чистого белья.

– Ну, я немного прогулялась… – неуверенно ответила Марта. Но бабушка, которая умела различать даже крошечные оттенки в ее голосе, моментально заподозрила неладное. С ней нельзя было провернуть лишь две вещи: не съесть то, что она приготовила, и соврать, даже по пустякам. Бабушка всегда разоблачала обман. Она гордилась своим шестым чувством – умением распознавать ложь.

– Ребенок не должен гулять один! Папа тебе разрешил? И где ты была? Даже не пытайся обмануть меня. Со мной это не пройдет.

– Я не ребенок, мне уже двенадцать! – практически выкрикнула Марта, но в последний момент сдержалась. Она редко грубила бабушке и знала, что не должна так себя вести. К тому же папа всегда просил ее проявлять к бабушке уважение. Он был прав: бабушка ведь совсем не плохая. Просто иногда она чересчур догадливая, а еще занудная – из-за своих жареных баклажанов. Казалось, что после смерти мамы бабушка решила защитить Марту от всего мира.

– Итак, синьорина, можно узнать, где вы были?

Бабушка не отступала. И не собиралась отступать. Она будет изводить вопросами до победного, и Марта отлично это знала. Придется рассказать правду.

– Я была в кондитерской…

– Только не говори, что ты была в той кондитерской! У той сумасшедшей!

– Она не сумасшедшая! – Марте опять захотелось крикнуть на бабушку, однако она сдержалась и постаралась успокоиться. Зачем им ссориться? Это бесполезно и даже опасно. Курс кондитеров был очень важен для Марты. Она должна любым способом уговорить бабушку вернуться к Корице.

К счастью, именно в эту секунду в комнату вошел папа. В руках он держал кипу беспорядочно сложенных бумаг.

– Что здесь происходит?

В воздухе действительно повисло напряжение. Это сложно было не заметить.

– Марта только что вернулась домой! – укоризненно сказала бабушка.

– А-а… И где она была все утро? – спокойно спросил папа.

– Пусть сама расскажет, – вновь вмешалась бабушка, словно желая бросить ему вызов.

– Так я у нее и спрашиваю!

Марта очень ценила папину рассудительность. С ним она чувствовала себя защищенной – от мира и от бабушки.

– Я была в удивительном месте. Недалеко от дома есть кондитерская, и ты обязательно должен туда сходить. Тебе очень понравится, вот увидишь. Ты ведь сходишь туда со мной? Пообещай, что сходишь!

– Конечно, мы туда сходим. Сегодня я весь в твоем распоряжении. Но сейчас давай пообедаем, я просто умираю от голода. Утром я так торопился, что не успел позавтракать. Да и как можно устоять перед таким ароматом?

Папа решил, что лучше немного потянуть время. Он еще не понял, при чем тут кондитерская. И его очень удивили энтузиазм дочери и странное выражение лица бабушки.

Как оказалось, отвлечь внимание на лазанью – отличный ход. Бабушка сразу же подобрела, и к ней вернулось хорошее настроение. Даже Марта немного остыла. Папа рассказал об экзаменах в школе, и обед прошел гладко, а самое главное – спокойно.

Пока бабушка прибиралась в гостиной, папа, стоя у открытой посудомойки, подмигнул Марте:

– Ты видела? Успокоить ее – не такая уж невыполнимая миссия.

– Жаль, что только ты способен ее выполнить, – прошептала Марта. Она неуверенно улыбнулась и начала передавать папе посуду.

Когда Марта вместе с папой и бабушкой наконец-то прибежали в кондитерскую, было практически шесть вечера. Девочка едва сдерживала волнение. Как назло, именно в тот день папе внезапно понадобилось прибраться в своей комнате. Он решил разобрать стопку школьных учебников, до сих пор упакованных в пленку, потом стал ждать последний выпуск новостей и в итоге заснул на диване перед телевизором. Время в жизни папы вообще текло по-особенному. Его «сегодня я весь в твоем распоряжении» превратилось в несчастную пару часов. Но единственным, что сейчас имело для Марты значение, был кондитерский курс. На все остальное она могла закрыть глаза.

В кондитерской никто не отвечал. На мгновенье девочка испугалась: неужели закрыто? Она потянула за ручку входной двери и, услышав над головой звон колокольчика, с облегчением выдохнула.

– Иду, иду… – с этими словами Корица вошла в жизнь Марты в третий раз.

– Ах, это вы, с бабушкой. А этот прекрасный мужчина, должно быть, ваш отец, – поздоровалась она. Когда Корица разговаривала с покупателями, ее лицо вытягивалось, а рот по форме становился похож на сердце. Это показалось Марте забавным, но она сдержала улыбку. Ей вовсе не хотелось выглядеть невоспитанной, особенно перед бабушкой, которая желала, чтобы внучка вела себя идеально.

– Добрый вечер, Синьорина Корица! Я Андреа, отец Марты.

Слова Корицы так подействовали на мужчину, что он, желая показаться галантным, подал хозяйке кондитерской руку и даже отвесил небольшой поклон. Он еще не забыл, что ему рассказали об этой женщине по пути в кондитерскую. Он услышал два совершенно разных рассказа. Выслушав бабушку, он представил себе безумицу, убежденную, что ее пирожные обладают волшебной силой. А после рассказа Марты перед глазами предстала очаровательная кондитерша, которая умеет готовить самые удивительные и изысканные десерты. Теперь он должен был составить свое мнение.

– Дочь рассказала мне о ваших пирожных… очень необычных пирожных. Да, необычных… – папа аккуратно подбирал каждое слово.

– Правда? И что же вы ему рассказали? – спросила Корица у Марты.

– Я сказала, что вы можете приготовить особенные пирожные – пирожные по меркам покупателя. Нет, не как портниха, которая кроит платье или брюки. Пирожное «по меркам» означает, что оно приготовлено именно для тебя. И оно поможет в нужную минуту.

Синьорина Корица не удержалась и захлопала в ладоши:

– Браво, я бы не смогла сказать так хорошо, как вы! Потрясающе! Подождите минутку, я возьму блокнот и запишу эти слова. У меня редко получается сказать так точно.

Корица взяла блокнот из шкафчика под кассой и записала слова Марты. Гости в это время молчали. Поведение Корицы их немного озадачило.

Больше всех смутился папа Марты.

– Раз мы здесь, можно нам попробовать несколько ваших пирожных? – предложил он. Он услышал вполне достаточно и теперь хотел убедиться в кулинарных способностях Корицы.

– Синьорина Корица, у вас осталось несколько «мне-бы-не-помешала-хорошая-идея»? Я уверена, что они бы очень понравились моему папе. Он обожает специи! – Марта на мгновение почувствовала себя экспертом.

– Конечно, нет! Пирожные должны быть свежайшими, поэтому я никогда их не храню. В этой кондитерской вы не найдете остатков. Но если вы хотите, я приготовлю вам другие. Это не займет много времени.

– Чудесно! – воскликнул папа. Наконец-то он услышал конкретный ответ.

– Чудесно… – пробурчала бабушка сквозь зубы. Она даже не собиралась пробовать эту ерунду. У нее и так частенько болел живот, а еще она мучилась бессонницей. Не хватало только отравиться! На покупку таблеток и микстур она и без того тратила целое состояние.

– Она довольно симпатичная. Правда, немного странная, но… мне нравится! – папа подбодрил Марту. У девочки от волнения дрожали руки. Ей так хотелось пройти курс кондитеров! И все же папа говорил очень тихо, чтобы бабушка его не услышала. Он отлично понимал, как сложно будет заставить ее изменить свое отношение.

– А вот и я! – через несколько минут Корица вышла из кухни с подносом пирожных. Она напевала утреннюю мелодию и даже пританцовывала в такт.

«Ну и фифа!» – подумала бабушка и закатила глаза.

– Я решила сделать небольшой сюрприз. Чтобы отпраздновать наше знакомство, я приготовила «кто-нашел-друга-тот-нашел-сокровище»!

Гости остолбенели. В глазах Марты читалось восхищение.

– Хрустящее, словно вафля, песочное тесто напоминает о хрупкости дружбы. Мягкий шоколадный крем с ароматом апельсина символизирует нежность встреч, а съедобная золотая фольга подчеркивает, как ценен каждый новый друг… – проговорив это, Корица схватила одно пирожное для себя. Затем она предложила гостям последовать ее примеру.

– Ну же, ну же, не стесняйтесь! Эти пирожные только для вас. Смотрите, чтобы не осталось ни одного!

Марта первой попробовала кусочек. Вслед за ней папа откусил от своего пирожного и едва не потерял сознание. Чтобы не упасть, ему пришлось сесть на стул, предусмотрительно стоящий рядом. Он никогда не ел таких вкусных пирожных! Бабушка тоже не удержалась: поесть она любила, и ее строгость разбилась вдребезги. К тому же ей ни за что не хотелось отставать от других.

С первым же кусочком она моментально изменила свое отношение к Корице. Тот, кто умеет печь такие вкусности, по определению не может быть сумасшедшим. Уж в этом она была уверена.

Марта без труда убедила папу, что курс кондитеров – это лучшее, чем можно занять первую неделю каникул. Даже бабушка сразу же дала свое разрешение. Еще чуть-чуть, и она сама записалась бы на этот курс, если бы только могла публично признать, что есть что-то, чего она еще не знает.

– Мне кажется, это отличная возможность. Так Марта не будет одна и научится чему-то прекрасному и полезному. Я же говорила, что такая умная девочка не должна сидеть в четырех стенах без дела, – сказала бабушка папе по пути домой.

Бабушку было не узнать. И Марта, которая шла позади, думала о том, что пирожные Корицы действительно особенные.