Если не принимать во внимание те опасения, которые у него были в отношении официальной одежды, Джейк с удовольствием занимался исследованиями тем летом. Как ни странно, но у него также было много свободного времени. Казалось, что он только тем и занимается, что гоняет на велосипеде с друзьями, живущими по соседству, или играет в баскетбол с братьями. Он не производил впечатления человека, по уши занятого работой, и я стала волноваться.

Когда я спросила Джейка об этом, он объяснил, что доктор Джоглекар давал ему задания каждую неделю, ионих регулярно выполнял. Я не видела, чтобы он сидел уткнувшись в книги, но до сих пор Джейк всегда мог решить все задачи в уме во время нашей сорокапятиминутной поездки домой из университета.

— На этой неделе, — сказал он, — будет несколько иначе. — Ему кажется, что он не успеет вовремя решить последнюю задачу, которую ему задали ко вторнику, когда назначена встреча.

Тогда я прочла ему лекцию о важности соблюдать этические нормы работы.

— У тебя теперь есть работа, Джейк. Тебе платят, и люди рассчитывают на тебя, что ты сделаешь то, о чем тебя попросили. Это не хочу или не хочу. Я считаю, что ты должен остаться дома в эти выходные и сделать все, чтобы закончить работу ко вторнику.

— Не уверен, что смогу, — сказал Джейк.

Это сильно удивило меня, поскольку я никогда еще не видела ничего, что Джейк даже отдаленно не смог бы сделать в том, что касалось математики.

— В этом случае ты должен сделать все, что можешь, постараться изо всех сил, — возразила я ему. — Постарайся сделать то, что не можешь. И помни, нет ничего постыдного, если ты попросишь помочь тебе.

— Думаю, что мне некого спросить об этом, мама.

Через пару часов я услышала, как они с Уэсом смеются, выходя из дома и направляясь в парк. Я открыла окно на втором этаже и позвала:

— Джейк, твоя работа уже сделана?

— Да, мама, думаю, я нашел кое-что, чем смогу воспользоваться.

— Отлично. Я рада, что ты с этим справился, милый. Я горжусь тобой.

В тот момент я даже не могла и представить себе, как я должна была им гордиться.

Джейк позвонил мне, как всегда, в следующий вторник, он сказал, что его встреча с доктором Джоглекаром состоялась. Он был взволнован, как никогда раньше.

— Я сделал это, мам! Сделал!

— Успокойся, милый. Что ты сделал?

— Я решил ее! Эту задачу!

— Замечательно! Я очень рада, что ты справился с ней.

— Да нет, мам, ты не понимаешь! Это была нерешенная задача, задача по математике, которую никто не мог решить. А я решил ее!

Оказывается, я неправильно поняла его. Это было необычное домашнее задание, это была задача, над которой профессиональные математики безуспешно бились месяцы, годы и даже десятилетия. Но за два часа, между игрой в баскетбол и игрой в иксбокс, Джейк ее решил. Вспоминая о том, что во время своей лекции-нотации о важности соблюдения правил этики, когда работаешь, я не имела представления о том, что просила его сделать.

Когда это задание было выполнено, для Джейка официально закончилась летняя работа по исследованию. Решение этой нерешенной задачи явилось грандиозным прорывом, который принес признание не только в области исследований его руководителя, ной в области математики и волоконно-оптических технологий в целом. Джейк создал презентацию, представляющую это знаменательное событие, для симпозиума в университете, ион и доктор Джоглекар начали работу над статьей для публикации в специализированных журналах.

Для Джейка это было нечто совершенно новое, и он был необычайно взволнован. Ему было крайне важно знать, каким должен быть формат исследовательской работы такого типа, чтобы все было правильно. Я не сразу поняла, почему он придает этому такое значение, но потом мне стало ясно, что эта работа для него — способ общаться с другими учеными, а может быть, и вести с ними беседу. И снова Джейку нужно было овладеть новым языком, таким, который в конце концов позволит ему говорить о тех вещах, которые он всегда так любил.

Работа Origin of Maximal Symmetry Breaking in Even PTSymmetric Lattices («Источник нарушения максимальной симметрии в равномерных точках симметричных решеток») была принята для публикации в журнале по вопросам физики Physical Review A. Но нет, я не могу сказать вам, что значит это название. Имя Джейка будет стоять на этой работе рядом с именем доктора Джоглекара, необычная честь для студента, более того — первокурсника, и тем более такого молодого, как Джейк.

В тот день, когда Джейку предстояло выступить со своим исследованием, он вернулся домой после игр во дворе. Мой день не задался с самого начала, и он знал об этом. С улыбкой протянул мне букет из тридцати восьми цветков четырехлистного клевера. Я повела детей из детского центра поискать еще, думая, что он просто набрел на поляну таких цветов. Мы бродили повсюду почти целый час, но нашли только три таких цветка. Мне было очень приятно. Иногда, когда находишься рядом с Джейком, понимаешь, что наблюдаешь за кем-то, кто идет по поверхности воды, причем не считает это чем-то особенным. Наверное, это прозвучит сентиментально, но для меня большая честь быть его матерью, иметь потайной вход внутрь его сущности, видеть, что видит он, и думать о том, как неординарно он мыслит. Это подлинное чудо, что мой сын, страдающий аутизмом, знает, как поднять мне настроение, преподнеся букет цветков клевера, которые только он смог найти.

Меня часто спрашивают о будущем Джейка. До сих пор мы плыли по течению. Я верю, что он сделает значительный научный вклад мирового значения, потому что он сам говорит, что хочет это сделать, а я еще не видела, чтобы Джейк не добивался своей цели. Он потратил большую часть своей жизни, пытаясь понять, какие уравнения правят нашей Вселенной.

Вопреки общепринятому мнению, от доктора Рутсац я с облегчением узнала, что одаренные дети не сгорают быстро. Она работает с одаренными детьми уже четырнадцать лет, и каждый из них преуспел в своей области. Имея задатки хорошего бизнесмена, Джейк, похоже, унаследовал семейное равнодушие к деньгам. Они не являются для него стимулом. Он не проявил абсолютно никакого интереса, например, когда нам стали названивать представители Силиконовой долины. Он скорее пустится в пространные объяснения о том, как устроена Вселенная. Более всего Джейк хочет помочь людям найти решения практических проблем, касающихся реального мира. В этом плане он напоминает мне дедушку Джона.

В конце лета Джейк выступил с презентацией своего исследования. Его окружила толпа, не переставая звучали вопросы. Влиятельные бизнесмены общины приехали специально, чтобы пожать ему руку. Пока мы с Майклом стояли и смотрели на нашего сына, муж взял меня за руку. Я посмотрела на то, как переплелись наши пальцы, и не могла не вспомнить, как крепко я держалась за него во время того первого теста, который проводила Стефани Весткотт, в тот день, когда Джейку поставили диагноз аутизм. С тех пор мы прошли очень долгий путь.

Джейк позировал для группы фотографов вместе с другими исследователями и их профессорами. Программа «60 минут» снимала фильм. Финальным аккордом стала церемония в прекрасном зале из стекла и мрамора в кампусе университета. Но у меня был заготовлен для Джейка сюрприз. Мы собирались отметить это замечательное событие по старому забавному обычаю Индианы.

Еще летом однажды вечером Нарни зашла к нам, когда мы смотрели фильм «Талладега Найте», наш любимый фильм. В этом фильме гонщика Рикки Бобби (его играет Уилл Феррелл, вы можете себе это представить) вышвыривают из ресторана «Эпплбиз». Когда мы смотрели эту сцену, я вспомнила, как Хета, моя помощница в детском центре, сказала Джейку, что однажды он получит большую награду, и когда это случится, я буду праздновать так шумно, что нас всех выгонят из ресторана. Когда я рассказала эту историю Нарни, мы с ней посмотрели друг на друга, и нас осенило. Это было великолепно. Обычные дети не поднимают за успех бокал — уж не знаю, насколько это известно — с шампанским в модном ресторане за столом, накрытым белой скатертью. Обычный мальчишка будет играть в мяч со своими друзьями и поглощать горячие крылышки в огромных количествах. Поэтому мы собирались пойти с нашими друзьями просто хорошо провести время, а если кто-то и захочет поднять бокал, то наполнит его шипучим напитком из корнеплодов, приправленным мускатным маслом.

Я съездила в ресторан «Эпплбиз», расположенный неподалеку, и поговорила с управляющим. Я все рассказала ему, и мы составили план, который рассмешит Джейка.

Пока мы с Майклом находились на презентации исследования Джейка, Нарни подменила меня в детском центре. Кроме этого она также превратила Итана и Уэсли в гонщиков Национальной ассоциации автогонок на серийных автомобилях NASCAR в стиле «Талладега». Она нанесла им на кожу временные татуировки, и они надели специально разорванные футболки, на которых было написано: «Джейк — ты крут!» Она даже повязала им косынки.

Когда мы вошли в ресторан «Эпплбиз» с Джейком, все уже были там, все было готово к празднованию в стиле Барнетт. Пришли друзья из «Литтл лайт», друзья, которые посещали детский центр, когда он был совсем маленький, и все его друзья из начальной школы. Мне хотелось, чтобы Джейк понял, что не важно, сколько проблем он сможет разрешить, но всегда будет группа людей, которые помнят, каким он был в тот день, когда я нарядила его и всех детей в детском центре в костюмы северных оленей Санта-Клауса.

Это был незабываемый вечер. Мы повесили плакат, который Джейк подготовил для презентации, и он рассказал нам (в наиболее общих терминах), чему он научился. Он съел огромный гамбургер, а на десерт — сливочное мороженое с фруктами, сиропом, орехами и взбитыми сливками. Мы сидели там довольно долго, поскольку у каждого нашлась история про Джейка, которую они хотели рассказать. Под конец мы все наелись и напились, хлопали в ладоши и громко кричали, поздравляя его в стиле Рикки Бобби. А когда наступил момент нас выгнать, официантки подняли Джейка, посадили его на плечи и вынесли из ресторана «Эпплбиз» с радостными улыбками на лицах.