100 великих рекордов животных

Бернацкий Анатолий Сергеевич

Самые умные животные

 

 

Мозговые рекорды

Трудно поверить, что эта относящаяся к роду гнатонемус рыбка является самой «мозговитой».

Оказывается, вес ее мозга составляет 3,1 процента от веса тела, в то время как у человека этот показатель – 2–2,5 процента. Причем большая часть мозга гнатонемуса состоит из чрезвычайно разросшегося спинного мозга, расположенного в позвоночнике.

Но еще интереснее тот факт, что эта африканская рыбка тратит 60 процентов всей потребляемой энергии на деятельность мозга. А ведь у большинства позвоночных этот показатель от 2 до 8 процентов, и лишь у человека – около 40.

Одно из объяснений этого феномена состоит в том, что гнатонемус обладает своеобразным электрическим локатором, который помогает ей ориентироваться в пространстве. Для этого, как предполагают ученые, и требуется такой большой мозг. Правда, мозг южноамериканских рыбок гимнотусов, использующих такой же локатор, укладывается в обычные параметры и по весу, и по энергопотреблению.

Гнатонемус тратит 60 процентов всей потребляемой энергии на деятельность мозга

Еще одна удивительная особенность гнатонемуса: умение поддерживать в организме такой уровень кислорода, который ей требуется в данный момент. Причем даже тогда, когда его содержание в воде только 10 процентов от нормального количества. Когда же уровень кислорода становится еще меньше, рыба просто захватывает атмосферный воздух и извлекает из него кислород…

А вообще среди животных самый большой мозг у китов. Например, у синего кита его масса около 6800 граммов. У индийского слона мозг весит около 5000 граммов, у северного дельфина белухи – 2350, а у дельфина афалины – 1735 граммов. Сравнение вроде бы не в пользу человека. Но нужно учитывать не только вес мозга, но и размер подчиненного ему хозяйства. Обычный кит – это 30 тонн жира, костей и мяса. Слон весит примерно 3 тонны, белуха – 300 килограммов, а человек – в среднем 75. Выходит, что у человека 1 грамм мозга контролирует 50 грамм тела, а у кита – пять килограммов. А у китов-гигантов, вес которых иногда достигает 100–150 тонн, 1 грамм мозга обслуживает свыше 20 килограммов тела. Разница в нагрузке на нервные клетки весьма существенная.

У коал же, ведущих малоподвижный образ жизни, относительный вес мозга не такой уж и маленький: при средней массе тела 9.6 кг мозг коалы весит всего около 17 граммов, или 0,2 % от массы тела.

В то же время у каотов из семейства широконосых цепких обезьян отношение массы головного мозга к весу тела составляет 6.6 % (у человека – 2–2,2 %) – это абсолютный рекорд в мире животных.

А вот мозг самой большой птицы – страуса – весит в среднем 30–40 граммов. Если принять во внимание, что вес взрослой птицы около 160 килограммов, то на 1 грамм мозга приходится 4–5 килограммов ее тела.

Конечно, у страуса мозг крошечный. Но у крупного (до 5 метров длиной) и очень редкого вида акул – «мегапасти» – вес мозга составляет всего 0,002 процента от общего веса тела. Это, скорее всего, самая малая величина, которую находили у любого из ныне живущих позвоночных.

И вообще, у хрящевых рыб – акул и скатов – вес мозга относительно веса их тела в 10 раз больше, чем у костистых рыб тех же размеров. Более того, вес мозга многих хрящевых рыб порой не меньше, чему млекопитающих. Например, мозг полуторакилограммового атлантического хвостокола весит почти 10 граммов – вдвое больше, чем мозг бобра…

Но, помимо весовых параметров, многие животные демонстрируют своеобразные рекорды и в других категориях, связанных с мозгом.

Взять хотя бы хорошо известных всем синиц. Оказывается, у этих птиц с наступлением осени мозг становится крупнее: его гиппокамп увеличивается в этот период на целых тридцать процентов.

Связано это с тем, что в осеннюю пору синицам, чтобы собрать семена и спрятать их в сотнях укромных мест, расположенных на деревьях и на земле, приходится совершать регулярный облет десятков квадратных километров своей территории.

С приходом зимы эти крохотные птички без особого труда находят припрятанный провиант, поскольку у них, по мнению ученых, хорошо развита пространственная память. Весной же, когда повышенная памятливость ни к чему, гиппокамп синиц сжимается и принимает свои первоначальные размеры…

Землеройки – крошечные (длина тела – 3–4 сантиметра, вес – около 2-х граммов), похожие на мышей, зверьки, у которых носик вытянут в небольшой подвижный хоботок. Они – всеядны, но все же предпочтение отдают мясным блюдам – насекомым, их личинкам и дождевым червям.

Так вот у этих крох тоже изменяется объем черепной коробки и, соответственно, размер и вес мозга. И происходит это в зависимости от сезона года.

Зимой объем мозговой коробки уменьшается на 27 %, высота черепа – на 15 %, а вес мозга – на 35 % по сравнению с летним периодом. Летом же все показатели восстанавливаются. Причем цифры эти относительны: чем суровее зима, тем сильнее уплотняется черепная коробка.

Есть у них и еще одна особенность, связанная с мозгом. Дело в том, что землеройки круглый год всеми способами добывают себе пищу, так как продолжительного голодания вынести они не могут.

Поэтому и сутки у этих зверюшек разделены не на ночь и день, как, например, у людей, а на время охоты и время сна. При этом у одних видов землероек таких «ночей» и «дней» бывает в сутки 10–15, у других – больше. Но рекорд «установила» крошечная бурозубка, у которой земные сутки, как показали наблюдения, разделены на 78 собственных «суток». Именно в течение 24 часов она 78 раз спит и столько же раз, естественно, бодрствует, добывая себе еду. И весит эта еда в четыре раза больше, чем сама землеройка…

Жители Сибири эту птицу знают очень хорошо. Размером она с голубя, грудка у нее в коричневую крапинку, хрипловатый, отрывистый крик: «крр-а, крр-а!» Уже даже по этому краткому описанию можно догадаться, что относится он к самой знаменитой птице таежных лесов – кедровке.

Вроде бы ничего особенного. Птица как птица: ни голоса завораживающего, ни наряда ослепляющего. Однако есть у этой птицы одна удивительная особенность – ее уникальная память.

Ведь готовясь к зиме, кедровка создает поистине королевские запасы еды, накапливая порой до 60 килограммов кедровых орехов. А это – порядка 30 тысяч кладовок, размещенных в разных местах ее территориальных владений. Казалось бы, запомнить их местоположение, чтобы разыскать зимой, когда снежный покров все вокруг «окрашивает» однообразный белый цвет, не по силам не только кедровке, но и существу с более развитыми мозгами. Но кедровка с этой задачей справляется без особых проблем. И все благодаря феноменальной памяти.

Чтобы убедиться в этом, ученые провели следующий эксперимент. В кедровой тайге построили огромные вольеры, куда запустили кедровок, чтобы определить, как они справятся с поиском собственных кладовых. Результат превзошел все ожидания: птицы находили орехи быстро, уверенно и безошибочно.

Тогда зоологи эксперимент усложнили. Орехи из кладовых перенесли в другие места, которые птицам были неизвестны. Кедровки полетели по старым адресам. Но, увы, орехов там не оказалось. А найти новые места они не смогли.

Третий вариант предусматривал поиск чужих кладовых. В этом случае кедровки вели себя так, как человек, ищущий потерянную вещь: метались с места на место, шарили во мху. Порой даже натыкались на орехи, но это происходило редко и случайно. В общем, птицы остались голодными.

Последовал однозначный вывод: у кедровок действительно феноменальная память, и кормовые запасы у них индивидуальные.

В результате экспериментов с запасами кедровки ученые подметили еще одну удивительную вещь: оказалось, заготовленным провиантом кормятся не только взрослые птицы, но и их молодняк, который только что вылетел из гнезда. Не передает же птица своим наследникам информацию о местах хранения запасов. Или все-таки каким-то образом информирует их об этом? Вопрос? И довольно любопытный.

Завершая разговор о кедровках и орехах, хочется обратить внимание на способность птицы определять, какой орех полновесный, а какой – пустой, не ломая при этом скорлупы. Одни считают, что птицы в этой ситуации ориентируются по особым меткам, а другие – что полновесность кедровка определяет так же, как узнают, полный бочонок или пустой. Стукнет кедровка клювом по скорлупе – и пустой орех зазвучит звонко, а полный – глухо.

А какие же «мозговые» результаты показывают беспозвоночные животные? Если сказать одним словом, – уникальные.

Так, у осьминогов мозг самый большой и сложный среди беспозвоночных животных. Кроме того, для осьминогов характерны некоторые удивительные способности: например, поразительное умение управлять своими щупальцами.

Оказалось, что центральный мозг осьминогов абсолютно никакого участия в самих двигательных реакциях щупалец не принимает. Он лишь посылает общую команду на двигательный акт, в которой содержится информация о скорости и направлении движения того или иного щупальца. Все же остальные операции щупальца выполняют сами.

Эту особенность осьминожьих «рук» ученые не могли разгадать до тех пор, пока не обнаружили скопления из 50 миллионов нейронов, которые располагаются на противоположной от присосок стороне.

Исследователи доказали, что именно эти «мыслящие» скопления и контролируют тонкую работу щупалец. Таким образом, биологи открыли особую форму разделения труда у органов осьминогов. И, как предполагают зоологи, такой особенностью обладают и ближайшие родственники осьминогов – каракатицы и кальмары…

А вот мозг муравьев-жнецов, обитающих в Центральной Америке, обладает… способностью к телепатии. Эти удивительные насекомые от места, где проживает колония, до кормовых угодий тянут настоящие дороги. При этом их длина иногда достигает полутора километров. Так вот, когда ученые эту муравьиную трассу перегораживали, то муравьи, занятые на строительных работах, объявляли перерыв и ждали появления так называемых муравьев-«полицейских», которые следят за порядком на дорогах.

Зоологи неоднократно специально перекрывали муравьиные тропы и каждый раз убеждались, что группы «полицейских» выбегали из муравейника практически сразу же, как только на дороге появлялось препятствие. И не важно, на каком расстоянии от колонии произошла блокировка. Пусть даже за несколько сотен метров. Реакция муравьев все равно была мгновенной.

Каков механизм передачи муравьями-строителями сигнала о появившемся препятствии? – непонятно. Телепатия? Или биополе? Пока никто сказать не может.

 

Умелые животные

Мы уже неоднократно восхищались строительными талантами животных: гнездами у птиц, подземными городками млекопитающих, воздушными замками пауков.

Но еще большее удивление вызывают те моменты в жизни животных, когда они пытаются использовать различные подсобные материалы в качестве орудий труда. Особое восхищение вызывают насекомые, которые в своей «трудовой деятельности» нередко манипулируют посторонними предметами.

Так, еще со времен французского энтомолога Фабра хорошо известно об использовании парализующими осами, принадлежащими к родам аммофила и сфекс, мелких камешков.

Самки этих видов выкапывают норки в сыпучем грунте, притаскивают в эти убежища парализованных насекомых, откладывают на эти «живые консервы» яйца, запечатывают норку и улетают. А для того чтобы грунт уплотнить, эти осы, когда закрывают норку, в качестве своеобразных ступок используют камешки, кусочки коры и веточки.

Венгерская пчела, когда строит гнездо, а делает она его из пережеванной древесины, тоже использует орудия труда. На завершающем этапе строительства насекомое захватывает двумя передними лапками небольшой камушек и с его помощью начинает разглаживать и шлифовать произведенный ею материал, который по структуре напоминает грубую бумагу. При этом оса употребляет камни шести видов и разной формы. И это все для того, чтобы сделать поверхность гнезда идеально гладкой…

Присуща орудийная деятельность и муравьям. Так, когда исследователи возле гнезд муравьев рода Aphaenogaster в качестве приманки положили сладкое желе, то муравьи, обнаружив лакомство, на некоторое время отлучались, но затем возвращались, но уже с кусочками листьев. Их они окунали в желе и уходили за новым растительным материалом. В течение 30–60 минут муравьи всю капельку закрывали кусочками листьев или травы. А затем напитавшиеся соком «промокашки» уносили в гнездо и там добытую сладость применяли по назначению. Причем для этих целей муравьи использовали не только части листовых пластинок, но и кусочки сухой грязи и щепки.

Муравьи-жнецы за работой

В природных условиях тоже происходит нечто подобное. Действительно, иногда муравьи, чтобы доставить в гнездо жидкую еду, например, гемолимфу раненого насекомого, используют пористые предметы.

А муравьи-жнецы не только используют, но даже мастерят орудия труда: они лепят из песчинок гранулы и бросают их в мед, а затем доставляют это сладкое драже к себе в гнездо. Когда же в лужицу меда или пади комочки грязи или щепочки попадали естественным путем, муравьи эти предметы, покрытые слоем сладкого вещества, подбирали и относили в гнездо…

Удивительные таланты демонстрирует обитающий в тропических лесах Малайзии термит Prohamitermes mirabilis, устраивающий гнезда под землей. Так вот в жилищах этих насекомых исследователи нашли округлые и очень твердые комочки – маленькие камешки или песчинки, облепленные цементирующим веществом. Причем такие комочки находились во всех помещениях гнезда: в каждой камере один-два, а то и три комочка, либо лежащие на «полу», либо прикрепленные к стенкам.

Оказывается, эти «кирпичики» играют роль затычек, которыми термиты закрывают изнутри входы в поврежденные камеры. Как только в оболочке гнезда возникает брешь, рабочие особи, находящиеся по соседству с поврежденным участком, подтаскивают один из комочков к выходу. Затем плотно затыкают им отверстие и быстро обмазывают затычку по краям цементирующим веществом, выделяемым из заднепроходного отверстия. Вся операция занимает не более двух минут.

А в Южной Америке обитает сверчок, который, прежде чем начать стрекотать, строит себе «рупор». Насекомое разыскивает растение с широкими листьями, выгрызает в середине листа отверстие, соответствующее своим размерам, упирается ногами в его края и стрекочет. При этом лист, как большая мембрана, усиливает звук…

Но особенно широко используют орудия труда высшие животные: птицы и звери. Вот только некоторые примеры использования птицами различных подсобных средств. Например, попугай какаду, чтобы утолить жажду, в качестве чашки использовал половинку скорлупы грецкого ореха, с помощью которой и добыл воду со дна поилки. А серый жако для этих целей воспользовался соломинкой, через которую всасывал воду из чашки.

Удивительную сообразительность проявил и один содержащийся в неволе ворон: он регулярно наполнял стаканчик водой из поилки и с ней отправлялся к кормушке. Там он наливал воду в корм и какое-то время выжидал, пока еда размокнет, превратившись, как ему казалось, в аппетитную кашицу.

Во время наблюдений в лабораторных условиях за голубыми сойками Cyanocitta cristata экспериментаторы заметили, что одна из птиц, проголодавшись, отрывала кусок газеты, подстеленной под ее клетку, и уносила на жердочку. Затем, прижимая бумагу лапками к опоре, с помощью клюва сворачивала ее в несколько слоев, возвращалась к решетке, просовывала изготовленный жгут сквозь отверстие и подгребала к себе кусочки пищи.

В ходе многочисленных экспериментов было также показано, что орудийное поведение сойки отличалось высокой пластичностью: кроме газетной бумаги она использовала стебли растений и даже обрывки пластиковых лент. Причем все эти предметы птица ловко переделывала для более удобного манипулирования ими…

Самый любопытный пример орудийной деятельности, вероятно, демонстрируют новокаледонские галки Corvus moneduloides. В естественной среде эти птицы достают насекомых из отверстий и трещин в коре деревьев с помощью различных частей растений, которые они сами и конструируют в соответствии с определенной ситуацией.

Использует посторонние предметы и галапагосский дятловый вьюрок, который вытаскивает насекомых из отверстий в коре деревьев с помощью заостренной палочки. При этом птица не просто применяет первую попавшуюся веточку, но и меняет ее внешнюю форму: клювом и лапками она укорачивает и заостряет этот кусочек дерева, а также обламывает ненужные отростки. Помимо небольших прутиков вьюрки используют колючки кактусов, а также кусочки, которые они отщепляют от сломанных веток…

Поползень во время кормежки также иногда пользуется посторонними предметами. Так, чтобы добраться до спрятавшихся под корой личинок и насекомых, он приподнимает ее зажатым в клюве прутиком…

Белокрылая клушица, основу рациона которой составляют моллюски, чтобы утолить голод, нередко использует кусочки или створки пустых раковин, чтобы раскрыть створки домика намеченной жертвы. При этом за час с помощью таких подсобных средств клушица может разобраться с полутора десятками раковин.

Применяют нестандартные методы для добывания пищи и другие птицы. Так, белоголовые орланы иногда швыряют камни на панцири черепах. Вороны тоже пользуются камнями, чтобы согнать с гнезд чаек и полакомиться яйцами.

Певчий дрозд, чтобы добыть спрятавшуюся в раковине улитку, захватывает моллюска клювом и ударяет им по камню.

Известно также, что для привлечения рыб цапли иногда пользуются разного рода приманками. Однако всех превзошла в этом искусстве зеленоспинная цапля, населяющая заповедники Куамото на юге Японии.

Эта цапля, чтобы приманить рыб, использует живых насекомых или листья, веточки, ягоды и даже оставленное человеком печенье. Более того, одному орнитологу удалось заметить, как цапля, чтобы сделать свои приманки более привлекательными для добычи, предварительно обрабатывала их. Так, ветку, которая казалась ей слишком длинной, птица прижимала лапой к земле и клювом разламывала пополам. Затем одну половинку она бросала в воду и замирала в ожидании неосторожной рыбы.

В категорию хитроумных добытчиков без сомнения можно поместить и кроличьего сыча Athene cunicularia, которого зоологи иногда называют «сухопутным рыболовом».

Эти птицы собирают экскременты млекопитающих и раскладывают их рядом со своими гнездами. В этих приманках вскоре появляются жуки-навозники, которых хитрая птица и поедает. Причем когда ученые «приманки» убрали, то количество жуков в рационе птиц уменьшалось в среднем в 10 раз.

У млекопитающих наиболее яркие примеры орудийной деятельности демонстрируют морские выдры, или каланы и приматы. Например, перед тем как отправиться за добычей, калан выбирает на берегу моря камень и зажимает его под мышкой. Вооружившись, животное быстро ныряет на дно и одной лапой подбирает ракушки и ежей, которых складывает под мышку, где уже лежит камень.

Собрав добычу, калан плотно прижимает к себе лапу и спешит на поверхность, где и начинает трапезничать. Причем калан совсем не спешит к берегу, а переворачивается на спину и устраивает себе на груди «обеденный стол»: выкладывает заранее припасенный камень и, неторопливо достав из-под мышки ракушку или ежа, разбивает о камень и ест.

Кроме того, чтобы отколоть от скалы прикрепившихся к ней моллюсков, каланы специально ныряют на дно и подбирают камни, которые впоследствии и используют.

Было также замечено, что каланы иногда обматывают вокруг тела стебли морских водорослей, которые помогают им без особых усилий удерживаться на одном месте.

Особенно часто ученые наблюдали использование различного инструментария приматами. Так, чтобы добыть термитов, обезьяны засовывают в гнезда этих насекомых ветки, а потом, когда на них соберутся «белые муравьи», они с удовольствием облизывают их.

Шимпанзе, в свою очередь, чтобы достать из трубчатых костей убитых ими животных костный мозг, пользуются тоненькими маленькими палочками. А когда хотят расколоть орех, то кладут его на камень и часами колотят по нему другим камнем или деревяшкой.

Когда обезьяны охотятся или защищаются от врагов, в качестве средств нападения или защиты они нередко используют камни и ветки деревьев.

Часто шимпанзе из веток и листьев собирают пучок и отгоняют мух и других назойливых насекомых. Порой листья служат для этих приматов в качестве губки: когда обезьяну томит жажда, она, чтобы дотянуться до воды, сминает листья, смачивает их, а потом выжимает из них драгоценную влагу прямо в рот. Во время засухи, чтобы слегка утолить жажду, обезьяны с помощью палочек роют в земле ямки и ждут, когда те наполнятся водой.

Но это еще не все: обезьяны, оказывается, занимаются еще и самолечением. Так, когда в организме шимпанзе появляются глисты, они глотают колючие листья кустов и деревьев. А поскольку особой питательной ценностью они не обладают, поэтому выходят из организма непереваренными. Зато на их иголках торчат черви-паразиты, которые находились в кишечнике обезьян.

Иногда при внутренних расстройствах организма шимпанзе лечатся листьями растения «аспилиа», находящегося в родственных отношениях с обыкновенным подсолнечником. И, как выяснилось, применяют «аспилию» обезьяны не зря: в этом растении, как выяснилось, содержится сильный антибиотик. Причем, вместо того чтобы просто сжевать лист, шимпанзе делают из них шарики, которые и заглатывают целиком. То есть обезьяны изготавливают своеобразные пилюли.

 

Умные животные

Когда говорят о самых умных животных, то обычно имеют в виду обезьян, дельфинов, собак, слонов.

Профессор Алан Портман из Зоологического института в Базеле даже разработал шкалу умственных способностей животных.

В ней, как и следовало ожидать, первую сточку занял человек с 214 баллами. А дальше места распределились следующим образом: дельфин (195 балов), слон (150 баллов), обезьяны (63 балла). Вошли в десятку самых умных зебра (42 балла), жираф (38 балов) и лиса (28 баллов). Самым глупым оказался бегемот, набравший лишь 18 баллов.

Правда, в этой иерархии умов смущает отсутствие крыс. Им уважаемый профессор даже не предоставил места в десятке самых умных животных. А ведь о сообразительности и изощренности крысиного ума человек знает давно.

Так, известно, что крысы едят «все подряд» и порой попросту объедаются. Но, как выяснилось, при этом они придерживаются точной, правильной и рациональной диеты. Этот факт был установлен опытным путем при наблюдении за питанием животных в лабораторных условиях.

В ходе экспериментов грызунам одновременно предлагали различные продукты, из которых одни были богаты витаминами, другие – жирами, третьи – углеводами, четвертые – белками. При этом животные могли выбрать любой продукт и в любом количестве. И, к удивлению исследователей, крысы выбирали такие продукты и в таких количествах, чтобы их организм получил не только все нужные вещества, но и в таком соотношении, которое наиболее полезно для здоровья.

Крысы – умные и находчивые животные

Еще более важным, чем рациональное питание, для жизни крысиного сообщества является железный порядок, которому подчиняются все особи колонии: они строго соблюдают границы своей территории и практически никогда их не нарушают, поскольку для нарушителя это может завершиться трагически.

Причем хозяин территории убивает чужака весьма оригинальным способом. К противнику он даже не прикасается, а просто, взъерошив шерсть и клацая зубами, начинает выписывать около него круги.

Жертва же этого своеобразного «гипнотического» танца не пытается ни убежать, ни оказать сопротивление: она, словно подкошенная, упадет и будет неподвижно лежать, лишь тяжело и прерывисто дыша.

Уложив таким способом противника, хозяин территории может уйти по своим делам, а затем вернуться и снова совершить ряд угрожающих пассов вокруг распростертого чужака.

Длится эта экзекуция обычно час-полтора, и финал ее всегда один: нарушитель территориальной границы, так и не сделав попытки спастись, погибает.

Не отнять у крыс и их незаурядной находчивости и сообразительности. Например, подопытных животных обучали находить дорогу в специально построенных лабиринтах. И грызуны после 200–300 пробежек великолепно ориентировались в запутанной сети коридоров.

Когда крысе завязали глаза – дорогу она все равно нашла! Находила она выход и тогда, когда ее лишали обоняния или слуха. И даже в том случае, когда у нее выключали несколько органов сразу – крыса все равно безошибочно ориентировалась в разветвленных лабиринтах.

Дальше – больше: крысы, обученные различать форму нарисованных фигур, без особого труда запоминали рисунок, если животное получало за это награду. Более того, они узнавали его даже тогда, когда изменяли его размер или он находился в структуре другого узора.

Характеризуя крыс, нельзя не отметить также их особую наблюдательность и осторожность: они обходят почти любые ловушки и никогда не притрагиваются к отравленным приманкам. Кроме того, среди крыс нередко присутствует своего рода камикадзе, которая пробует незнакомый продукт. Остальные крысы какое-то время выжидают, чтобы выяснить, как подействует приманка на их подругу, и уже дальше действуют по обстоятельствам…

А уж теперь можно поговорить и об «уме» дельфинов. Кто-то сказал, что если бы человек вовремя не слез с дерева, то дельфины бы вышли из воды. Возможно, оно так и было бы. По крайней мере, отношение объема мозга к массе тела у дельфина больше, чем у человека.

Конечно же, наличие такого гигантского мозга имеет для дельфина важный биологический смысл. Он прежде всего обеспечивает этому организму высокоорганизованное поведение, благодаря которому группа дельфинов побеждает акулу или с успехом охотится на косяк скумбрии. При этом дельфины ведут себя, как люди: прогнозируют будущие свои действия, а также действия сотоварищей.

Так, в одном из экспериментов с дельфинами, проведенных зоологами, самке Коре сообщалась программа определенных действий, правда, через посредника – другую самку, Дженни. Ученых интересовало, способна ли Кора это задание воспринять. Каково же было удивление биологов, когда выяснилось, что дельфины сами предложили им ту самую программу, выполнению которой их собирались обучить. Более того, знакомясь с записью дельфиньих «разговоров», ученые установили, что животные разобрались в замыслах людей еще на стадии подготовки к эксперименту.

В калифорнийском дельфинарии «Мир моря» самка дельфина должна была открыть дверь из своего бассейна в соседний. Сделать это можно было, только одновременно повернув две ручки с разных сторон двери. Неделя ушла на изучение механизма. А когда самка догадалась, в чем подвох, то позвала помощницу, находившуюся с другой стороны двери, звуками (они не могли видеть друг друга) объяснила той, что надо делать, и вместе они открыли дверцу.

Конечно, такое высокоорганизованное поведение дельфинов требует средств общения – языка – и основывается оно на исключительных возможностях их сенсорных систем – зрения и слуха. И, как показали исследования, типичные сигналы дельфинов в некоторой степени похожи на алфавит: среди них можно выделить 51 импульсный сигнал и 9 тональных свистов.

Более того, в сигнальных рядах дельфинов были выявлены закономерности, характерные для человеческой речи. В частности, когда дельфины «общаются» друг с другом, это во многом похоже на диалог. Впрочем, считать его речью нельзя.

Следует отметить, что дельфины с большим удовольствием рисуют. Стоя в воде на хвосте и держа во рту кисть, они различными цветами «творят» свои произведения, в которых при достаточном воображении можно узнать самих дельфинов. Картины, нарисованные дельфинами, выставлены в нескольких дельфинариях различных стран мира.

К самым умным животным зоологи относят и слонов. Хотя столь категоричных выводов делать не стоит, поскольку точных экспериментальных данных об их интеллекте еще очень мало. Однако, если судить по тем умениям, которые они демонстрируют, слон – животное достаточно умное. Например, они работают на лесозаготовках, переносят бревна, трудятся и на лесосплавах. А в случае затора, они входят в реку и хоботами разбирают сваленные в кучу бревна. Короче, для человека они оказывают немалую пользу в разного рода хозяйственных работах.

Конечно, можно было бы рассказать об уме обезьян и собак, лошадей и медведей, но большого смысла в этом нет, поскольку о талантах этих животных написано и рассказано уже неоднократно. Наверное, целесообразнее будет сказать несколько слов об «уме» других животных. Например, пернатых.

Так вот, когда канадские ученые попытались определить умственные способности птиц, то выяснилось, что наиболее талантливыми оказались представители семейства врановых.

Вот только несколько фактов, доказывающих справедливость этих выводов.

Например, в Токио вороны собирались большими стаями на перекрестках и терпеливо ждали, пока вспыхнет красный свет. И когда автомобили притормаживали, птицы моментально опускались на проезжую часть и рассыпали по асфальту грецкие орехи. А после того как в очередной раз загорался красный свет, вороны опять вылетали на дорогу и собирали уже сердцевину расколотых орехов.

Или вот такие наблюдения. Если ворона находит сухую корку хлеба, она опустит ее в лужу, размочит, а уже после этого и съест. Когда же в экспериментах этим птицам предлагали с виду одинаковое количество червяков, то птицы выбирали ту кучку, в которой червей было больше хотя бы на одного. Если же кормушки закрывали пронумерованными бумажными салфетками, то вороны выбирали кормушку с наибольшим числом. Опыты также показывают, что вороны в состоянии отличить одну цифру от другой.

Другие птицы тоже обладают определенными талантами. Так, группа японских психологов научила голубей клевать картины представителей одной из художественных школ, игнорируя иные. И голуби без особых затруднений вскоре начали отличать полотна кубистов от творений импрессионистов.

Ошибка при показе подопытному голубю, например, картин Пикассо и Моне не превышала 10 %, даже если птице предъявляли полотна, которых она раньше никогда не видела. В дальнейших опытах пернатых «экспертов» «познакомили» с творчеством Сезанна и Ренуара. И голуби безошибочно отнесли их картины, как и полотна Моне, к импрессионистам.

А в одно время ученые установили, что яванские воробьи способны отличать классическую музыку от современной. Спустя еще какое-то время выяснилось, что они могут даже различать на слух языки. Раньше считалось, что это под силу только человекообразным обезьянам.

И уж совсем невероятный факт установили ученые в поведении ярко-зелёных или синих южноамериканских птичек, называемых очковыми попугаями. Оказывается, когда эти птички общаются между собой, то называют друг к другу по именам. При этом каждое имя представляет собой определенный набор звуков.

Из всего изложенного выше можно сделать один вывод: «ум» высших животных – тема далеко не исследованная, и определять, кто из животных или птиц самый умный, пока рано.

 

Животные-рекордсмены в сельском хозяйстве

Свои немалые достижения некоторые виды живых организмов показали и в «сельскохозяйственных работах». И в первую очередь в «огородничестве» и «животноводстве».

Самыми же известными «агрономами» и «зоотехниками» в мире насекомых, безусловно, являются муравьи и термиты. Так, отменные таланты разведения грибов демонстрируют американские муравьи-листорезы.

Они заползают на дерево, вырезают челюстями кусочки листьев и несут их в гнездо. Здесь они их тщательно измельчают, увлажняют слюной и в качестве удобрения вносят в эту кашицу свои экскременты. В результате получается питательная масса для выращивания грибов.

В гнездах листорезов имеются особые камеры-теплицы. В этих просторных помещениях, длина которых иногда достигает одного метра при диаметре в тридцать сантиметров, поддерживаются условия, необходимые для нормального развития грибного мицелия, – высокая температура и постоянная влажность.

Рабочие муравьи регулярно отгрызают верхушки грибных нитей, что способствует появлению булавовидных утолщений, называемых амброзией или кольраби. Когда же грибы остаются без ухода, то в течение очень короткого времени на них развиваются плодовые тела, что приводит к потере их полезных качеств.

На то, что грибы играют огромную роль в жизни этого вида муравьев, говорит тот факт, что, создавая новое гнездо, самка захватывает с собой и культуру пищевого гриба, которую переносит во рту. Благодаря грибу матка обеспечивает свою новую семью пропитанием. И этим же путем «культурный» штамм гриба передается от поколения к поколению. И, что не менее интересно, эти грибы относятся к базидиомицетам, то есть являются родственниками наших съедобных шляпочных грибов.

Однако часто муравьиные грядки пытается атаковать паразитический грибок Escovopsis. И если муравьи начнут лениться и перестанут как следует ухаживать за своими «грядками», паразит в течение нескольких дней превратит грибную плантацию в мертвое месиво.

Но для борьбы с паразитом муравьи имеют эффективное средство – бактерию Pseudonocardia, которая синтезирует антибиотик, смертельный для Escovopsis и абсолютно безвредный для остальных муравьиных грибов.

К тому же в муравейнике находится довольно большое разнообразие штаммов бактерии Pseudonocardia, которые муравьи используют для лечения посевов. Это значит, что, независимо от скорости приспособления гриба-паразита антибиотику, в муравейнике всегда найдется новый, неизвестный паразиту штамм бактерии.

Конечно, микроорганизмы из этой дружбы с муравьями тоже извлекают немалую пользу. Дело в том, что на теле муравьев находятся особые структуры, где бактерии и хранятся. Это – миниатюрные полости, куда открываются канальцы железистых клеток, которые, скорее всего, выделяют вещество, усиливающее рост лекарственной бактерии.

Кстати, у некоторых листорезов наружные покровы столь густо и равномерно усыпаны отверстиями железистых клеток, что бактерии могут занять на теле муравья любое удобное для себя место.

Кроме разведения грибов муравьи занимаются еще и садоводством. И произрастают их сады в джунглях великой Амазонки, на ветвях тропических растений. Издали они напоминают птичьи гнезда, словно гирляндами увитые цветущими растениями.

Строят эти оригинальные сооружения муравьи ацтеки и кампонотусы. Сначала насекомые упорно таскают на деревья плодородную землю, которую складывают в развилке сучьев. Когда же эта часть работы проделана, муравьи отправляются за семенами эпифитов, которых в тропическом лесу предостаточно, и, найдя нужные, транспортируют их на вершины деревьев, где и зарывают в заранее заготовленные земляные грядки. Через некоторое время семена прорастают, и муравьи старательно начинают окучивать нежные корешки влажной землей. А чтобы растения развивались быстрее, насекомые приносят перегной и обмазывают им корни развивающихся эпифитов.

Проходит день заднем, и висячий сад все больше и больше разрастается, увеличиваясь в размерах. Растет у его основания и земляной ком, в котором муравьи прорыли множество ходов и галерей, соорудив здесь свое гнездо.

Когда на растениях появляются цветы и плоды, муравьи питаются их мякотью, маслянистыми придатками семян, пьют нектар цветов.

Удивительно в этих муравьиных конструкциях еще и то, что маленькие садовники создают их согласно определенному плану. В центре сада они обычно размещают похожие на ананас бромелии, а по краям рассаживают фикусы и геснерии. Кроме этих эпифитов здесь можно найти и побеги пеперонии, филлокактус и многие другие растения…

Но, как выяснили зоологи, разведением грибов занимаются не только муравьи, но и моллюски. Например, морские прибрежные улитки. И делают они это следующим образом.

Сначала улитки подготавливают субстрат, для чего долго и тщательно пережевывают растительную массу. После этого на полученную кашицу вносят экскременты, в которых содержатся споры специальных грибов. Проходит какое-то время, и на субстрате появляется подушечка грибного мицелия, которым моллюск и питается.

Обитающая в прибрежных соленых водах Северной Америки болотная литорина, чьи размеры не превышают 2,5 сантиметра, тоже является ярким примером моллюска-грибовода.

Кормится она растением Spartina. Однако, если литорина питается лишь только травой, у нее быстро развивается истощение, в результате чего она может даже погибнуть. Поэтому основным компонентом в рационе моллюсков являются… плесневые грибы. А чтобы их вырастить, моллюски сначала наносят на листья растения небольшие повреждения. В результате полученных «травм» у травы снижаются защитные реакции и через некоторое время на ней появляются грибки. Улитки возвращаются и собирают богатый урожай, выросший на поврежденных листьях…

«Переняли» у муравьев страсть к грибоводству и жуки-короеды. Когда молодые самки вылетают из родительского гнезда, в приданое они захватывают с собой кусочки грибницы, которые размещают в особых кармашках, расположенных между хитиновыми кольцами брюшка.

Выбрав подходящее дерево, самка начинает прокладывать под корой ветвистые галереи, одновременно засевая их грибами, которые через некоторое время, точно войлоком, окутывают все стены жилища. Самка старательно ухаживает за грибными плантациями, периодически смачивая их выделениями своего тела. Эти выделения действуют на полезные грибы как стимуляторы, а рост паразитических грибов подавляют.

Поддерживает самка в гнезде и необходимую влажность, закрывая или открывая ходы в зависимости от температуры воздуха.

Такое заботливое отношение самки к грибным посадкам связано с тем, что плодами этого «сада» питаются личинки короеда. Действительно, если по какой-либо причине гнездо окажется без самки, то грибы вскоре зарастут сорняками и погибнут. А вслед за ними умрут и личинки, которые питались этими грибами…

Увлеченность грибами коснулась не только термитов и жуков, но рифовых рыб-ласточек. Представители этого небольшого семейства, состоящего всего из пяти видов, обитают в прибрежных водах Африки, Азии и Австралии. Все они ведут стайный образ жизни, питаются мелкими рыбами и беспозвоночными, а также растительной пищей.

Но самым интересным в жизни этих рыбок является их «умение» выращивать водоросли определённого вида, а затем собирать созревший урожай. Ухаживая за своими «грядками», они пропалывают их от «сорняков», то есть от тех водорослей, которыми рыбки не питаются, поскольку для их переваривания у них отсутствуют определённые ферменты.

Во время прополки рыбы-огородники выдергивают ростки «водорослей-паразитов» и выносят за границы своего «огорода», оставляя лишь культуру одной водоросли, обычно красной Polysiphonia, которой они питаются. Случается и такое, что наиболее сообразительные рыбы-ласточки выращивают на своем участке не один, а сразу несколько видов водорослей, пригодных для питания…

Тлей называют дойными коровами муравьев

Кроме «огородничества» некоторые организмы занимаются и «животноводством». Например, хорошо известно, что многие виды муравьев любят лакомиться сладкими соками растений. Однако добыть эту сахаристую жидкость муравьям удается нечасто. Поэтому они прибегают к услугам тлей, сосущих растительные соки. Но поскольку самим тлям для удовлетворения жизненных потребностей требуется достаточно большое количество белков, они потребляют сок в значительных количествах. Излишки же углеводов они выделяют в виде сладкой «медвяной росы», или пади. Муравьи слизывают эти выделения с растений, или же ими их обеспечивают тли: муравьи щекочут ее брюшко усиками, и тля безропотно выделяет вожделенную капельку. По этой причине тлей нередко называют «дойными коровами» муравьев.

Учитывая такое важное место тлей в жизни муравьев, они соответствующим образом и ухаживают за своим дойным стадом: например, защищают от хищников и паразитов. Более того, некоторые виды муравьев строят для своей «живности» стойла.

Так, садовые муравьи Lasius окружают скопление тлей на стебельке растения чехликом, слепленным из комочков земли. Остробрюхие муравьи Crematogaster используют для постройки загонов картонную массу, а некоторые виды – древесные опилки. А южноазиатские муравьи-портные сооружают для своих «дойных коров» специальные гнезда из листьев. Для свободного перемещения корневых тлей муравьи прокладывают удобные подземные галереи, а над местами их скопления сооружают земляные «крыши». А кочевые муравьи во время переселений на новые места перегоняют на свежие «пастбища» и «стада» своих «дойных коровок»…

Но, наверное, наибольшее удивление вызовет тот факт, что даже одноклеточные амебы, основу питания которых составляют бактерии, не только их культивируют, но, переселяясь на новые места, транспортируют с собой и своих «микроскопических животных». Разведение амебами бактерий, скорее всего, является самой примитивной формой ведения «фермерского» хозяйства.

Вот, оказывается, сколь разнообразны способности некоторых видов животных в аграрной деятельности.