Карина огорченно вздохнула, выйдя из школы-интерната. На улице моросил дождь.

Она пожалела, что поверила обманчивым солнечным лучам и прогнозам синоптиков и не взяла машину. Погода совершенно изменилась. Пока Кора решала, не вернуться ли и вызвать такси, она совершенно промокла. В такси уже не было никакого смысла. Подняв воротник жакета, Кора шагнула под теплый летний дождь.

Она торопливо шла по улице, размышляя о всяких пустяках. Краем глаза Карина заметила машину, которая двигалась почти у самого тротуара, и решила, что просто какой-то водитель ищет клиента. Она не обращала на это внимания, пока не осознала, что водитель предельно снизил скорость и движется именно за ней. Тело напряглось в ожидании неприятностей. Кора вжала голову в плечи. Машина все так же двигалась в нескольких шагах. Карина запаниковала. Она читала о страшных вещах, происходивших с беззащитными людьми, которые становились жертвами маньяков. Тем более идет дождь и почти нереально ожидать помощи со стороны. Во рту у нее пересохло, сердце учащенно забилось, и она прибавила шагу.

Улицы были пусты. Все остальные машины проносились мимо, и не было видно ни одного свободного такси.

Не осмеливаясь обернуться, Кора почти побежала. Ее тело покрылось испариной от страха. Сердце стучало так, что не было слышно ни шума дождя, ни звука работающего двигателя. Она даже не услышала, как остановилась машина, но, внезапно поняв это, чуть не потеряла сознание. Карина услышала звук открывающейся двери и тяжелые мужские шаги, настигающие ее.

– Карина...

О господи!

Преследователь знает ее имя.

Трясясь всем телом, бедняжка обернулась и не поверила глазам. Это был Гатти.

Он преследовал ее! К горлу подступил комок, в висках застучало от гнева.

– Вы совсем промокли, – услышала она. – Пойдемте в машину. – Он протянул руку, чтобы помочь, но Кора отпрянула от него, словно обжегшись.

В ее глазах читалась дикая боль.

– Что... что случилось?.. – спросил Луиджи и погладил ее по мокрым волосам.

– Что случилось?! – Кора наконец-то обрела способность говорить. – Я думала, вы преследуете меня.

Было заметно, что Гатти ничего не понимает. Он не предполагал, что может напугать ее.

– Я возвращался из офиса и заметил, что вы выходите из школы...

Увидев, как женщина отшатнулась, Луиджи почувствовал угрызения совести. Ему и в голову не приходило, что она может принять его за маньяка, который преследует одиночек.

– Послушайте, все в порядке? Извините, ради бога...

– Извинить?.. – Голос Коры сорвался от гнева.

– Карина!

– Не прикасайтесь ко мне! – воскликнула она.

Дальше все развивалось с молниеносной быстротой. Она почувствовала резкий удар в плечо и упала. Ее оттолкнул проезжавший велосипедист, который даже не удосужился остановиться, не то что извиниться. Мало того, Кора услышала ругательство в свой адрес по поводу того, что она стоит под дождем на велосипедной дорожке как тупая скотина.

Луиджи бросился к ней и поднял на ноги.

– Очень больно?

– Нет, все в порядке, – выдавила из себя Карина.

Эмоциональный шок, страх преследования, удар, из-за которого каждое движение приносило невыносимую боль, – все это привело к тому, что она едва не зарыдала. Мысли скакали в голове в беспорядочном танце, и дрожь, неимоверная дрожь сотрясала тело. Все это никак не могло не сказаться на ее состоянии, так что «все в порядке» было не про нее.

Похоже, Гатти тоже не поверил вежливому ответу, потому что нежно полуобнял ее за плечи.

– Черта с два! Вы промокли и дрожите. Немедленно поехали домой. Что сейчас нужно, так это горячий душ и что-нибудь крепкое выпить. Вы сможете дойти до машины или разрешите, чтобы я вас донес?

– Хочу что?

Кора на мгновение забыла, что он все еще держит ее за плечи, и подняла голову, чтобы посмотреть в глаза итальянца. Но ее взгляд оказался на уровне его губ.

Она провела языком по пересохшим губам, чувствуя необъяснимую истому, охватившую тело.

Дождь намочил волосы Карины, и они обрамляли ее лицо мелкими влажными завитками. Это создавало впечатление наивности и неземной чистоты. Ни за что нельзя было сказать, что ей тридцать и что она была десять лет замужем. В свете уличных фонарей ее кожа светилась и манила так, что Луиджи захотелось прикоснуться к ней, нежно провести пальцем по пухлым губам и теплым щекам. Ее хрупкость и бледность кожи в сочетании со всем этим вызывали у Гатти... У американок такая чудесная кожа, и Кора не была исключением. Эта женщина вызывала у Гатти бурю чувств...

Карина почувствовала себя так уютно и спокойно рядом с Луиджи, что, потеряв всякий контроль над собой, еще ближе прижалась к нему и подняла глаза, которые казались просто огромными на бледном лице. Эмоциональный и физический шок слились воедино, вызвав смесь незнакомых и томительных ощущений, которые, помимо приятного, привнесли в ее состояние растерянность. Она пробежала взглядом по лицу мужчины, который крепко держал ее, в поле зрения попали его губы.

Губы... Было странно осознавать, что они целовали ее. Гатти был незнакомцем, а значит, таил опасность. Но в то же время именно опасность так непреодолимо влекла Кору. Это было непривычно, но манило своей запретностью. Сейчас она могла протянуть руку и коснуться теплых влажных губ...

Резкий сигнал машины, проезжающей мимо, вывел ее из гипнотического состояния. Она покраснела, вспомнив свои мысли и желания, казавшиеся такими естественными еще мгновение назад.

– Пойдемте к машине, – сказал Луиджи спокойно, точно не заметил томных взглядов Коры.

Будто для него было совершенно естественным, что женщина смотрит на его губы так, словно... словно... А может быть, и нет... В конце концов, ты его совсем не знаешь, одернула себя Карина и позволила Гатти помочь дойти до машины.

– Извините, что так напугал вас. – Голос был все так же спокоен.

Она не нашла в себе сил поднять взор и начала вытягивать ремень безопасности. От волнения и холода ее пальцы двигались медленно и неуверенно.

– Я возвращался из офиса и увидел вас... Послушайте, давайте я вам помогу.

Не дожидаясь ответа, Луиджи перегнулся через нее, вытащил ремень и вставил в замок.

Его волосы тоже были пропитаны дождем и тоже стали слегка виться. В салоне машины витал запах влажной кожи и дорогого лосьона, Кора с удовольствием рассматривала мощную смуглую шею.

Мягкая улыбка скользнула по ее губам. Она подняла руку, чтобы... Боже! Ее охватил ужас. Она резко дернулась. Что я собралась делать? Мысль о том, чтобы прикоснуться к мужской коже, провести по волнистым, совсем мальчишеским волосам была так чужда истинной Карине... Истинной?..

– Что случилось? Я задел ваше плечо? – Голос Гатти мгновенно вернул ее к реальности. – Дома мы посмотрим, как сильно ушиб вас этот негодяй.

Кора почувствовала облегчение от того, что Луиджи не понял, что на самом деле заставило ее вздрогнуть. Он решил, что это от боли.

– Все хорошо... хорошо...

– Неправда, – мягко прервал ее Гатти. Он все еще сгибался над ней и смотрел прямо в глаза. Карина старалась избежать откровенного взгляда.

– Вы насквозь мокрая. Простите, из-за меня вы испытали сильный шок, да еще этот велосипедист... Кстати, вы так странно отреагировали на мое прикосновение. Почему?

– Я... Просто не переношу, когда до меня дотрагиваются, – дрожащим голосом произнесла Кора. – Некоторым людям это не нравится...

Она почувствовала, как предательская краска начала выступать на ее лице. Только бы он не стал напоминать, что она вовсе не была против его прикосновений всего несколько минут назад.

Гатти улыбнулся.

– Да, бывают и такие.

Он пристегнулся ремнем безопасности сам и завел двигатель автомобиля.

– Я провожу вас до двери, – произнес Луиджи, когда они почти приехали.

– Не стоит, – глухо сказала Кора, поспешно покачав головой.

Ее голос прозвучал не совсем естественно и немного ниже обычного.

– Все еще идет дождь, и вы можете опять промокнуть.

Какой-то момент Карина боялась, что он станет настаивать, но Луиджи только нахмурился.

– Примите душ и выпейте чего-нибудь. Я не уверен, что смогу переехать к вам до полудня. Потом я обедаю с банкирами, но хотел бы перевезти вещи еще до обеда. А вечером мы бы смогли обсудить все условия.

– Да, хорошо. Меня это устраивает. Луиджи наблюдал, как она побежала к дому, раздумывая, правильно ли поступил. Нельзя было отрицать, что Карина действует на него магически. И желания, и чувства, появляющиеся при виде нее, нельзя было отнести к примитивному животному импульсу.

Чуть раньше, в его объятиях, она так призывно смотрела на него...

Постой, предупредил себя Луиджи, ты летел через Атлантику вовсе не для того, чтобы связываться с женщиной, которая еще неизвестно, свободна или нет.

Но как быть с тем, что она будила в его мыслях своим появлением? Ее явно нерастраченная сексуальность вызывала в нем море фантазий, которые заполняли все его существо, все самые потаенные уголки сознания.

После того как дверь за Корой закрылась, Гатти завел двигатель и понесся по вечерней магистрали, унося в себе невысказанные слова и нереализованные желания.

* * *

– Нет!

Резкий звук собственного голоса, полного боли и отчаяния, разбудил Кору. Она обхватила ледяными руками колени, стараясь унять жуткую дрожь во всем теле.

Невидящими глазами Карина смотрела в окно, желая только одного – чтобы кошмар ушел и пришло спокойствие.

Раньше с ней ничего подобного не случалось. Кошмар преследовал ее со студенческих лет, но с годами стал приходить все реже и реже, настигая ее лишь тогда, когда Карина была в особенно взвинченном состоянии. Странно, но она не чувствовала сегодня повода для его возвращения.

В прошлом Кора всегда знала, чем закончится сон. Но сценарий в этот раз изменился... Мужчина... Темная комната, его липкие руки, тянущиеся к ней... Она бежит в темноту ночи, оказываясь одна на пустынной мокрой улице... А за ней неотрывно следуют тяжелые мужские шаги.

Раньше она всегда просыпалась до того, как преследователь мог схватить ее, но сейчас, сейчас...

Она сжала зубы, чтобы хоть как-то сдержать дрожь.

В этот раз она не проснулась: он поймал ее, обхватил руками так, что невозможно было бежать.

Она отчаянно сопротивлялась ужасу, охватившему ее, пыталась посмотреть ему в глаза с мольбой о пощаде.

Но, развернув лицо к нему, Карина увидела Луиджи. Она узнала его. И всегда столь ужасные во сне объятия вдруг стали мягкими, надежными и желанными.

Облегчение разлилось по напряженному телу. Страх сменился радостью, и она придвинулась ближе к сильному телу стоящего рядом мужчины, стараясь забыться в надежном тепле его груди. Кора вдыхала запах его кожи, волос, наслаждалась нежными объятиями. Он утешал ее, ласково целуя шею, и поглаживал по растрепанным волосам.

– Это ты, – мягко произнесла она и прижалась к нему еще сильнее, ища поддержки в его близости, улыбаясь своим недавним страхам.

В голове крутилась лишь одна мысль: как можно было бояться Гатти, ведь он не причинит ничего плохого. Он обхватил ладонями ее узкое лицо и коснулся губами зовущих губ. Карина потянулась ему навстречу, обняла и представила, как прижмется к его обнаженному телу, как испытает то, о чем мечтает каждая женщина... И они не станут вновь открывать друг друга, ведь все уже давным-давно известно. Они погрузятся в омут страсти и наслаждения...

Луиджи нежно вытирал слезы с ее щек, как бы извиняясь за то, что испугал ее. И Кора чувствовала себя не только в безопасности и тепле, – она была любимой, желанной и защищенной. Женщиной в самом прекрасном смысле этого слова.

Женщиной. Карина прикусила губы и сильнее сжала кулаки. Она всегда была женщиной. И не нужен мужчина, чтобы убедиться в этом. И в особенности не нужен этот Гатти.

Она не могла объяснить самой себе, почему Луиджи так действует на нее. Ничего в этом мире она не желала так страстно, как его близости и тепла. Кора почувствовала, как краска заливает ее лицо, и ощутила непреодолимую истому во всем теле...

Когда Барбара говорила, что мачеха вполне могла бы вновь выйти замуж, Кора спасалась от этой фразы утверждением, что она и так счастлива.

Ее никогда не волновали мысли о физической близости с мужчиной, потому что печальный опыт, так и не закончившийся ничем, не принес ей ничего, кроме отвращения и долгих страхов. Однажды она с подругой обедала в ресторане, и та обратила внимание на прекрасную фигуру официанта. Тогда Кора с облегчением подумала, что ей бы это и в голову не пришло.

Конечно, после замужества она порой задумывалась о неполноценности брака. Но со временем это прошло. Оливер относился к ней как к младшей сестре, и Карина перестала думать о супружеских обязанностях. Да и падчерица отнимала у нее очень много времени.

А сейчас ей тридцать лет, она вдова, и ей уютно и надежно в своем маленьком мирке.

Порой она ловила на себе мужские заинтересованные взгляды, но ей всегда удавалось показать, что она не испытывает ответных желаний или чувств. И Кора не думала, что когда-нибудь воспримет мужчину как сексуальный объект.

Она продолжала смотреть в темноту ночи, злясь на себя за потерю обычного контроля. Какая-то частичка тела уже не принадлежала ей. Это было опасно. Карина понимала все и злилась, что позволила чужаку вторгнуться в ее мысли и разбудить мечты, столь чуждые прежде. Она прокрутила в голове недавний сон а покраснела при воспоминании о том, что во сне она была инициатором страсти, вспыхнувшей между ними.

Постепенно она начала успокаиваться, сердце стало биться ровнее. Дрожь еще не унялась, но ночная прохлада приятно освежала кожу. Карина вытянулась на постели, закрыла глаза и пожелала себе заснуть, но на этот раз без снов о Гатти.

* * *

Кора в который раз с улыбкой перечитала открытку от Барбары. Эта открытка пришла сегодня утром. На ней был изображен потрясающий вид Мексиканского залива, освещенного серебристым месяцем. «Вид с веранды нашего бунгало», – написала Барби.

Она с мужем проводила медовый месяц во Флориде. И туристическое агентство, предоставившее путевки, не обмануло их ожиданий. Все, что было написано в рекламном буклете, предстало перед ними: солнце, пляж, пальмы, шикарный отель и море развлечений.

В открытке было и шутливое напоминание о том, что мачехе пора искать мужчину своей мечты, но чтобы она не забывала: букет невесты принадлежит не только ей одной.

«Помни, – предостерегала Барбара мачеху, – у тебя обязательно должен быть мужчина, который будет принадлежать только тебе, и его-то ни с кем не придется делить».

Веселые строчки от падчерицы на какое-то время отвлекли от мыслей о Гатти. И все же, когда она услышала звук приближающейся машины, все ее тело напряглось в ожидании. К великому облегчению, это оказалась Ида.

– Я направляюсь в магазин и хотела узнать, не нужно ли тебе чего-нибудь, – сказала невестка. Она оглядела комнату. – Бедняжка Тео всю ночь глаз не сомкнул... Я прошу, если Луиджи упомянет что-нибудь про компанию...

– Уверена, он не станет этого делать при мне, – перебила ее Кора.

– Может быть, и нет, но ты располагаешь к себе людей. Тем более, вы часто общаетесь.

– Нет, что ты, – запротестовала Карина, – мы едва выносим друг друга.

– Он будет и обедать, и ужинать у тебя, – продолжила Ида. – Он же не сможет все время молчать... Ведь не зря же он захотел жить в семье. Ему необходимо общество, собеседник. Итальянцы вообще очень общительные. А иначе он вполне мог питаться в ресторане и жить в отеле.

Мы будем и ужинать, и обедать вместе. Кора судорожно вздохнула, нервно вышагивая по кухне и раздумывая, что же приготовить на ужин. Если ей придется кормить синьора Гатти, то пусть он рассчитывает только на ее вкус. Она выбрала рецепт и достала из холодильника все необходимые продукты.

Оливеру всегда нравилось, как Кора готовит, потому что это напоминало ему стряпню матери и первой жены. Он предпочитал домашнюю еду, со множеством специй и приправ. С годами Кора развила свои кулинарные способности до совершенства.

Ей безумно понравился рецепт так любимого итальянцами, и наверняка и Луиджи, слоеного пирога. Она отыскала его в кулинарной книге, которую принесла Ида. Вообще-то это было международным блюдом, но итальянцы модернизировали его и подавали со множеством свежих овощей.

Это не было изысканным и экзотическим блюдом, но раз Луиджи захотел домашней обстановки, то и еда будет соответственной. Ему придется считаться с ее выбором.

За приготовлениями Кора и не заметила, как время приблизилось к одиннадцати. Она провела рукой по лицу и испачкалась мукой. В этот момент зазвонил телефон. Карина нехотя вытерла руки о передник, догадываясь, что это звонит квартирант.

– Я хотел извиниться, что не могу прийти вовремя. Возникла небольшая проблема на складе. Ничего, если я подъеду прямо сейчас, или вам это неудобно?

– Хорошо, приезжайте, – ответила Карина, радуясь, что смогла совладать со своим голосом.

Положив трубку, она задумалась. Обед еще не готов. Есть только замороженная пицца и свежие овощи для салата. Кора вздохнула. Интересно, а что на самом деле он имел в виду, когда сказал, что хочет жить в семье? Даже несмотря на то, что она делает это ради Тео, их встречи с Гатти должны быть как можно более редкими. Нужно согласовать все условия его проживания так, чтобы они виделись только по необходимости. Минимум контактов, решила она.