Доктор «Пальчики» Шафер, Лоботомный Парнишка, поднимается и обращает на Конферентов холодную голубую вспышку своего взгляда:

«Господа, человеческая нервная система может быть редуцирована до компактного и сокращенного спинного мозга. Головной же мозг, передняя, средняя и задняя его доли, должны следовать за аденоидом, за зубом мудрости, за аппендиксом… Я представляю вам свой Труд жизни: Полного Всеамериканского Обестревоженного Человека…»

Взрев труб: Человека вносят в обнаженном виде два Носильщика-Негра которые роняют его на подиум со зверской, злорадной грубостью… Человек извивается… Его плоть превращается в клейкое, прозрачное желе рассеивающееся зеленой дымкой, являя всем чудовищную черную многоножку. Волны неизведанной вони наполняют комнату, обжигая легкие, выворачивая желудок…

Шафер заламывает руки всхлипывая: «Кларенсе!! Как ты можешь поступать так со мной?? Неблагодарные!! Все до единого неблагодарные!!»

Конференты отпрядывают бормоча в смятении: «Боюсь, Шафер зашел слишком далеко…»

«Я ведь предупреждал…»

«Блестящий парень этот Шафер… но…»

«Человек на что угодно пойдет ради известности…»

«Господа, это неизъяснимо гадкое и во всех смыслах незаконное дитя извращенного мозга Доктора Шафера не должно увидеть свет… Наш долг перед человеческой расой ясен…»

«Чувак, да свет-то он уже точно увидел,» вымолвил один из Негров-Носильщиков.

«Мы должны вытоптать эту Не-Американскую тварь,» произносит жирный жаборожий врач с Юга пивший кукурузный самогон из глиняного кувшинчика. Он пьяно надвигается, затем останавливается в отвращении от значительных размеров и угрожающего внешнего вида многоножки…

«Принесите бензин!» ревет он. «Мы должны сжечь этого сукина сына как завравшегося негритоса!»

«Что до меня, то я не высовываюсь,» произносит четкий хиповый врач оттянутый ЛСД25… «Чего ради ловкий Окружной Прокурор будет…»

Затемнение. «Порядок в Суде!»

О.П.: «Господа присяжные, эти «ученые господа» утверждают, что невинное человеческое существо, столь бессмысленно ими убиенное, внезапно превратилось в огромную черную многоножку, и «их долгом перед человеческой расой» было уничтожить этого монстра прежде чем он смог любыми средствами находившимися в его распоряжении продлить свой род…

И что же, нам проглотить эту ткань лошажьего навоза? Принимать такую бойкую ложь как какая-нибудь замасленная и безымянная жопа? Где же эта чудная многоножка?

«Мы уничтожили ее,» нагло утверждают они… А мне бы хотелось напомнить вам, господа и гермафродиты присяжные, что этот Великий Зверь» – он показывает пальцем на Доктора Шафера – «в нескольких предыдущих случаях уже представал перед судом по обвинению в невыразимых преступлениях мозгового изнасилования… На простом английском языке» – он стучит кулаком по ограждению ложи присяжных, его голос возвышается до крика – «на простом английском, господа, в насильственной лоботомии…»

Присяжные открывают в изумлении рты… Один умирает от инфаркта… Трое падают на пол корчась в оргазмах непреодолимой похоти…

О.П. драматически тычет перстом: «Это он… Он и никто другой низвел целые пределы нашей прекрасной земли до состояния граничащего с крайней степенью идиотизма… Это он набил огромные склады, ряды за рядами, слои за слоями беспомощными существами каждой нужде которых следует потакать… «Трутни» зовет их он с циничной ухмылкой чистого образованного зла… Господа, говорю вам, что бессмысленное убийство Кларенса Корови не должно остаться безнаказанным: Это гнусное преступление вопит как раненный пидар и требует правосудия по крайней мере!»

Многоножка мечется по залу в возбуждении.

«Чувак, да этот ебила проголодался,» вопит один из Носильщиков.

«Вы как хотите, а я пошел отсюда.»

Волна электрического ужаса одним махом пронизывает Конферентов… Они штурмуют выходы вопя и царапаясь…