— Давай! Давай! Давай! — кричали болельщики, наблюдая за тем, как игроки «Пантер» боролись за мяч в последние, решающие минуты матча. И когда раздался свисток, извещавший о его окончании, они, вскочив со своих мест, готовы были выбежать на поле, чтобы поздравить победителей. Бесс Куртис прыгала от счастья и обнималась с соседями, радуясь победе своей школьной команды над их друзьями-соперниками из соседнего городка. Так она и оказалась в объятиях Коннора Риордана.

Коннор был ровесником Николса, брата Бесс, то есть на пять лет старше ее самой. Парень всегда нравился ей, и, начиная где-то лет с тринадцати, она пользовалась любой возможностью оказаться рядом с ним и завладеть его вниманием. Бесс не останавливало даже то, что, когда она ловила обращенный на нее взгляд Коннора, у нее моментально начинали предательски дрожать коленки. Вот и сейчас, уткнувшись носом в его небритую щеку и уловив знакомый запах одеколона, она почувствовала, что теряет контроль над собственными чувствами.

Бесс училась в университете города Цинциннати на юридическом факультете. Когда уже не оставалось никаких сил заниматься, они с подружкой частенько отправлялись прогуляться в ближайший торговый центр. Она провела там немало времени в отделе парфюмерии, нюхая то один флакончик, то другой, и в конце концов, пришла к выводу, что Коннор пользуется одеколоном «Аспен». Хорошо бы заглянуть к нему в ванную комнату и убедиться в правильности своей догадки!

В ближайшее время перед Бесс стояли две основные задачи: первая — успешно сдать сессию, а вторая — соблазнить Коннора. Эта идея давно и прочно засела у нее в голове, и теперь, когда они оба стали взрослыми людьми, она не видела никаких причин, которые могли бы помешать, ей осуществить задуманное. Бесс была рада, что она сохранила себя для него.

Болельщики начали собираться домой. Складывали пледы и накидки, которыми укрывались в течение матча, подбирали и выбрасывали стаканчики и пустые пивные бутылки.

— Эй, Куртис! — крикнул Коннор через голову Бесс, обращаясь к ее брату, стоявшему неподалеку от них в обнимку со своей давнишней подружкой Карен Морел. — Вы собираетесь ехать в «Янси» ужинать?

— Нет. Мы с Карен отправляемся домой. Она собирается завтра утром пройтись вместе со мной по магазинам, так что нам придется рано встать. — Ник мученически закатил глаза, демонстрируя другу, как его «радует», подобная перспектива.

— Если ты не против, я, могу поехать с тобой, — поспешно откликнулась Бесс, радуясь представившейся возможности побыть с ним наедине.

Задумавшись на секунду-другую, Коннор согласно кивнул.

— Отлично! — Он взглянул на Николса и добавил: — Не волнуйся, я потом закину ее домой.

— Договорились!

Карен и Ник ушли.

Когда Бесс и Коннор, покинув стадион, добрались до машины, руки девушки, несмотря на теплые варежки, успели закоченеть, а на щеках даже появились белые пятна, как будто она их слегка отморозила.

— Брр! До чего же холодно! — проговорила Бесс.

— Да уж! — откликнулся Коннор, открывая перед ней дверцу. — Давай быстренько. Сейчас я включу печку, отогреешься.

Бесс с радостью залезла в машину и пристегнула ремень.

Машины медленно ползли к воротам стоянки. Наиболее шустрые водители старались всеми правдами и неправдами проскочить вперед, большинство же честно выстроилось в длиннющую очередь.

Коннор включил радио и поймал музыкальную станцию. Это помогло ему, с одной стороны, нарушить повисшую в салоне тишину, а с другой, хоть немного заглушить гудки соседних машин.

— В «Янси» сейчас будет форменное столпотворение, — немного напряженным голосом произнесла Бесс. — Сам ведь знаешь, что после игры, независимо оттого, выиграли «Пантеры» или проиграли, принято ехать в этот ресторанчик.

Коннор с удивлением взглянул на свою попутчицу:

— Я полагал, ты умираешь от голода.

Она пожала плечами и откинулась на сиденье, всем своим видом показывая, что уже не ребенок и может потерпеть.

— А куда ты хотела бы поехать?

Бесс набрала в легкие побольше воздуха, досчитала до десяти и спокойно ответила:

— Как насчет того, чтобы прокатиться до Мэйкаут-Пойнта?

Коннор громко расхохотался. Небось, решил, что она сошла с ума.

— Надеюсь, ты пошутила? — решил уточнить он.

— А почему нет? Мне хорошо известно, для чего обычно туда ездит народ, но это действительно очень красивое место.

— Интересно, а что скажет твой брат, когда узнает, куда я повез его маленькую сестричку?

Бесс сердито стиснула зубы, услышав про «маленькую сестричку». Она понимала, что друзья брата воспринимают ее именно так, и это приводило ее в бешенство.

Следовало бы объяснить Коннору, что ей абсолютно наплевать на мнение брата, пусть думает, что хочет, ведь она уже взрослая и самостоятельная девушка и вполне может сама решать, куда и с кем ей ехать, но она промолчала. Бесс хорошо знала, насколько важно для Коннора мнение Ника и ее родителей, а также то, что он никогда не сделает ничего такого, что, на его взгляд, им не понравилось бы, особенно если это касается ее — Бесс.

— Не пойму, в чем проблема? — произнесла она после небольшой паузы. — Мы же с тобой не собираемся заниматься чем-либо противозаконным. Я просто подумала, что в такой великолепный вечер неплохо было бы съездить в Мэйкаут-Пойнт. Отдохнуть от шума и эмоций.

Неожиданно он согласился:

— Я думаю, ты права. После такого бурного матча, как сегодня, неплохо немного поостыть и прийти в себя. И я там давно не был. Хочешь, мы захватим с собой какую-нибудь еду?

— Давай!

Вместе с вереницей машин они доехали до «Яниса», но не зашли внутрь, а прямо через окошко заказали себе еду. Сидя в машине и дожидаясь, когда им все приготовят, они обменивались радостными и шутливыми приветствиями со знакомыми, которые все подъезжали и подъезжали к ресторанчику отмечать победу «Пантер». Настроение царило праздничное. Почти на всех были надеты шапочки и шарфы черно-золотых цветов — цветов их футбольной команды.

Когда заказ был готов, Коннор передал Бесс пакет с едой и бутылку кока-колы. Заплатив деньги, он закрыл окно и выехал навстречу основному потоку машин. Жареная картошка и гамбургеры пахли так аппетитно, что Бесс не удержалась, украдкой открыла пакет и принялась таскать из него хрустящую соломку.

— Эй, это нечестно! Я, между прочим, тоже голодный, — притворно возмущенным тоном пробурчал Коннор.

Рассмеявшись, Бесс запустила руку в пакет, вытащила еще один кусочек жареной картошки и положила ему в рот, нечаянно коснувшись при этом его губ. Ее тут же бросило сначала в жар, а потом в холод. Интересно, испытывает ли и он хоть десятую долю тех же ощущений. Впрочем, к чему гадать! Если сегодня все сложится так, как она задумала, то вскоре все само собой прояснится.

После того, как они выехали за город, машина еще полчаса тряслась по разбитой проселочной дороге, а затем стала взбираться по склону холма.

Добравшись до его вершины, Коннор остановил машину и выключил мотор. Какое-то время они молча ели, глядя, как легкие облака проплывают над деревьями, то и дело, закрывая луну. Внизу, в долине, сверкали тысячи огней.

Наевшись, они собрали весь мусор в пакет, и Коннор запихнул его в багажник, чтобы выбросить на обратном пути.

Бесс закинула ногу на ногу и слегка развернулась к Коннору. Тот сидел, глядя прямо перед собой и обхватив обеими руками руль.

Несколько минут они молчали, затем, наконец, Коннор нарушил тишину:

— И как тебе учится?

— Нормально. Некоторые предметы, правда, довольно трудные, но я надеюсь, что справлюсь, — ответила она.

— Насколько мне известно, ты — отличница. Не сомневаюсь, что скоро ты станешь знаменитым адвокатом, и будешь выигрывать один громкий процесс за другим.

— Ошибаешься, я собираюсь защищать тех, кто действительно нуждается в моей защите: бездомных, эмигрантов и просто неимущих, а не создавать себе имя на всяких сомнительных делах.

— Так ты никогда не заработаешь много денег.

— Ну и плевать на деньги, меня волнует только правда и справедливость, — запальчиво ответила Бесс.

Коннор усмехнулся, и она догадалась, что он воспринимает ее слова иронически, по-прежнему не видя в ней женщину, а значит, и свою потенциальную подругу.

— Ты напрасно ухмыляешься, я уже давно не ребенок и прекрасно знаю, чего хочу! — рассердилась Бесс. При этом она, как бы ненамеренно откинулась на сиденье, выпятив грудь. Пусть она была у нее и не столь роскошной, как у ее соседки по общежитию, но в общем, тоже вполне ничего.

— Я вижу, что ты выросла, Бесс. Причем стала очень хорошенькой.

В его устах это прозвучало вовсе не как комплимент, а, напротив, лишь подчеркнуло то, что она для него по-прежнему лишь младшая сестричка его лучшего друга. Слова эти, однако, были сказаны таким мягким и вкрадчивым голосом, а глаза Коннора сияли так необычайно ярко, что Бесс поняла: у нее есть шанс изменить его отношение к ней и упускать его грешно.

Решив, что пора действовать, Бесс придвинулась поближе к Коннору и прижалась губами к его губам. От неожиданности тот замер. Не поцеловал, но и не отодвинулся. На его лице девушка прочла всю гамму испытываемых им чувств: от несомненного удовольствия до полной растерянности.

— Бесс! Что ты делаешь?

— Тсс! — Она прижала палец к его губам. — Помолчи! Не надо ни о чем беспокоиться.

Внезапно Бесс почувствовала исходящий от тела Коннора жар, и ей сразу стало душно в машине. Она скинула теплую зимнюю куртку и осталась в одном свитере.

— Мне известно, как ты относишься ко мне, — торопливо заговорила Бесс. — Я для тебя всего-навсего младшая сестричка Ника, маленькая девочка. Но я хочу, чтобы ты не противился тому, что может произойти сейчас между нами. — Она замолчала, чтобы перевести дух.

Удивительно: он не прервал ее на полуслове, позволив ей договорить пламенную речь до конца. Она немного помолчала и продолжила:

— Коннор, скажи, тебе когда-нибудь приходило в голову, что мы с тобой можем быть не только хорошими друзьями? Ты можешь представить нас вместе?

Сердце Бесс бешено колотилось, словно готово было выскочить из груди. В салоне машины повисла напряженная тишина.

Больше всего на свете Бесс боялась, что Коннор просто рассмеется в ответ и заявит, что она перезанималась в университете, после чего схватит ее в охапку, пересадит на заднее сиденье и отвезет домой.

То, что он до сих пор ничего такого не сделал, оставляло ей надежду на иной исход.

— Коннор, пожалуйста! — прошептала Бесс и потянулась к нему всем телом.

Он с нежностью посмотрел на ее пушистые, мягкие волосы, горящие и в то же время испуганные глаза, чуть приоткрытый рот… и через секунду жадно приник к ее губам. Будто не мог больше сдерживать себя и сдался.

Его руки сами собой потянулись к ее груди и принялись гладить ее. В ответ Бесс быстро перебралась к нему на колени. Ей хотелось быть, как можно ближе к нему. Хотелось слиться с ним в единое целое.

Бесс давно мечтала о Конноре. В ее воспаленном мозгу сотни раз возникали сцены, подобные той, что происходила сейчас. И теперь она с трудом верила, что все это не сон, не плод ее больного воображения, а реальность. Неужели ее давнишняя мечта сбылась? Наконец-то ее любимый мужчина обратил на нее внимание!

Бесс принялась торопливо снимать с Коннора одежду, а тот тем временем боролся с застежками ее одежды. Вслед за его курткой на полу оказались ее длинный шарф и свитер. Он положил руки ей на бедра и на секунду замер, потом его пальцы медленно поползли вверх. Как только Бесс почувствовала у себя под футболкой горячее прикосновение Коннора, у нее по телу побежали сладостные мурашки предвкушения близкого счастья.

Поскольку мотор машины был выключен, и печка не работала, внутри машины было не намного теплее, чем снаружи, однако им обоим было жарко.

Они вели себя как два шаловливых подростка, но это их абсолютно не волновало.

Тихо постанывая, Коннор оторвался от ее губ, но только для того, чтобы начать целовать лицо и шею. Бесс выгнулась ему навстречу и запрокинула голову, чтобы ему было удобнее. Ее пальцы блуждали вверх и вниз по его слегка поросшей волосами груди. Наконец она добралась до застежки на его джинсах, нащупала металлическую кнопку и расстегнула ее. В ответ Коннор стянул с нее кружевной лифчик. Стоило ему погладить ее соски, как она почувствовала, что по ее телу прошлась жаркая волна желания и закружилась голова. Ей никогда не приходилось испытывать ничего подобного! И сколько еще новых удовольствий ждет ее впереди!

Неожиданно Коннор остановился и хрипло прошептал:

— Бесс, давай остановимся! Это нехорошо!

— Неправда, это хорошо! Очень хорошо! — выдохнула она и еще крепче прижалась к нему. — Продолжай, пожалуйста, продолжай!

Коннор опять тихо простонал и уступил ей. Все разумные мысли и сомнения мигом куда-то улетучились, и он перестал сдерживать себя. Легко приподняв Бесс, он положил ее на сиденье и лег на нее сверху.

В машине было слишком тесно. Пока они пытались устроиться поудобнее, Бесс успела удариться коленкой о руль, а головой о дверную ручку. Однако она не чувствовала боли и уже не могла и не хотела остановиться.

Коннор нашел молнию на ее брюках. Он не стал снимать их, а лишь приспустил, так как зимние ботинки, которые были на ней, не смогли бы пролезть через узкие штанины. За брюками последовали трусики. Потом он быстро разделся сам.

Бесс чувствовала, что ее бьет дрожь, то ли от холода, то ли от нетерпения…

Как хорошо, что ей удалось так быстро сломить сопротивление Коннора. Пусть у них не было романтических свиданий, и он не ухаживал за ней, не дарил ей цветы и не делал ничего из того, что полагается в таких случаях, она ни о чем не жалела. Ведь теперь все изменится! Сначала они будут какое-то время просто встречаться и вместе гулять, потом объявят о своей помолвке, поженятся и заведут детей.

Бесс счастливо улыбалась, пытаясь загадать их будущую жизнь на много лет вперед. Что бы ни случилось, они, разумеется, со всем справятся! Благодаря многолетней дружбе с Ником Коннор давно уже превратился в члена их семьи. Родители относились к нему, как к родному сыну, и Бесс ничуть не сомневалась в том, что они обрадуются новым отношениям, возникшим между ними. Конечно, Коннору потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли, что он переспал с младшей, любимой сестричкой своего друга, но, как только это перестанет его пугать, он наверняка поймет, что они созданы друг для друга, и будет так же счастлив, как и она сама.

Она окончит университет и вернется домой. Они поженятся, и будут жить долго и счастливо.

Когда Коннор осторожно вошел в нее, она невольно вскрикнула.

— Что с тобой? Тебе больно? — встревожено спросил он.

Над его верхней губой от напряжения выступили маленькие капельки пота, в глазах появился испуг.

— Расслабься, я в полном порядке! — с улыбкой заверила его она. — Просто от неожиданности.

Коннор продолжал с недоверием смотреть на нее. Тогда Бесс в знак подтверждения своих слов обхватила его руками и потянула на себя, игриво добавив:

— По-моему, мы еще не закончили.

На его лице появилась мальчишеская самоуверенная ухмылка:

— Что вы, мадам, мы только начали!

Он крепко поцеловал ее в губы и вновь ритмично задвигал бедрами, постепенно все, убыстряя и убыстряя темп. Внезапно будто что-то взорвалось внутри нее, и Бесс испустила радостный крик. Через пару-другую секунд замер и Коннор.

Некоторое время они лежали неподвижно, пытаясь прийти в себя. Бесс не замечала ни холода, ни тесноты в машине, ни того, что она раздета только наполовину… Она была абсолютно счастлива, ведь сегодняшняя ночь лишь первая в целой веренице предстоящих им столь же волнующих и сладких ночей!

Коннор встретился с ее влюбленным взглядом. Он привстал, чтобы высвободить ее руки и ноги. Поднял с пола ее свитер, помог ей надеть его, подождал, пока она натянет трусы и джинсы. Потом быстро оделся сам. Никто из них не произнес ни слова.

— Ты в порядке? — наконец хриплым голосом спросил Коннор. Он сидел, стиснув пальцами руль и не глядя на Бесс. Его напряженный взгляд был устремлен вперед через лобовое стекло.

— Да, а ты?

Он ничего не ответил ей, а только вздохнул, медленно вставил ключ зажигания и повернул его. Машина завелась, теплый воздух, и звуки музыки из радиоприемника начали заполнять салон.

— Я отвезу тебя домой, пока твои не стали беспокоиться, что тебя так поздно нет дома, — сказал Коннор.

Бесс согласно кивнула. Она не стала напоминать ему о том, что Ник знает, с кем она уехала. А значит, с какой стати ее родителям волноваться, они ведь доверяют ему целиком и полностью! Промолчала, потому что увидела: он был явно не в своей тарелке!

Ничего страшного, успокоила себя Бесс: ему просто нужно время, чтобы осознать случившееся, завтра утром они сядут и спокойно обсудят планы на будущее.