Ровно через час Мара с Дэром и Рут сели в карету герцогини. Они немного задержались из-за детей, которые очень расстроились, узнав, что Дэр покидает их на несколько дней.

Маре понравилось терпение, с которым он объяснял, что ему нужно поговорить с отцом Мары по поводу их свадьбы. И что они не могут поехать с ними в этот раз.

В конце концов, Дельфи подошла к Маре:

– Вы выйдете замуж за папу?

– Да. И я постараюсь быть для вас лучшей матерью на свете.

Серьезный взгляд Дельфи не дрогнул.

– Вы будете добры к нему?

Мара притянула девочку к себе.

– Я люблю его, дорогая, возможно, так же сильно, как вы. Я обещаю, что никогда не причиню ему боль и не позволю никому другому этого сделать.

Дельфи внезапно обняла ее в ответ.

– Почему мы не можем поехать с вами? Мы будем хорошо себя вести.

Мара посмотрела на Дэра, готовая уступить ее просьбе, но он сказал:

– Вы будете задерживать нас, Дельфи, а нам нужно вернуться к балу. Мы скоро приедем.

Дельфи была вынуждена уступить, но недовольная гримаса на ее лице говорила о том, что она была почти уверена, что папа не устоит против ее просьбы.

Теперь же, сидя в карете, несущейся по дороге с огромной скоростью, Мара взглянула на Дэра. Должно быть, ему было трудно казаться строгим с детьми, которых он умел только любить и баловать.

Он был хорошим отцом. Что касается отца Мары, она понятия не имела, как он примет их прибытие и новость. Саймон послал вперед курьера, который бы оповестил их, но все же Сим Сент-Брайд не любил неожиданности и сюрпризы и мог не захотеть, чтобы его дочь была замешана в истории с опиумом и скандалом.

Они ехали быстро, но Мара настояла на том, чтобы сделать перерыв днем, зная, что примерно в это время Дэру нужно принять очередную дозу опиума, а затем потребовала остановиться на ночлег, когда стемнело.

Мара и Рут спали в одной комнате, а Дэр и Солтер в другой. Они поужинали все вместе в отдельном кабинете, но это был спокойный, тихий ужин, происходивший в присутствии слуг. Дэр наверняка уже принял свою вечернюю дозу, но он все же выглядел взволнованным.

Эти ужасные слухи опутали его, и Мара подозревала, что он и сам не мог избавиться от подозрения, что в них была доля правды. Ей хотелось приласкать его. Или по крайней мере побыть с ним наедине.

– Почему бы нам не прогуляться? – сказал он после ужина, словно подхватывая ее мысли.

Рут сжала губы, но не смогла найти причину, чтобы воспрепятствовать ему.

– Мы скоро вернемся, – заверила ее Мара и поспешно надела накидку, шляпку и перчатки, прежде чем служанка успела что-нибудь возразить. Скоро они с Дэром прогуливались по тихой вечерней улице, а луна и звезды светили на темно-синем небе.

– Знаешь, мы ведь с тобой впервые это сделали, – сказала она, беря его под руку.

– Сделали что?

– Пошли гулять в темноте без какой-либо цели.

– Мне казалось, целью было остаться наедине.

Он нежно прижал ее к себе и поцеловал в губы. Она почувствовала, что он намеревался просто прикоснуться к ее губам, но нежная страсть оказалась сильнее их обоих. Она взяла его лицо в руки и приоткрыла рот, сливаясь с ним единственным возможным способом.

Ее спина прислонилась к грубой стене дома, а сильное тело Дэра прижималось к ней спереди. Мара больше ничего не видела и не чувствовала, за исключением Дэра и все возрастающего желания, которое сводило ее с ума.

Они оторвались друг от друга, их взгляды соединились, и они вновь обнялись. Мара положила голову ему на грудь, в которой бешено колотилось сердце.

– Я. так тебя хочу, Дэр!.. Я хочу полностью принадлежать тебе. Даже не знаю почему. Мы скоро поженимся. Но как долго этого ждать?..

– Моя дорогая, любимая Мара, – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы. – Слава Богу, я могу себя контролировать, иначе я бы взял тебя прямо здесь, у стены.

Они неохотно разняли объятия, но не отпускали рук друг друга всю дорогу до гостиницы и расстались только у комнаты в спальню Мары, поскольку ночь им пришлось провести в разных кроватях.

Они приехали в Брайдсуэлл утром следующего дня и встретили теплый прием ее родителей. Интересно было узнать их первую реакцию на неожиданную новость.

– Ты так хорошо выглядишь! – воскликнула ее мать, обнимая Дэра. – На свадьбе Саймона меня так и подмывало поухаживать за тобой и накормить как следует.

– Думаю, мне бы это понравилось, – сказал он с улыбкой. Эми Сент-Брайд, счастливо улыбаясь, взяла их за руки.

– Пойдемте внутрь. Как хорошо, что у нас будет еще одна свадьба!

За чаем с печеньем собралась почти вся семья. Разговор шел в основном о Лондоне и свадьбах, но в конце концов Мара и Дэр остались наедине с ее родителями.

– Думаю, что у нас небольшая проблема, – сказал Сим Сент-Брайд, обращаясь к Дэру. Отец Мары выглядел младше своих пятидесяти двух лет, это был опрятный здоровый мужчина, весьма уверенный в себе.

– Проблема в том, что я принимаю опиум, сэр?

Сим Сент-Брайд отмахнулся от этого предположения.

– Я имел в виду эти ужасные слухи. Уверен, что все это вранье, но я не хочу видеть Мару расстроенной.

– Я не расстроена, – возразила Мара. Тем не менее, ее отец сделал строгое лицо.

– Я всегда считал, что глупо отпускать тебя в Лондон.

Мара взяла Дэра за руку.

– По крайней мере, я никуда не уезжаю. Дэр собирается найти дом где-нибудь неподалеку.

– А-а!.. – Ее отец несколько расслабился. – Что ж, тут неподалеку как раз продается дом. Но, – добавил он, всматриваясь в лицо Мары, – я бы удивился, узнав, что ты не имеешь никакого отношения к этим проблемам. Эти дьявольские волосы…

За нее ответил Дэр:

– Это полностью моя вина. Если эту сплетню распустил капитан Баркстед, то это связано с разногласием, возникшим между нами. Оно закончилось несколькими ударами.

– Но ведь это не приведет к дуэли, правда? – спросила мать Мары, внезапно побледнев.

– Нет, – заверила ее Мара.

– Не сомневаюсь в этом, – подтвердил Дэр.

Она повернулась к нему:

– Дуэли не будет. Не важно, что сделал Баркстед, это не повод вызывать его на дуэль.

– А что, если он вызовет меня?

– На каких основаниях?!

– В конце концов, я сломал ему нос.

– После того как он набросился на тебя?

– Ты там была? – Вопрос ее отца, заданный таким изумленным голосом, вернул Мару к реальности.

Понимая, что краснеет, она сказала:

– Я заходила на конюшню, чтобы повидать лошадь Дэра, папа.

– И этот наглец набросился на Дэра в конюшне Йоувил-Хауса? Да он похож на сумасшедшего.

Мара постаралась не казаться взволнованной.

– Мы с Дэром прошли обратно к дому по боковой улочке, папа. Там все и произошло.

Отец Мары недовольно нахмурился.

– В этом ничего дурного нет, – сказала ее мать. – Уверена, что мы с тобой прогуливались по многим улочкам, когда ты за мной ухаживал, Сим.

– Но не в Лондоне, – проворчал он. – Это грязное, ужасное место, и вы еще ожидаете, что мы с матерью поедем черт-те куда, чтобы побывать на балу? Лучше провести его здесь с меньшей суетой.

Он вновь повернулся к Маре, но тут вмешалась Эми Сент-Брайд:

– Ты же знаешь, почему бал должен пройти в городе, Сим. И подумай только: ты сможешь побывать на нескольких голосованиях в палате лордов. Ты так всегда переживаешь, что не можешь туда попасть.

Это нисколько не смягчило его недовольства.

– Сейчас много работы в деревне…

– С которой великолепно справится Руперт. А как же заседания агрономического общества в Лондоне?

Этот соблазн оказался сильнее.

– Ну хорошо, – вздохнул он. – Если это уж очень нужно, то пусть так и будет. Мы поедем в понедельник.

– В понедельник? – ахнула Мара. – Но, папа, бал будет во вторник.

Он уставился на нее:

– Что это еще за глупость? Мы не сможем там быть, да и ты не сможешь тоже. Что за глупость приезжать сюда в пятницу, прекрасно зная, что мы не можем уехать в воскресенье?!

Это был настоящий ужас, но тут Дэр пришел ей на помощь:

– Если мы выедем завтра пораньше, то сумеем совершить путешествие в один день, сэр.

– Ехать почтовыми? – Ее отец уставился на Дэра так, словно он только что предложил им отправиться на луну. Во время его редких визитов за пределы Линкольншира он всегда пользовался собственным экипажем и путешествовал медленно.

Даже мать Мары выглядела несколько смущенной, но все же заставила себя улыбнуться:

– Разве это не замечательно? Давай, Сим. Мы постареем преждевременно, если будем все время избегать приключений.

– Мы умрем преждевременно, если будем носиться сломя голову, нарываясь на неприятности. Это все вина Марлоу, – пожаловался Сим. – Почему он не мог нарожать побольше сыновей? Не понимаю. И держать их подальше от Лондона, этого места, которое развращает людей. С Остри ничего бы не случилось, если бы он поменьше времени проводил в Лондоне.

– Ты думаешь, ему было бы лучше, если бы он все время жил в Марлоу? – спросила его жена.

Он бросил на нее недовольный взгляд и вышел из комнаты, пробормотав что-то о том, что у него много дел.

Эми Сент-Брайд улыбнулась им:

– Он это сделает, дорогие, и это будет настоящее приключение. – Но тут она же стала озабоченной. – А как именно путешествуют почтовыми лошадьми? Нам нужно велеть, чтобы почтовая карета приехала за нами сюда? И как нам платить форейторам при смене лошадей?

– Позвольте мне заняться всем этим, – сказал Дэр. – Полагаю, нам нужно две смены лошадей, даже если Солтер поедет верхом. Если, конечно, больше никто из родственников не хотел бы к нам присоединиться.

– Только не девочки. Только не в Лондон. А мальчики сейчас в школе. Руперт и Мэри понадобятся здесь. А вот слуги… Нам нужны свои слуги.

Маре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться над беспокойствами матери.

– Позвольте предложить отправить слуг в вашей собственной карете, – успокаивающим тоном произнес Дэр. – Вообще-то если они выедут пораньше, то приедут в Лондон не намного позже нас. К тому же у вас будет собственная карета, в которой вы сможете затем вернуться домой.

– О, это было бы замечательно! Ты так все хорошо придумал! Пойду и сделаю все необходимые распоряжения. – Но она остановилась, чтобы от всей души обнять Дэра. – Я так рада всему этому, мой милый мальчик. Не могу и представить себе никого лучше для нашей Мары.

Когда она ушла, Дэр тихо рассмеялся.

– Это прозвучало так, словно тебе требуется чрезвычайно выносливый муж.

Мара светилась радостью. Она была счастлива, что и родители приняли Дэра.

Устройство почтовых карет заняло всего несколько минут. Дэр послал конюха в Лут с точными инструкциями, зная, что имя Брайдсуэллов будет достаточной рекомендацией. Теперь же он не знал, чем заняться.

Он бездельничал в старом зале с потертой мебелью в обществе четырех собак и трех кошек, наслаждаясь покоем, который ранее искал и не находил нигде. Брайдсуэлл был удивительным местом, успокаивающим его душевные раны.

Один из сеттеров шевельнулся и лег у него в ногах, а одна из рыжих кошек прыгнула ему на колени и свернулась клубочком, ожидая, когда ее погладят.

Он начал гладить ее и подумал, что раньше, до Ватерлоо, его не особо интересовали мир и спокойствие. Но после войны он начал относиться к этим простым понятиям человеческой жизни как к бесценным сокровищам. К сожалению, свое спокойствие он находил только на дне бутылочки из-под опиума.

До недавнего времени.

До Мары.

До приезда сюда.

Что, если бы он не поехал в Лондон и Мара оказалась там без него? Она могла бы попасть в ужасные неприятности после того приключения с Баркстедом. Да и помимо этого глупца она бы встретила многих мужчин. И могла бы влюбиться в кого-то другого. Сама мысль об этом будоражила его.

А что, если бы какой-нибудь другой мужчина оказался для нее лучше?

Он резко поднялся, положил кошку обратно к ее подругам, лежавшим у огня, и направился к двери. Сеттер поднялся и посмотрел на него с надеждой.

– Хочешь прогуляться? – спросил Дэр.

Словно по команде три остальные собаки поднялись и подбежали к нему. Он покачал головой и пошел к черному выходу.

Он так часто бродил по Брайдсуэллу в юности, что довольно легко сейчас находил дорогу в запутанных коридорах дома, пока наконец не заблудился. Собаки терпеливо ждали, не переставая вилять хвостами. Проблема, как он понял, заключалась в том, что к дому было добавлено еще одно крыло, скорее всего, для Руперта, брата Саймона, который женился и теперь жил здесь со своей семьей, а также выполнял обязанности приказчика.

Он нашел дверь, ведущую наружу, и начал обследовать дом. Собаки составили ему компанию, исследуя новые запахи и гоняясь за птицами. Дэра наполнило умиротворение. Сколько времени прошло с тех пор, как он делал что-то столь простое?

Он остановился на тропинке между двумя клумбами, чтобы посмотреть на разросшийся дом. Если в нем и была красота, то это была красота дикого лука. Изменения, которые дом претерпел за несколько веков своего существования, были похожи на заплаты на старом платье. Но это место притягивало к себе невероятной энергетикой.

Неудивительно, что семья Мары была в ужасе от одной мысли провести хоть часть года в спланированной правильности Марлоу. Сент-Брайды завяли бы там, как растения, высаженные в сухой песок.

От восточной стены дома открывался вид на Северное море, раскинувшееся за огромными пространствами долин и болот, на которых тут и там виднелись крошечные пятна овец. Как они веселились тогда – он, Саймон и целая свора двоюродных братьев и соседей, – в лодках на море! Он любил свой дом и своих родителей, но жизнь в Лонг-Чарте никогда не была такой свободной, как в Брайдсуэлле.

Он шел дальше, через обнесенный стеной огород, кидая время от времени палку собакам. Навстречу им прошел садовник с тачкой, полной навоза, и поприветствовал его: «Добрый день, сэр».

Но вдруг собаки совершенно забыли про палку и побежали сломя голову по тропинке. На повороте они повстречались с пухленькой девочкой, бегущей к дому в сопровождении добродушного спаниеля.

– Не мешайте мне! – крикнула она собакам, быстро перебирая ногами, обутыми в крепкие ботинки, под юбкой, которая на несколько дюймов не доходила до щиколоток.

Затем она заметила Дэра и затормозила.

– А вы кто?

Девочка лет семи с вызовом и любопытством смотрела на него. В ее глазах не было ни капли страха. Впрочем, Дэр ни на секунду не сомневался, что собаки разорвали бы его на кусочки, если бы он попробовал обидеть ее.

– Дэр Дебнем. Я друг Саймона.

Несмотря на простую одежду, носившую следы приятно проведенного дня, это скорее всего была одна из младших сестер Саймона. У нее были обычные для Сент-Брайдов каштановые волосы, а лицом она была похожа на свою мать, а следовательно, и на Мару тоже.

– Вы были на свадьбе, я вас помню, – сказала она, становясь приветливее. – Вы себя плохо чувствовали. Я Люси. Леди Люсиана Сент-Брайд, – поправилась она, закатив глаза и широко улыбнувшись абсурдности этого титула.

Дэр рассмеялся и поймал ее руку, чтобы поцеловать ее.

– Лорд Дариус Дебнем к вашим услугам, миледи.

Девочка рассмеялась от восторга.

Внезапно он вспомнил свою первую встречу с Марой, и у него перехватило дыхание. Ему тогда было четырнадцать, значит, Мара была даже младше Люси, но обладала точно таким же свободолюбием. У нее была такая же практичная короткая стрижка и короткая юбочка. И похожие удобные ботинки. Тогда она не была леди Марой, и у нее не было никаких надежд когда-либо ею стать, но она называла его «милорд», просто чтобы подразнить.

– С вами все в порядке?

Голос девочки вырвал его из задумчивости.

– Абсолютно. Я приехал сюда с твоей сестрой Марой, поскольку мы собираемся пожениться.

– Чудесно! Я опять буду подружкой невесты. Но мне уже нужно идти. Я опаздываю. – Она побежала к дому, такая быстрая и стремительная в своей удобной одежде, что Дэр невольно залюбовался ею. И все собаки бросились за ней, позабыв про Дэра.

Время близилось к ужину, в Брайдсуэлле, конечно же, придерживались деревенского уклада жизни, в этом Дэр был уверен. Теперь, через столько часов после дневной дозы, одна мысль о том, что ему придется предстать перед целым шумным семейством Сент-Брайдов, вызывала у него ужас. Но у него есть возможность принять еще одну дозу до ужина.

Он понял, что теребит флакончик с опиумом в кармане, и вынул оттуда руку. Проклятый Руюан. Наркотик можно было бы отдать Солтеру, и ему было бы намного проще удержаться от соблазна.

Чтобы отсрочить встречу с людьми, Дэр возвращался длинной дорогой, по тропинке, обрамленной дикими цветами, затем через сад, где уже начали созревать фрукты.

Огород был заполнен зеленью и рамами, поддерживающими бобы и горох. Все было на своем месте, но чрезмерного порядка не чувствовалось. Как и дети в Брайдсуэлле, растения росли свободно, но с сорняками и паразитами разговор был короткий. Он взмолился о том, чтобы не оказаться сорняком, достойным уничтожения.

– Дэр!

Он поднял глаза и увидел Мару, спускающуюся по тропинке. Ее плечи укрывала простая шаль. Он улыбнулся тому, как естественно она тут выглядела, как не похожа на ту лондонскую элегантную Мару.

– С тобой все в порядке? – спросила она, с беспокойством глядя на него.

– Разумеется, – солгал он, поскольку в ее присутствии чувствовал себя намного лучше. – Я встретил Люси.

– Ох уж этот постреленок! Ей досталось за то, что она опоздала. Хочешь, можно попозже сходить посмотреть на Деребор-Мэнор?

После ужина и очередной дозы опиума он сможет решиться и на это.

– Почему бы и нет? – спросил он и притянул девушку к себе.

Он хотел просто поцеловать ее, но вместо этого прижал к себе изо всех сил, и она ответила на его объятия тем же. И им было этого достаточно, чтобы забыть обо всем, кроме своей любви.