— В этом нет необходимости, — заставила себя выговорить Каро. Ее голос по-прежнему звучал высоко и хрипло, но теперь это была не маскировка. — Я сожалею, что сбежала от вас в Йорке…

— Вы думаете, меня это волнует? Наша игра была закончена, поэтому вы исчезли. На кого вы работаете?

— Что значит — работаю?

— На французов? Стюартов? Ирландских мятежников?

Лунный свет превратил его в мраморную статую.

— Я не предательница! Кристиан… — Имя вырвалось само собой, но она видела, что это произвело эффект.

— Тогда скажите мне правду, — уже мягче сказал он, — назовите ваше настоящее имя.

Как просто. Но когда он так разъярен, когда они враги, открыться здесь… это чревато серьезными последствиями.

Он снова посуровел и, схватив за руку, потащил к окну.

— Что вы делаете? — кричала Каро, сопротивляясь.

— Хочу удостовериться, что вы не сбежите. — Кристиан осмотрел окно и выглянул. — Вы умеете карабкаться по стенам? Я бы так не сказал, но я ведь вас совсем не знаю.

— Я респектабельная леди из Йоркшира, — зло сказала Каро, — которая имела несчастье встретиться с вами! В каком преступлении вы меня подозреваете?

— В покушении на убийство.

— Что?! Да вы с ума сошли. Убийство ваша специальность, а не моя. — Вспомнив комментарий о гранате, который можно использовать в качестве оружия, она попыталась отвязать петлю мешочка от пояса.

Кристиан прижал ее к стене.

— Дайте посмотреть. Выньте это.

— Почему? С чего вы взяли, что я кого-нибудь убью?

— Поскольку вы лгунья и воровка…

— Я не…

— И появились тут, когда здесь король.

— Но я не знала!

— Вы его знали и просили меня подтвердить, что это он. — Отстранившись, Кристиан мгновенно выхватил короткий меч и срезал с ее пояса подвешенный мешочек.

Каро, вздрогнув, отпрянула.

— Лезвие настоящее!

— Помните это.

Он изучал глиняный плод. Каро прижималась к стене, не сомневаясь, что при малейшем движении будет пригвождена к ней, возможно мечом.

— Я сказала правду, — как можно спокойнее произнесла она. — А это раскрашенный глиняный горшок. Я не собиралась убивать короля. Это вы пришли к такому странному выводу.

Кристиан обеими руками покрутил гранат, и плод разделился на две части, открыв маленькие серебристые шарики, мерцающие в лунном свете.

Каро посмотрела на них, потом подняла взгляд к холодным глазам Кристиана.

— Я не знаю, что это, — залепетала она. — Что это? Пистолетные пули? Я не знаю. Не знала… Неудивительно, что он такой тяжелый…

— Взрывчатка? Вы должны были установить ее и поджечь?

— Нет. Я не знаю. Я ничего не знаю! Вы думаете, что я взорвала бы себя?

— Убийцы на многое способны.

Внезапно рассвирепев, Каро выбила гранат из его рук. Половинки глухо стукнули об пол, блестящие шарики забарабанили по паркету.

Грандистон прижал ее к стене. Каро изо всех сил отталкивала его, но потом затихла.

Она трижды медленно вздохнула и сказала:

— Возможно, взрыва не будет?

— Пока. — Он смотрел на нее мрачно, но по-другому. — Назовите свое имя.

Больше тянуть она не могла.

— Каро, — ответила она, молясь, чтобы он на этом остановился. — А вы действительно Кристиан?

— Я никогда не лгу, — сухо заметил он. — Но если вы хотите полную правду, Грандистон не фамилия. Это мой титул. Я виконт Грандистон, а вы, вы дьявол в моей душе.

Он припал к ее рту.

Раскатившиеся шарики, возможно, не взорвутся, но он — настоящая взрывчатка. Слабый внутренний голосок предупреждал Каро об опасности, но его заглушали яростные стоны вожделения. Запустив руки в волосы Кристиана, она целовала его в ответ. Он приподнял ее. Изумленная такой позой, она выгибалась навстречу, охваченная желанием.

Платье на плече порвалось, горячие губы Кристиана прошлись по ее груди. Каро испустила хриплый протяжный стон, ее изголодавшееся тело напряглось в ожидании. Она крепче прижималась к нему, мечтая, чтобы он скорее оказался в ней. Глубоко внутри…

Даже сквозь закрытые веки она почувствовала вспышку света.

— Ну и ну! — произнес женский голос. — Кажется, пирушка превратилась в оргию. И как рано.

Грандистон замер. Каро смотрела через его плечо на вдову в багровом наряде и стоящего рядом с ней Нерона с подсвечником.

— Вы забыли запереть дверь, — сказала Каро.

У Кристиана вырвался сдавленный смех.

Вот она, полная катастрофа. Каро застыла в тщетной надежде, что ее не заметят. У нее подгибались колени, и не будь стены, она бы рухнула.

Повернувшись, Кристиан снова закрыл ее своим телом. Каро подтянула наверх порванный лиф платья и прижалась головой к его широкой спине. Но и тут неудача.

— Найдите другую комнату, леди Джессинем, — отрезал Кристиан.

— Но мне нравится эта, — ответила проклятая вдова. — Мы можем поиграть все вместе. Кого вы там прячете, Грандистон? Ну-ка, поделитесь.

— Разве это не гранат? — вмешался Нерон, заметив валявшиеся на полу половинки. — Он поймал хорошенькую Персефону. Ну и отлично. Действительно, поделитесь.

— Отправляйтесь со своей лирой в ад, там вам самое место, — рыкнул Кристиан.

Но все безнадежно. Каро услышала, как новый голос произнес: «Что здесь происходит?» — и ответ Нерона: «Грандистон нашел сочный гранат».

Выглянув из-за Кристиана, она увидела еще трех смеющихся гостей. Скоро их будет еще больше. Взяв у Нерона подсвечник, вдова зажгла свечи в стоявшем на столе канделябре.

Как долго можно прятаться за спиной Кристиана? Кто-нибудь вспомнит, что Персефона приехала с лордом Ротгаром, но она еще в маске. Никому не нужно знать, что она Каро Хилл.

— Вы позволите, леди Джессинем? — При звуке голоса лорда Ротгара Каро захотелось сжаться в шарик, такой же крошечный, как рассыпавшиеся по полу, и исчезнуть.

Люди в дверном проеме расступились, и Ротгар с Дианой вошли в комнату. Они оба выглядели спокойными и даже веселыми. Диана была в полном костюме, но лорд Ротгар снял маску.

— Тут такая милая пьеска разыгрывается, Ротгар, — сказал Нерон. — Заставьте их продолжать.

Он был очень пьян. Ротгар взглянул на него так холодно, что леди Джессинем отстранилась от спутника.

Маркиз посмотрел мимо Нерона, будто того не существовало, и обратился к гостям:

— Думаю, можно сделать скидку недавно воссоединившейся супружеской паре. И позволить им уединиться.

Любопытные исчезли от дверей.

Леди Джессинем не двигалась.

— Супружеской паре?! Но это Грандистон.

— Супружеской паре, — повторил Ротгар.

Нерон потянул вдову:

— Пойдем отсюда.

— Грандистон не женат, — прошипела леди Джессинем, не сдвинувшись ни на дюйм.

— Женат, вы же знаете, — сказал Кристиан.

Ее глаза вспыхнули от ярости, лицо исказилось, потеряв всякие следы красоты.

— Тогда вы дурак, и ваша семья будет питаться корками.

Она вылетела из комнаты, и Ротгар закрыл дверь.

Каро знала, что нужно выйти из укрытия и встретиться с судьбой лицом к лицу, но снова не могла заставить ноги двинуться.

Кристиан перед ней выпрямился.

— Благодарю, милорд, что уладили проблему, но сожалею, что вам пришлось солгать. Позвольте спросить, какой ваш интерес в этом деле?

— Леди находится под моей защитой.

Кристиан изумленно повернулся к Каро:

— Бесконечная загадка, не так ли? — Он снова повернулся к Ротгару: — Я встречусь с вами, конечно, но ее репутация должна быть сохранена, если возможно.

При этих словах Каро выскочила вперед, прижимая к груди лиф платья.

— Поединок?! Нет!

— Нет, — сказал Ротгар.

Маркиз поднял брови, заметив состояние ее платья, но, похоже, его это не возмутило. Диана едва сдерживала улыбку. Лондон действительно так грешен, что подобное происшествие — пустяк?

— Это не удастся замять, — сердито сказал Кристиан. — Теперь эта история разойдется, и все поверят, что мы супружеская пара.

— Вы сказали, что женаты, — напомнил Ротгар.

— Это правда, но не на этой леди.

— Нет? Простите мне драматический момент, но позвольте, сэр, представить вам Доркас Каролайн Хилл, урожденную Фроггат, вашу законную жену. Каро, ваш муж, майор лорд Грандистон.

Каро уставилась на Ротгара, потом на Кристиана, который повернулся посмотреть на нее и, будто отброшенный, отступил…

…на раскатившиеся шарики.

Его правая нога поехала.

Он покачнулся, пытаясь сохранить равновесие.

Каро бросилась на помощь.

Лиф платья упал.

Кристиан, твердо встав на ноги, потянул лиф вверх.

Оба застыли, глядя в глаза друг другу. Одному Богу известно, что чувствовал Кристиан, поскольку лицо его было непроницаемым.