Кристиан покинул Конногвардейский полк, возмущенный мнением своего командира обо всей этой истории. Впрочем, он получил отпуск для поездки в Девон, чтобы объяснить все семье. Из огня да в полымя.

Он оправился к Торну, чтобы узнать новости.

— Почему она так на меня злится? — спросил он.

— Ей нужно на кого-то злиться, и ты вызвал эту ситуацию.

— Я вызвал катастрофу. Я действительно думал, что она явилась на бал с целью убить короля. Я знал, что она постоянно лжет и вечно появляется там, где не должна быть.

— Что сделано, то сделано, но мы должны поговорить о Силкоках.

— Да, действительно.

— Ротгар знает о них.

— Они работают на него?

— Нет. Не теряй голову. Он занимался делом твоей жены, пытаясь установить связь между тобой и Джеком Хиллом. И в процессе столкнулся с парочкой, интересующейся тобой. Меня просили предупредить тебя.

— Меня? Не Кэт… Каро? Но тогда почему они сожгли ее дом?

— В приступе злобы, думаю. Ты убил Мура. Будь осторожен.

Кристиан хотел сказать, что Силкоки для него не опасны, но передумал. Есть тайные способы убийства.

— Если я здесь не нужен для юридических дел, то на пару дней отправлюсь домой.

— Полагаю, тебя не убедить поехать в моей карете и с сопровождением.

Кристиан только поднял бровь. Торн вздохнул:

— Я не могу тебя заставить. За американцами я присмотрю, но… По крайней мере останься здесь на ночь.

— Хорошо, — поморщился Кристиан. — Следи и за ней, Торн. За моей женой. Они навредят ей, если смогут.

— Ротгар этим занимается.

— Я не доверяю ему. Позаботься о ней.

Каро хотелось спрятаться в своей комнате, забиться под кровать, например, но она знала, что все глаза в доме обращены на нее, поэтому пыталась притворяться, будто все в порядке. К сожалению, Эллен ей не помощница.

Диана занимала их обеих канцелярской работой, связанной с благотворительной деятельностью. Когда дело касалось проституток и незаконнорожденных, Эллен неодобрительно бурчала. Для нее бедняки делились на достойных и недостойных, и грешники заслуживали ходить в рубище и посыпать голову пеплом. Каро никогда не понимала, как можно возлагать вину на детей.

Несколько человек попытались нанести визит, но им было отказано. Письма шли потоком. Диана просматривала каждое, велев секретарю отправлять дежурные ответы. Каро не знала, есть ли послания, адресованные лично ей, но была рада не иметь с ними дела. Она чувствовала себя словно в осажденной крепости.

Когда Эллен в два часа получила записку и, извинившись, отправилась на обед к леди Фаулер, Каро вздохнула с облегчением.

— Там она найдет единомышленников, которые разделят ее возмущение, — с мрачной иронией сказала она Диане.

— И мы отдохнем от ее недовольства.

— Извините.

— Не имеет значения. Давайте спокойно пообедаем. Ротгар еще не вернулся, наверняка он занят тем, что нейтрализует последствия.

Обед оказал удивительно успокаивающее действие. Каро и Диана даже нашли веселые темы для разговора. Вернувшись домой, лорд Ротгар уединился с женой, и Каро снова впала в уныние. Она была в таком скверном состоянии, что обрадовалась возвращению Эллен.

Та изобразила мину гувернантки-наставницы.

— Каро.

— Да?

— Я думаю, что перед отъездом из Лондона вам следует поговорить с лордом Грандистоном.

— Что? Нет.

— Какая вы упрямая. Только подумайте, он ваш муж и отказывается от своих прав. Разве вы не должны поблагодарить его?

— Это совет леди Фаулер? Я удивлена.

— Это то, что следует сделать.

— Я напишу ему, — пообещала Каро.

— Вы знаете, что так не полагается.

— Эллен, было бы ужасно неловко встретиться с ним, особенно теперь. Возможно, позже. Гораздо позже.

— Я вынуждена настаивать.

— Вы мне больше не гувернантка.

Эллен поджала губы, будто борясь со слезами.

— Но я думала, что вы все еще цените мое мнение.

О черт!

— Только если вы останетесь со мной, пока он будет здесь, — сдалась Каро.

— Я другого и не предполагала.

Нужно спросить разрешения у Дианы на приглашение, но нельзя бесцеремонно вторгаться в ее покои. К тому же, призналась себе Каро, она боится, что Диана или лорд Ротгар запретят встречу. Она увидится с Кристианом в одной из комнат, предназначенных для приема гостей.

Написать простую записку было настоящей пыткой. Каро писала ему лишь однажды: торопливое письмо в Йорке. В конце концов она написала официально и кратко. Не зная, прилично ли отправить записку в Конногвардейский полк, она отослала ее в дом герцога Иторна.

Она назначила встречу через час. Возможно, Кристиан не получит записку вовремя. Каро едва могла вынести эту мысль. Она не могла дать ему власть над собой, но горячо хотела увидеть его еще раз.

Появилась Диана, и пришлось ей все рассказать. К облегчению Каро, она одобрила затею.

— Очень разумно, — сказала Диана. — Я недооценивала вашу компаньонку.

— Почему?

— Я думала, что она костьми ляжет, чтобы разделитьвас с Грандистоном.

— Ей эту встречу, несомненно, порекомендовала леди Фаулер, но одному Богу известно почему. Эллен настаивает на чаепитии. Надеюсь, это не обременит ваших слуг.

— Насколько я знаю, она сама печет какие-то особенные кексы, но уверена, что кухня выживет.

Каро вздрогнула.

— Извините. Я…

В отдалении стукнул дверной молоток. Взгляд на часы сказал, что еще не время, но Каро знала, что выдала свои чувства.

— Давайте погуляем в саду, — сказала Диана. — Погода немного прояснилась, а вы целый день сидите взаперти. — Она велела принести накидки. — Что касается кухни, — продолжила Диана, пока они ждали, — это чепуха, возможно, так миссис Спенсер чувствует себя особенно полезной.

Принесли накидки, и подруги вышли через заднюю дверь. День пасмурный, но Диана права: свежий воздух успокаивал. Они шли по дорожке мимо подстриженных кустов.

— Она весьма эксцентрична, — сказала Диана.

— Эллен? Никогда так не думала, у нее очень ограниченное представление о месте женщины в мире. Она никогда не одобряла маскарады и спектакли, но регулярные письма леди Фаулер сделали ее совсем странной.

— Как это случилось? Я думала, что «Курятник» — исключительно лондонское явление.

— Вы так это называете? — хихикнула Каро. — Могу себе представить их кудахтанье.

— Они порой не только кудахчут. Одна швырнула банку с краской на сцену Королевского театра в актрису, которую сочла нескромной. На заведении мадам Корнелис в Сохо накарябали цитаты из Библии, вероятно, потому, что там устраивают маскарады.

— Они ведь вчера вечером были у дома, где проходил «Пир олимпийцев»? — Каро остановилась полюбоваться маленьким деревом с синими цветами. — Не могу представить, чтобы Эллен сделала нечто подобное, но думаю, что если обеспечу ей приличное жилье в Лондоне, она с удовольствием посвятит себя делу более мирными способами. Станет писать письма и тому подобное. Я поняла, что там есть настоящая канцелярия, письма шлют по всему свету.

— Столько труда ради мелкой цели, — сказала Диана.

— Вы считаете, что реформа не нужна?

— Может быть, и нужна, но наш нынешний король — святой по сравнению со своим дедушкой. Леди Фаулер может чего-то добиться. Но это означает, что развлечения просто перенесут в другое место.

Каро задавалась вопросом, который теперь час. Она остановилась у солнечных часов, но если они и показывали время, то в солнечную погоду, а сегодня пасмурно.

— Наверное, нам пора вернуться домой, — сказала она.

Губы Дианы дрогнули, но она не возражала.

— Ее муж действительно был добродетелен? — спросила она.

— Муж Эллен? Он был священником.

— Это ничего не значит. Вспомните преподобного Пруитта.

Каро рассмеялась, поскольку этот священник славился своим вниманием к женам, которыми пренебрегали мужья.

— Он по крайней мере не женат. Почему вы спрашиваете?

— Как я заметила, самые ревностные члены «Курятника» — это либо особы, которых предали мужчины, либо жены развратников.

Каро задумалась о браке Эллен и поняла, что знает очень немного.

— Знаю лишь, что брачное ложе было для нее тяжелой обязанностью.

Глаза Дианы искрились от смеха.

— О Господи. Бедняжка.

— Полагаю, многие женщины чувствуют то же самое, — сказала Каро, когда они подошли к стеклянным дверям, ведущим в дом.

Ей хотелось обсудить с Дианой интимные вопросы, но какой смысл? Эта часть жизни для нее закрыта. Каро готова была дверную ручку грызть от досады.

Часы в холле показывали без пяти минут четыре. Диана остановилась на нижней площадке лестницы.

— Вы хотите, чтобы я осталась с вами?

— Со мной будет Эллен. Если будет большая компания, он решит, что я боюсь его.

— Здесь он не причинит вам никакого вреда. Это было бы безумием.

— Я знаю. Я хотела сказать… Я уверена, он не сделает ничего дурного.

Кивнув, Диана пошла наверх.

Каро отдала накидку горничной и посмотрелась в зеркало. Ей хотелось подняться в свою комнату и привести себя в порядок, но она этого не сделает. Кристиан видел ее и в худшем состоянии.

И почти голой.

Она поспешила в маленькую гостиную, выбранную для встречи. От зажженного камина шло приятное тепло. Эллен была уже на месте, как всегда, опрятная и аккуратная. Все было готово, вокруг маленького стола стояли три стула.

Каро предпочла бы подальше отодвинуть стулья от дивана, но бой часов сказал ей, что на перестановку нет времени.

— Все замечательно, Эллен. Спасибо, — поблагодарила Каро, взглянув на накрытый стол. Фарфор был изумительный, на блюде лежала дюжина маленьких желтых кексов с глазурью.

Застучал дверной молоток. В холле послышались голоса. Каро покрылась испариной.

Вошел Кристиан. Остановившись, он официально поклонился.

Каро присела в чересчур глубоком реверансе. Она понятия не имела, что сделала Эллен, лишь смутно слышала, как та велела подать чай.

Нужно было выбрать большую комнату. Эта гостиная такого же размера, как на Фроггат-лейн, и Кристиан снова заполнил собой все пространство. Это не его вина, но Эллен расстроится. Его присутствие давило на Каро совсем иначе. Он заполнил собой не только комнату, но и ее мысли.

— Милорд, — сказала Каро тоненьким голосом, — пожалуйста, садитесь.

— Миледи. Миссис Спенсер.

Кристиан поклонился снова, подождал, когда дамы сядут, и занял свободный стул между ними. Каро сжала руки на коленях, а бедная Эллен, очевидно, потратила все силы на организацию этой встречи. Она казалась несколько бледной, губы сжаты.

Каро разразилась заготовленной благодарностью за его понимание. Он ответил, что это справедливое решение и он желает ей добра.

На этом встреча могла и закончиться, вероятно, так и следовало сделать, но лакей принес чайник. Разливая чай, Каро задавалась вопросом, не поймет ли Кристиан превратно, если она позволит ему уйти.

Хотя это глупо, она хотела, чтобы он задержался подольше. Им есть о чем поговорить: о лучших мгновениях и, возможно, косвенно об интимных. Но присутствие Эллен вынуждало Каро молчать.

Когда она передала Кристиану чашку, их глаза встретились, и Каро увидела в них похожее желание. Их пальцы соприкоснулись. Когда она предложила кексы, ее рука дрожала. Он взял один. Каро и Эллен — тоже.

Кто-то должен нарушить молчание.

— Завтра я отправлюсь в Ротгар-Тауэр, проведу там несколько приятных дней. А вы останетесь в Лондоне, милорд?

— Нет. Я намереваюсь посетить родных в Девоне.

— Это приятно.

— Сомневаюсь.

Разговор уже сворачивает к личным темам. Каро поднесла ко рту кекс. Но, не успев откусить, почувствовала запах тмина. Она его не любила. Откусив крошечный кусочек, она искала другую тему для разговора.

Ей хотелось спросить о леди Джессинем.

— Как вы добрались из Йорка в Лондон? — спросил Кристиан, держа в руке кекс.

Каро удивило, что он этого не знает.

— Я пошла к своему поверенному, но его на месте не оказалось. Вся контора отправилась на свадьбу к сотруднику. Я была в растерянности, но неожиданно столкнулась с маркизом. Он привез меня сюда.

— У кошки Кэт девять жизней, — криво улыбнулся он.

— Попробуйте кекс, — сказала Эллен. — Это особенный рецепт. — Она откусила от своего.

Кристиан улыбнулся и поднес кекс ко рту. И что-то щелкнуло в мозгу Каро.

Эллен знает, что она не любит тмин. Эллен наблюдает за Кристианом. Это смешно…

— Не ешьте! — Каро потянулась выхватить у него кекс. — Вы любите тмин не больше меня.

Он начал было возражать, но затем положил кекс, явно поняв ее невысказанное предупреждение.

— Вы помните. Как трогательно. Мои извинения, миссис Спенсер. Мне от тмина нехорошо делается.

Эллен положила на тарелку свой кекс.

— Каро, вы безнадежны, — сказала она.

Должно быть, она имеет в виду странное поведение Каро. Эллен еще меньше похожа на убийцу, чем она сама. Кристиан завернул кекс в салфетку и убрал в карман.

— Зачем вы это сделали? — резко спросила Эллен.

— Думаю, его надо проверить.

— Проверить? Зачем? — Но ее голос стал пронзительным.

— Что я могу там найти, миссис Спенсер? — Кристиан говорил спокойно, но это было спокойствие судьи!

Губы Эллен дрожали, но она сжала их и промолчала.

Каро хотела прервать тишину, однако знала, что не надо этого делать.

Эллен наконец сломалась.

— Наперстянку, — с вызовом сказала она, — сильнодействующую. Вы, сэр, самым греховным образом погубили жизнь хорошего человека и женщины. — Она повернулась к Каро: — Зачем вы вмешались? Его смерть все исправила бы!

— Эллен, что вы говорите? Какой хороший человек? Майор Грандистон герой. Он спас меня от негодяя.

— Он хладнокровно убил Мура!

— Вы знаете, что это неправда.

— Я знаю, что вас обольстили. Вас поймали в ловушку чувственные желания. Я видела, как вы только что на него смотрели. Я слышала, что случилось на том непристойном маскараде. Он негодяй, вы до конца жизни будете несчастной, но вы слишком опьянены, чтобы понять это!

— Эллен, вы только что пытались убить человека. Есть ли грех страшнее?

— Я пыталась спасти вас, спасти Эйама, спасти нас всех! — Но ее взгляд заметался по комнате. — О Господи! Меня повесят? — Схватив с блюда кекс, Эллен целиком запихала его в рот.

Бросившись к столу, Каро ударила компаньонку по спине. Кекс вылетел.

Выпрямившись, Каро увидела, что Кристиан смотрит на нее.

— С вами не соскучишься, леди Грандистон, — покачал он головой. — Что дальше?

— Одному Богу известно! — Обняв плачущую Эллен, Каро помогла ей сесть в кресло. — Вызовите Диану. Я не знаю… — Она оставила попытки мыслить здраво.

Эллен пыталась совершить убийство.

Кристиан мог умереть!

Наперстянка ядовита. Ее применяют и как лекарство, но некоторые виды легко могут убить. Где Эллен ее нашла? Наперстянку продают в аптеках?

Вскоре появилась Диана, а с ней Ротгар.

Эллен сжалась в кресле.

— Каро, не дайте им меня повесить!

— Нет, конечно, нет. — Но Каро понятия не имела, что делать, у нее голова шла кругом.

Кристиан проводил ее к дивану. Он не сел рядом, а встал позади. Каро чувствовала его поддержку, окутывавшую ее, словно шаль, которую он когда-то нашел для нее, и жалела, что не может броситься к нему в объятия.

Диана села рядом с Каро и обратилась к Эллен:

— Никого не повесят, миссис Спенсер. Возможно, никому о случившемся и знать не надо. Но вы должны сказать нам, почему вы пытались убить лорда Грандистона.

Эллен покачала головой. Каро подалась вперед:

— Я знаю, что это не ваша идея, Эллен. Это леди Фаулер?

Эллен вздрогнула:

— Нет, нет! Я уверена, что она никогда бы… — Она мгновение боролась с собой, потом сказала: — Это Джанет Силкок.

— Силкок?! — воскликнула Каро. — Откуда вы ее знаете?

— Торн выяснил, что она связана с этой леди Фаулер, — сказал Кристиан. — Мы не придали этому значения, поскольку не знали, что ваша компаньонка участвует в том же заговоре.

— Скажите нам все, — потребовала Каро.

Шмыгая носом, Эллен прижала к лицу носовой платок.

— Мы с Джанет познакомились через фонд леди Фаулер. Мы переписывались.

— Я не помню писем из Америки, — сказала Каро.

— Их пересылала леди Фаулер. Леди Фаулер сказала, что Джанет хочет переписываться с женщинами с севера Англии.

Каро посмотрела на Диану. Она тоже видит изощренный заговор?

— И когда вы прибыли в Лондон, Эллен, — сказала Каро, — вы разыскали миссис Силкок?

— Да. Так печально, что она тяжело больна, но это очень интересная женщина. Она обличает пороки общества, которые губят женщин. — Видимо, вспомнив, что только что случилось, Эллен запнулась и замолчала. Несколько угольков упало на решетку, рассыпая искры и пуская змейки дыма.

— Что произошло сегодня? — спросила Диана.

Эллен испуганно взглянула на нее:

— У леди Фаулер я получила письмо от Джанет. Она просила навестить ее. Я знала, что она поймет мои чувства из-за событий прошлой ночи и переживания о бедной Каро и сэре Эйаме.

— Сэр Эйам? Тот, с которым вы тайно бежали? — сказал Кристиан.

— Я этого не делала! — возразила Каро.

— Не вы, она.

— Эллен?!

— Нет! — воскликнула Эллен.

— Тихо, — прикрикнул Ротгар. — Умоляю, продолжайте, миссис Спенсер. Что предложила миссис Силкок?

Неудивительно, что Эллен от страха побледнела.

— Она… она согласилась, что это неправильно. Что все случилось по вине мистера Грандистона. Я хотела сказать, лорда Грандистона… майора лорда Грандистона… О Господи!

Каро, подойдя, похлопала ее по плечу:

— Просто скажите нам, что произошло, Эллен, и как вы дошли до того, что сделали.

Эллен сосредоточила взгляд на ней:

— Она согласилась, что неправильно обрекать женщину на жизнь с негодяем, особенно если ее принудили к этому ребенком. Но закон не предлагает никакой помощи, потому что действует только в интересах мужчин.

Кристиан что-то пробормотал.

— Тогда она предложила, как это можно исправить. Когда она все объяснила, это казалось правильным выходом! Нельзя ограничивать женщин.

— Вы сами советовали подчиниться воле Божьей, — напомнила Каро.

— Это была воля Абигейл Фроггат! Джанет объяснила мне, что иногда во имя правосудия мы должны действовать насильственно. — Эллен посмотрела на лорда Ротгара, хотя Каро видела, чего ей это стоило. — Вы по подобной причине убили человека на поединке, милорд.

— Убил, — согласился он.

— А вы на войне, — повернулась она к Кристиану.

— Да, но не травил ядом.

— Мы, женщины, слабы и должны использовать то оружие, какое имеем. — Эллен уставилась на мокрый носовой платок. — Джанет дала мне наперстянку и научила, как добавить ее в тесто. — Она подняла глаза на Каро: — Я добавила тмин, чтобы вы не стали есть кексы. И почему вам надо было вмешаться?!

Покачав головой, Каро огляделась:

— Что нам теперь делать?

— Где остановились Силкоки? — спросил Ротгар у Эллен.

Эллен сжала губы с видом мученицы, готовой перенести любые пытки.

— Иторн знает, — сказал Кристиан. — Если я здесь не нужен, поеду к нему.

Он не обращался именно к Каро, но она сказала:

— Да, пожалуйста. Одному Богу известно, что еще придумает эта сумасшедшая.

Кристиан ушел, и она почувствовала пустоту.

— Вы не можете отдать ее под суд, иначе и меня привлекут! — запротестовала Эллен.

— Вы пытались убить человека, — снова напомнила ей Каро.

— Я пыталась спасти вас. Вы должны заботиться обо мне.

— Вы пытались обеспечить будущее, которого хотели для себя самой, — сказала Каро. — Эллен, а вы подумали, что было бы, если бы вы преуспели?

— Джанет сказала, что лорд Ротгар скроет преступление. Могущественные лорды всегда так делают.

Вздохнув, Каро оставила эту тему.

— Эллен, идите в свою комнату. Вам нужно лечь.

Проводив Эллен, Каро снова пообещала ей, что попытается избавить ее от суда. Потом заперла дверь и попросила Марту сидеть рядом на тот случай, если Эллен что-нибудь понадобится.

Диану Каро нашла в будуаре.

— Ротгар отправился к Иторну объединить силы. У Силкоков нет никаких шансов.

— Да. — Каро рухнула в кресло. — Но мне ее немного жаль. Думаю, она очень любила брата.

— Она затеяла вашу свадьбу ради ваших денег, — заметила Диана.

— Даже если и так, ее единственный брат погиб, и она была вынуждена бежать из страны. Моя тетя была не из тех, кто прощает. Десять лет прошло. Такое впечатление, что из могилы Мура вылезли щупальца, чтобы задушить нас всех.

— Теперь все кончено, — сказала Диана.

— Надеюсь. Но Эллен говорит, что если Джанет Силкок обвинят в преступлении, ей тоже не избежать суда. Она этого заслуживает, но я не хочу огласки.

— Ротгар этим займется. Он найдет способ. Я очень сомневаюсь, что Эллен Спенсер додумалась бы до убийства самостоятельно. Вы согласны?

— Да. Хотя убежденные в своей правоте люди могут быть опасны.

— Верно, — улыбнулась Диана. — Думаю, что и леди Фаулер должна ответить за это.

— Вы думаете, она знала об этом?

— О нет. Но иногда наши планы имеют неожиданные последствия. Но все-таки это последствия, и нужно за них отвечать. Думаю, я устрою так, чтобы леди Фаулер взяла Эллен под свое крыло и заняла ее безопасной работой по преобразованию общества.

— Это подойдет.

— Тогда останется только разобраться с вашим браком.

Каро пристально посмотрела на Диану:

— Я по-прежнему хочу жить отдельно.

— Но идея у миссис Спенсер была здравая. Вы должны поговорить с Грандистоном перед отъездом из Лондона.

— Мы поговорили.

— Вас прервал яд. Я могу пригласить Грандистона прийти завтра утром?

Каро состроила гримасу.

— Угроза его жизни ослабила мою волю, и вы знаете это. Но меня не проведешь. Он во многих отношениях прекрасный человек, но неисправимый повеса.

— Но…

— Я не могу доверять такому человеку, Диана, — настаивала Каро, зная, что скорее спорит с собой. — Я встречусь с ним, но только чтобы любезно попрощаться.

* * *

Лорд Ротгар возвратился с отчетом.

— Джанет Силкок мертва. Она, кажется, приняла яд. По словам ее доктора, она серьезно болела, страдала от боли и принимала много настойки опия. Возможно, это помутило ее ум, и месть за брата стала навязчивой идеей.

Ее муж, судя по всему, в этом не замешан, а если в чем и повинен, так только в любви к жене. Он никогда не сомневался в ее версии истории и согласился, что убийца ее брата должен как-то пострадать. В Англии он намеревался изучить обстоятельства и выяснить, можно ли предъявить обвинения. Силкок понятия не имел, что его жена опознала в Донкастере невесту своего брата. Он привык к чрезмерным реакциям супруги и считал, что ее оскорбила кража колец.

Он признался в том, что сжег дом в Шеффилде. По его словам, его жена была так несчастна и так настаивала, что он сделал это, надеясь успокоить ее. Силкок выяснил, что никто, кроме слуг, там не живет, и перед поджогом удостоверился, что они вышли. Это преступление, но едва ли стоящее судебного преследования, — заключил маркиз, — если вы не настаиваете, Каро.

— Нет, это не стоит расходов и усилий, к тому же у бедняги и без того горе. Насколько я помню, Джанет Мур не была злым человеком. Ее недавние поступки, вероятно, вызваны болезнью.

Ротгар кивнул.

— Силкок утверждает, что ничего не знал о яде, и я верю ему.

Каро вздохнула:

— Как я сказала, семя, посеянное в могиле десять лет назад, дало ядовитые плоды. Джанет Мур была не права, пытаясь выдать меня замуж за своего брата. Но будь он хоть наполовину таким, как я себе воображала, трагедии в Недер-Гризли никогда бы не случилось. Я вышла бы за него и считала бы себя счастливицей. По крайней мере какое-то время. Если в этом деле и был настоящий злодей, то это Мур.

— Будем надеяться, что там, где он сейчас, ему воздалось по заслугам, — сказал Ротгар.