Латтрел-Хаус, неподалеку от Шеффилда, Йоркшир

— У него были необыкновенные глаза, — сказала Каро Хилл, отложив письмо из Конногвардейского полка и взяв чашку с шоколадом.

Она сидела со своей компаньонкой Эллен Спенсер в элегантной маленькой гостиной собственного дома. Солнце лилось в окна, сквозь которые виднелся ухоженный сад. Однако мысленным взором Каро видела убогую комнату гостиницы, полную народа, труп и запачканного кровью юного офицера, которого заставили жениться на ней.

— Интересно, что он помнит обо мне?

— Ничего, — сказала Эллен, не поднимая глаз от собственной корреспонденции. — Он мертв.

Каро поморщилась:

— Эллен, я хочу выйти замуж, поэтому мне надо убедиться.

Компаньонка взглянула на нее поверх очков:

— Вы получили письмо с выражениями соболезнования от его полковника.

— Как я уже сказала, такое письмо может написать любой.

— И как я уже сказала, ваша тетя Абигейл была способна на многое, но даже она не стала бы подделывать официальный документ.

Но Каро уже некоторое время задумывалась над этим.

— Вы действительно верите этому? — спросила она.

Эллен снова подняла глаза и наморщила губы, вероятно, от раздражения.

— У нее были собственные понятия о том, что правильно.

— Вроде принуждения к тому браку. Даже она признала, что это, возможно, была ошибка.

— Она? Как странно. Если бы родился ребенок, брак был бы спасением для вас и малыша, Она действовала решительно, как всегда в деловых вопросах. Вы никогда не должны забывать, что именно благодаря вашей тете мы сейчас наслаждаемся комфортом.

И она права, Каро не жила бы жизнью леди в чудесном поместье, если бы не решительность и тяжкий труд ее тетушки.

Благодаря Абигейл Фроггаты первыми начали использовать тигельную сталь. Эта затея оказалась стоящей, и крепкие лезвия ножей и клинки скоро принесли хорошие деньги.

Тетя Абигейл не одобряла отца Каро, пытавшегося примкнуть к дворянству покупкой Латтрел-Хауса и поселившего там жену и дочь. Ей не нравилось, что он записал дочь в донкастерскую академию благородных девиц. Не нравилось, что та начала использовать свое второе имя вместо Доркас, как ее назвали в честь бабушки. Сама тетя Абигейл всегда называла ее только Доркас.

Возможно, Абигейл Фроггат была права. Спустя год после переезда в Латтрел-Хаус мать Каро умерла от пневмонии.

«Тут все насквозь продувается» — таково было суждение тети Абигейл. Вскоре за матерью последовал и отец, скончавшийся от апоплексического удара, вызванного, по мнению тетушки, слишком обильной пищей. В тот момент казалось, что мастерским Фроггатов пришел конец.

За дело взялась Абигейл Фроггат. Все предсказывали катастрофу, но производство процветало, долгая война с Францией пришлась весьма кстати. Клинки Фроггатов расходились по всему миру, но, думая о мирных временах, тетя Абигейл начала изготовление стальных пружин.

Она жила в маленьком доме при мастерских, но была решительно настроена осуществить мечты брата. Латтрел-Хаус был сохранен, Доркас продолжала учиться в школе, а после происшествия с Муром девочке взяли подходящую гувернантку.

Эллен Спенсер, обедневшая вдова священника, происходила из дворян, ее брат был настоятелем кафедрального собора в Йорке. Она была способна преподать Каро основные предметы. Однако в том, чтобы привить подопечной аристократические привычки, Эллен была небольшой помощницей, поскольку не одобряла легкомысленные забавы. Но тетя Абигейл наняла учителей музыки, живописи и даже учителя танцев, француза.

«Если что-то стоит делать, — всегда говорила она, — то это стоит делать хорошо».

Да, заставив ее заключить тот брак, тетя Абигейл была способна все сделать хорошо, даже подделку.

— Что точно сказано в письме? — спросила Эллен со страдальческим видом, откладывая собственное чтение. Каро знала, что это последнее письмо от общественной реформаторши леди Фаулер. Эллен всегда читает ее послания с энергичным вниманием.

— Что я предоставила недостаточную информацию. Не понимаю почему.

— Джек Хилл — распространенное имя.

— Сколько Джеков Хиллов было офицерами? Скольким Джекам Хиллам было в 1754 году шестнадцать, и сколько их умерло в 1756 году в Канаде?

— Убедительные доводы, — согласилась, нахмурясь, Эллен.

— Есть кое-что еще. Тетя Абигейл постоянно отговаривала меня от брака.

— И это очень странно. Очень не по-христиански.

— Но для этого есть причины. Женщина вроде меня, самостоятельно распоряжающаяся значительным доходом, рискует с браком потерять все.

— Предполагается, что женщины не распоряжаются своими доходами, — сказала Эллен.

— Вы же распоряжаетесь.

— Это гроши.

— Я плачу вам больше, чем гроши. — Каро вернулась к сути разговора. — Думаю, когда я привлекала поклонников, она именно об этом и думала. Она постоянно рассказывала истории об угнетенных женах и мужьях, проигравших все в карты. На смертном одре она даже пыталась заставить меня поклясться, что я никогда не выйду замуж.

— Каро! Вы никогда не упоминали об этом.

— Какой смысл? Я, конечно, отказалась. Тетю это расстроило, о чем я сожалела. Но что, если ее настойчивость и огорчение вызваны тем, что она сфабриковала новости о смерти Хилла?

— И боялась двоебрачия! О Господи! Вы должны проконсультироваться с сэром Эйамом.

— Сказать отвратительную правду своему жениху? — возразила Каро. — Скверно уже то, что он знает официальную историю о моем тайном побеге с офицером, который вскоре погиб на службе королю. Сомнительность этой смерти ставит под вопрос все остальное.

— Возможно, пришло время доверить ему правду.

— Нет, — сказала Каро. — И вы тоже не должны этого делать.

— Конечно, — ответила компаньонка.

Осторожность и предусмотрительность были для Эллен святы, но и правда — тоже. Если ее спросят, она сможет солгать?

— Дайте мне письмо, — сказала Эллен тоном человека, который в один миг все уладит, и быстро прочитала бумагу. — Они спрашивают о полке Хилла. Почему вы им не сообщили?

— Я не помню названия. Мур не говорил об этом.

— Каро, полк указан в письме, извещающем о смерти Хилла.

— Черт! Конечно! — Она поднялась, но потом сказала: — Я не знаю, где оно. — Прижав руку ко лбу, она пыталась вспомнить. — Это было так давно. Помню, тетя Абигейл пришла сюда с ним.

— Она потребовала поговорить с вами наедине, — вставила Эллен. — Я помню это.

— Я прочитала письмо.

— И?

— И ничего не почувствовала. Мне стало стыдно. Нет, было чувство облегчения. Умереть таким молодым… и он примчался спасти меня. — Она крутила обручальное кольцо. Не то, какое надел ей на палец некий Джек Хилл. То было из дешевого металла и оставляло на коже темные следы.

— Я имела в виду, что случилось с письмом? — раздраженно сказала Эллен.

Каро вернулась к реальности.

— Тетя Абигейл забрала его. Да. Я не хотела его держать у себя, и она его забрала.

— Куда она могла его положить?

— Куда мы убрали письма тети? — Каро вернулась мыслями на два года назад, когда разбирала имущество тети. — В библиотеке!

Пробежав через холл, она схватила с буфета деревянную шкатулку и поставила ее на стол. В шкатулке не было деловых документов, они хранились в конторе мастерских, тут только личные бумаги тетушки.

Каро отложила счета, домашние бухгалтерские книги и сосредоточилась на письмах. Их было немного.

— Нашли? — вошла в библиотеку Эллен.

Каро отложила письмо от некоей Мэри, которая писала из Бристоля и, похоже, была замужем за капитаном судна.

— Нет. Тут письма двадцатилетней давности. Где оно еще может быть?

Эллен начала было искать сама, потом отступила.

— Возможно, она уничтожила письмо, как только оно сыграло свою роль.

Каро опустилась в деревянное кресло.

— Поскольку оно не выдержано бы пристального взгляда.

Эллен, утешая, положила руку ей на плечо.

— Я не теряю надежды, — взбунтовалась Каро. — Как можно узнать название полка? Он несколько месяцев стоял под Донкастером. Я навещу Филлис и наведу справки.

Ее подруга Филлис Оссингтон недавно переехала в Донкастер с мужем, поверенным.

Эллен начала складывать бумаги в шкатулку.

— Будет выглядеть странно, что вдова не знает. Почему бы снова не обратиться к Хамблдону?

Хамблдон, Траскотт и Булл были поверенными в Йорке, которых тетя Абигейл выбрала управлять делами Каро.

— Я так и сделаю, — сказала Каро, — но мне легче посетить Донкастер, и я буду осторожной. О Господи! Ну почему все так запуталось?

— Потому что вы позволили этому соблазнителю себя одурачить. — Эллен закрыла шкатулку и поставила ее на место.

Каро хотела возразить, но это была правда.

— Мура похоронили в Недер-Гризли.

— Мура? — спросила Эллен, будто никогда не слышала этого имени.

— Соблазнителя. Я помню, тетя Абигейл с облегчением говорила, что никто не обратился за его телом. Его сестра, моя учительница в академии, сбежала из этих мест.

— От позора и горя, что поощряла такой грех?

— Возможно, но ее уволили с должности, да и тетя жаждала ее крови. Поэтому Мура похоронили здесь. Может не быть могильного камня, но в церковных отчетах должны быть подробности.

Эллен кивнула:

— Да, это достаточно легко выяснить. Если бы вы только думали прежде, чем…

— Я не вынесу ожидания, — оборвала Каро. — Мы сегодня же поедем в Донкастер.

— Вы очень импульсивны, Каро. Но чтобы все уладить, мы это сделаем.

— Это только первый шаг. Что, если Конногвардейский полк не имеет сведений о смерти Хилла?

— Каро, не ворошите осиное гнездо.

Каро резко повернулась к компаньонке:

— Но ведь так и есть. Вы понимаете суть? Если Хилл жив, он — мой муж. Джек Хилл, незнакомец, может войти сюда и взять мою жизнь под полный контроль. Бизнес, деньги, меня. Он может оказаться алкоголиком, игроком, болеть отвратительной болезнью, и мне будет не к кому обратиться за помощью.

— О Боже! — побледнела Эллен. — Но бизнес по крайней мере защищен?

— Как вы можете думать о бизнесе?! — воскликнула Каро.

— Каро, дорогая моя…

— Простите. Возможно, у вас есть приятные воспоминания о супружестве, Эллен, у меня их нет.

— Я не сказала бы, что весьма приятные, — порозовела компаньонка. — Но не надо волноваться. Я уверена, в том, что случилось с вами, не было ничего приятного…

— Эллен…

— И сэр Эйам…

— Эллен!

— Хорошо, хорошо. Но прежде чем мчаться в Донкастер, почему бы не просмотреть бумаги в конторе? Ваша тетя, возможно, хранила письмо там.

Каро теперь не сомневалась, что письмо было подделкой, но нужно попытаться его найти.

— Превосходная идея. Я сейчас же этим займусь. Заодно просмотрю бухгалтерские книги. Тогда мы можем отправиться…

И тут она услышала скрип колес по гравию.

Каро поспешила к окну. Как она и опасалась, это был сэр Эйам Коулн в своей элегантной коляске-двуколке.

— Черт, — пробормотала она. В другое время она бы обрадовалась визиту, но сегодня чувствовала, что сэр Эйам прочитает на ее лице все ее тайны. Он — само совершенство, а она — несовершенная леди.

— О, это сэр Эйам! — объявила Эллен. — А вы вся в пыли, Каро. Торопитесь, приведите себя в порядок. Я займу его, — подгоняла она, и Каро побежала наверх в спальню.

В кувшине была только холодная вода, но этого достаточно, чтобы смыть пыль с лица и рук. Каро взглянула в зеркало, чтобы проверить прическу, но волосы так вились, что пришлось заплести их в тугие косы и с помощью многочисленных шпилек придать голове аккуратный вид. Она не одевалась для гостей, так что на ней были простая коричневая юбка без кринолина и теплый жакет в золотистых осенних тонах, ее любимый. Подойдет.

Она ничем не напоминала ту несчастную девочку. У нее постепенно появились женственные округлости и здоровый цвет лица. Насколько она помнила, ее первой реакцией на эти изменения было неудовольствие, поскольку это привлекало внимание мужчин. Она переросла этот дискомфорт и теперь наконец была готова к браку.

Она действительно хотела замуж и нашла совершенного мужчину. Сэр Эйам имел все, что она уважала в джентльмене, и все же…

Похоже, тот печальный опыт внушал ей опасения. Чтобы преодолеть страхи, она приобрела некоторые книги — такие, о которых благородным леди и знать не полагалось. Книги были смущающие и порой странные, но утверждали, что в этом есть нечто большее, чем краткая резкая боль. Рассматривая специфические иллюстрации, Каро иногда думала, что короткий… предпочтительнее, если она будет податливой, а Эйам нежен.

Это, в конце концов, необходимо для детей. Это было ее целью. У Каро были две замужние подруги с маленькими детьми, и визиты к ним лишь усиливали ее тоску.

Выбросив все это из головы, Каро пошла вниз. Она вышла бы замуж за Эйама, став леди Коулн из Коулн-Корт, и наполнила бы детскую счастливыми, здоровыми детьми. Эйам был бы прекрасным мужем, и поскольку он сам весьма богат, она была уверена, что он добивался ее не ради выгоды.

Она остановилась на полпути, спускаясь по лестнице. Что случилось с брачным договором, составленным после свадьбы? Куда тетя Абигейл его поместила? Если Хилл жив, договор по крайней мере оберегает ее состояние. В противном случае бизнес, созданный ее дедом, отцом и тетей Абигейл, можно потерять в одну ночь за карточным столом.

Нечто подобное несколько лет назад случилось с богатой вдовой. Харриет Уэбли уступила очаровательному щеголю и вышла за него, не позаботившись о юридических гарантиях. Он спустил все и сбежал, оставив бедную Харриет жить в маленькой комнатушке милостью друзей.

Каро не хотела видеться с Эйамом в таком состоянии, но придется. Изобразив сияющую улыбку, она вошла в гостиную. Ее улыбка стала искренней, когда она подошла к своему поклоннику, протянув руки.

Он был лишь немного выше ее, но хорошо сложен. Его темно-каштановые волосы аккуратно зачесаны и перевязаны сзади. Он всегда одевался элегантно, но Каро видела, что он специально готовился к визиту. Его синие пальто и бриджи, жилет слоновой кости были слишком хороши для сельской прогулки.

Он взял ее руки и поднес к губам, задержав в дюйме от них. Если бы она могла сказать «да», его губы наконец коснулись бы ее рук и все было бы прекрасно.

— Я без приглашения, — сказал он. — Вы можете поехать со мной? Деревья в Коулн-Корт уже начинают зацветать, и вид в солнечный день просто чудесный.

Каро заколебалась. Поиск документа можно отложить, но если она поедет, Эйам снова сделает ей предложение, а она не может сказать «да», пока не убедится, что свободна.

— Мне очень жаль, но не могу. Я собираюсь посетить мастерские.

Он чуть нахмурился:

— Разве вы не делаете этого в конце месяца?

— Обычно да, но нужно обсудить кое-какие срочные вопросы. — Она сообразила, что вопросы действительно есть. Она должна защитить семейный бизнес от хищного Хилла. — Я хочу продать свою долю в «Фроггат и Скеллоу».

Каро заметила, как на нее уставилась Эллен. Это неудивительно, ведь раньше об этом и речи не было, но Эйам улыбнулся. Он предполагал, что это подготовка к браку, и Каро надеялась, что так оно и будет.

— Я играю там чисто символическую роль, — сказала она. — Я не создана управлять бизнесом, поэтому после смерти тети всю работу делал Сэм Скеллоу. И справедливо предложить ему возможность стать собственником.

— Тогда я отказываюсь от своего предложения, — любезно сказал Эйам. — Деревья и завтра будут хороши.

— Я знала, что вы поймете. — Но потом Каро вспомнила о Донкастере. Если письмо не найдется в конторе, придется отправиться туда. — Но увы, завтра я тоже не смогу. Я собираюсь навестить свою подругу Филлис Оссингтон в Донкастере.

Он нахмурился:

— Вам нужно ехать?

Взяв Эйама под руку, она вывела его из гостиной.

— Она снова беременна, и они несколько месяцев не были в Донкастере.

Это была правда, но Филлис отличалась хорошим здоровьем и радовалась новому дому.

— У вас доброе сердце, — улыбнулся Эйам. — Придется мне привыкнуть к вашим коротким отлучкам.

Намек на их будущее заставил ее покраснеть.

— Не слишком частым, надеюсь.

Он пристально посмотрел на нее:

— Каро, дорогая…

Она сама навела разговор на эту тему.

— …когда вы сделаете меня счастливейшим из мужчин?

Жизнь была бы совершенна, если можно было бы сказать «сейчас».

— Скоро, Эйам, я надеюсь.

— Что мне сказать, чтобы прогнать ваши сомнения?

— Ничего… Я должна убедиться…

— Я знаю, что вы любили вашего юного мужа. Должны были любить, если действовали так рискованно. Но прошло десять лет.

— Я знаю. Пожалуйста, Эйам. Вы видите, я привожу свои дела в порядок.

Он усмехнулся:

— Каро, дорогая, это звучит так, будто вы собираетесь умереть.

— Ну вы и скажете! — Но действительно, Каро Хилл перестанет существовать, когда она станет леди Коулн. — Скоро, — добавила она и сообразила, что пообещала больше, чем могла. — Скоро мы поговорим об этом серьезно. Когда я вернусь из Донкастера.

Он вздохнул:

— Я должен согласиться. Возвращайтесь скорее, Каро.

— Хорошо. — Помахав ему на прощание, Каро велела подать карету и вернулась к Эллен. — Нам нужно собрать чемоданы и ехать.

Эллен взяла письмо:

— Я отвезу это Джоан Кросс. Ей оно будет интересно.

Каро спрятала гримасу. Леди Фаулер собирала деньги и сторонников для своего движения за нравственное преобразование лондонского общества. Эллен вступила в него и стала активной участницей. Каро не возражала против этого, но Эллен не оставляла попыток завербовать и ее и предлагала жертвовать значительные суммы. Каро, как и другие, а может, и больше других, не терпела соблазнителей и прелюбодеев, но любила театр, танцы и даже карточные игры, когда на кону мелочь.

— Вы занимайтесь своей работой, а я займусь своей, — только и сказала она Эллен.

Достойная работа, думала позднее Каро, выйдя из жаркого грязного здания. В соседнем домике она держала простую накидку и чепец, чтобы во время таких визитов защитить одежду и волосы. Тетя Абигейл перевернется в гробу, но Каро с радостью бы здесь больше не появлялась.

В конторе она просмотрела бухгалтерские книги, а потом попросила Сэма Скеллоу принести все бумаги, которые ее тетя здесь оставила.

Он не стал задавать вопросов. Он никогда этого не делал. Хотя Сэм был ее партнером, он начинал учеником ее дедушки. Для него Фроггаты все еще были хозяевами.

Каро уже побывала в доме тетушки, но, как и ожидала, не нашла там вообще никаких бумаг.

Сэм принес шкатулку с бумагами и вышел. Они были в безупречном порядке. Каро и четверти часа не потребовалось, чтобы убедиться, что тут нет ни письма о смерти Джека Хилла, ни брачного договора.

Но теперь она сообразила, что договор мог оказаться у ее поверенных. Возможно, и письмо там же. Она напишет Хамблдону.

Сэм Скеллоу вернулся.

— Что-нибудь серьезное, дорогая?

Каро подняла глаза:

— Нет, маленькое семейное дело, которое я надеюсь выяснить. Бизнес, как всегда, в безупречном порядке.

Он склонился в глубоком поклоне. Сэм все еще говорил с местным акцентом, но его сыновья окончили хорошую школу и жили как местные дворяне. Возможно, их дети будут танцевать на балах в Йорке с детьми, которые родятся у нее и Эйама.

Каро повернулась к Сэму:

— Если мне придется продать свою долю, вы ее купите, дядя Сэм? Или вы хотите кого-то еще в партнеры?

Его глаза расширились, на щеках выступил легкий румянец.

— Вы хотите продать долю?

Смахнув грязь с накидки, уставшая от бесконечного шума Каро твердо сказала:

— Да.

— Но вы можете выйти замуж. Ваши сыновья…

— …скорее всего будут джентльменами, ничего не смыслящими в деле. Вы ведь не захотите, чтобы они здесь болтались?

Он не спорил. Наверное, он считал это наваждением. Но все равно покачал головой:

— Это будет печальный день, когда здесь не останется Фроггатов. Но если вы решительно настроены, я найду деньги. Муж моей Элизабет, вероятно, присоединится к нам.

Каролайн об этом не подумала. Старшая дочь Сэма — ее ровесница, четыре года назад она вышла замуж за владельца небольшой компании по производству ножей.

— Скеллоу и Брамли. Хорошая пара.

— Да, но обдумайте это тщательно, чтобы потом не жалеть.

— Я это сделаю, обещаю, но мои интересы лежат в другой области.

— В прекрасном баронете? — спросил Сэм, сверкнув глазами.

Каролайн знала, что покраснела.

— Возможно.

Дверь из конторы вела в смежный дом, войдя туда, Каро почувствовала, будто один груз у нее с плеч упал. Да, независимо от результата с непонятным браком она приняла правильное решение и закончит это дело как можно скорее. Если, сохрани Господь, Джек Хилл жив и попытается потребовать ее долю, бизнес будет в безопасности.

Этот дом она тоже включит в свою долю. Трое слуг поддерживали его в приличном состоянии, но тут кто-то должен жить постоянно. Идя по узкому мрачному коридору к парадному холлу и лестнице, ведущей в спальни, она задавалась вопросом, захочет ли мастер жить здесь.

Каро уже собралась подняться по лестнице, когда стукнул дверной молоток.

— Я открою! — крикнула она горничной, возившейся в кухне.

За дверью стоял мужчина.

Высокий, модно одетый, на боку шпага. Но Каро видела только глаза — с яркими зелеными и золотыми крапинками.

Захлопнув дверь перед его носом, Каро привалилась к ней, сердце ее неистово застучало.

Тетя Абигейл лгала.

Джек Хилл не умер.

Словно демон, вырвавшийся из ада, он стучал в ее дверь!