В темноте, подумала Лаура, все воспринимается по-другому. Поцелуй ее Стивен при дневном свете, неизвестно, что увидел бы он в ее глазах. Лаура и сама этого не знала. Она не могла разобраться в собственных чувствах.

А что, если бы она ответила на его поцелуй? По некотором размышлении Лаура пришла к выводу, что до добра бы это не довело.

Она и знала, и не знала Стивена. Не знала самое себя.

К гостинице они шли молча. И когда мистер Топем вышел им навстречу, Лаура с облегчением вздохнула.

— Сэр Стивен, миссис Пенфолд, смею вас заверить, что за неделю пребывания здесь мистера Фарука и его господина никаких проблем у нас не возникало.

— Это было бы шоком для моей кузины, — высокомерным тоном заявил Стивен. — У нее пошатывают нервы.

— Поверьте, мадам, у вас нет ни малейших оснований для беспокойства, — обратился мистер Топем к Лауре.

— Но мистер Фарук, — Лаура понизила голос до шепота, — не может быть христианином.

— Совершенно верно, мадам. Но ведет себя как истинный христианин.

— А кто его хозяин?

— Английский офицер, — ответил Топем. — Родился и вырос в Англии. Насколько мне известно, служил в Индии. Человек он нездоровый.

— Нездоровый, говорите? — продолжала допытываться миссис Пенфолд. — Значит, он пожилой?

— О нет, мадам. Совсем молодой. Думаю, он получил ранение на войне. Его пришлось нести на второй этаж на руках, все комнаты на первом были заняты.

— Какой ужас! Надеюсь, мистер Фарук организует ему прогулки у моря? После двух прогулок самочувствие у меня значительно улучшилось.

— К сожалению, нет, мадам. Хотя капитану Дайеру тоже было бы полезно подышать морским воздухом.

Ситуация усложняется, подумала Лаура.

— А доктора? — продолжала Лаура. — Его осматривали хорошие доктора?

— К сожалению, нет, мадам.

Лаура многозначительно взглянула на Стивена. Странно, что капитан Дайер не обратился к врачу, если он действительно болен.

— Кстати, если вам нужен хороший доктор, мадам, могу порекомендовать вам доктора Несбита. Женщины его обожают.

— Благодарю вас, вы очень любезны, — сказала Лаура и добавила: — Как вы думаете, капитан Дайер хотел бы с кем-нибудь пообщаться? Я и мой кузен с удовольствием выпили бы с ним чашечку чая.

Топем поклонился:

— Вы сама доброта, миссис Пенфолд. Непременно передам ваше приглашение мистеру Фаруку. Ваш обед готов.

— Тогда принесите его, — сказал Стивен, подав Лауре руку.

Она спокойно положила свою на его руку, и они поднялись по лестнице. Впервые Лаура ощутила неловкость, когда зашла с ним в их комнаты. Однако Стивен вел себя так, будто и не было никакого поцелуя.

Прекрасно. Она последует его примеру.

— Возможно, встретиться с Дайером будет трудней, чем мы думали, — предположила Лаура, снимая перчатки.

— Как мы и думали, он, скорее всего, пленник, раз постоянно находится в комнате.

— Так он, может быть, и есть Г.Г.! А если там находится ребенок, кто-то должен быть все время с ним.

— Сомневаюсь, что можно спрятать ребенка так, чтобы об этом никто не знал.

— Согласна.

Стивен ничего не ответил, и Лаура ушла в свою комнату. История с Г.Г. оказалась гораздо сложнее, что можно было ожидать. Что, Дайер так и не выйдет из комнаты? Как в этом случае сравнить его с портретом?

Вернувшись в гостиную, Лаура застала там Стивена. Он стоял у камина и смотрел на огонь.

— Я проанализировал, что нам удалось узнать, — проговорил Стивен. — Возможно, Дайера накачали наркотиками.

— В таком случае его трудно будет спасти. Кто-то должен его вынести.

— Если Фарук принес его наверх, я смогу сделать то же самое.

Лаура начала ходить по комнате.

— Думаешь, они согласятся с нами встретиться? Это решило бы все проблемы. Скорее всего, нет.

— Особенно, — добавил Стивен, — если Дайер и есть Г.Г., и он привязан к стулу.

Он как-то странно посмотрел на нее.

— Мне не следовало приглашать их на чай? Ведь у них же нет никаких оснований для подозрений.

Стивен отошел от камина.

— Это блестящая идея. Именно то, что должна была сделать добросердечная леди. Не говоря уже о том, как поступила бы любопытная дама. Но будь осторожна. Помни, Дайер может быть пленником, а может быть и шантажистом, намеревающимся получить у лорда Колд-форта кругленькую сумму. Я не хочу, чтобы ты рисковала, Лаура, чтобы тешила себя надеждами.

Принесли обед. Когда слуги ушли, Лаура и Стивен сели за стол. Лаура снова почувствовала неловкость.

Она никогда не обедала вдвоем с Гэлом. За столом сидели его родители, часто гости. В Лондоне они редко обедали дома. И сейчас этот скромный обед за маленьким столом, особенно после поцелуя, вызывал у обоих какие-то странные чувства.

— Итак, — спросила Лаура, — что будем делать завтра?

Стивен улыбнулся:

— Завтра воскресенье. Поэтому уважаемый член парламента и вдова должны отправиться в церковь. Возможно, капитан Дайер, как человек верующий, тоже будет там. Если нет, постараемся собрать сплетни.

— Разумеется, — улыбнулась Лаура. — Не каждый день в городе появляются язычники. А у нас завтра ленч с контрабандистом. Он него мы многое узнаем.

— Ты удивляешь меня своими рассуждениями, — сказал Стивен.

— Только потому, что я женщина?

Он расхохотался:

— Вспомни мою сестру Фанни.

— Тогда почему ты считаешь меня недалекой? Потому что в юности я не интересовалась серьезными проблемами? Я уже говорила тебе, что в Колдфорте почти не было беллетристики.

Стивен отодвинул тарелку с остатками супа и взялся за мясной пирог.

— При желании ты могла бы заказать романы.

— Я так и делала. Но нельзя же все время читать романы.

— Шарлотте это удается, — с иронией заметил он.

— Мы с Шарлоттой похожи друг на друга.

— Были. Но мы и с тобой неплохо ладили.

Лаура задумалась.

— Наверное, теперь мы с Шарлоттой совсем разные.

— Поэтому и отдалились друг от друга.

— Это естественно. Время делает свое дело.

— Я бы сказал, ты бросилась в объятия к Гардейну.

— Он был весьма привлекательным мужчиной.

— Еще бы. Богатый наследник высокого титула.

— Не только поэтому.

От семейной идиллии не осталось и следа. Разговор прекратился сам собой, они быстро закончили обед. Отодвинув тарелочку с десертом, Лаура спросила:

— Почему мы все время ссоримся?

— Я этого не заметил.

— Я знаю, тебе никогда не нравился Гэл.

— О покойниках плохо не говорят.

— Это верно.

Стивен промолчал.

— Ты не можешь отрицать, что он был блестящим наездником, — продолжала Лаура.

— Это качество присуще большинству жокеев.

Лаура с шумом отодвинула стул и поднялась.

— Ты прав, нам не следует о нем говорить. Лучше обсудим наши планы.

— А что, собственно, обсуждать? Мы собрали кое-какую информацию. Пока это все.

«Тогда поговорим о поцелуе», — едва не вырвалось у Лауры. И если он ничего не значил для Стивена, говорить нечего. Если же значил очень много, Лаура не была готова к серьезному разговору.

Лаура позвонила горничной. Джейн пришла и стала убирать посуду. Было всего восемь часов, до сна еще далеко. Лаура не могла понять, что происходит со Стивеном, хотя понимала, что он в плохом настроении.

Когда горничная ушла, Лаура предложила:

— Сыграем в карты?

— Давай. А во что?

Она назвала несколько игр, потом сказала:

— Я ведь была женой Гэла Гардейна, ты не забыл?

Он сжал губы.

— Тогда в пикет. У тебя есть колода? Если нет, у Топема найдется.

— У меня есть. Иногда мы с Гарри играем в простые игры.

Лаура принесла карты и села за стол.

— Ты хорошо играешь? — спросила она.

— Неплохо. Я ведь вырос в «Компании плутов».

— Прекрасно. — Она отложила мелкие карты. — Считаем только выигрыши?

— Ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты стала моей должницей.

У Лауры мурашки побежали по телу. Воображение нарисовало ей соблазнительную картину. Что потребует Стивен, если она проиграет? Передавая ему похудевшую колоду, Лаура сказала:

— Думаю, ты хочешь использовать мою скромную вдовью лепту для финансирования важных реформ.

Стивен перетасовал карты.

— Это существенно расширит мои возможности, — сказал он, протянув ей колоду. — Сними.

У нее выпала десятка, у него шестерка.

— Твой ход, — объявил он.