Поднимаясь по лестнице в спальню Эммы, Лаура думала о том, что Джеку с его многочисленным семейством тесно жить в этом доме. Дом был небольшой. И когда его строили, меньше всего заботились об удобствах. На это не было денег. Эмма Гардейн сияла от радости. Наконец-то родился мальчик. Лаура полюбовалась спящим младенцем и за чашкой чая слушала рассказ о том, как прошли роды.

Лаура подумала, что и тут была несправедлива по отношению к Джеку. Эмма сказала, что роды были легкими, и она попросила Джека уйти из дома.

— Он бы все время беспокоился, выяснял, все ли в порядке, а вы по опыту знаете, как это раздражает.

Гэл никогда не проявлял особого беспокойства о Лауре, однако она что-то пробормотала и согласно кивнула.

Появилась акушерка, осведомилась о самочувствии матери и новорожденного и осталась поговорить с дамами. Миссис Финч, жена кузнеца, помогала при родах и Лауре.

Лауре казалось, что Эмма чем-то озабочена.

Или это тоже плод ее воображения?

Скорее можно представить Джека в роли детоубийцы, но представить себе Эмму в роли его соучастницы немыслимо. Ее доброта и следование моральным принципам подчас ставили Лауру в тупик, и, возможно, именно из-за этого они не стали близкими друзьями. Лауре часто приходилось прикусить язык, чтобы не сказать нечто обидное для верующей Эммы. Эмму, в свою очередь, шокировало то, что говорила Лаура, и она говорила ей об этом без обиняков.

Эмма никогда не злословила, не сплетничала.

Когда миссис Финч ушла, Лаура сообщила невестке новость, внимательно следя за ее реакцией:

—Лорд Колдфорт сказал, что мы с Гарри можем провести у моих родных целый месяц.

Эмма искренне удивилась.

— Рада за вас, Лаура. Мне тоже хочется повидать своих родных, но Дургам слишком далеко отсюда, дорога будет стоить немалых денег. Джек прав, полагая, что маленьким детям трудно переносить дорогу. К тому же у Джека обязанности перед прихожанами.

— Вы должны уговорить его взять помощника, — посоветовала Лаура.

— Это дополнительный расход. А у Джека их и без того слишком много, — сказала Эмма.

Главным образом его лошади и собаки, подумала Лаура, но промолчала. Джек ничем не отличается от других. Вряд ли он станет экономить на собственных удовольствиях, чтобы предоставить жене возможность повидаться с ее родными.

— Как ни странно, лорд разрешил мне увезти Гарри на целый месяц.

— Возможно, Колдфорт стал более терпимым, — предположила Эмма, — в столь юном возрасте мальчик мало чему может научиться здесь.

Лаура была уверена, что тут какая-то другая причина.

— Джеку очень хотелось бы заменить Гарри отца. Он очень огорчен, что вы не соглашаетесь.

У Лауры пересохло во рту, и она глотнула немного чая.

— Гарри еще очень маленький.

— Вы сказали бы то же самое, будь жив Гэл?

— Это совсем другое дело.

— Мне кажется, — осторожно заметила Эмма, — вы не доверяете Джеку. И напрасно. Он вполне мог бы заменить Гарри отца.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказала Лаура. Ничего другого ей не оставалось. — Не обращайте внимания на его слова. Он говорит не то, что думает.

Лаура удивленно посмотрела на Эмму:

— Что вы имеете в виду?

Эмма покраснела. Она была очень хорошенькой, с мягкими светлыми волосами. Глядя на нее, просто не верилось, что ей уже тридцать и что она мать четверых детей.

— Он так взволнован рождением сына. Вы знаете, как мужчины относятся к этому. Джек как-то сказал, что если что-нибудь случится с Гарри, маленький Гэл может стать лордом Колдфортом. Но это ничего не значит.

Лаура натянуто улыбнулась:

— Конечно, не значит. Я, к примеру, могу сказать, что в случае смерти лорда Колдфорта Гарри станет несовершеннолетним виконтом.

Эмма улыбнулась:

— Да, верно. Но вовсе не значит, что вы желаете его смерти.

— Разумеется, нет. Я от всей души желаю лорду долгих лет жизни. Но он плохо себя чувствует. Мне показалось, лорд получил письмо, которое его расстроило.

Джек ничего не говорил о неприятностях с финансами или имением?

Эмма явно была рада сменить тему.

— Нет. Только обычные проблемы с депрессией в экономике и с ужасной погодой. Урожай в этом году плохой, и у многих будут серьезные трудности. Мы хотим объявить сбор пожертвований для нуждающихся. Вы сможете принять участие?

— Безусловно, — с готовностью ответила Лаура. Вряд ли Эмма сказала ей неправду. Она никогда не лгала.

— Вы не думаете, что поместье обременено долгами? — осторожно спросила Лаура.

— Не думаю. Джек знал бы об этом. И наверняка сказал бы мне. Но если отцу нездоровится, надо послать за доктором Трампером?

Лаура встала.

— Лорд обычно сам приглашает доктора, — сказала она. — Посмотрю, как он себя чувствует, когда вернусь домой.

Она поцеловала невестку в щеку. Спустившись вниз, Лаура увидела только что вошедшего в дом Джека.

— Я навестила Эмму и малыша. Мои поздравления, Джек. Чудесный крепкий ребенок. Настоящий Гардейн.

— Да, надеюсь, он не будет ни хрупким, ни слабеньким.

Лаура постаралась сохранить на лице улыбку.

— Эмма тоже хорошо себя чувствует.

— Она легко рожает, — небрежным тоном бросил он.

— Но даже легкие роды — это непросто, уверяю тебя, Джек.

Ей показалось, что он слегка покраснел.

— Да, конечно. Отец сказал, вы собираетесь в Мерримид на пару недель.

Она уловила что-то странное в его тоне и приготовилась к неприятностям. Неужели он захочет ей помешать?

— Гарри должен знать и других своих родных.

— Безусловно.

Значит, Джек виделся с отцом в последние пару часов.

— Послал ли лорд Колдфорт за доктором Трампером? — спросила Лаура.

— Не знаю. — Джек нахмурился. — А что?

— Мне показалось, лорду нездоровится. Джек еще сильнее нахмурился.

— Мне тоже показалось, что он выглядит хуже, чем обычно. Сердце?

— Не знаю, — поколебавшись, Лаура добавила: — Когда я к нему зашла, он как раз разбирал почту. Может быть, его расстроило какое-то письмо? Он вам ничего не говорил?

Джек насторожился.

— Нет. Там не могло быть ничего важного. Все-таки вызови доктора, Лаура.

На языке у нее вертелось саркастическое «будет сделано, сэр», но она проглотила эти слова.

— Мне пора домой. Еще многое надо сделать перед отъездом.

— Надеюсь, ты сводишь Гарри на могилу отца, прежде чем уехать?

Ей захотелось возразить, но Джек был прав. Они с сыном ходили на могилу каждое воскресенье и приносили свежие цветы. Им следовало сходить туда до того, как они уедут на несколько недель.

— Мы выедем позже на двуколке, — сказала Лаура и, помолчав, спросила: — Оружие Гэла у тебя, Джек?

Джек покраснел.

— Да. Зачем ему ржаветь без дела.

— Конечно. Но я подумала о том, что ты говорил про мужское воспитание. Если у Гарри будет маленький пистолет, незаряженный, это будет напоминание об отце и приучит его к оружию.

— Неплохая мысль. Сейчас принесу.

Он прошел к себе и вернулся с ящиком в руках. Лаура внимательно рассматривала оружие, проверяя, все ли на месте.

— Печальные воспоминания, — произнесла она, и это была правда. Бедный Гэл, он так любил жизнь! Закрыв ящик, Лаура поблагодарила: — Спасибо, Джек.

— Будь осторожна с пулями и порохом. Мальчишки начинают разбираться в оружии гораздо раньше, чем мы думаем.

— Постараюсь.

По дороге домой Лаура все время думала о последних словах, сказанных Джеком. Она была уверена, что его забота о мальчике была искренней. Слава Богу, она уезжает к родителям. Может быть, там она успокоится.

Лаура стала готовиться к отъезду. Велела конюху заказать на завтра экипаж, помогала упаковывать вещи, разрешив Гарри собирать игрушки.

— Нет, малыш, мы не можем брать с собой живые цветы для бабушки. Они завянут, пока мы доедем. Лучше выбери из моих драгоценностей то, что захочешь подарить бабушке. — Она открыла шкатулку, и какое-то время малыш был занят, рассматривая ее содержимое. Лаура в это время написала то, что хотела поручить домоправительнице. Гарри выбрал очень симпатичную розовую булавку. Матери наверняка понравится. Это был подарок от Шарлотты Болл в ее восемнадцатый день рождения, вспомнила Лаура. Вспомнила она также, что Стивен, брат Шарлотты, заметил, что роза розового цвета — это странный выбор. Она спросила, какой цветок подошел бы ей. И он ответил, что мак.

— Полевой мак? — удивилась тогда Лаура.

— Да, — ответил он, — вибрирующий на ветру, красивый и гораздо более крепкий, чем кажется на первый взгляд. Из него изготовляют сильный наркотик, который лишает мужчин разума.

Она не поняла, комплимент это или оскорбление. А он в тот день подарил ей книгу стихов Уильяма Вордсворта.

— Мама! — окликнул ее Гарри.

— Да, дорогой. — Лаура наклонилась к ребенку. — Я вспоминала то время, когда получила эту брошку. Мы завернем ее в красивую бумагу и перевяжем ленточкой. Бабушка будет очень довольна.

Лаура вспомнила, что Стивен относился к ней неодобрительно еще до того, как Гэл Гардейн приехал в их края и изменил всю ее судьбу.