Лаура подошла к окну, разыскивая Стивена, но уже стемнело, и она не могла видеть, остался ли он на берегу, или ушел оттуда.

— Хотела бы, чтобы он скорее вернулся. Нам надо обсудить наши планы. Ты, Гарри и я должны рано утром отправиться в путь. Но я хотела бы до отъезда убедиться в том, что Г.Г. в безопасности.

— Об этом позаботятся мужчины.

— Но мне хотелось бы видеть конец этого приключения.

Стивен зашел в комнату и остановился как вкопанный.

— Что случилось? — Он быстро закрыл дверь. Лаура начала рассказывать, но у нее плохо получалось, и заговорила Джульетта.

— Колдфорт? — Стивен сел за стол и взял лепешку. — Не верю, чтобы он мог причинить зло мальчику. Но все равно, ты поступила правильно, Джульетта. Хотя это создает новые проблемы.

— Особенно, — вмешалась Лаура, успевшая прийти в себя, — если учесть, что мой отец, или брат, или оба находятся на пути в Редокс, надеясь найти там меня. А я не успею туда добраться раньше, чем они.

Немного подумав, Стивен встал.

— Я пошлю сообщение Николасу и попрошу его сказать, что ты поехала в гости в Крэг-Уайверн. Еще одну записку пошлю Керслейку, чтобы он прикрыл нас. А ты отправишься туда рано утром.

— Боже, — сказала Джульетта, — я потрясена. Так быстро и так гениально.

Лаура тоже была потрясена, но наградила его только благодарной улыбкой.

— А как же Джульетта? — спросила она.

Стивен принес письменные принадлежности и начал писать записки.

— Не все у меня сходится, к сожалению. Тебе, Лаура, придется рассказать отцу о твоих страхах. Когда Джульетта появится у него дома, Николас пошлет… Нет, пусть лучше Николас отвезет Джульетту в Крэг-Уайверн. А если сам не сможет, пусть пошлет с ней слугу. Посмотри, все ли тут разумно. — Он протянул записку Лауре.

— Все в порядке. Итак, я никогда здесь не была. — Подумав, она спросила: — А почему я поехала одна в Крэг-Уайверн?

— Все, — решительно заявил Стивен, встал, свернул записку и бросил в огонь. — Николас, Элеонора и Арабел должны отправиться туда завтра, а их слуги пусть скажут, что они уехали сегодня. Тогда получится, что ты вместе со своими друзьями отправилась осмотреть интересное место. А слуга привез туда Джульетту, чтобы вы могли встретиться.

— Но, Стивен, — возразила Лаура, — это слишком сложно.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Но ведь они «плуты».

Лаура переглянулась с Джульеттой, но решила, что план, возможно, сработает, если Николас Делейни согласится помочь. И никто никогда не узнает, что она играла тут роль Присциллы Пенфолд.

Закончив писать, Стивен заклеил письма.

— Я спущусь вниз и отправлю их с конюхом. — Вскоре он вернулся и сообщил: — Это сделано. Топем сказал, что погода отличная и завтра легче всего попасть в Крэг-Уайверн на лодке. Дорога по берегу весьма длинная, а в горах опасная. — Стивен облегченно вздохнул — Что-нибудь происходит за стенкой?

— Ничего, — ответила Лаура. — Фарук ушел, и Г.Г. не с кем разговаривать.

— О чем ты говоришь? — спросила ее Джульетта.

— Пойдем, сама увидишь.

Джульетте понравился прибор для подслушивания, однако она вскоре потеряла к нему интерес, так как ничего не было слышно. Когда они вернулись в гостиную, Джульетта зевнула и сказала, что хочет поспать.

— Мы все сможем поместиться на моей кровати, Джу, — предложила Лаура.

— Нет, — возразил Стивен. Лаура удивленно взглянула на него. — Ты храпишь, Джульетта.

— Что? — Лаура перевела взгляд с сестры на Стивена.

Он разразился смехом, и через секунду Джульетта присоединилась к нему. Разумеется, они не любовники, но Лауре не понравилось, что они смеются над ней.

— Не будь такой серьезной, Лаура, — сказал Стивен, — я хотел придумать оправдание. Джульетта храпит, и ты, миссис Пенфолд, не можешь этого перенести. Поэтому Джульетта и ее ребенок, как все считают, должны спать одни.

— Понимаю. Но Гарри уже спит в моей спальне.

— Тогда тебе придется перебраться в мою, а я займу ту, которая дальше по коридору.

Лаура подумала, что, возможно, он пытается устроить все так, чтобы ночью они могли встретиться. Это было соблазном, но немного пугало ее.

— При этом, — в глазах Стивена вспыхнули озорные огоньки, — я окажусь за стеной спальни капитана Дайера. Может быть, там они обсуждают свои секреты.

— Какой ты умница, — заметила Джульетта. И как невероятно практично, подумала Лаура.

— Какой смысл подслушивать? — сказала она. — Мы и так знаем достаточно.

— Знаний никогда не бывает достаточно.

Через минуту все устроилось. Джульетта присоединилась к мальчику в комнате Лауры и почти сразу уснула. Стивен, захватив свою одежду, щетку и бритвенные принадлежности, перебрался в комнату дальше по коридору.

Но дух его оставался в его спальне. Лаура специально ничего не говорила про постельное белье. Хотя бы в эту ночь она сможет прижаться к его подушке, ничего не объясняя.

Они снова обедали вдвоем, спокойно обсуждая дальнейшие планы.

— По крайней мере, мы разгадали загадку этого письма, — сказала Лаура, подняв бокал с вином.

Выпив вино, он добавил:

— Так и не найдя нового наследника Колдфорта.

— Но то, что Г.Г. не является Генри Гардейном, тоже весьма важно.

— Это твоя заслуга.

— Но ведь ты достал звуковой усилитель.

— Однако с его помощью мы не узнали ничего нового.

— Это подтвердило наше предположение об Алжире.

— Не очень существенно. — Он поднял свой бокал. — Ты являешься героем этой эпопеи, Лаура.

Она дотронулась до его руки:

— Мы оба герои. Или ты, как мужчина, считаешь себя большим героем?

Стивен с иронией посмотрел на нее.

— Без тебя я бы ничего не сделала, — продолжала Лаура. — Так бы и сидела в Мерримиде, переживая и волнуясь.

Теперь он взял ее руку в свою:

— Я ведь предложил этот план, можно сказать, для того, чтобы ты побыла тут со мной.

Она подмигнула ему:

— Это было невероятно умно с твоей стороны.

— Без лишней скромности не стану этого отрицать.

— Мне нравятся умные люди. Но ты живешь здесь как сэр Стивен Болл, всеми уважаемый член парламента, которого приглашают на чай и Грантли, и викарий. А я, несчастная миссис Пенфолд, только и могу, что совать нос в чужие дела и сплетничать. Окажись ты здесь в качестве конюха, все было бы иначе.

— Я бы не отказался. — Стивен подошел к камину и подложил дрова. — Некоторые мои друзья, в частности Николас, пострадали от своего героизма. Иногда от этого страдают наши близкие, к примеру, Арабел. Мне это не по душе.

Пока Лаура обдумывала, что ответить, Стивен повернулся к ней:

— Но я бы хотел, чтобы они не ограждали меня от опасности.

Она поняла, что он говорит о самом сокровенном.

— «Служат и те, кто только терпит и ждет», — процитировала она Мильтона.

— Если помнишь, здесь речь идет о слепом.

— Ты сэр Стивен Болл, член парламента, — повторила Лаура. — Ноша нелегкая, и твои друзья это ценят.

Губы его были твердо сжаты.

— И ты видишь меня таким? Святым, которого следует ограждать от всяких неприятностей? Ты бы относилась ко мне иначе, будь я грешным Гэлом Гардейном?

— Конечно, иначе.

— Гэл Гардейн! Один из тысячи английских молодых людей, занимающихся только спортом, таких же бесполезных, как трутни в ульях. Они производят потомство, а потом по-глупому погибают.

Лаура потеряла дар речи.

Стивен отвернулся, закрыл руками лицо.

— Прости, мне жаль.

Лаура хотела утешить его, но сочла необходимым напомнить:

— Гэл был отцом Гарри, Стивен. И ребенок должен иметь право гордиться своим отцом.

Он опустил руки, но все еще стоял, глядя на огонь.

— Я знаю это и прошу прощения. Я никогда не скажу ничего подобного твоему сыну. Но не высказать этого я не мог.

Лаура хотела возразить, но что она могла сказать? Ноги у нее дрожали. Она медленно ушла в его комнату и закрыла за собой дверь.

Стивен сказал правду. Пусть жестокую, но правду. И кем тогда была она? Королевой пчел? Нет, просто жаворонком, существом без цели в жизни, готовым только петь и рожать детей.

Ну и что в этом плохого? Она хотела вернуться и поспорить со Стивеном, но передумала. Он прав. Человек не должен быть трутнем. Надо приносить людям пользу.

Лаура понимала, что дело не только в этом. Его вспышка говорила о его чувствах к ней, чувствах более сильных, чем она предполагала. В Стивене она видела только мужчину, которого желала. Он был преданным другом, которому она могла доверить свою жизнь. И жизнь своего сына.