Вздрогнув, Итан проснулся. Было совершенно темно, и он не сразу понял, где находится. На мгновение его охватил страх, почти панический ужас: ему показалось, что он должен быть где-то совсем в другом месте, что он должен защитить кого-то, что он подвел этого человека. Затем он ощутил рядом с собой тепло ее тела. Энджи доверчиво прижималась к нему во сне, и из груди Итана невольно вырвался вздох облегчения.

Даже в темноте ему удалось различить каскад золотых волос, разметавшихся по его груди. Энджи. Его жена. Его спасение. Итан поднес шелковистую прядь к губам и закрыл глаза.

Никогда в жизни ни одна женщина не отдавалась ему так всецело, как Энджи Эллисон в эту ночь. Итан и сам не мог понять, что произошло. Но только в эту ночь, когда они слились воедино, предаваясь самой безудержной из страстей, он отдал часть своей души, часть самого себя женщине, что спала сейчас, уютно свернувшись калачиком, рядом с ним.

Она должна была бы испытывать страх, удивленно думал он. Ведь она считала его преступником. И, несмотря на это, отдалась ему с радостью, позволяя весьма интимные ласки, преподнеся ему самый прекрасный, самый щедрый из даров. Энджи-Ангел спасла его от самой большой опасности – от него самого.

А ведь она не знает, кто он.

Итан провел ладонью по лицу и, приподнявшись на локте, взглянул на часы. На круглом электронном табло высвечивалось 3:48, но сказать, день сейчас или ночь, было трудно: на окнах висели плотные шторы. Наверное, большинство молодоженов не задумываются о времени. Однако им и не приходится начинать свою совместную жизнь со лжи.

Энджи спала так сладко, что он решил не будить ее. Осторожно высвободив руку, он тихо встал с постели. Подошел к окну и откинул штору. На темном небе мерцали звезды, кое-где виднелись легкие облака. Итан вздохнул. Всего несколько часов минуло с тех пор, как они с Энджи поженились. А он уже жалел.

Не о том, что произошло между ними. Ему не давало покоя другое.

Обратив взгляд к небу, Итан безуспешно пытался отыскать комету.

– Выходи, прими вызов как мужчина, – пробормотал он вполголоса.

Однако Боб предпочел скрыться за облаками, с тем чтобы оттуда воздействовать своими чарами на ничего не подозревающие слабые человеческие души.

Итан даже не был жителем Эндикотта, но казалось, что на него комета подействовала больше, чем на кого-либо. А иначе как объяснить, что за столь краткий промежуток времени он умудрился по уши влюбиться в Энджи?

Господи, как же все запуталось!

Итан услышал, как она пошевелилась, и повернулся к кровати. Вначале ему показалось, что она снова уснет. Он не двигался с места, подавляя желание вернуться в постель.

Затем она тихо произнесла его имя, и в груди у Итана словно что-то сжалось.

– Итан?

Звук ее голоса проник в душу, заполняя пустоту в сердце, о которой он даже не подозревал. До тех пор пока не приехал в Эндикотт и не повстречал здесь ангела.

– Я здесь, – негромко отозвался он.

Было слышно, как Энджи снова повернулась, затем встала с постели. Вспыхнула лампа, озарив комнату бледно-желтым, каким-то нереальным светом. Энджи накинула на плечи покрывало, и кружево тянулось за ней, словно шлейф свадебного платья. Непокорная копна золотых волос ниспадала ей на лоб и на плечи.

Энджи выглядела бледнее обычного, казалась такой хрупкой и невинной. Итан почувствовал болезненный укол в груди. То, что он собирался сделать, могло разрушить и без того эфемерную надежду на счастье.

– Здесь холодно, – проговорила она. – Возвращайся в постель.

– Энджел, нам нужно поговорить. Наконец-то.

Он все-таки сказал это. Но им действительно необходимо поговорить, пока их отношения не зашли слишком далеко. Неожиданно для самого себя он молча обратился к небесам, умоляя, чтобы и вправду не было слишком поздно.

Прищурившись, Энджи откинула волосы со лба.

– О чем?

Неожиданно застеснявшись своей наготы, Итан быстро подошел к кровати и, нагнувшись, подобрал с пола брюки. Удивительно, но она стояла к нему спиной и повернулась, лишь услышав звук застегиваемой молнии. Энджи поежилась, поплотнее запахнула покрывало, во взгляде мелькнуло что-то холодное и отстраненное.

Медовый месяц кончился, подумал Итан. Ничто не способно охладить самую пылкую фантазию так, как возвращение в реальный мир.

Итан глубоко вздохнул, взъерошив волосы. Затем подошел к Энджи и потрепал ее по щеке.

– Ты должна кое-что узнать обо мне.

Она покачала головой.

– Я же говорила тебе, что...

– Это важно!

– Но...

– Энджел... – начал он и снова умолк.

– Итан, не надо. Прошу тебя...

Она ничего не желает знать, потому что чувствует: это изменит их отношения. Но он должен сказать ей! Если есть хоть какая-то надежда спасти то, что их связывало, ей необходимо узнать правду. Скрывать это больше нельзя.

Собравшись с духом, Итан смело встретил ее взгляд. Наконец он решился, и слова полились потоком, словно прорвало плотину:

– Энджел, я – полицейский.

Она ничего не ответила, и на мгновение ему показалось, что она даже не расслышала. Прошла минута. Тогда он начал думать, что, возможно, она поняла его, и теперь все будет в порядке. Сердце Итана радостно забилось, и он уже приготовился с облегчением вздохнуть.

– Что ты сказал?

Итан прикрыл глаза. То, что он делал, было серьезным профессиональным нарушением, однако продолжать лгать Энджи было еще хуже.

– Я – полицейский, – повторил он, на этот раз немного громче.

Открыв глаза, он увидел, что она по-прежнему не сводит с него глаз, однако по бесстрастному выражению ее лица нельзя было ничего понять.

– Я хотел сказать тебе, но ты не позволила. Я работаю в отделе по борьбе с наркотиками. Прости, но сейчас у меня нет при себе никакого удостоверения. Я не ношу его, когда дело требует тайны, как последние полгода. Иначе меня просто могут убить.

При этих словах она зажмурилась, и Итан почувствовал, как в глубине души шевельнулась надежда.

– Так что придется тебе просто поверить мне на слово.

– Поверить тебе? – Она резко разжала веки.

Итан кивнул, благоразумно не замечая ноток враждебности, прозвучавших в ее голосе.

– И?

– Мне удалось втереться в доверие мафии. Они хотят с моей помощью разузнать о компании твоего отца и выяснить, нельзя ли использовать ее как прикрытие для сделок по продаже наркотиков.

Она по-прежнему молчала, и Итан поспешил продолжить. Однако с каждым мгновением надежда все гасла, а с каждым произнесенным словом взгляд Энджи делался все более отстраненным.

– Я уже почти у цели, осталось совсем немного, и все эти мерзавцы окажутся за решеткой. Но малейший промах, – он удрученно вздохнул, – и пострадают очень многие люди. В том числе твоя семья. И ты тоже. И если что-либо подобное произойдет, вряд ли я смогу помочь вам.

Она упорно продолжала молчать, не сводя с него глаз, ни единым намеком не выдавая своих мыслей. Вконец отчаявшись, Итан принялся рассказывать дальше:

– Клянусь, я вовсе не хотел вмешивать тебя в это дело! Я и подумать не мог, что все зайдет так далеко. Но когда ты начала свое расследование, да еще написала эти заметки в газету... – он снова вздохнул, – даже если бы в этих статьях ничего не было, твоя жизнь все равно оказалась бы под угрозой. С обеих сторон – со стороны мафии и полиции – мне были даны указания решить эту проблему. И я сделал то, что казалось единственно верным. Согласен, я поддался панике и потому устроил эту свадьбу.

Она по-прежнему молчала, и Итан продолжал дальше:

– Это решение удовлетворило всех. Бандиты остались довольны тем, что ты будешь верна мне и не подведешь. Это успокоило и полицию, потому что так ты постоянно под моей защитой. Придумывать что-то еще просто не было времени. – На мгновение он умолк, затем добавил: – Прости, что не сказал тебе раньше. Но это ради твоего же блага.

– Ради моего блага, – послушно повторила она.

Итан кивнул. Отчаяние охватило его – он чувствовал, что теряет Энджи.

– Твоего и твоей семьи. Господи, да всех горожан, если хочешь!

На какое-то мгновение страх потерять ее навсегда уступил в его душе место надежде, что Энджи не отвернется от него. Затем медленно, очень медленно она попятилась.

Он шагнул за ней и протянул руку, привлекая ее к себе. Однако в ту же секунду Энджи принялась отчаянно вырываться. Не желая выпускать ее, Итан крепче сжал руки и привлек Энджи к своей груди.

– Отпусти меня, – потребовала она, изо всех сил стараясь высвободиться.

– Не раньше, чем ты меня выслушаешь.

– Отпусти меня!

Итан разжал руки, но тут же ухватил ее за запястья, опасаясь, что она попросту выскочит за дверь.

– Да отпусти же!

– Нет.

– Итан...

– Вначале мы должны кое-что выяснить.

Она саркастически усмехнулась.

– Отлично! Просто великолепно! Но если мы будем ждать, пока «кое-что выяснится», нам придется просидеть здесь всю жизнь.

Энджи избегала его взгляда, и это насторожило Итана.

Ну хорошо, допустим, он свалял дурака, но теперь-то уж можно договориться и найти выход. И даже если не удастся ничего придумать, они ведь все равно больше не враги. По крайней мере так казалось Итану.

– Пробыть здесь всю жизнь вместе с тобой – меня бы это вполне устроило.

– Могу себе представить. – Она рассмеялась, но смех был невеселым.

Итан покачал головой и крепче сжал ее руки.

– Послушай, я понимаю, что для тебя это неожиданность, что это многое меняет, но какого черта ты злишься?

Ее брови взметнулись вверх.

– Почему я злюсь? Ты еще спрашиваешь – почему?

– Я думал, ты обрадуешься, узнав, что я вовсе не бессовестный жулик и убийца, каким ты меня считала. Особенно после того, как...

Итан умолк. Очень трудно было говорить о том, что произошло между ними несколько часов назад. Воспоминания были еще чересчур свежи, ощущения слишком новы, с этим нелегко было справиться.

Энджи, судя по всему, испытывала те же чувства: опустив глаза в пол, она сделала вид, что не понимает, о чем речь.

И теперь она только сжалась и тихо сказала:

– С некоторых пор я перестала считать тебя таким. – Она прямо посмотрела на него, в глазах сверкали слезы. – Я не знала, кто ты, но чувствовала, что ты не дурной человек.

Эти слова привели Итана в полное недоумение.

– Почему быть полицейским – так плохо?

– Дело не в том, что ты полицейский. Просто все это время ты лгал мне. Ты лжец!

Итан изумленно уставился на нее.

– Я нравился тебе, когда ты считала, что я жулик. Не пытайся убедить меня, что невинная ложь способна что-то изменить.

– Невинная ложь? И это ты называешь невинной ложью?

– А как же иначе?

Энджи гневно взглянула на него, затем рывком высвободила свою руку из его ладони. К счастью, дальше этого не пошло, и она не попыталась сбежать.

– Неужели не ясно? – воскликнула она. Итан с искренним недоумением покачал головой. Конечно, он предвидел, что она расстроится, узнав вдруг, что он не тот, за кого себя выдавал: не торговый представитель фирмы и не гангстер. Ведь он признался во всем так неожиданно и в совсем неподходящий момент. Однако, размышлял Итан, как только все немного прояснится, потрясение должно смениться радостью. Ведь человек, которому она только что отдалась, по крайней мере в ладах с законом.

Тут ему в голову пришла еще одна мысль. Ведь они занимались любовью. И при этом не воспользовались ничем, что могло бы предотвратить нежелательные последствия. О нет! Только не это!

Может, потому она так и разозлилась? А может, и нет. Он по-прежнему не мог понять.

– Нет, – неуверенно проговорил он. – Пока что не ясно. Но может быть, ты все-таки объяснишь?

– Все ты прекрасно понял! – отрезала она. – В этом-то и дело. Ты добился своего. Ты получил от меня то, что хотел.

– Нет, Энджел, это совсем не так, – энергично запротестовал Итан. – Все, что случилось ночью... это вовсе не то, на что ты намекаешь. Со мной никогда такого раньше не было. И вряд ли будет. Ни с кем, кроме тебя.

– Сомневаюсь.

Итан беспомощно уронил руки. Он ожидал этих слов, и все-таки его словно ударили.

– Но почему? – с отчаянием воскликнул он.

Она нахмурила брови и усмехнулась.

– Потому что ты лжец, Итан Зорн!

Он по-прежнему ничего не мог понять.

– Ты занимаешься любовью с преступником и отказываешься иметь дело с человеком, который просто солгал?

Она утвердительно кивнула.

– Но, Энджел, это же глупо!

Энджи взглянула на него как на круглого идиота.

– Ничего подобного. Совсем не глупо.

– Нет, глупо.

Плотнее закутавшись в покрывало, она спокойно посмотрела на него, но в глазах все так же стояли слезы.

– Итан-жулик, несмотря ни на что, был человеком, которому, как мне казалось, я могу доверять. И я думала, что он тоже мне доверяет.

– Но, Энджел...

– А Итан-полицейский для меня чужой, – перебила она. – Незнакомец, который побоялся сказать правду.

– Я не мог, как ты не понимаешь? Если бы я сказал тебе...

– И поэтому, – снова оборвала она, – я не верю Итану-полицейскому.

Он замер, изумленно взирая на нее, потом возмущенно вскинул руки.

– Да это же безумие! Сама посуди: я нравился тебе, когда ты считала меня преступником, но стоило узнать, что я на стороне закона, и ты уже мне не веришь.

– Возможно, это звучит нелепо. Но только не для меня.

Да уж, это точно, подумал Итан. Ведь с того самого дня, когда он обнаружил Энджи Эллисон в своей комнате, ни один ее поступок, ни одно слово не поддавались объяснению с точки зрения разумной логики.

– А теперь извини, – сухо сказала она. – Мне нужно собрать вещи. Я ухожу. Медовый месяц окончен. И нашему браку тоже конец.

Она уже собиралась пройти мимо, но Итан крепко схватил ее за плечи и развернул лицом к себе.

– Как бы не так! Никуда ты не пойдешь.

Она попыталась вырваться, но Итан не отпускал ее. Темные глаза Энджи горели гневом, однако он и бровью не повел.

– Выпусти меня, – прошипела она сквозь зубы.

– У нас медовый месяц. И этот номер сняли на двое суток. Если ты уйдешь, люди удивятся, почему. Решат, что-то здесь не так. Подумают – а что, если все это подстроено и никакой свадьбы не было? И кое-кто наверняка сделает вывод, что доверять тебе все-таки не стоит, – вкрадчиво продолжал он. – Одним словом, кое-кто может решить, что лучше тебя... убрать. Понимаешь, о чем я?

Она прищурилась.

– Не строй из себя киногероя. На меня это уже не действует.

– Я и не строю. Тебе нужна защита, и для этого я здесь. Уйдешь – на тебя тут же начнется охота. Все должно выглядеть естественно. Нравится тебе или нет, но твоя жизнь в опасности, если я не рядом. А значит, придется тебе побыть здесь еще несколько часов. Со мной. А потом, Энджел, мы поедем домой. В мой дом. Наш дом. Как подобает мужу и жене. И так до тех пор, пока дело не будет закрыто.

С этими словами Итан направился к буфету и вынул из ведерка со льдом бутылку шампанского, проделав это с самым беспечным видом. В глубине души он опасался, что Энджи все-таки уйдет и тогда ей не миновать пули. Если придется снова связать ее, он так и сделает. Хорошо бы, однако, чтобы к столь суровым мерам прибегать не пришлось.

– «Дом Периньон», – прочитал он вслух надпись на этикетке. – Славное вино. – Наклонившись, распахнул дверцу маленького холодильника. – Надо же, здесь и апельсиновый сок есть.

Он выпрямился, держа бутылку в одной руке и пакет сока в другой.

– Ну так как, Энджел? Близится утро. Может, коктейль?