Одежды, которые теперь носил Форнри, мешали ему жить даже спустя несколько недель после того срока, когда, по словам здешних людей, Форнри должен был бы перестать чувствовать неудобство от новых костюмов. Чудеса, которые ему обещали показать, вызвали у него водоворот ощущений, некоторые из которых он просто предпочел бы не переживать.

Он очень беспокоился о том, что сейчас происходит в его мире, в том, где чудесами были цвета леса, нежное тепло песчаных пляжей и свежий душистый бриз, дующий с моря. А самое главное — Форнри тосковал без Даллы. Его давило одиночество, непонимание, усталость и страх перед решениями, которые ему приходилось принимать, решениями, которые могли коренным образом изменить судьбу его мира и его народа, и мысль о том, что каждая его ошибка может быть роковой, ужасала Форнри.

Это было еще одно здание из камня, который вовсе не был камнем. Над сводчатым входом в этот дом были высечены слова, смысла которых он не понял, даже когда ему их перевели:

ДВОРЕЦ ПРАВОСУДИЯ. МЕЖПЛАНЕТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.

Форнри прибыл сюда в одном из странных, похожих на пузырь, воздушных кораблей, которые виднелись повсюду на просторах небесного свода города.

Его спутником был Джарвис Джарнес из фирмы «Маклиндорфер, Клароучез, Храанл, Пикроуи, Веблустон и Джарнес». Как и предполагал Лэнгри, название фирмы изменилось.

Внутри огромного холла они увидели пол-который-двигался. Это была одна из вещей, из-за которых, как считали Джарнес и его друзья, Форнри будет сходить с ума. Однако он лишь удивился — почему они пешком не ходят? Ведь так было бы куда быстрее. В этот день Джарнес почему-то сначала отправился в комнату, которая называлась Межпланетная Библиотека Права. Он даже объяснил Форнри зачем: спросить странную машину-которая-помнит о других правовых действиях, применявшихся в ситуациях, сходных с ситуацией на Лэнгри. В записной книжке Джарнеса был длинный список вопросов, которые, как он надеялся, могли бы встряхнуть память машины. Но когда он задавал эти вопросы, темно-зеленый экран, на котором должны были появиться ответы, только изредка вспыхивал, показывая, что этого машина не знает.

При выходе они остановились, чтобы заплатить служителю за пользование машиной. Джарнес передал ему круглый металлический значок, который служитель опустил в прорезь машины, а та жадно заурчала.

— Опять не повезло? — спросил служитель. — Но не может же существовать такая правовая проблема, у которой не было бы прецедентов?

Джарнес слегка усмехнулся и спросил: «Вы так думаете?»

Они снова вступили на двигающийся пол и доехали до помещения с названием «Регистратура. Межпланетные пакты и соглашения», где Джарнес опять советовался со служителем. Тот в свою очередь запросил свою собственную машину-которая-помнит и покачал головой. Поехали дальше. Следующая комната имела табличку «Регистратура. Внефедеративная». Результат был тот же самый.

Наконец они прибыли к АРЕНЕ ПРАВОСУДИЯ, покинули движущийся пол и пошли по широкому коридору, в который выходили расположенные по кругу залы судебных заседаний. Внешняя выпуклая стена каждого зала была прозрачной, а две боковые постепенно сходились у помоста, где адвокаты-оппоненты глядели друг на друга через консоли своих машин-которые-помнят. Над ними сидел клерк, а над ним (и чуть позади) восседал Судья. Правда, во плоти Судьи, конечно, не было. Его изображение появлялось, лишь когда заседание открывалось, и исчезало после закрытия прений сторон. Никакие объяснения Джарнеса не могли помочь Форнри понять, почему это чудо называется трехмерным проецированием. Остальную часть помещения занимали ряды стульев. В некоторых залах все они были заняты, кое-кто даже стоял, в других процедура происходила без зрителей.

Форнри заглядывал в каждый зал, мимо которого проходил. Когда-нибудь именно в таком зале будет решаться судьба его мира и его народа. Джарнес старался объяснить ему эту процедуру как можно более понятно. В каждом зале занимались собственным кругом вопросов. Дублирования не было. В одном оба адвоката стояли, у обоих был раздраженный вид, клерк тоже стоял, стараясь призвать их к порядку. В другом зале оба адвоката казались измученными и скучными, а Судья — вообще спал. В третьем — пантомима судебной драмы разворачивалась так увлекательно, что Форнри даже остановился поглазеть. Джарнесу пришлось вернуться и, улыбаясь, поторопить его.

Наконец они достигли своей цели. Ждать им пришлось недолго, так как юридическое действо в зале явно подходило к концу. Вскоре потускнело и слиняло изображение Судьи, надпись над дверью «ИДЕТ СУДЕБНОЕ ЗАСЕДАНИЕ» погасла. Джарнес тронул Форнри за руку, и они вошли.

Оба адвоката собирали и укладывали в кейсы свои диски со справками и ссылками на прецеденты. Форнри смотрел на диски с большим удивлением. Эти странные предметы передавали сообщения машинам-которые-помнят, и если записанная на них информация в большей степени соответствовала сведениям, хранящимся в памяти компьютера Судьи, нежели информация с дисков другого адвоката, то первый выигрывал дело. Форнри считал все это диким и непонятным, но Джарнес объяснил суть соревнования адвокатов именно так и, стало быть, этому надлежало верить.

Клерк уже направлялся к своему личному выходу, расположенному позади его стола, неся в руках рулоны перфорированных лент, принадлежавших машинам-которые-помнят. Джарнес рванулся, чтобы остановить клерка, который, заметив их, улыбкой показал, что узнал Джарнеса.

— А, субмастер Джарнес!

— Клерк Вайленд! — ответил тот и тут же представил Форнри. Клерк был слишком обременен отчетами машин, чтобы пожать руку Форнри, а потому только улыбнулся и кивнул головой.

— Я получил письмо от вашего мастера Маклиндорфера, — сказал клерк. — Пройдемте со мной.

За дверью находилось чудо, которое произвело на Форнри наибольшее впечатление. ШВП — шахты вертикального передвижения. Одна из них мягко поднимала желающих до самого последнего этажа, другая — опускала их к нижним уровням. Когда Форнри впервые познакомился с ними, он провел целый час, наслаждаясь взлетом вверх и спуском вниз, пока забавлявшийся его изумлением Джарнес не поманил его рукой.

На этот раз они опустились только на один этаж. Форнри, следуя за своими спутниками, выставил руку. За нее его и вытащило в коридор. Они прошли еще немного вперед, и клерк Вайленд открыл им дверь своего кабинета и сделал знак войти. Затем положил ролики протоколов на стол, подставил стулья гостям и сел в кресло.

— Значит, это и есть тот юноша с Лэнгри? — спросил клерк. Это был очень забавный человечек. Совершенно лысый, но со славной, привлекательной улыбкой. Форнри он сразу понравился, несмотря на свой довольно смешной вид.

— Есть прогресс? — спросил он Джарнеса.

— Ни малейшего, — ответил тот.

Клерк Вайленд задумчиво почесал нос.

— Было бы исключительно трудно стереть упоминания о Договоре из всех хранилищ информации. Я бы даже сказал — невозможно. Ваши враги пошли по другому пути — подделали ссылки. — Он повернулся к Форнри и улыбнулся лэнгрийцу, который глядел на него во все глаза. — Это кажется чудом, но на самом деле таковым не является. Предположим, я говорю вам: «Каждый раз, как вы услышите слово „стул“, вам надо вставать». А затем, когда я отвернусь, субмастер Джарнес прошепчет вам: «Правила переменились. Не обращай внимания на слово „стул“. Вставай, когда услышишь слово „стол“.» И вот я говорю вам «стул», а вы не встаете, и я не понимаю, почему вы не делаете того, чего я жду от вас. Так вот, нечто сходное, только более сложное случилось с вашим Договором. Кто-то тайно и незаконно послал по информационным сетям исправление. Ваш Договор, как и раньше, находится в тех же файлах, где находился всегда, но никто его получить не может, не зная магического ключевого слова. Так и я не мог заставить вас встать, говоря «стул», так как кто-то тайно заменил его на слово «стол».

Форнри продолжал смотреть на клерка без всякого выражения, недоумевая, почему и зачем клерк Вайленд хочет, чтобы он встал.

— Конечно, справочная информация требует более сложного манипулирования, нежели слова «стул» и «стол».

— Чуть-чуть более сложного, — с легкой улыбкой согласился Джарнес.

— Но что-то в этом духе произошло, и теперь я никак не могу официально получить текст Договора с Лэнгри, пока не найду того нового слова, которым он закодирован. Точно так же, как не могу заставить вас встать, пока не переберу уйму слов и не обнаружу, что вы запрограммированы на слово «стол». Подделать справочную информацию практически невозможно: не говоря о технических трудностях, есть различные степени защиты, да и наказание за такое дело весьма внушительное, даже за одно только намерение. И все же кто-то рискнул.

— Видимо, кто-то получил весьма основательную взятку за это, — сказал Джарнес.

— Разумеется. Но рано или поздно…

— Но даже «рано» для нас наверняка будет «поздно», — мрачно пошутил Джарнес. — Я говорил вам, что Форнри привез полный доклад Эрика Хорта, который является компетентным антропологом и бывшим сотрудником этого Уэмблинга. Мир Лэнгри вплотную подошел к экологической катастрофе. Пищевые ресурсы туземцев на грани исчезновения.

— Да, верно. — Клерк Вайленд бросил косой взгляд на Форнри. — Несчастные туземцы. Мастер Маклиндорфер проинформировал меня об особой срочности этой проблемы, а я, как и обещал, проконсультировался с Судьей Лейсорингом. Он не видит никакой надежды на судебное рассмотрение самой проблемы Договора. Это дело лежит вне юрисдикции Федерации. Ни один федеральный суд не возьмет на себя подобную смелость.

— Тогда остается только законодательное собрание, — сказал печально Джарнес. — Но поскольку партия, стоящая у власти, — это та же партия, что допустила явную несправедливость, то перспектива кажется мне абсолютно бесплодной. — Тут клерк Вайленд сделал беспомощный жест. — Это оставляет нам только одну линию атаки, — продолжал Джарнес. — Хартия, полученная Уэмблингом. Скорее даже способ использования этой хартии, поскольку суды заявляют, что в их юрисдикцию не входит вопрос о законности выдачи самой хартии.

Клерк Вайленд согласно кивнул.

— Судья Лейсоринг согласен с взглядом, что каждый из пунктов, перечисленных мастером Маклиндорфером, безусловно, имеет необходимую юридическую основу для возбуждения дела и дает вам право требовать временного прекращения действия этой хартии, что ведет к приостановке работ Уэмблинга до рассмотрения дела в суде. Кроме того, Судья считает, что ни один из этих пунктов не повлечет за собой полной отмены хартии.

Тут Джарнес повернулся к Форнри.

— Вы поняли суть нашего разговора? Ваша копия Договора ничего не стоит, если не существует ее официального оригинала, с которого делалась эта копия. Уэмблингу каким-то образом удалось сделать так, что означенный оригинал Договора как бы утрачен. Когда-нибудь его, конечно, отыщут. Вполне возможно, что из-за этого разгорится громкий скандал, но, может быть, это произойдет через долгие годы. Имеются различные правовые вопросы, которые мы можем поднимать, но самое большое, на что мы можем рассчитывать, это создание определенных трудностей и задержек для «Уэмблинга и Кo». Мы можем заставить их временно прекращать работу над строительством курорта, пока Суд не решит вопроса, который мы поставим перед ним. На две, на три недели, иногда, возможно, больше. Шансов, что мы выиграем хоть одно дело, — очень мало. Все это будет стоить чрезвычайно дорого, а выиграть мы можем лишь немножко времени.

— Все, что нам нужно, — это время, — сказал Форнри. — Время для выполнения нашего Плана.

— У них есть деньги? — спросил клерк.

— Это еще одна странность, которыми так богато это дело. Федеральное министерство внешних дел утверждает, что Лэнгри — не суверенный мир. В то же время Галактический Банк имеет полмиллиона кредитов плюс проценты, которые положены на счет правительства Лэнгри тем же самым Министерством внешних дел, которое сейчас утверждает, что такового правительства не существует. Как вам будет угодно прокомментировать такую ситуацию?

— Уж чем вы меня не удивите, так это идиотизмом правительственных учреждений, — ответил клерк Вайленд. — Слишком много я их перевидал на своем веку. Вам, может, и удастся замутить воду с помощью этого полумиллиона, но, к сожалению, только немного. Такие деньги не смогут оплатить юридических действий на межмировом уровне.

— Да. Но у них есть заначка в виде кристаллического ретрона. Из описаний Форнри я сделал вывод, что стоимость этих кристаллов составит от одного до двух миллионов кредитов. Этого уже достаточно, чтобы взбаламутить воду. Проблема заключается в том, как доставить эти кристаллы сюда. Нельзя ли, например, послать на Лэнгри парочку судебных исполнителей, когда мы возбудим в суде свой первый иск? Они смогут появиться на заседании и ответить на различные вопросы Суда, удостоверят, например, остановил ли Уэмблинг работы, когда к нему поступило первое распоряжение об их временном приостановлении.

Клерк Вайленд кивнул.

— Это может быть сделано за ваш счет, но стоить будет немало, хотя затраты вполне оправдаются. Иначе Уэмблинг сможет полностью игнорировать распоряжения Суда.

— Когда исполнители будут возвращаться, их можно будет попросить захватить опечатанные контейнеры с разными документами, предметами и ценностями, которые туземцы хотят переслать своим юристам. Мы можем обеспечить предоставление контейнеров, которые, кстати, будут изолировать излучение ретрона. Годится?

— Еще бы! — согласился клерк.

— Форнри мог бы возвратиться на Лэнгри вместе с исполнителями. Тогда мы пошлем вместе с ним и средства связи. Туземцы не смогут полностью доверять этой связи свои секреты, так как их послания легко будет перехватывать, но постоянный контакт с нами полезен уже тем, что затруднит действия Уэмблинга. Возможно, нам удастся сделать так, чтобы исполнители назначили своим помощником антрополога Хорта, и тогда там будет человек, который сможет посылать официальные рапорты о ситуации.

— Это отличная мысль, — отозвался клерк. — Если там будет постоянный наблюдатель, который будет сообщать о любых нарушениях, Уэмблингу придется скрупулезно соблюдать все постановления Суда. Он не может позволить себе быть привлеченным к ответственности за неуважение к суду. А с чего вы думаете начать свои действия?

— С вопроса о том, как использует Уэмблинг свою хартию. Хартия дает ему право развивать природные ресурсы Лэнгри. Фактически же он строит курорт для отдыхающих, что ipso facto [само по себе (лат.)] является нарушением хартии.

Клерк Вайленд улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Вам это удастся доказать?

— Мы надеемся. Правда, у нас нет твердого определения того, является ли курорт для отдыхающих развитием природных ресурсов. Так что тут, видимо, потребуется судебная экспертиза.

— Отлично. Это может дать нам возможность задержать стройку на две-три недели.

— Очень надеюсь, — сказал Джарнес и добавил, обращаясь к Форнри:

— Я чувствовал бы себя более уверенным, если бы знал ваш План. Но поскольку вы держите его в секрете, а я прекрасно понимаю, что вселенная в данный момент представляется вам весьма странным местечком, так что вы предпочитаете держать свои карты ближе к сердцу, пока не узнаете нас получше, то я просто буду тратить ваши деньги по возможности экономно и останавливать работы мистера Уэмблинга как можно чаще. В данный момент я большего сделать не могу, но это даст вам время для осуществления вашего Плана.

— Спасибо, — ответил Форнри. — Нам пригодится любое время, которое вы сумеете для нас выиграть.

— Тогда мы так и будем действовать. Поскольку у меня нет никакого собственного плана, я, конечно, буду помогать вам с вашим, каков бы он ни был. Но пока, я полагаю, вы нужнее на Лэнгри, так что мы отошлем вас туда вместе с судебными исполнителями и средствами связи.

— Смею ли я дать вам совет, Форнри? — вмешался клерк Вайленд. — Это касается вашего Плана. Смотрите, как бы он не вовлек вас в неприятности. Мистер Х.Харлоу Уэмблинг обладает хартией, то есть весьма солидным документом, благодаря которому закон стоит на его стороне. Если вы попытаетесь действовать внесудебными средствами, вы, безусловно, принесете себе больше неприятностей, нежели пользы. Положитесь на субмастера Джарнеса. Он сделает для вас все возможное, но один непродуманный шаг, сделанный на Лэнгри, может разрушить все, чего он добьется здесь.

Форнри вежливо улыбнулся и кивнул.