– Сегодня вечером у нас собрание, Трэвис, – едва слышно произнес Дэвид Терри.

Трэвис посмотрел на судью – крепкого мужчину, стоявшего рядом с ним у стойки бара. Затем он крепко сжал свой стакан и допил виски.

– Я же говорил вам, судья, что больше не имею никакого отношения к Ордену рыцарей.

– Ты всегда останешься одним из нас, Трэвис, – возразил Терри. – Ты вступил в нашу организацию однажды и на всю жизнь.

– Тогда я был слишком молод.

– Решение уже принято. Ничего нельзя изменить.

Трэвис смотрел на судью изучающим взглядом. Теперь ему стало ясно, почему у того врагов больше, чем друзей. Терри был похож на бульдога: упрям и суров. Те, кто выигрывал из-за таких свойств его характера, восхищались им; те же, кому он мешал – ненавидели. Трэвис вздохнул.

– Тогда считайте, что я принял новое решение.

Судья покачал головой.

– Но ведь ты же поклялся, Трэвис. От тебя ждут верности на всю жизнь.

Трэвис чувствовал, как в нем нарастает раздражение, и едва сдерживал себя. Он не хотел спорить с судьей. Когда-то Томас Брэгит занимал высокий пост в Ордене рыцарей и заставил своих сыновей вступить в организацию.

– Судья, вы хорошо знаете, что длительное время я вообще не принимал участия в деятельности Ордена.

– Сейчас нам дорог каждый человек, Трэвис. Каждый.

Трэвис почувствовал, что его загоняют в угол. Так случалось каждый раз, когда он пытался наладить отношения с отцом. Но сейчас его отец был мертв – убит два года назад, а сам Трэвис уже давно не тот молодой человек, который радовался тому, что выжил рядом со своим отцом-тираном. Он стал сильнее, увереннее, независимее и хотел сам принимать решения, не доверяя это никому.

– Но почему? – спросил он. – Почему именно сейчас возникла такая надобность?

Прежде чем ответить, судья снова оглянулся.

– Потому что у нас появились новые планы.

Трэвис со стуком поставил стакан на стойку бара, чем вызвал внимательный взгляд бармена и нескольких посетителей. Он помолчал, ожидая, пока их оставят наедине.

– Черт побери, Дэвид, что вы там затеваете? Нам здесь в горах не нужны лишние неприятности.

Судья Терри улыбнулся.

– А кто говорит о неприятностях?

Как-то раз Трэвис вернулся в Вирджиния-Сити после поездки в Новый Орлеан на свадьбы сестры и брата. Дэвид Терри был уже здесь, и его появление совпало с настоящим хаосом в предгорьях, где проживали в основном южане. Приезд судьи и организация им филиала Ордена рыцарей в конце концов привели к появлению в этих местах солдат из форта Черчилль, направленных для поддержания порядка.

– Сегодня в полночь я буду ждать тебя, Трэвис, в «Кингс Плейс», – заявил Терри. Он допил виски, стукнул стаканом о стойку бара и собрался уходить.

– Не зарывайтесь, судья, – пробормотал Трэвис.

Дэвид Терри повернулся.

– Трэвис, ты или с нами, или против нас. Мне не хотелось бы говорить об этом еще раз, но третьего не дано.

Трэвис внимательно смотрел ему вслед. По пути к выходу судья обменялся парой фраз с несколькими старателями.

Трэвис повернулся, облокотился на стойку бара и позвал Джеда.

– Сейчас же принеси мою бутылку, – потребовал он.

* * *

Сюзанна раскланялась в последний раз, послала зрителям: старателям, игрокам, бизнесменам – воздушный поцелуй и быстро спустилась со сцены. Однако вместо того, чтобы, как обычно, пойти в свою уборную, она решительно направилась в бар.

– Мисс Сюзанна! – испуганно позвала ее Эдди из-за занавеса.

Сюзанна остановилась, обернулась и улыбнулась.

– Все в порядке, Эдди. Я скоро вернусь.

– Эй, крошка! Ты, наверное, хочешь, чтобы мы приголубили тебя? – крикнул один из старателей и жестом предложил Сюзанне сесть к нему на колени.

– У меня тоже есть кое-что для тебя, – вмешался другой. Он резко поднялся из-за столика и грубо обхватил за талию проходившую мимо Сюзанну.

Мужчина так крепко прижал ее к себе, что у Сюзанны затрещали ребра. Ей стало дурно от запаха дешевого одеколона и внезапно появившегося прямо перед ней небритого лица, намеревавшегося найти себе пристанище на ее груди.

От испуга Сюзанна вскрикнула.

– Эй, Скиннер, оставь ее в покое! – раздался чей-то крик.

Собравшись с силами, Сюзанна попыталась оттолкнуть этого медведя, но тщетно. Она уже ощущала его губы на своем лице, и ее охватил приступ тошноты.

– Немедленно отпусти меня! – приказала она. Внезапно мужчина отстранился от Сюзанны. От неожиданности она едва не упала.

– Разве ты не слышал, что сказала леди? – прорычал Трэвис. Он удерживал Скиннера Джоунса за воротник жакета.

– Все в порядке, Трэв. У меня не было дурных мыслей. Я только хотел пошутить. И потом, она сама напросилась. Все шлюхи хотят одного и того же.

– Мисс Линдсей – не шлюха, Скиннер. – Трэвис произнес эти слова так громко, чтобы слышали все вокруг.

– Они все так говорят, – вмешался какой-то тип.

Трэвис отпустил Скиннера и окинул злобным взглядом посетителей салуна.

– Если вам нужна шлюха, джентльмены, отправляйтесь к Магнолии. Но если вам требуется стаканчик хорошего виски, честная игра и возможность услышать, как поет настоящая леди, – приходите к нам. У вас есть выбор. – Он взял Сюзанну за руку и повел через толпу мужчин.

Женщина почти бежала за ним. Чувство благодарности к Трэвису вскоре сменилось злостью за то, что он тащит ее через всю комнату, словно багаж. А ведь она совсем недавно флиртовала с ним!

Трэвис ногой открыл дверь салуна, продолжая тащить за собой Сюзанну. Выйдя на тротуар, он внезапно остановился.

Несмотря на поздний час, на улицах было людно. Играла музыка, раздавались громкие голоса, светились окна салунов и ночлежек на Си-стрит; старатели толпами переходили из одного салуна в другой, некоторые уже отправлялись к своим рудникам.

Сюзанна выдернула руку из ладони Трэвиса и сердито заметила:

– Зачем ты тащил меня через весь салун, словно вещь?

– Потому что ты была готова любезничать со всеми моими посетителями! – его слова ударили Сюзанну, словно плетью.

– Я вполне способна думать за себя, Трэвис, и решать, с кем мне любезничать!

– Неужели? Тогда, наверное, мне следовало оставить тебя наедине с ними.

– Ты уже бросал меня раньше, Трэвис. Почему же тогда тебя это так не волновало? – злобно бросила Сюзанна. Она вспомнила прошедшие семь лет унижения и обид, которые теперь слились в одно целое.

Последнее замечание Сюзанны задело Трэвиса, но он сделал вид, что не слышал его.

– Не следует заигрывать с такими людьми, Сюзанна. В следующий раз меня может не оказаться поблизости.

Ее охватил гнев.

– Я ни с кем не заигрывала.

– Кокетничать с мужчинами, стоя на сцене и выступая в роли певицы – это одно. Но если ты делаешь то же самое вне выступления, они понимают это иначе.

– Я не пыталась заигрывать с ними, – настаивала Сюзанна.

– Нет, пыталась.

– Какое ты имеешь право… – ее рука, описав дугу, едва не приземлилась на его щеке, но Трэвис показал отличную реакцию, перехватив запястье Сюзанны. Его глаза горели злостью, а тело напряглось, как у хищного зверя перед прыжком. – Ты достоин презрения, Трэвис Брэгит, – прошептала Сюзанна. – Ты просто сукин…

Внезапно она почувствовала прикосновение его губ к своим губам. Трэвис обнял ее и прижал к себе; его язык оказался у нее во рту, а руки нежно поглаживали спину женщины. Он знал, что играет с огнем, но в этот момент совершенно не владел собой. Сюзанна Форто стала женщиной в полном смысле этого слова: упрямой, уступчивой, страстной. Когда Трэвис оставил ее семь лет назад, она была наивной молоденькой девушкой. Но теперь все изменилось. Трэвис был уверен, что представления о добропорядочности исчезли у Сюзанны одновременно с представлениями о невинности. Теперь перед ним была женщина, которую он страстно желал. Женщина, а не шлюха. Хотя и не леди. Просто женщина.

Трэвис продолжал целовать ее. Сюзанна, не отрываясь, смотрела на него. Негодяй… Внезапно краем глаза она заметила Клэренса. Сюзанна застонала, пытаясь освободиться из объятий Трэвиса, но тот воспринял это как проявление страсти и еще сильнее обнял женщину. Тем временем Клэренс удовлетворенно кивнул, скрылся в дверях «Маунтин Квин», затем вернулся и продолжил свои наблюдения.

Не в силах оттолкнуть Трэвиса, Сюзанна обхватила его за шею, прижалась к нему всем телом и страстно поцеловала. Она старалась убедить себя, что ничего страшного не произошло. От поцелуя Трэвиса мурашки пробежали по ее телу, однако Сюзанна решила, что это следствие ночной прохлады. А тянущая боль под ложечкой – всего лишь проявление голода.

Внезапно Сюзанну пронзило острое желание. Но и оно показалось ей похожим на мышечную судорогу. Возможно, выступая на сцене, она растянула мышцу. Наверное, ей не следует так много танцевать.

Тянущая боль в животе нарастала и становилась нестерпимой. Сюзанна с силой оттолкнула от себя Трэвиса, глотнула свежего воздуха и неимоверным усилием воли попыталась взять себя в руки.

Клэренс переминался с ноги на ногу, стоя у входа в салун.

Сюзанна улыбнулась, повернулась к Трэвису, глубоко вздохнула, закрыла глаза и вновь обняла его за шею.

– Трэвис, милый, – тихо произнесла она, – мне бы хотелось простоять здесь всю ночь, но…

Он нахмурился. Сюзанна негромко рассмеялась.

– Но ведь я могу превратиться в ледышку.

Трэвис почувствовал, как она дрожит.

В этот момент к ним подошли Клэренс и Эдди.

– Уже поздно. – Лонше улыбнулся и кивнул Трэвису. – Будет очень любезно с вашей стороны, мистер Брэгит, если вы проводите Сюзанну до отеля.

Сюзанна внимательно посмотрела на Клэренса. У нее снова возникло желание задушить его, но она сдержалась.

– С удовольствием, мистер Лонше, – ответил Трэвис.

Сюзанна улыбнулась.

– Спокойной ночи, Эдди.

Эдди виновато посмотрела на хозяйку и удалилась в компании Клэренса. Трэвис и Сюзанна вернулись в салун, но, как только за ними закрылась дверь-вертушка, женщина оттолкнула от себя Трэвиса.

– Спасибо, Трэвис, – прошептала она. – Я сама доберусь до отеля.

Озадаченный внезапной переменой в ее настроении, Трэвис не успел и глазом моргнуть, как Сюзанна исчезла за дверью своей уборной.

– Джед, дай мне что-нибудь выпить, – попросил Трэвис.

– С вами все в порядке, босс? – спросил Джед.

– А почему ты об этом спрашиваешь?

Джед поставил перед ним стакан с бренди.

Трэвис залпом выпил его и вернул стакан на стойку бара. Джед внимательно посмотрел на босса.

– В последнее время вы слишком много пьете. Это не похоже на вас.

– Что ж, может быть, я начинаю понимать, почему некоторые пьют. А как ты считаешь? – он взглянул в сторону двери, за которой исчезла Сюзанна.

– Конечно, босс. Я вас понимаю. – Джед поставил на полку бутылку бренди и отправился обслуживать посетителей.

Трэвис почувствовал нарастающее в нем раздражение и усилием воли подавил в себе желание запустить стаканом в висевшее над стойкой зеркало.

– Забудь о них, – пробормотал он, обращаясь к своему отражению в золоченой раме. – Терри просто дурак, а что касается Сюзанны… – Он еще не знал, кем была Сюзанна в его жизни. Пожалуй, источником неприятностей. А их у него уже и так предостаточно.

Но забыть Сюзанну оказалось не так просто, как казалось, хотя Трэвис с трудом признался себе в этом. Нельзя сказать, что она была с ним особенно любезна с момента появления здесь или очень старалась привлечь к себе его внимание. Сюзанна была вежлива и дружелюбна, и все же пару раз ей удалось вызвать у него легкое головокружение. Более того, ее поцелуй пробудил в нем острое желание.

– Положи ее в свою постель и после этого забудь о ней, – приказал Трэвис своему отражению в зеркале.

Отойдя от стойки бара, он направился через весь зал к двери за сценой, которая вела прямо в уборную Сюзанны.

– Сюзанна? – постучал Трэвис. Ответа не последовало.

– Это я, Трэвис.

Тишина.

Трэвис разозлился. Черт бы побрал эту женщину. Какую игру с ним она затеяла теперь? Он нажал на дверную ручку и вошел внутрь. Никого. Где же Сюзанна? Трэвис подошел к ширме в углу комнаты и заглянул за нее. Сюзанны не было и там. Он обвел взглядом комнату, ругаясь себе под нос. Отель «Унион Бель» находился всего в одном квартале от салуна, но при таком обилии мужчин, изголодавшихся по женской ласке, это расстояние было равноценно нескольким милям. Очень опасная дистанция для одинокой леди, к тому же ночью.

– Женщины – главный источник всех бед, – проворчал Трэвис, выходя из артистической уборной. И даже если не брать в расчет его проблемы с Сюзанной, достаточно вспомнить Элизабет, отказавшуюся поверить, что Трэвис никогда не был в интимной связи с Сюзанной Форто.

Или вот еще пример целой цепи обмана и интриг, в которые втянули двух старших братьев Трэвиса их подружки. В итоге все закончилось свадьбой, но Белла и Лин до сих пор оставались основным источником неприятностей. Трэвис был уверен в этом, поскольку их папаша до сих пор скрывался, и с него не были сняты обвинения в убийстве Томаса Брэгита.

Трэвис задернул красную бархатную занавеску у входной двери и, раздраженный, вернулся в зал. Внезапно он услышал звук разбиваемого стекла. Зеркало! Трэвис обернулся и увидел, что прямо на него летит Скиннер Джоунс. В итоге они оба ударились о стену; Джоунс медленно сполз на пол, а у Трэвиса возникло такое ощущение, словно он побывал внутри бутерброда, на который только что наступили ногой.

После короткой передышки послышались звуки ломающегося дерева и звон стекол. В салуне завязалась драка. Трэвис ощутил приступ ярости. Что за черт? Он резко отодвинул занавеску.

– Джед, где мой пистолет? – крикнул он. Еще один старатель пролетел мимо него.

Вслед за ним пронесся стул и с треском ударился о стену, лишившись сразу всех четырех ножек.

– Хэнк! – закричал Трэвис, заметив своего помощника, отвечавшего за порядок в салуне. – Что здесь происходит?

– Одного из игроков поймали на подлоге, босс, – ответил Хэнк. Его голубые глаза блестели от удовольствия поучаствовать в хорошей драке. – Прямо на месте, босс. – Удар кулака прямо в челюсть прервал его рассказ. Хэнк удивленно оглянулся. Вместо того чтобы упасть, этот здоровяк пытался отыскать обидчика.

Мимо Трэвиса пролетела полупустая бутылка виски. Она ударилась о стену на расстоянии около фута от его головы. Трэвис едва успел уклониться, но его костюм получил добрую порцию виски.

– Джед! – снова позвал Трэвис. – Прекрати это безобразие, иначе от нашей мебели ничего не останется.

Бармен достал пистолет и выстрелил в потолок. На Трэвиса снова посыпались осколки стекла. Комната наполнилась дымом и грохотом выстрелов. Джед стрелял в потолок. Все замерли и повернули головы в сторону бармена. Тот прицелился в дерущихся.

– Если потасовка не прекратится, – пообещал он, – нам предстоит несколько похорон.

Драчуны заворчали, некоторые громко выругались, но все разошлись в разные стороны, поднимая упавшие стулья и столы. Большинство мужчин вернулось к карточной игре, но некоторые предпочли покинуть салун.

Трэвис с сожалением осмотрел свою рубашку. От нее так сильно пахло виски, что ему придется переодеться перед визитом к Сюзанне, иначе та примет его за пьяного и проткнет своим зонтиком. Возможно, у нее есть пистолет, и тогда она снесет ему голову. Трэвис направился в свою комнату, размышляя, как выглядит Сюзанна с пистолетом в руке.

Поднимаясь по лестнице, он так торопился, что перескакивал через две ступеньки. Ему хотелось побыстрее переодеться и отправиться в «Унион Бель», чтобы убедиться, что с Сюзанной все в порядке. Почему его так волнует ее благополучие? Ведь Сюзанна ясно дала понять, что не нуждается в его компании.

– Это потому, что я немало плачу за ее выступления в «Маунтин Квин», – пробормотал Трэвис себе под нос. – И мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из истосковавшихся по женской ласке мужчин подпортил внешний облик моей звезды. Только поэтому.

Трэвис подошел к двери своей комнаты и на мгновение остановился. По его спине пробежал холодок. Трэвис приказал себе сохранять спокойствие и прислушался. Из комнаты донесся странный шорох.

Трэвис осторожно достал из кармана пистолет и взвел курок. Другой рукой он бесшумно нажал на дверную ручку, затем ударом ноги резко отворил дверь и метнулся внутрь.

При его появлении Сюзанна громко вскрикнула и застыла на месте, повернувшись лицом к входной двери.