Просыпайся, Освальд, это всего лишь дурной сон! Или я действительно вижу в десяти метрах от себя двух полицейских с пистолетами в руках? Неужели они собираются застрелить меня только за то, что я слопал чье-то недоеденное мороженое со взбитыми сливками?

О боже, сливки!.. Я быстро вытираю морду о траву. Потом включаю мозг. Мне срочно нужна идея, иначе остаток жизни я проведу в маленьком гробике на собачьем кладбище — если это, конечно, можно назвать жизнью.

Где я вообще? Место мне кажется знакомым. Ну конечно, я в Восточном парке, где неделю назад выследил Марушину кошку Кору. Маруша живет где-то здесь неподалеку. Это я знаю, потому что самое первое заседание Клуба сыщиков состоялось в ее хибаре. Если бы у меня был мобильный телефон и я умел говорить, я бы не раздумывая позвонил Маруше и попросил помощи.

Полицейские подходят все ближе. Их пистолеты, к сожалению, совсем не похожи на ружья, которые заряжают снотворными уколами. Сердце мое колотится у самого ошейника. Что же делать? Врубить турбопривод и рвануть что есть мочи? Чушь! От пули не убежишь.

— Ну и что мы будем делать, если найдем эту собаку? — спрашивает большой полицейский маленького.

— Пристрелим, что же еще! Это же бешеная собака. Ты что, не знаешь, как это опасно?

Я затаил дыхание. Они стоят уже в двух метрах от меня. Я бы не стал возражать, если бы они уже наконец сунули свои пистолеты в кобуры. Я бы не прочь набить чем-нибудь брюхо, но свинцовые пули не самое мое любимое блюдо.

— Проклятые комары! — ворчит Большой. — Всю руку искусали.

— Покажи, — говорит его коллега, и Большой сует ему под нос свою правую ладонь.

Тут я вдруг замечаю пожилую женщину, сидящую на остановке под навесом, и меня осеняет мысль! Пока полицейские изучают комариные укусы, я потихоньку выползаю из кустов, бегу к старушке и сажусь рядом с ее розовыми лакированными туфлями на задние лапы. Моя новая «хозяйка» даже не заметила, что у нее появилась собака. Вот и хорошо.

Полицейские обшаривают кусты, в которых я еще несколько секунд назад прятался. Потом, обследовав прилегающую территорию, они прячут наконец пистолеты и возвращаются к своей машине. Но прежде чем сесть в нее, Маленький бросает взгляд в мою сторону.

— Я бы советовал вам взять вашу собаку на поводок! — кричит он старушке. — Здесь где-то бегает бешеная такса.

— У меня нет никакой собаки, молодой человек, — отвечает та.

Полицейские, переглянувшись, подходят к остановке. Боже, теперь главное — сохранить самообладание!

— А это разве не ваша собака? — спрашивает Большой и показывает на меня.

Старушка только теперь замечает меня.

— Представления не имею, чья это собака. Во всяком случае не моя, — отвечает она с улыбкой.

Я сижу неподвижно, как будто я — фарфоровая собака. Полицейские сверлят меня недоверчивыми взглядами. Маленький снимает фуражку и чешет затылок.

— На таксу она что-то не похожа… — говорит он.

Его коллега кивает:

— И пены у нее на морде нет…

— Верно, — соглашается Маленький. — А с другой стороны, ты когда-нибудь видел, чтобы гангстер в жизни выглядел так же, как на плакате «Разыскивается опасный преступник»?

— Хм… — задумчиво произносит Большой. — Так-то оно так, но бешеная собака не гангстер?

— Это как посмотреть! — возражает коллега.

Старушка встает со скамейки, потому что подходит ее трамвай. Она идет к краю тротуара, я не отстаю от нее ни на шаг. Полицейские тоже.

— Это действительно не ваша собака? — спрашивает Маленький.

— Нет-нет, — отвечает старушка. — Может, его бросили?

— Тогда нам придется взять его с собой и сдать в приют для бездомных животных.

Трамвай останавливается. Старушка садится в него. Маленький полицейский опускается передо мной на колени и протягивает ко мне руки. А что делает Большой? Он опять достает свою пушку и говорит:

— Осторожно! Кто его знает, может, это все-таки та самая? Пусть мне только дернется!..

— Эй! Отстаньте от моей собаки!

Тим! Он выскакивает на своих роликовых коньках из трамвая и берет меня на руки. Мой хвост от радости превращается в пропеллер. Я мигом облизываю своему-хозяину все лицо.

— Это ваша собака? — спрашивает большой полицейский.

— Вы же сами видите! — отвечает Тим. — Его зовут Освальд. Что он тут натворил?

Тим опускает меня на землю, так как ему задают кучу вопросов. Смешно! Как будто у полиции нет более важных дел! Пока полицейские болтают здесь с Тимом, где-нибудь крадут еще одно седло.

Кстати, я совсем забыл — седло! Я же удрал из дома, чтобы ловить вора! И, недолго думая, суперсыщик Освальд вновь со всех ног пускается в погоню за преступником.

— Куда? Опять за свое?!. — отчаянно кричит мне вслед Тим. — Освальд! Стой, придурок!!.