Сашкиного отца еще не было дома, но его мать сказала, что он вот-вот должен появиться, правда, ненадолго — пообедать, потом опять умчится на работу. Петька попросил разрешения позвонить и быстро направился в комнату с телефоном. Ребята обступили его, пока он набирал номер.

— Алло, дядя Боря? — сказал Петька.

— Да, я. Привет, Петруха! Как дела?

— Ой, у нас такие дела, такие дела!.. Мы получили посылку из Бельгии, от Ежика...

— Ну?.. — Петьке показалось, что голос у дяди Бори сразу стал суровее и напряженней.

— Ну и теперь нам надо убедить Сашкиного отца, чтобы он продался бандитам!

— Так... — сказал Борис Александрович после легкой паузы. — Логической связи пока не вижу, но подозреваю, что эта связь есть, и очень крепкая...

— Еще какая крепкая! — заверил Петька. — Мы из-за этой посылки влипли так, что... что...

— ...Что лучше мне сразу подъехать, — заключил полковник. — Вы где сейчас?

— У Сашки. Ждем его отца. Он вот-вот придет пообедать.

— Хорошо. Давай адрес. И никуда не двигайтесь до моего появления.

— Понял! — сказал Петька. И продиктовал адрес.

— Буду очень скоро, — сказал Борис Александрович.

Ребята услышали, как хлопнула входная дверь. Это забежал пообедать Сашкин отец. Ребята услышали, как он разговаривает с женой, голос его звучал устало...

— Давайте я один с ним поговорю, — предложил Саша. — Так будет лучше. А если надо, вы все подключитесь.

— Стоит ли говорить при твоей маме? — усомнилась Оса.

— Не стоит, — согласился Сашка. — Но я дождусь момента, когда она пойдет в спальню доставать вареную картошку... Она кастрюльку с картошкой под подушкой держит, чтоб не остыла... О, идет!

И он рванул на кухню.

Сашкин отец доедал суп.

— Привет, сынок! — сказал он. — Как дела?

— Отлично, папа! — ответил Саша. — У меня к тебе разговор, пока мама не слышит.

— Что за разговор? — спросил Мякин-старший.

— Папа, нам нужно... — послышались мамины шаги, и Саша закончил торопливо. — ...Чтобы ты продался бандитам! Собственно, я уже договорился, что ты им продашься!

Мякин-старший подавился супом и закашлялся так, что лицо его побагровело, а из глаз брызнули слезы. Саша вскочил и стал отчаянно хлопать отца ладонью по спине.

— Что тут у вас происходит? — удивилась мама, идя на кухню.

— Ничего особенного, — ответил Саша. — Я просто сказал отцу, что сейчас подъедет Борис Александрович с разговором, а он жутко разволновался!

Мякин-старший наконец прокашлялся.

— Ты имеешь в виду Крейна? Полковника?..

— Да-да, его самого, — сказал Саша. — Но ты успеешь спокойно пообедать, мы только-только позвонили ему.

— Да уж, спокойно... — проворчал отец, успокаиваясь.

Раз подключен полковник Крейн, которого он знал по прошлым делам своего родного чада, значит, продаться бандитам он должен не по-настоящему, а притвориться. А то хоть он и верил сыну на все сто, но мало ли на чем Сашу могли подловить...

— Ты уж не пугай меня так... Выходит, все твои друзья тоже здесь?

— Да, в гостиной, — ответил Саша.

— Может, ты мне все-таки объяснишь, в чем дело? — осведомился отец.

— Борис Александрович подъедет, он объяснит, ладно?

— Борис Александрович — это Петькин «дядя Боря»? — спросила мама.

— Он самый, — кивнул Саша.

— Так надо принять его как следует! — Мама заволновалась и захлопотала. — Как всегда, кофе нет, чаю осталось на одну заварку, а уж что на бутерброды порезать...

— Да не хлопочи ты! — добродушно усмехнулся худой, долговязый и нескладный Мякин-старший. Говорят, любого мужчину форма красит, но на нем даже милицейская форма болталась, он был похож на Кощея Бессмертного. — Он ведь не в гости приедет, а по делу!

— И все равно. — Сашина мама всегда переживала, когда в доме было нечем угостить. — Нельзя принимать впустую. Да я мигом!..

И она ушла к соседям.

— А теперь объясни, что это за бандиты, которым я должен продаться? — спросил Мякин-старший, аккуратно накладывая себе второе.

— Давай лучше подождем Бориса Александровича... раз уж он едет, — сказал Саша. — Просто чтоб не повторяться два раза.

— Ладно, давай подождем, — согласился отец. — Только тогда мне надо на работу позвонить, что я задержусь.

— Да уж, позвони, — сказал Саша.

Мякин-старший прошел в гостиную, к телефону. Ребята, присевшие на тахте, сразу подскочили, здороваясь. Сашкин отец махнул им рукой — мол, не до того сейчас — и набрал номер.

— Евгений Михайлович? — сказал он. — Слушай, поставь Андрея разобраться с этими... ну, понимаешь. Да, облом у меня. Потом объясню. Ты ж знаешь, что если я говорю «облом», то не просто так. Когда ты в последний раз от меня это слово слышал? Лет пять назад? Правильно... Да справится Андрей, не волнуйся.

И тут же положил трубку. А едва положил — послышался звонок в дверь.

— Я открою! — вскинулся Саша.

— Да сиди уж! Открою я. — И отец пошел открывать.

Это действительно был Петькин дядя Боря, то есть полковник Борис Александрович Крейн, домчавшийся на всей возможной скорости. Ребята услышали, как в коридоре он переговаривается с Мякиным-старшим.

— Ну? — сказал полковник, войдя в гостиную. — Что стряслось? Карать вас или награждать?

— Ни то ни другое! — сказал Петька. — Мы, честное слово, ни во что не влезали, эта история сама на нас обвалилась.

— Ладно, рассказывайте подробно, — сказал полковник.

И ребята рассказали, несколько вперебой и торопливо, о всех последних событиях.

Когда они выложили все, Борис Александрович повернулся к Мякину-старшему:

— Ну? Что делать будем? Сашкин отец развел руками:

— А что сказать? Я бы хоть сейчас принял этих сволочей, но вы ж сами понимаете... По одному виду нашей квартиры они поймут, что перед ними человек, который никогда не брал взяток!

— Ну, это мы организуем, — сказал Борис Александрович. — А вообще, согласны вы в банду идти? — И он вдруг расхохотался.

— Что такое? — спросил Петька.

— Анекдот вспомнил... — утирая слезы смеха, сообщил дядя Боря. — «Глеб, пожалуй, я в банду пойду». — «Не ходил бы ты, Шарапов...» — «Да я ненадолго, Глеб: валютой, золотишком разживусь — и вернусь...» А если серьезно... Сколько, Мишка, говоришь, ты получил?

— Двести долларов, — сообщил Мишка немного растерянно, но при этом чуть подхихикивая. — Вот они...

— Изъять бы их, — задумчиво произнес Борис Александрович. — На предмет вещдока, и проверить отпечатки пальцев, не проходит ли у нас тот, кто тебе их дал... Да ладно. Я это к тому, Михаил, что «в банду» ты больше не пойдешь, хоть ты дерись.

— А как же я им передам, что Сашкин отец их будет ждать? — спросил Мишка.

— Ну, для этого вылазку сделаешь, но не более. А потом тебя Саныч заменит.

— Да я-то заменю, только неужели мне настоящие адреса давать? — вопросил Мякин-старший.

— Конечно не настоящие! — сказал дядя Боря. — Но это мы обсудим. Сейчас вопрос в том, почему к ребятам пристали. Есть у меня догадки... Но прежде всего нужно дозвониться Ежику.

— А нам что делать? — спросил Петька.

— А ничего. Утешьтесь тем, что, как ни странно, вы все правильно сделали. Но больше никуда не суйтесь, поняли? Сейчас решим, какое время Михаил этим типам назовет и где с ними Санычу встретиться — и отбой. Больше никаких «походов в банду». А вот что действительно нужно сделать, так это Ежику позвонить. — Борис Александрович посмотрел на часы. — У нас сейчас полвторого, значит, в Бельгии половина двенадцатого. Скорей всего, он еще на занятиях. Но пока мы найдем его домашний телефон и все согласуем, он уже вернется.

— Дядя Боря, но что все-таки происходит? — не выдержал Петька. — У вас есть догадки?

Полковник улыбнулся:

— У меня есть не догадки, а подозрения. Выезжая к вам, я уже готов был нарушить служебную тайну. Вот, поглядите распечатку одного разговора. Кто ведет этот разговор — я вам не открою. А остальное — сами сообразите.

Все, начиная с Мякина-старшего, внимательно прочли, передавая два листа компьютерной распечатки по кругу.

— Ну? — спросил Борис Александрович. — Вопросы есть?

— Есть не вопрос, а идея, — сказал Сережа. — Тут упоминается какой-то «Куцый». А «чувак», про которого в своем письме рассказывает Ежик, ходит с короткой, то есть куцей, косичкой. Ежик ведь пишет, что хвостик этот очень смешной, потому что волосы у «чувака» растут плохо. Не он ли этот «куцый»? И не он ли отправлял посылку, войдя в доверие к Ежику и Поле?

— А что? — согласился Борис Александрович. — Очень даже может быть. Но теперь вы поняли, насколько дело серьезное? И что «мальчишка» и «девчонка», о которых идет речь в разговоре, — это почти наверняка Ежик и Поля? Я даже могу объяснить, почему «девчонка» им стала интересней, чем «мальчишка», к которому они приклеились сначала. — Он обвел всех взглядом. — Все очень просто.

Для мафии вложиться в будущую футбольную звезду — это обеспечить себе легальный бизнес на многие годы вперед. Создать зацепку, благодаря которой можно удержаться в Европе. Потому что под расходы на знаменитого футболиста, которого они поддерживали с детских лет, очень многое можно списать. А Ежик будет знаменит, в этом, по-моему, никто из нас не сомневается. Есть много способов отмывать через него деньги... В общем, сначала они нацеливаются на Ежика. А потом узнают о талантах его сестры. Что она может мысли других людей читать и прочее, и прочее. Представляете, как они завелись? Ведь это — золотое дно! Они небось надеются, что Поля сможет им точно назвать заказчика убийства Кусаки, а уж исполнителей — тем более... Поэтому считают, что девчонка для них важнее, чем мальчишка. Этот разговор состоялся около двух недель назад, приблизительно тогда, когда Ежик и Поля отправляли вам посылку. Теперь насчет посылки. Давайте вместе подумаем, почему им было так важно заполучить коробку от нее.

— По-моему, все ясно, дядя Боря! — Петька решил говорить за всех, потому что как-никак полковник Крейн был его родственником. — Им нужно узнать наш адрес. Видно, возникла какая-то накладка, и тот, кто отправлял посылку из Бельгии, не удосужился этот адрес переписать. Вот они и напряглись.

— А странные штемпели? — осведомился полковник. — И непогашенные марки? Я спорить готов, что посылка была отправлена из Москвы!

— Как это может быть? — чуть ли не в один голос спросили присутствующие.

— А вот так, — усмехнулся Борис Александрович. — Если подумаете, то сами все поймете. Но об этом потом... Сейчас нам надо сделать две вещи. Во-первых, дозвониться Ежику. Во-вторых, нам с Санычем надо обсудить все детали, как он «в банду пойдет» и как мы его прикрывать будем. Я думаю так... Ты, Мишка, отправляйся к десяти к супермаркету и передай этим типам, что участковый инспектор будет ждать их в одиннадцать утра... вот только где... Надо решить, где лучше с ними встретиться — на квартире или на улице.

— Я бы лучше на улице встретился, — сказал Мякин-старший. — Во-первых, здесь их не очень-то примешь, во-вторых, на улице я буду чувствовать себя как-то свободней.

— А на работе, в своем кабинете, вы их принять не хотите? — спросил Борис Александрович.

— Ну... — Мякин действительно иногда «мякал», не очень бывая в ладах со словами. — Ведь надо ж, чтоб мы побеседовали и никто не помешал, даже случайно, и чтобы все выглядело естественным.

— Пусть будет так, — согласился полковник. — Назначьте им встречу в соседнем скверике, годится?

— Годится, — согласился Мякин.

— Вот и отлично! — Борис Александрович повернулся к Мишке. — Так им и передашь: в одиннадцать на лавочке в сквере. Объяснишь, где сквер. И больше ни во что не суешься, понял?

— Как не понять! — сказал Мишка.

— А теперь давайте решим, когда мы позвоним Ежику.

— Да немедленно! — сказала Оса. — А если его еще нет дома, то потом перезвоним. Сейчас я узнаю у папы его телефон.

Она набрала номер.

— Привет, папа! Как хорошо, что ты дома. Ты знаешь, мы решили позвонить Ежику, поблагодарить за подарки. У тебя есть телефон этих Гийомов, у которых живут Ежик и Поля? Да, записываю... — Оса записала телефон. — Спасибо. Да, конечно... Ну, вот, — сказала она, положив трубку. — Телефон у нас есть. Кто будет звонить? Велено еще от отца привет им передать...

— Звони ты, — сказал Петька. — Мне кажется, так будет лучше.

Остальные с ним согласились, и Оса набрала номер.

— Здравствуйте, — сказала она, когда на другом конце ответил мужской голос. — Будьте добры Леонида или Полину.

Она старалась говорить медленно, каждую букву произнося очень внятно. Ведь Гийомы, как писал Ежик, по-русски говорили не очень хорошо, и могли ее не понять.

— О да, — с сильным акцентом произнес мужчина (надо понимать, это и был мсье Гийом). — Я их позвать. Звать Леонида, да?

— Да, будьте добры, — сказала Оса. Через минуту в трубке раздался звонкий голос Ежика.

— Алло! Это кто?

— Ежик, это я, Оса! Очень рада тебя слышать! Мы сегодня получили твою посылку, спасибо тебе огромное! Не представляешь, как мы обрадовались! И мой папа передает тебе большой привет!

— Оса! — Ежик тоже обрадовался. — Ты из Москвы, да? Вот это сюрприз!

— Да, из Москвы. И представляешь, нам только сегодня пришло в голову, что можно просто взять и позвонить тебе. Вот лопухами мы были, а?

— Только все деньги не проговори! — рассмеялся Ежик. И Осе показалось, что в его голосе промелькнули деловые и рассудительные нотки, которых прежде не было. — Значит, понравились наши подарки? Но что-то долго они ехали. Этот тип обещал, что посылка дойдет за два дня!

— Какой тип? — сразу спросила Оса.

— Ну, тот чувак, о котором я вам писал. С которым мы в русском ресторане познакомились, в Брюсселе. Он потом к нам в Брюгге наезжал. Мы, кстати, сегодня с ним в Генте были, погуляли, пообедали, и я наконец музей пыток и казней поглядел! Музей — обалдеть, но это я в письме расскажу... Так вот, чувак этот сказал, что может отправить посылку спецпочтой, через торгпредство или что там еще. Он вроде какой-то чиновник по внешним экономическим связям, вот и торчит в Бельгии уже третий год.

— Видно, у него какая-то накладка произошла, — сказала Оса.

— Может быть, — безмятежно согласился Ежик. Знай он о том, что за мужчина подходил к «чуваку» и Поле и услышь он их разговоры, он бы не был так спокоен. А будь у него что рассказать друзьям на эту тему — все бы распуталось намного быстрей и легче. — Но расскажи в двух словах, как вы там.

— Мы замечательно! Послушай, мы тут не очень поняли, почему ты сначала хотел отправить посылку на мой адрес, а потом послал на Петькин?

— Ну, так... — Ежик то ли немного смутился, то ли растерялся от неожиданного вопроса. — Мы решили, что так лучше. А то разницы ведь в общем никакой...

— Просто ты написал, что это Поля посоветовала. И вот Сережка считает, — Оса скосила глаза и подмигнула Сереже — мол, на тебя все валю! — что у Поли могли быть какие-то свои идеи... или догадки, понимаешь? Например, этот «чувак» ей не очень нравится, и ей не хотелось, чтобы у него был адрес моего папы... Ну, боялась она, что он слишком любит дружить со знаменитостями и пристанет к отцу как репей...

— Ну, это Сережка накрутил! — сказал Ежик. — Поля действительно чуть побаивается этого Игнатия Васильевича, но она перед многими людьми робеет. А вообще неплохо к нему относится. И кстати, за этот год у нее стало намного меньше «снов» и «догадок». Она становится обыкновенной девочкой, чему я очень рад. Всякие врачи-мозговеды говорят, что это от спокойной жизни. Мол, вся история с отцом так ее встряхнула и шибанула, что у нее открылись особые способности. А сейчас волна как бы затухает и, если не будет новых стрессов, может вообще все пройти. Да, а посылку мы решили на Петьку послать, потому что там и для Кати был подарок, и Поля хотела, чтобы она получила его сразу же.

— И больше ничего? — спросила Оса.

— И больше ничего... Слушай, почему ты такая настырная? Почему для вас так важно, на чей адрес пришла посылка? У вас там ничего не стряслось? Я уж волноваться начинаю. Тем более как-то странно, что посылка так долго шла. С ней все в порядке?

— В полном! — заверила Оса. — Нам просто интересно стало, вот и все. А сейчас все другие тебе по два слова скажут.

— Постой секунду! Тут Поля хочет тебе кое-что сказать.

— Привет, Аня! — послышался в трубке Полин голосок. — Это так здорово, что вы позвонили. Я хотела тебе сказать, мы вас все время помним. И почти каждый день говорим про вас. Мы очень надеемся, что вы когда-нибудь приедете к нам в гости, и подарки вам выбирали очень тщательно, даже спорили, кому что больше подойдет. Ты понимаешь, когда этот Игнатий Васильевич сказал, что мы могли бы не ждать твоего папу, а отправить вам подарки посылкой, это так просто...

— Погоди! — перебила ее Оса. — Так это он вам посоветовал?

— Ну да. И мы ему так признательны. Ты знаешь, иногда сама не додумаешься до простых вещей, если кто-нибудь не подскажет... В общем, огромный привет всем, и я даю Ежика, он хочет поговорить с остальными...

— Саша! — Оса протянула ему трубку. — Говори ты и дальше все по очереди!

— Ну? — тем временем спросил у Осы Борис Александрович.

И Оса быстро рассказала ему все, что узнала.