Карлос Кастанеда. Утраченные лекции. Охота за Силой. Путь Собаки

Бирсави Яков Бен

ДЕНЬ ШЕСТОЙ

 

 

Маски Силы. Сила появляется среди нас. Я учусь обманывать

 

Я пришел на полчаса раньше, чтобы снова получить у Кастанеды консультацию. Я даже не удивился, увидев там Касси. Вместе с ней в аудитории были обе ассистентки доктора, но Касси вела себя по-хозяйски, словно именно она, а не Кастанеда проводит этот семинар. Но Карлоса еще не было. Касси приветливо поздоровалась и сказала, что я могу подождать прямо в аудитории.

Я выбрал стул у окна, Касси порхнула ко мне и уселась рядом.

— Есть вопросы? — заботливо спросила она.

— Есть, — буркнул я. — Зачем бы мне приходить в такую рань?

— Хочешь, расскажи мне.

Я посмотрел на нее с изумлением. Она улыбалась мне кончиками губ; подняв подбородок, она подставляла под солнечные лучи свою великолепную, длинную и тонкую шею. Собранные в высокий пучок гладкие черные волосы на солнце отливали золотом. В этом положении она была похожа на Нефертити.

— Я не знал, что ты теперь замещаешь Кастанеду, — усмехнулся я, стараясь скрыть естественное волнение.

— Да ну, зря ты так, — она фривольно ткнула меня в плечо. — Мы оба занимаемся у него недолго, но опыт у каждого свой. Со стороны становится понятным то, что не видно изнутри. Расскажи! — почти приказала она.

— И я повиновался. Касси все-таки была неотразима. Я не смог отказать этой красоте.

— Да рассказывать, собственно, нечего, — я пожал плечами, приняв равнодушный вид (что стоило мне немалых усилий). — Кастанеда на одном из занятий спросил, не смущает ли меня то, что всякий раз, когда я вижу или чувствую свою Силу, рядом оказывается Бирсави. Я тогда ответил, что не смущает: мы же снимаем одну квартиру на двоих. А вчера я снова видел Силу. И в этот момент рядом был Бирсави. Причем, судя по времени, Сила появилась именно тогда, когда Бирсави вернулся домой. Так что ее появление действительно как-то связано с его присутствием. Вот об этой связи я и хотел спросить Карлоса.

— А сам-то ты что думаешь? — игриво осведомилась Касси.

— Да ничего не думаю. Особенно теперь, глядя на тебя. Касси! — рявкнул я. — Какого черта ты ходишь в таком виде на семинар? Хочешь соблазнить Кастанеду — пожалуйста, но ты разве забыла, что кроме него, здесь тоже есть мужчины?

Ответом мне был ее заливистый смех.

Я почувствовал, как густо пунцовеют мои щеки. Эта возмущенно-восхищенная тирада вырвалась помимо моей воли. Я никогда не разговаривал так с девушками.

— Нет, я не хочу соблазнить Кастанеду, — отсмеявшись, сказала она. — В его возрасте это уже не так весело и может окончательно подорвать здоровье. Ас тобой все просто. Конечно, одновре менное появление Якова и твоей Силы не случайность. Яков и есть твоя Сила.

И она взглянула так, что внутри меня полыхнуло настоящее пламя. Теперь я, кажется, знал, что такое магический жар!

Что же до ее слов, то я просто не обратил на них внимание. В золотых лучах она была красива до обморока, и то, что она говорила, меня не интересовало вообще. Тем более что она загнула откровенную глупость. Сила — неорганический объект, это Кастанеда подчеркивает в каждой своей книге.

Любуясь Касси, я не заметил, как аудитория начала заполняться. Лишь внезапное возникновение Кастанеды рядом со мной оторвало меня от восторженного созерцания ее прелестей.

— Да, такое зрелище и меня бы не оставило равнодушным, — сказал он, посмеиваясь. — Касси, не оставляй пока твою позу. Пусть все полюбуются! — громогласно объявил он.

Касси нисколько не смутилась, только еще грациознее выгнула спину. Солнце уже спряталось за стеной противоположного здания, только несколько последних лучей продолжали золотить макушку Касси, и от этого казалось, что над головой ее сияет нимб. На нее загляделись даже девушки.

— Да, — вздохнул Карлос. — Под какими только удивительными масками не появляется среди людей Сила! Спасибо, Касси. Прошу садиться! — Вчера вы должны были дома еще раз провести практику ограничения дыхания, — начал Кастанеда, когда мы расселись по местам. — Кто-нибудь жаждет поделиться опытом? Может, у вас есть какие-то вопросы? Не хочешь начать, Ловенталь? — обратился он ко мне.

— Нет, нет… — рассеянно сказал я. (Я все был еще под впечатлением от Касси.)

— Мы с ним уже все обсудили, — улыбнулась «Нефертити». — Я, кажется ответила на его вопрос.

— Вот как? — Кастанеда, кажется, был доволен таким поворотом. — А знаете, это очень правильно. Я советую вам обсуждать ваш опыт друг с другом. Со стороны становится понятным то, что не видно изнутри.

Я вздрогнул: Карлос слово в слово повторил то, что говорила мне Касси!

 

МАСКИ СИЛЫ

— Что ж, если желающих нет, начнем занятие. Наша сегодняшняя тема — Маски Силы. Одну из них вы видели только что, — и Кастанеда кивнул в сторону Касси; глаза его при этом блестели, как у кота, увидевшего сметану.

— Девушки! — он хлопнул в ладоши.

На звук его хлопка пришли ассистентки; плечи их были отягощены широкой лентой, на которой был подвешен большой лоток, как у разносчиков сладостей. Только вместо сладостей на каждом из лотков лежало по семь африканских масок.

— Сегодня мы с вами проведем ритуал, во время которого позволим Силе физически проявиться среди нас — под одной из таких масок. Обряд, который мы совершим, доселе практикуется в од ном из африканских племен. Но подобные ритуалы существуют во всех традициях, не исключая и индейцев Мексики. Выберите себе маску, а я расскажу вам, в чем заключается суть этого обряда и всех, ему подобных.

Вы никогда не задумывались над тем, что такое маски, и зачем человечество их вообще изобрело? Маска это ведь не только личина, вырезанная из дерева, нарисованная на бумаге или сделанная из папье-маше. Маска это гораздо более широкое понятие. Есть выражение «волк в овечьей шкуре» — так характеризуют коварного человека, надевающего на себя маску честности и невинности. Человечество давно уже не мыслит себе жизни без масок. Мы надеваем на себя маску равнодушия, любви, понимания или гнева — лишь бы скрыть то, что действительно творится у нас в душе.

Маги придают огромное значение маскам. Когда я был в учении у дона Хуана, я долгое время думал, что масками пользуюсь один я, а он и его друзья-маги — люди открытые, всегда и везде предстающие в своем настоящем виде. Лишь после многих лет тесного общения с доном Хуаном я понял, что у моего нагуаля есть тысячи разных масок. И я вижу только их, но он никогда не показывает мне свое истинное лицо.

Искусство магии — это искусство масок.

Маг не может позволить себе застыть в каком-то одном образе. Он не может позволить себе быть статичным. Маг всегда в движении. Kevin кто то посторонний уловит его образ, как-то определит его — магу несдобровать. Ему необходимо великое множество масок, чтобы никто не мог уловить его подлинную сущность. Моего нагуаля в среде непосвященных индейцев считали сумасшедшим стариком. Перед европейцами, посещавшими Сонору, он представал в образе старого алкоголика. Но ни сумасшедшим, ни алкоголиком дон Хуан никогда не был. Я за всю свою жизнь не встречал более человека, столь ясно и трезво мыслящего. Впрочем, не исключаю, что его трезвомыслие передо мной тоже было не более чем маской.

Если вы хотите стать магами, вам нужны маски. У вас и сейчас их полно, но беда в том, что пользуетесь вы ими неосознанно. Неосознанное использование маски — это лицемерие. Это ложь, а маг никогда не лжет. Он идет на уловки, но при этом полностью осознает свои действия.

Ритуал, который мы с вами проведем сегодня, преследует в том числе и ту цель, чтобы вы научились пользоваться масками сознательно. А чтобы вам не пришлось напрягаться и изобретать невещественные психологические маски, вам помогут вот эти, вполне осязаемые, готовые ритуальные маски.

 

ПРАКТИКА ШЕСТОГО ДНЯ. ЯВЛЕНИЕ СИЛЫ

Кастанеда велел нам надеть маски и встать в круг. Он и себе выбрал маску; его ассистентки надели маски тоже. Они уселись в угол, достали откуда-то по пустой тыкве и принялись слегка постукивать по ним. Под негромкий ритм этих «барабанов» Карлос продолжал объяснения:

— Ритуал называется «Танцем масок». В нем нет ничего сложного. Вы должны будете двигаться по кругу в ритме барабанов. Совершайте любые движения, главное — чтобы они отражали внутреннюю сущность вашей маски. Сами решите, что это за сущность. Ничего сложного, правда? Просто притворяйтесь маской, представьте, что вы на карнавале. Главное — чтобы вы сами остались неузнанными.

Он дал знак своим ассистенткам, и они забарабанили в полную силу. Сам он встал в круг и начал движение по кругу. Мы двинулись за ним.

Поначалу этот танец мне показался дурацким и абсолютно лишенным смысла. Я двигался скорее по инерции и ждал, когда все это закончится.

Когда я в очередной раз проходил мимо угла, где сидели барабанщицы, что-то меня толкнуло изнутри. «Кастанеда сказал, что если я не буду честно учиться, я не смогу честно служить Силе и стану падальщиком» — подумал я, и решил, что этот ритуал я должен совершить всерьез. К несчастью, я не успел как следует рассмотреть свою маску, и выяснить ее характер. Снимать ее во время танца мне не хотелось. И я взял образ из слов Кастанеды, когда он описывал дона Хуана — сумасшедший старик, который не прочь приложиться к бутылке. Я стал имитировать движения пьяного, вскидывать руки, трясти головой, как умалишенный. И что-то начало происходить. Я стал будто срастаться с этой маской. Нет, я не чувствовал себя ни сумасшедшим, ни пьяным, но движения мои перестали быть искусственными. Я двигался совершенно натурально, почти не притворяясь. В то же время осознавая, что я — это я, а маска — это маска. Точно так же как другие — это другие, а их маски — это их маски.

И тут мой взгляд упал на лотки, на которых ассистентки принесли маски. Масок было четырнадцать, по семь на каждом лотке. В группе десять человек, еще надели маски сам Кастанеда и его ассистентки. Всего тринадцать. Должна была остаться еще одна маска. Но оба лотка были пусты. Я пересчитал танцующих: вместе со мной их было двенадцать! Откуда взялся еще один человек?

Я стал лихорадочно вспоминать всех участников нашей группы. Может, я все это время ошибался, и нас на самом деле не десять, а одиннадцать? Но я вспомнил только девять имен, я десятый. Я был уверен, что никого не забыл, но меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю. Я снова пересчитал танцующих в круге. На этот раз нас было одиннадцать. Значит, я ошибся при предыдущем подсчете? Пройдя очередной круг, я снова взглянул на лотки: они были пусты. Тогда куда же делась оставшаяся маска?

Барабаны стали утихать. Танец завершился. Мы были совершенно измотаны этим ритуалом, и потому с удовольствием сняли маски и положили их обратно на лотки. Перед тем, как ассистентки унесли маски из аудитории, я подошел к лоткам и пересчитал маски. Четырнадцать! Но в комнате все время было только тринадцать человек. Я недоумевал — где же была последняя маска во время танца?

Я вернулся на место. Кастанеда не сводил с меня глаз. Я огляделся: никто, кажется, ничего не заметил. Все участники тяжело дышали. Вид у каждого был изможденный. Кроме, пожалуй, Касси — она только раскраснелась, но выглядела довольно бодро. Девушка положила ногу на ногу и кокетливо покачивала туфлей. Я почувствовал, как внутри у меня разгорается утренний жар.

— Странно, — сказала она, смеясь, — Масок было четырнадцать, нас в комнате — тринадцать, включая вас, Карлос, и ваших ассистенток. А на лотке во время ритуала не осталось ни одной маски! Тем не менее, когда мы закончили и сложили маски, их снова было четырнадцать. Ловенталь их даже пересчитал, — и она послала в мне воздушный поцелуй.

— Наверное, кто-то напялил две маски сразу, — бросил Ник.

— Наверное, это был ты, — парировал я. — Вряд ли кто-то кроме тебя мог додуматься до такой глупости. Маски деревянные и тяжелые. Это не тонкая бумага, они не могли слипнуться так, чтобы не заметить, что у тебя в руках две маски, а не одна!

— Тогда в чем дело? — Ник ничуть не обиделся на мой выпад. — Куда делась четырнадцатая маска?

— Сила надела ее, — подал голос Кастанеда. — Удивительно, что вы сами об этом не догадались.

С минуту мы смотрели на него, не понимая, о чем он говорит.

— Я сам запутал вас, — сказал он с горечью. — Не стоило мне этого делать. Не стоило говорить вам о цели ритуала, или же надо было сказать все сразу.

— Что? Что сказать? — спросил Рудольф.

— То, что мы провели ритуал не только для того, чтобы вы научились осознанно надевать на себя маски. Главный смысл этого обряда в другом. Его совершают для того, чтобы дать возможность Силе проявить себя физически. Нас здесь относительно мало, и потому у Теда была возможность прямо во время танца пересчитать участников ритуала. Ему повезло: среди танцующих он видел Силу — в обличье человека. Это очень редкий случай. Обычно такого не бывает, или же силу видит только колдун или шаман.

В традиционном обществе в ритуале участвует вся деревня, включая детей. Невозможно подсчитать всех, невозможно понять — все ли здесь, или кто-то лишний. Собственно эта массовость и позволяет Силе, надев маску человека, принять участие в обряде.

Танец Масок — не что иное, как обряд приобщения к Силе. Когда Сила проявляется среди людей, они могут донести до нее свои просьбы.

Вашим сегодняшним заданием снова будет маскарад. — Кастанеда дал понять, что занятие наше закончено. — Вы придумаете себе психологическую маску и испробуете ее действие на ком-то из ваших знакомых.

 

ЗАДАНИЕ ШЕСТОГО ДНЯ. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МАСКА

Дома, несколько часов спустя после возвращения с семинара, я вдруг с удивлением понял, что от безумной усталости, которая сопровождала меня два первых дня занятий, не осталось и следа. Я чувствовал себя совершенно бодрым. Это было тем более удивительно, что Яков продолжал приходить смертельно уставшим. Я задумался о его состоянии, потому что единственным знакомым, на котором я мог испробовать психологическую маску, был Яков. Но он возвращался домой только к вечеру, и я боялся, что из-за усталости он не воспримет мою психологическую маску. И я стал придумывать такой образ, который было бы невозможно не заметить. Но мне в голову не приходило ничего лучшего, чем уже испытанная маска сумасшедшего алкоголика. Время шло, а идей не было. До прихода Бирсави оставалось полчаса. И я решил снова эксплуатировать маску, которую надевал на себя дон Хуан. Я взял из холодильника бутылку рома, вылил почти все ее содержимое в банку. Банку спрятал, а недопитый ром поставил на стол. Затем достал несколько сигарет, обрезал их почти до конца, раскурил, потушил и разбросал по столу окурки. Картинка получалась живописная. Послышался звук открываемой двери. Я опустил голову на стол и мгновенно вошел в образ. Бирсави появился не сразу — сначала он прошел в свою комнату. По звуку его шагов я понял, что сегодня он, как и во все предыдущие дни, вернулся смертельно уставшим. Тем не менее, зрелище, которое ожидало его на кухне, заставило его забыть об усталости.

— Ловенталь! — присвистнул он. — Ты что… напился?

Я с трудом отодрал голову от стола, окинул приятеля непонимающим мутным взглядом, изобразил на лице ужас, вскочил, воздел трясущиеся руки, и шатнулся к Якову.

— Бббирсави… Ты… ты светишься! Ты моя Сила! — заорал я и двинулся прямо на него. От неожиданности он отпрянул, затем устало произнес:

— Вот уж не думал, что ты свихнешься. И ушел к себе в комнату.

Мне не оставалось ничего другого, как упасть в сакко и заснуть прямо на кухне.