Хрустальный дворец, врытый в толщу горы Шейен, огласили звуки клаксона.

— Спутник засек вспышку запуска ракеты, — раздался механический голос в громкоговорителе. — Повторяю: произведен запуск ракеты.

На центральной карте под потолком засветилась точка, откуда вылетела ракета. Мгновение спустя точки испещрили почти всю карту.

— ОПРУ подтверждает массированную атаку, — объявил голос.

Его перебил другой:

— Предупреждение об атаке! Система функционирует исправно.

Послышался третий голос:

— Достоверность высока, повторяю — степень достоверности высокая!

Джон Маккитрик стоял на командном мостике, чувствуя полную беспомощность перед лицом разворачивающихся событий.

Вне зависимости от времени суток в Хрустальном дворце всегда горел один и тот же неяркий свет. Значительную часть ночи Маккитрик и Берринджер проверяли работу машин. Где-то в глубине души усталость и отчаяние постепенно перерождались в страх.

Генерал Берринджер, несмотря на бессонницу, был в возбуждении. Он, прищурясь, смотрел на карту, чувствуя себя капитаном корабля в виду вражеского берега.

— Генерал, ДСП сообщает о запуске трехсот МБР.

Берринджер адресовал Маккитрику взгляд, в котором был заряд в несколько мегатонн.

— Ну, скажите мне, что это ваша очередная имитация! — рявкнул он.

Маккитрик устало покачал головой.

— Я сам бы хотел это знать, Джек… Но все вышло из-под контроля.

Берринджер обратился к полковнику Конли, сидевшему за пультом:

— Поднимайте бомбардировщики и приведите в готовность подводные лодки. СТОГ-1. Немедленно!

Маккитрик смотрел, как на табло пропала двойка и появилась единица. Мыслями он был далеко. В этот момент его сыновья-старшеклассники, Рэнди и Аллен, торопливо одевались, чтобы не опоздать на школьный автобус, а Элинор на кухне разогревала овсянку или жарила омлет.

Нет, надо встряхнуться. Его зовет профессиональный долг. Нельзя отдаваться во власть страха и беспомощности. Из головы почему-то не выходило одно воспоминание: он сидит в гостиной с сыновьями и смотрит телевизор. Ничего особенного в тот день не произошло, но ему запомнилось ощущение спокойствия, умиротворения, счастья. Редкая минута в его постоянном стремлении утвердить себя. Да, недовольство своим местом в жизни толкнуло его на то, чтобы с помощью машин построить мир, в котором он будет главным. Главным чародеем и повелителем.

И вот теперь летевшие в небе невидимые ракеты, за которыми они следили из-под земли, должны были уничтожить его мечты, ликвидировать ту самую малую толику удовлетворения от достигнутых свершении; начавшаяся цепная реакция обмена термоядерными ударами унесет с собой всех и вся.

Джон Маккитрик попытался справиться с судорожным дыханием. «Долг, — подумал он. — Я обязан выполнить свой долг».

Он подошел к терминалу ОПРУ. За пультом сидел сейчас майор Лем. Его лысую голову покрывали капельки пота, маленькие руки были сжаты в кулаки.

— Ну что там у нас, майор? — хрипло спросил Берринджер.

— Одну минуту, сэр. Я уже сделал запрос, — ответил Лем, не отрываясь от экрана.

Курсор оставил хвост белых букв на зеленоватом поле дисплея:

УДАР ВСЕМИ СРЕДСТВАМИ ПО СТРАТЕГИЧЕСКИМ И ПРОМЫШЛЕННЫМ ЦЕЛЯМ ПРОТИВНИКА.

— Неужели для подобной рекомендации нужна машина?! — взорвался генерал.

Маккитрик увидел, как полковник Конли повернулся к Берринджеру, скрипнув стулом.

— Сэр, президент направляется к авиабазе «Эндрюс» на летающий командный пункт. Мы должны сообщить ему о готовности к запуску ракет.

— Он говорил еще раз с русскими?

— Да. Они продолжают все отрицать.

Маккитрик внезапно ощутил сочувствие к генералу. На его плечи сейчас ложилась немыслимая ответственность — та самая, к которой он стремился годами, поднимаясь по ступеням чинов и должностей. Этот момент настал. И, глядя на его лицо, было совершенно ясно, что генерал Джек Берринджер предпочел бы оказаться в любом другом месте, но только не здесь. Он выглядел усталым стариком.

— Готовиться к запуску, — бросил Берринджер. — Закрыть гору.

Дэвида Лайтмена уже основательно потрясло в кабине реактивного военного самолета, доставившего их из Орегона в Колорадо. Теперь его окончательно укачало в военном джипе, мчавшемся на полной скорости к горе Шейен. Он сидел на заднем сиденье с Дженифер, а Фолкен в прекрасном расположении духа ехал впереди рядом с водителем, сержантом Джимом Трэвисом.

Ветер неистово хлопал брезентовым верхом. Дорога вела через луга к снежным пикам, мрачно высившимся впереди.

— Сказочно! — в восторге воскликнул Фолкен. — В своем островном уединении я успел забыть о величии Скалистых гор. Сколько в них красоты и гордости!

— Я из Луизианы, сэр, — сказал Трэвис. — Вы правильно говорите. Сам так чувствую. — Джим Трэвис, долговязый парень с короткой стрижкой, был в приподнятом настроении и гнал джип во весь опор — слишком быстро, по мнению Дэвида.

— Как можно любоваться пейзажем в такой момент! — сказала Дженифер, сверля взглядом спину Трэвиса.

— Педаль газа утоплена до упора, мэм, — по-южному растягивая слова, отозвался Трэвис, — быстрее не получится.

— Слава богу, хоть хорошая погода, — пробормотал Дэвид.

— О да, — отозвался Фолкен. — В таком чистом небе особенно отчетливо видны летающие объекты.

Остроты сыпались из Фолкена, как из рога изобилия.

— Дорогой мой мальчик, — объяснил он Дэвиду, — это просто проявление безумной паники. — Однако даже это было сказано с улыбкой.

— Вон! — крикнула Дженифер, указывая на комплекс зданий с автостоянкой. — Мы у цели!

Дэвид заглянул через плечо Фолкена. Навстречу им ехал грузовик с надписью «Военно-воздушные силы США». При виде джипа он остановился, из кабины выпрыгнул усатый военный в летной форме и, бешено размахивая руками, кинулся к ним.

— Назад! Назад! Всем приказано скрыться в убежище номер четыре! — закричал он. — Ракетная тревога!

— Я обязан доставить этих людей на командный пункт ОПРУ, — сказал Трэвис.

— Пустое, сержант, — покачал головой летчик. — На главной дороге выставлено заграждение. Они закрывают гору.

Дэвид забыл про то, что его укачало. Трэвис вопросительно посмотрел на пассажиров.

— Похоже, дело действительно зашло далеко, — сказал Фолкен, впервые за все время с тревогой в голосе.

— Неужели… — голос Дженифер сорвался. — Вы думаете, они начинают войну?

— А нельзя объехать заграждение? — с отчаянием спросил Дэвид.

— Попробуем! — залихватски отозвался Трэвис, азартно поворачивая ключ. — Сабли наголо… аллюром… марш!

Подняв хвост пыли, джип рванулся с места в карьер. Стивен Фолкен защелкнул ремень безопасности и ухватился за ручку на передней панели. Его лицо побелело. Дженифер вцепилась в Дэвида. Тот уперся коленями в спинку переднего сиденья, обхватив девушку обеими руками.

— Йехууу! — завопил Трэвис, двигая рычагом переключения скоростей. — Эта лошадка помчит, только отпусти вожжи!

Джип скакал по лугу, подминая траву и одуванчики. От тряски Дэвид был не в силах определить, что перед ним — море зелени или голубой простор неба. Все смешалось.

Вдруг машина резко задрала нос.

— Мы что — взлетаем? — спросила Дженифер с закрытыми глазами.

— Еще нет! — ответил Дэвид. — Но похоже…

На лице Трэвиса застыла вымученная улыбка. Мотор надсадно гудел. Дэвид попытался взглянуть сквозь ветровое стекло. Впереди был перевал.

— Трэвис! Трэвис, притормозите! — закричал Фолкен.

— Держитесь крепче! — отозвался безумный сержант.

Дэвид услышал чей-то вопль и с удивлением сообразил, что это вопит он сам.

В Хрустальном дворце лейтенант Рик Холдеман положил телефонную трубку и повернулся к своему помощнику, сержанту Эду Родригесу.

— Приказано приступать, — мрачно сказал он.

— Господи Иисусе, — отозвался сержант, — надеюсь, это только мера предосторожности. — Он протянул лейтенанту карту проверок, а сам пробежал взглядом по мониторам. На каждом экране была видна часть запретной зоны и пути подъезда.

— Не знаю, что это, но генерал приказал закрыть гору. Выполняйте, сержант.

— Слушаюсь, — руки Родригеса легли на пульт.

— Включить внутренние силовые установки.

Пальцы сержанта нажали нужные кнопки. Он посмотрел на шкалу.

— Генераторы действуют.

— Отключить внешние источники питания.

Еще несколько щелчков. Проверка показаний приборов.

— Внешние отключены.

— Закрыть вентиляционные шахты.

— Вентиляционные шахты закрыты, — доложил Родригес. Краем глаза он опять скользнул по мониторам. На главной дороге какое-то движение. Облако пыли со стороны перевала. Боже, это джип! Он передал сигнал тревоги на КПП.

— Сэр, кто-то пытается въехать в зону.

Лейтенант даже не поглядел на экран.

— Действуйте по инструкции, сержант. — Вы что — не были на учениях?

— Слушаюсь, сэр, — отозвался Родригес, продолжая нажимать на кнопки и щелкать тумблерами по мере поступления приказов лейтенанта.

Джип клюнул носом, чуть не выбросив Дэвида и Дженифер через спинку сиденья на колени Стивену Фолкену, и заюлил на спуске. Трэвис с трудом удержал машину.

— Йехууу! — снова издал он воинственный клич. — Заграждение объехали! Остались только ворота!

Дэвид осторожно высунул голову. Впереди маячили внушительные ворота. Они были закрыты.

Лайтмен считал, что Трэвис затормозит, но тот, наоборот, прибавил скорости.

— Держитесь крепче! — скомандовал сержант.

Ворота приближались — две массивные рамы с металлической сеткой внутри. Раздался удар, скрежет покореженного металла.

— Прорвались! — заорал Трэвис. Но не успел он закрыть рот, как машину резко занесло. Все закружилось в голове Дэвида. Когда он обрел способность соображать, джип лежал на боку, а Дженифер распласталась на нем. Брезентовый верх был порван в клочья, и Трэвис и Фолкен барахтались в них, пытаясь подняться. Дэвид выполз наружу и помог Дженифер встать на ноги. Все вокруг еще покачивалось, но пассажиры, похоже, были живы.

— Цела? — спросил он.

— Вроде, — ответила она.

— А как вы? — он повернулся к Трэвису и Фолкену.

— Герои отделались испугом, — крякнул Трэвис, потирая ушибленный бок.

— Насколько помнится, вход в пещеру здесь, — деловито сказал Фолкен, указывая на туннель. — Давайте поспешим, пока эти идиоты не замкнулись изнутри!

Они бросились к туннелю.

— Скорей! — крикнула Дженифер, опередившая остальных. — Там большая дверь… Она начинает закрываться!

Стивен Фолкен хотел было отпустить какое-то едкое замечание, но потом решил приберечь энергию для бега. Их шаги гулко застучали при входе в подземелье. Дэвид явственно увидел то, о чем говорила Дженифер: толстенная дверь в середине туннеля медленно поворачивалась.

— У нас тридцать секунд! — прокричал сержант Трэвис.

Дэвид Лайтмен остро пожалел, что не занимался бегом раньше.