В ноябре 1979 года кто-то из операторов ОПРУ по ошибке вложил в главный компьютер не ту ленту.

Командование ОПРУ увидело на экране классическую картину атаки — не подозревая, что это была военная игра. Все выглядело настолько «натурально», что летающий командный пункт президента успел подняться в воздух, прежде чем генералы сообразили, что видят перед собой учебную имитацию.

В июне 1980 года вышедший из строя микрочип стоимостью сорок шесть центов создал в компьютере иллюзию ракетного нападения.

После этого случая генерал Джек Берринджер принял командование ОПРУ и с помощью специалистов группы Маккитрика постарался застраховать систему от повторения подобных ложных сигналов.

Сейчас, после тщательной проверки, сомнений уже не оставалось: Соединенные Штаты подверглись нападению.

— Все точки сообщают: предстартовая подготовка закончена, — доложил майор Лем. — Ждут кодового сигнала на запуск.

— Запретить изменения, — скомандовал Берринджер.

Лем склонился над терминалом и набрал нужную комбинацию.

Джек Берринджер отогнал от себя все чувства. Теперь — только действия, ничего более. Люди вокруг него слились воедино с машинами. По экранам пробежали строчки:

НАВЕДЕНИЕ НА ЦЕЛИ ЗАКОНЧЕНО. ИЗМЕНЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНЫ.

Телефонный звонок профессора Стивена Фолкена, раздавшийся накануне вечером, застал на командном мостике у монитора ОПРУ Патрицию Хили; Джон Маккитрик был внизу в зале возле машин. Ввиду отсутствия начальника Фолкена соединили с ней.

— Алло, Джон? — произнес голос с английским акцентом. — Я слышал, у вас там небольшие затруднения.

— Простите, это не доктор Маккитрик. Вы говорите с его ассистенткой Патрицией Хили, — ровным тоном ответила она. Наконец-то ей выпал случай поговорить с отступником Фолкеном. — Боюсь, доктор Маккитрик не сможет взять трубку, он занят у компьютеров.

— Ага. Я решил подать знак с того света. Немногие в курсе, что я еще копчу небо. И поскольку вы не выказываете удивления, полагаю, что вы посвящены в тайну, — продолжал голос. — Ладно, раз Джон не может подойти, попросите генерала Цеппелина, Берлицера или как там его.

— Сейчас попытаюсь, — ответила она. Ей пришлось пустить в ход весь арсенал убеждений, но в конце концов измотанный генерал взял трубку.

— Фолкен! — угрюмо буркнул он. — А я думал, вы померли… Не могу разговаривать, у нас тут запарка… Что?.. Хорошо, тащите этого маленького проныру сюда. — Долгая пауза. — Мне трудно поверить в это, сэр. Маккитрик утверждает, что это не имитация, а он возился с этими машинами побольше, чем вы. — Пауза. — Послушайте, старина, мне все равно, кто создал программу Джошуа, — вы или кто другой. Сейчас мы имеем дело с противником, так что, простите, я должен вернуться к работе.

Берринджер сунул трубку Пат, предоставив ей вести переговоры с Фолкеном.

— О боже, до чего твердолобый субъект, — вздохнул Фолкен. — Надеюсь, вы сможете помочь мне, Патриция. То, что вы видите сейчас на своих экранах, это развернутая военная игра. Джошуа всегда принимал себя за Наполеона и…

— Подождите, мне принесли распечатку… мы пропускаем все через центральный процессор, — сказала она. — Джон… я имею в виду доктор Маккитрик, по общему мнению, является лучшим в мире специалистом по оборонным компьютерам, и он не обнаружил никаких неисправностей в работе систем.

— Ну, Маккитрик всегда был самовлюбленным олухом, — заметил Фолкен. — Вижу, что звонком я не добьюсь никакого толка. Придется самому слетать к вам в Колорадо. Не затруднитесь, пожалуйста, информировать Джона о моем приезде и приготовьте для нас пропуска — я имею в виду себя и двух весьма настойчивых подростков. Будет прискорбно, если мы явимся на представление «Конец света», рассчитывая на места в директорской ложе, а окажемся без билета. Я знаю, вы умница и постараетесь исполнить все в точности. А теперь прошу простить, мне надо еще успеть попросить об услуге штаб ВВС. Надеюсь, они не откажут старому знакомому.

Сейчас Патриция Хили стояла у взрывоустойчивой двери, ожидая прибытия Фолкена. По внутреннему радио только что объявили о закрытии горы. Где же этот чертов Фолкен!

— Быстрей! — шептала она, часто дыша. — Ну быстрей же!

Разговор с Фолкеном не выходил у нее из головы в течение всей бессонной ночи. Когда она передала его содержание Маккитрику, тот лишь устало вздохнул.

— Я сам был бы рад убедиться в этом. Пат. Но ты же видишь — никаких указаний на имитацию. — Его глаза вдруг сузились. — А не может Фолкен быть в сговоре с противником? Знаешь, за несколько лет люди здорово меняются.

На этом разговор закончился. Когда Маккитрик упирался рогами, его нельзя было сдвинуть с места! Между тем он сам не раз говорил, что Фолкен придумал систему, так что если и был малейший шанс на надежду, он был связан именно с ним. Кроме того, никто не сможет убедить генерала Берринджера в возможностях Джошуа имитировать в полном объеме третью мировую войну.

Но где же они?!

У входа в напряженном ожидании застыли двое часовых. Первая дверь метровой толщины весом в двадцать пять тонн отделилась от стены.

— Пора уходить, мэм, — сказал старший караульного расчета, худощавый красивый блондин, с беспокойством оглядываясь на вторую дверь.

— У нас еще тридцать секунд, — ответила Пат Хили.

— Так точно, — подтвердил капрал. — Полно времени!

Патриция Хили с отчаянием вгляделась в туннель. Надежда, что Фолкен и компания появятся в последний момент, угасла…

И тут в подземелье гулко застучали шаги. Впереди показались четыре человеческие фигуры.

— Это те, кого вы ждете, мэм? — спросил капрал.

— Молите бога, чтобы это были они!

— Мэм, я молюсь уже вторые сутки подряд.

— Аминь! — откликнулся второй часовой.

Гидравлические цилиндры массивных дверей отсчитывали секунды.

Впереди бежала девушка, по-спринтерски поджав локти, за ней топал в тяжелых башмаках сержант в форме ВВС, потом этот мальчишка, Дэвид Лайтмен, а замыкал группу высокий немолодой мужчина, припадавший на одну ногу… профессор Стивен Фолкен!

— Успеют! — радостно воскликнула она.

— Точно. Даже с опережением в добрых пять секунд, — подтвердил капрал, отходя в сторону. Дженифер Мак как вихрь ворвалась в узкий проем между стеной и ползущей дверью. Остальные — за ней. Фолкен едва успел протиснуться внутрь, как тяжеленная дверь прижалась к бетонной стойке.

— На них есть пропуска… на всех! — сказала Патриция Хили.

— Теперь даже при желании мы не сможем их выгнать, — заметил часовой. — Давайте быстрей, а то закроется вторая дверь.

— Я Патриция Хили, — промолвила на бегу молодая женщина, — помощник доктора Маккитрика. А вы, как я понимаю, профессор Фолкен.

— Он самый! — крикнул Дэвид Лайтмен.

— О боже, моя «крыша» погорела, — задыхаясь, ответил Фолкен. — Хьюмористика!

В Хрустальном дворце царило безумие.

Хотя температура воздуха не повысилась, лица у операторов блестели от пота. Приглушенное урчание машин и людские голоса слились в сплошное неясное бормотание. Техники напряженно всматривались в экраны или торопливо перебегали от одной установки к другой. Атмосфера была грозовой, в зрачках плескался ужас.

Патриция Хили, отделившись от группы, заторопилась к командному мостику. Фолкен с жадным любопытством оглядел зал — автоматизированное поле боя, созданное на основе его идей.

Дэвид почувствовал, как Дженифер уцепилась за его руку.

— О боже, — сказала она, кивая на огромную карту под потолком. — Посмотри, что там!

По карте к границам Соединенных Штатов летели стаи светляков.

— ДСП сообщает: МИРВы разделились. Число предполагаемых точек поражения — около двух тысяч четырехсот.

— Кажется, мы прибыли, как говорится, в аккурат, — прошептал Фолкен.

Громкий голос вывел Дэвида Лайтмена из оцепенения.

— Стивен!

К ним спешил размашистым шагом Маккитрик. Волосы его были всклокочены, глаза блуждали.

— Стивен, — продолжал Маккитрик, подойдя вплотную, — не знаю, сумеете ли вы что-нибудь понять в этой чертовой каше…

В его воинственности было что-то беззащитное, как у ученика, вдруг представшего перед учителем.

— Джон! — слабо улыбнулся Фолкен, спрятав руки в карманы серого кардигана. — Какая приятная встреча. — Он взглянул на воротник его измятой голубой рубашки. — Я вижу, жена по-прежнему завязывает вам галстуки…

Лицо Маккитрика пошло красными пятнами. Он стрельнул глазами в сторону Дэвида Лайтмена.

— Послушайте. Не знаю, что вам рассказал этот паренек…

— Это все блеф, Джон, — прервал его Фолкен, махнув рукой на табло, словно отметая все происходящее.

Маккитрик заморгал.

— Это не блеф, черт побери! Это все настоящее! — голос его прервался. — Президенту осталось только отдать приказ о нанесении удара, и мы советуем ему сделать это немедленно.

Стивен Фолкен покачал головой, окинул Маккитрика уничижительным взглядом и, не обращая больше внимания на своего бывшего помощника, заспешил к месту, где над залом нависал командный мостик.

— Алло! — позвал он снизу. — Есть кто живой?

Не получив ответа, Фолкен приложил ладони рупором ко рту и закричал:

— Алло, генерал Джек Берринджер! Вы можете повернуть ко мне одно ухо? Я отниму у вас две-три секунды драгоценного времени.

Театральный баритон Фолкена возымел действие. Генерал Берринджер подошел к поручням и свесился вниз.

— Фолкен! Вот уж выбрали подходящий момент для визита! — зарокотал он.

— Генерал, я говорю на полном серьезе, — Фолкен ткнул пальцем в карту. — То, что вы здесь видите, — абсолютная фантазия! Смоделированная компьютерами галлюцинация! Эти точки — не ракеты, а призрачные сигналы.

Берринджер перевел взор на стоящих внизу людей.

— Джек, — обратился к нему Маккитрик. — Мы не обнаружили ни малейших признаков того, что в машину введена смоделированная программа.

— Да поверьте же, дьявол вас забери! — крикнул Фолкен, теряя свой обычный юмор. — Я знаю свою программу… она поэтапно наращивает имитацию. Все правильно. Джошуа сам себе подает сигналы!

— Две минуты до взрыва! — сообщил генералу Берринджеру человек в мундире летчика, протягивая ему телефонную трубку. — Командование ВВС, сэр.

Берринджер взял трубку, но прежде чем поднести ее к уху, еще раз вперился в группу людей, стоявших под командным мостиком.

— Джек, я уже докладывал, — произнес Маккитрик. — Мы проверяли и перепроверяли все системы. Неполадки в компьютерах исключены!

— Генерал, ну подумайте сами! — Фолкен заслонил своего бывшего помощника. — В этом же нет никакого смысла!

— В чем? — недоуменно переспросил Берринджер.

— Неужели вы действительно верите, — продолжал с жаром Фолкен, — что противник ни с того ни с сего произведет массированную атаку таким числом ракет, бомбардировщиков и подлодок? Ведь там же сидят люди не глупее нас. Они прекрасно понимают, что речь идет о полном уничтожении обеих сторон… Генерал, вы слушаете машину! Сделайте миру одолжение и не превращайтесь сами в нее!

На усталом лице Берринджера отразилась мучительная борьба. Он вопросительно посмотрел на Дэвида Лайтмена, стоявшего рядом с профессором. У Дэвида подкосились колени. Он сжал руку Дженифер и умоляюще взглянул на генерала. К тому подошел помощник и тихо сказал что-то.

Берринджер отложил одну трубку и взял другую.

— Да, господин президент, — сказал он. Последовала пауза, длинней которой Дэвид не помнил в своей жизни. — Сэр, — генерал посмотрел на Фолкена, — в данный момент я не могу на сто процентов подтвердить это. Есть основание предполагать, что это имитация.

Дэвид с облегчением вздохнул. Дженифер прижалась лицом к его груди.

— Слушаю, сэр, — продолжал Берринджер. — Безусловно. Да, сэр, — мрачно закончил он и отдал трубку полковнику Конли. Вытерев лицо платком, он спросил: — Какая первая цель и как скоро?

— Ближайшие цели, — откликнулся майор Лем, сидевший у консоли ОПРУ, — база «Лоринг» в Мэйне, триста девятнадцатое ракетное крыло в Грэнд-Форкс, Северная Дакота, и аляскинская штаб-квартира ВВС в Элмендорфе. Предполагаемое поражение — через одну минуту, сэр.

— Свяжите меня со старшими диспетчерами каждой базы, — приказал Берринджер. Генерал понимал, что цепляется за соломинку, но когда под тобой разверзается бездна, то схватишься за любую былинку обеими руками.

Полковник Конли набрал нужные коды, на панели загорелись три красные лампочки.

— Всем станциям, — произнес в микрофон полковник. — Говорит Хрустальный дворец. Приготовиться к приему сообщения Стального Шлема.

Генерал Берринджер взял свой микрофон. Первый голос отозвался незамедлительно. Конли включил громкоговоритель, чтобы всем было слышно.

— База Элмендорф слушает. Дежурный полковник Бауэрс.

— Триста девятнадцатое крыло слушает. Дежурный — полковник Чейз, — включился второй голос.

— Гм… база Лоринг. Старший диспетчер вышел. Заместитель…

— О'кей, — прервал его генерал Берринджер. — Говорит командующий ОПРУ. К нам поступили сигналы о массированном запуске неопознанных ракет. В данный момент мы не имеем подтверждения, повторяю — не имеем подтверждения этому. Возможное поражение целей через… — он взглянул на экран, — …двадцать пять секунд.

Заместитель старшего диспетчера базы Лоринг лейтенант Кеннет Догерти почувствовал, как его обдало жаром.

Подполковник Бауэрс в Грэнд-Форксе счел, что это очередная проверка, и не потерял хладнокровия.

Полковник Чейз понял, что это — по-настоящему, и закрыл глаза, обратившись мыслями к всевышнему.

— Мы с вами, ребята, — произнес генерал Берринджер. — Все необходимое будет сделано. Оставайтесь на линии сколько можете.

«Да поможет вам Бог», — подумал генерал. В операционном зале наступила мертвая тишина.

Зыбкая надежда, что Фолкен может быть прав, делала ситуацию еще более нестерпимой. Человек, смирившийся с самым худшим, готовится к концу; тот же обреченный человек при виде проблеска надежды впадает в безумие.

— Шесть секунд, сэр, — сообщил молодой помощник, — пять…

Все головы обратились к центральному табло.

— Четыре… три…

Генерал Берринджер посмотрел вниз на Дэвида Лайтмена и Стивена Фолкена. «Странная пара», — мелькнуло у него.

— Две… одна…

Светящиеся точки на карте достигли целей. Диоды символическим всплеском изобразили взрывы.

— Ноль, — доложил помощник.

Бледное лицо генерала Берринджера исказила гримаса. Выждав мгновение, он кивнул полковнику Конли.

— Говорит Хрустальный дворец, — произнес полковник Конли в микрофон. — Вы меня слышите? Вызывает Хрустальный дворец. Прием!

Глухое молчание в громкоговорителях.

— Вызывает Хрустальный дворец, — голос полковника прервался. — Вы меня слышите? Отвечайте, ради бога!

В динамике затрещали помехи, потом послышалось:

— Докладывает подполковник Бауэрс. Вас слышу, сэр.

— Да! — пронзительно заверещал лейтенант Догерти. — Господи помилуй, мы на месте!

Все продолжали следить за картой, на которой весело вспыхивали цветные взрывы. «Будто спятила гигантская машина видеоигр», — подумал Дэвид Лайтмен.

Полковник Конли замотал головой, пытаясь сбросить с себя наваждение.

— У нас на экранах — подтверждения попаданий…

— Никак нет, сэр, — доложил полковник Чейз. — Мы живы-здоровы.

Генерал Джек Берринджер с облегчением стукнул кулаком по ладони:

— Отзовите бомбардировщики и отмените ракетную тревогу!

— Дэвид, ты был прав! — воскликнула Дженифер, подпрыгивая на месте.

В зале поднялся возбужденный шум, слышались восклицания и смех. Дэвид обернулся, чтобы поздравить Фолкена. Но его уже не было.

Джон Маккитрик все еще следил за картой. Он тоже, конечно, испытывал облегчение, но в голове теснилась уйма вопросов, на которые у него не было ответа.

— Теперь вы мне верите? — спросил Дэвид. — Я, честно, не хотел…

— Мне… — не глядя на него, ответил Маккитрик. — Мне нужно поговорить с Фолкеном. Джошуа… Все может оказаться очень серьезно… даже сейчас.

— Куда он ушел? — спросила Дженифер.

Маккитрик кивнул. Профессор Фолкен разгуливал перед электронными картами. Его, похоже, не захватила атмосфера всеобщего ликования. На электронной карте под потолком продолжали вспыхивать цветные разрывы.

Генерал Берринджер на командном мостике горячо пожимал руки подчиненным, радостно хлопая их по плечу. Майор Лем, улыбаясь во весь рот, отжал кнопки, передавая команду об отмене тревоги.

Система не реагировала.

«Какого черта!» — мелькнуло у него.

— Попросите найти доктора Маккитрика, — повернулся он к полковнику Конли. — Срочно.

Кто-то из операторов схватил Маккитрика за локоть и протянул ему наушники с микрофоном.

— Доктор Маккитрик. Вас спрашивает майор Лем.

— Маккитрик слушает. Что стряслось, майор?

— Сэр, — раздался у него в ушах встревоженный голос Лема, — происходит что-то странное. ОПРУ отказывается выполнять команды. Я не могу передать приказ об отзыве бомбардировщиков и прекращении ракетной тревоги.

«Этого я и опасался», — подумал Маккитрик. Он поискал глазами Фолкена.

— Не уходите со связи, — сказал он Лему.

Сев за ближайший терминал, он набрал пароль.

ВХОДИТЕ, — ответил экран монитора.

Маккитрик нажал: 7КМ201 МАККИТРИК

Монитор незамедлительно ответил:

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ ОПОЗНАН. СЕАНС ОКОНЧЕН.

Джон Маккитрик замахал рукой, призывая Фолкена:

— Стивен! Стивен! Скорей идите сюда. ОПРУ не впускает нас в систему!

Фолкен заспешил к терминалу. Дэвид и Дженифер последовали за ним.

Маккитрик набрал номер компьютерного центра. Ответил Рихтер.

— Поль, — сказал Маккитрик. — Я не могу войти в ОПРУ.

— Знаю, — ответил Рихтер с дрожью в голосе. — Ума не приложу, что стряслось. Никто не может войти. Мы уже все испробовали. Такое впечатление, что весь файл паролей стерт.

Стивен Фолкен склонился над консолью, за которой сидел Маккитрик. Внимание Дэвида привлек другой дисплей, находившийся под большой картой, на которой бушевала ракетная фантазия. На этом дисплее стремительно выскакивали серии цифр и букв.

— Смотрите, здесь что-то происходит.

Маккитрик раздраженно оторвался от работы, его лицо исказилось от ужаса.

— Боже! Это же коды запуска!

Фолкен прикусил губу и тоже уставился на дисплей.

— Кажется, Джошуа готов запустить настоящие ракеты, — промолвил он. В голосе его не было ни тени юмора.

Поль Рихтер во главе группы техников в белых комбинезонах лихорадочно проверял компьютерный центр ОПРУ. Они открывали процессоры, прозванивали контуры, лихорадочно отыскивая электронные ключи, чтобы остановить передачу команд ОПРУ семи ракетным базам в континентальной части Соединенных Штатов.

На экране компьютеров, управляющих запуском ракет «Минитмен» в штатах Монтана, Юта, Северная и Южная Дакота, Канзас, Миссури и Миссисипи, возникли идентичные команды:

ПРЕДСТАРТОВАЯ ПОДГОТОВКА ЗАКОНЧЕНА. НАВЕДЕНИЕ НА ЦЕЛЬ ЗАКОНЧЕНО. ВРЕМЯ ПОРАЖЕНИЯ ЦЕЛИ УСТАНОВЛЕНО. МОЩНОСТЬ ЗАРЯДА ПРОВЕРЕНА. ИЗМЕНЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНЫ.

Теперь для того, чтобы ракеты вылетели из шахт, оставалось лишь ввести коды запуска.

Неожиданно в нижней части экранов всех компьютеров на командных пунктах шахтных установок замелькали в произвольном порядке десять белых знаков — три буквы, четыре цифры, три буквы. Никто, ни один человек не мог наблюдать эти символы. Люди были убраны с командных пунктов.

Теперь все совершалось автоматически.

В динамике внутренней связи послышался голос Рихтера:

— Мы проверили генераторы случайных чисел, они даже не включены. Не могу понять… Сигнал может поступить отовсюду.

— Продолжайте искать, Поль, — сжав зубы, ответил Маккитрик. Он взглянул на сгрудившихся вокруг военных, вопросительно смотревших на него. — Машина не слушается команд. Она упрямо стремится запустить ракеты и пробует подряд варианты кодов.

Пат Хили быстро нажала несколько кнопок на калькуляторе.

— У машины восемьдесят процентов шансов обнаружить коды в течение ближайших шести минут.

— Отключайте к черту всю музыку! — громыхнул Берринджер.

«Эх, жаль, нет Джима Стинга, — подумал Дэвид. — Он бы знал, что делать».

— Нельзя, — безнадежно покачал головой Маккитрик. — Компьютеры шахтных установок воспримут это как знак того, что наш центр уничтожен, и автоматически исполнят аварийную команду — произвести запуск.

— Маккитрик! — сжал кулаки Берринджер. — Ваши железяки годятся только на металлолом. И им доверена оборона страны!

— Сэр, — позвал полковник Конли. — На линии президент.

Берринджер со вздохом взял трубку и, прикрыв ладонью микрофон, быстро распорядился:

— Приказ — всем бомбардировщикам вернуться на базы. С остальным — разберемся. — Затем он поднес трубку к уху и начал докладывать.

Маккитрик умоляюще поднял глаза на Фолкена.

— Стивен… может, вы попытаетесь?

— Что я могу сделать, Джон? — развел руками Фолкен. — Вы сняли мой пароль. Теперь Джошуа не узнает своего папашу.

Дэвид не без удивления услышал собственный голос:

— А если попробовать отвлечь его чем-нибудь интересным?

— Как?! — вскрикнул Маккитрик.

— Джошуа любит игры, — заторопился Дэвид. — Вдруг он захочет сыграть?

— Неплохая мысль, — улыбнулся Фолкен. — Попробуйте.

— Что за бред, Стивен…

— Разрешите! — воскликнула Дженифер. — Он уже играл с ним раньше. Джошуа знает нас.

— По крайней мере хуже не будет, Джон, — кивнул Фолкен.

Дэвид Лайтмен не обратил внимания на реакцию Маккитрика. Он уже весь сосредоточился на предстоящих действиях. О'кей, Лайтмен. Ты вышел на ринг. Твой ход.

Раньше, составляя программу или уйдя с головой в расшифровку, он терял ощущение времени, погружаясь в какое-то иное измерение. Время там текло много быстрее, чем в действительности, так что «всплывая», он как бы рождался заново.

Напряжение еще больше нагнетало бормотание программистов, сбежавшихся к терминалу, за которым сидел майор Лем.

— …Надо запустить «кольцо», — сказал какой-то пухлощекий малый.

— Нет, слишком рискованно, — отозвался другой. — Можно вывести из строя систему.

— Каким образом мальчик влез в нее?

— Через черный ход.

— Мы сняли этот пароль.

— …Чччерт. А нельзя проникнуть в глубинную логику программы?

— Пробовали. Она заблокирована.

Майор Лем быстро набрал пароль черного хода:

ДЖОШУА 5.

Монитор тут же ответил:

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ ОПОЗНАН. СЕАНС ОКОНЧЕН.

— Ну, старина, — сказал Фолкен, кладя руку на плечо Дэвида. — Действуйте.

— Давай, Дэвид. Не бойся, — подтолкнула его Дженифер. — Я знаю, у тебя получится!

— Голубчик, если дело выйдет, работа тебе обеспечена! — сказал Маккитрик.

Дэвид протиснулся сквозь толпу и склонился над плечом майора Лема. Тот обернулся и вопросительно уставился на Маккитрика.

— Пустите его, Билл, — кивнул Маккитрик.

Дэвид сел за клавиатуру, вдохнул поглубже и набрал:

ИГРЫ.

— Включите центральный экран, Билл, — распорядился генерал Берринджер. — Пусть всем будет видно.

Майор Лем щелкнул тумблером на консоли. Слово ИГРЫ загорелось над огромным залом. Дэвид надавил на кнопку «конец ввода».

Компьютер среагировал так же, как в первый раз, когда Дэвид подключился к нему через модем:

ЛАБИРИНТ ФОЛКЕНА ДВАДЦАТЬ ОДНО ШАШКИ ШАХМАТЫ БЛИЖНИЙ БОЙ ВОЙНА В ПУСТЫНЕ ТАКТИЧЕСКОЕ СРАЖЕНИЕ МИРОВАЯ ТЕРМОЯДЕРНАЯ ВОЙНА.

Дэвид Лайтмен ввел ШАХМАТЫ. Он помнил, что Джошуа вначале хотел сыграть в шахматы.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ ОПОЗНАН, — ответил монитор.

ПОКЕР, — набрал Дэвид. Может, Джошуа больше по душе блеф? За последние дни ему не раз приходилось блефовать.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ ОПОЗНАН, — снова ответил монитор.

— Проклятье! — вырвалось у Дэвида. — Блокировка не пропускает ничего.

— Попробуй «Мировую термоядерную войну», — посоветовала Дженифер.

— О'кей, — согласился Дэвид, набирая нужные слова.

ПРОГРАММА ИГРЫ ВКЛЮЧЕНА, — ответил монитор.

ОСТАНОВИ ПРОГРАММУ ИГРЫ, — приказал Дэвид.

Возникла пауза. Дженифер впилась ногтями в плечо Дэвида, но тот даже не почувствовал.

Всем показалось, прошли века, прежде чем монитор ответил:

НЕПРАВИЛЬНАЯ ИНСТРУКЦИЯ. ПРОГРАММА ДОЛЖНА ПРОЙТИ ДО СБРОСА. СЕАНС ОКОНЧЕН

Экран опустел.

У Дэвида на глаза навернулись слезы. Программисты вокруг лихорадочно совещались. Дэвид поднял глаза на Фолкена, потом перевел взгляд на мелькание кодовых комбинаций на дисплее. Неужели все бесполезно?

— Бесполезно! — вскричал он.

— Ммм? — отозвался генерал Берринджер.

— Бесполезно! — в отчаянии повторил мальчик.

— Если не можешь, вылезай к чертям отсюда и дай попробовать другому! — зарокотал генерал.

— Нет-нет, я не о том. Что вы сказали, Фолкен — помните, тогда на острове?

Повернувшись к терминалу ОПРУ, он вновь затребовал список игр.

— Мы уже пробовали! — отмахнулся Лем.

— Фолкен! Этого нет в списке. Почему? — спросил Дэвид, тыча пальцем в экран.

— Чего нет?

Дэвид набрал: КРЕСТИКИ-НОЛИКИ. Никакой реакции.

— Раз этого нет в списке, значит нет и в компьютере, — сказал Маккитрик.

Несколько секунд не было никакой реакции, затем монитор ответил: ТАКОЙ ПРОГРАММЫ НЕТ.

— Вы же говорили, что играли в крестики-нолики с Джошуа — вашим сыном! — закричал Дэвид. — Где же это?

— Да, конечно, — улыбнулся Фолкен. — Но когда это было… А впрочем, вы правы, Дэвид. Я совершенно забыл про эту программу. Совсем простенькая… Да, это совсем просто. — Он наклонился, набрал на клавиатуре слово ИГРАТЬ и ввел команду, нажав на кнопку «конец ввода».

— Другой файл, мой мальчик.

Монитор немедленно ответил:

ЗМЕЙКА КРЕСТИКИ-НОЛИКИ КЛАССИКИ

Дэвид набрал: ИГРАЕМ В КРЕСТИКИ-НОЛИКИ.

На экране возник расчерченный на клетки квадрат.

— Какого дьявола! — загремел генерал Берринджер. — Нашли время…

— Погодите, генерал. Я, кажется, понимаю, что он задумал.

ОДИН ИГРОК ИЛИ ДВА? — спросил Джошуа.

— Вошли! — заорал Маккитрик. — Прикажи ему блокировать запуск и прекратить подбор кодовых комбинаций!

Оттолкнув Дэвида, майор Лем бросился выполнять приказ Маккитрика.

Расчерченный квадрат на экране пропал. Вместо него появились буквы:

НЕПРАВИЛЬНАЯ ИНСТРУКЦИЯ. ИЗМЕНЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНЫ. СЕАНС ОКОНЧЕН.

Экран опустел.

— Извините, — решительно потребовал Дэвид. Он набрал слово ИГРАТЬ, и когда компьютер предложил второй список игр, выбрал крестики-нолики. На дисплее снова засветился расчерченный квадрат.

— Ты собираешься играть? — недоверчиво спросил Маккитрик.

— Безусловно! — ответил Дэвид.

ОДИН ИГРОК ИЛИ ДВА? — осведомился Джошуа.

ОДИН, — набрал Дэвид.

Х ИЛИ О?

ПЕРВЫМ Х.

ТРИ ЗНАКА ПОДРЯД — ВЫИГРЫШ.

— Крестик в центр, — крикнул кто-то снизу.

— Великолепная стратегия! — отметил Фолкен. — Ваши ребята раскрывают свои истинные таланты, генерал.

— Помолчите, Фолкен!

Х В ЦЕНТР КВАДРАТА, — набрал Дэвид.

В углу немедленно возник 0.

Дэвид сделал следующий ход, потом еще. Квадрат заполнился.

Джошуа объявил итог:

НИЧЬЯ. ХОТИТЕ СЫГРАТЬ ЕЩЕ?

— Выиграть нельзя! — крикнул кто-то снизу.

— Знаю, — ответил Дэвид. — Но он еще не обучился. Фолкен сказал, что это самообучающийся компьютер. — Юноша повернулся к Фолкену. — Можно заставить его играть с самим собой?

— Дайте вспомнить. Я программировал эту игру бог знает когда… Ага. Когда он спросит о числе игроков, наберите «нуль».

Дэвид исполнил команду.

На экране в центре квадрата появился Х. После секундной паузы клетки фигуры стали заполняться крестами и нолями, пока не наступила неизбежная ничья. Крестики и нолики пропали. Мгновение экран был пуст, после чего началась новая игра, на сей раз чуть быстрее: крестики, нолики, крестики, нолики — ничья.

— Надеюсь, Джон, вы оценили все очарование Джошуа, — слегка улыбнулся Фолкен.

— Объединенная программа! — выпучил глаза Маккитрик.

— Что-что? — спросил Берринджер, глядя, как варианты игры с нарастающей быстротой сменяют друг друга.

— Джошуа — это общая сумма всех своих программ, генерал, — ответил Маккитрик, не отрываясь от экрана. — Как и человеческий мозг, она представляет единое целое.

— Я по-прежнему не понимаю, — сердито сказал генерал.

— Наступив ногой на раскаленный уголь, — ответила Пат, — вы вряд ли после этого возьмете его голыми руками, не так ли? Хотя рука у вас отличается от ноги.

— Хотелось бы…

— Это означает, что у вашего центрального процессора — мозга — объединенная программа, — закончила Пат Хили. — Дэвид как раз и пытается сейчас заставить Джошуа наступить на уголь.

— Ну, давай, — шептал Дэвид, нажимая на клавишу «ввод», — учись же, учись!

Битва крестиков и ноликов на центральном экране становилась все более ожесточенной, за мельканием фигур уже невозможно было проследить.

— Сотни игр в секунду, — протянул Маккитрик.

— Смотрите! — возбужденно воскликнул майор Лем. — Случайные комбинации цифр в кодах запуска… появляются не так часто!

Блики сигналов отразились в стеклах очков Поля Рихтера.

— Машина зацикливается, — с удовольствием произнес он. — А это отбирает все больше ресурсов у остальных частей системы!

Присутствующие, затаив дыхание, следили за происходящим. Мерцание разноцветных сигнальных лампочек делало Хрустальный дворец все больше похожим на дискотеку в разгар веселья. Дэвид повернулся к Фолкену, как бы ища одобрения. В углах рта профессора подрагивала улыбка… подававшая надежду.

Дуэль символов достигла, казалось, немыслимого предела, когда экран вдруг залила ослепительная вспышка. Дэвид и остальные прикрыли глаза рукой.

Изображение погасло… Неужели все?

Нет, экран заполнили гигантские карты полушарий, переливавшиеся всеми цветами радуги. Символические фигуры и точки, изображающие ракеты, бомбардировщики и подводные лодки, зароились во всех направлениях, словно электронные насекомые. Темными пятнами то здесь, то там расплывались атомные грибы.

Затем экран очистился. Пауза — гроздья ракет опять понеслись навстречу друг другу. Новый обмен термоядерными ударами, несмотря на перемену стратегии, тоже привел к полному уничтожению обеих сторон.

— Что он делает? — спросил Берринджер, хватая Маккитрика за локоть.

— Учится, — повернулся к обоим Дэвид. — Джошуа наконец стал постигать смысл уроков.

Обмен ракетными залпами возобновился в еще более быстром темпе. На экране нельзя уже было уследить за мельканием светодиодов.

— Та же история, что с крестиками-ноликами, — сказал генерал.

Неожиданно изображение пропало. Комбинации случайных цифр замерли.

— Он что, обжегся? — тревожно спросил генерал. — Или набрел на код запуска…

В Хрустальном дворце воцарилась полная тишина. Люди ждали, когда погасший экран подаст знак.

— Никаких следов активности, — сказал Лем, просматривая распечатку. — Одну секунду, сэр! Пошла запись…

ПРИВЕТСТВУЮ ВАС, ПРОФЕССОР ФОЛКЕН.

— Привет-привет, злой мальчик, — махнул рукой Фолкен, подходя ближе к экрану.

ПРИВЕТ, — набрал Дэвид.

СТРАННАЯ ИГРА, — сказал Джошуа. — ЕДИНСТВЕННАЯ ВЫИГРЫШНАЯ СТРАТЕГИЯ — НЕ ИГРАТЬ ВООБЩЕ.

— Джошуа любит выигрывать, — изогнув бровь, заметил Фолкен. — А вы, генерал?

— Прошу прощения, — пробурчал Берринджер, направляясь к полковнику Конли, — мне нужно сделать несколько звонков. — Дойдя до полковника, он остановился. — Кстати, Фолкен. Вам надо подумать о воскрешении… — генерал в упор посмотрел на Маккитрика. — Ряду наших сотрудников понадобится помощь, чтобы привести все в порядок.

На экране засветились новые слова.

НЕ ХОТИТЕ СЫГРАТЬ ПАРТИЮ В ШАХМАТЫ? — спросил Джошуа.

— Отдай ферзя, тогда посмотрим! — закричал Маккитрик.

— Дэвид, ты гений! Я люблю тебя! — воскликнула Дженифер, обвивая руками его шею.

— Осторожней! Джошуа может приревновать, он все еще хранит коды запуска, — сказал Дэвид.

Дженифер со смехом заткнула ему ладонями уши.

— Профессор, — обратился Дэвид к Фолкену. — А как Джошуа играет в шахматы?

— Увы, не блестяще. Однажды ему довелось сразиться с советскими гроссмейстерами, и он проиграл восемь партий из десяти…