Боба понял, что создание бакта–камеры было одним из важнейших открытий галактики. Он дышал через маску, когда был погружен в синтетический гель, который окутывал и восстанавливал каждый сантиметр его тела, внутри и снаружи, исцеляя и оживляя каждый орган.

Это заняло несколько часов.

После процедуры его тело всюду покалывало.

А еще он избавился от вони Раксус Прайма.

Так‑то лучше, подумал Боба, в то время как воздухоочиститель сушил его. Он надел чистый комбинезон, который Улу подготовил для него.

Он был рад видеть, что никто не открывал его сумку.

— Ты выглядишь другим человеком, — сказал Улу, когда он вернулся. — Как видишь, нет причин плакать. В ходе этой войны много детей были разлучены с родителями. Большинство из них воссоединяться, я в этом уверен. А пока, все вы сироты, временные сироты, будете помещены во временно очищенную зону в прекрасном Облачном Городе на Беспине.

Беспин! Боба оживился. Газовый гигант был довольно далек, но не слишком далеко от центра галактики, а еще был подходящим местом, чтобы начать поиски Аурры Синг. Дела налаживались.

Боба и Улу шли через залы просторного корабля. Он был похож на Корускант, уровни и уровни, пересекающиеся подъемами и спусками. Но залы не были наводнены пестро одетыми попрошайками и туристами изо всех уголков галактики. Более того, там были только две основных группы команда, состоявшая из представителей всех разумных рас или форм жизни. Разные по цвету, высоте и форме, они имели лишь одно сходство — пурпурные туники. И солдаты–клоны, все похожие друг на друга, независимо от того были они одеты в боевую броню или в красные костюмы. Без шлемов, их пустые лица не выражали ни эмоции, ни интереса к чему‑либо кроме их собственной шеренги.

Я надеюсь, что я не буду выглядеть таким же пустым, когда мне будет двадцать, подумал Боба с дрожью.

Улу Уликс был очень дружелюбен для джедая. Казалось, ему просто нужна была эта азартная надменность, которую Боба смешивал с порядком.

Наверно его выгонят, подумал Боба.

Они вошли в помещение, которые должно было быть одной из многих маленьких кухонь, специально сделанных для кормления круглосуточных патрулей.

— Другие дети будут обедать, — сказал Улу Уликс.

— Ты, должно быть, умираешь с голода. Что бы ты хотел?

Вся еда была незнакомой. Боба через стекло указал на то, что напоминало мясной пирог.

Улу прижал свою ладность к стеклу, вспышка лазера разрезала мясной пирог, затем он сам выплыл и начал опускаться из‑за действия искусственной силы тяжести на корабле.

— Спасибо! — сказал Боба, поймав пирог. На вкус очень даже ничего, особенно если учесть, что прошло немало времени с последнего раза, когда он мог нормально поесть.

Бобе не нравились джедаи. Совсем! Но ненавидеть Улу было трудно. Он был другим. Почти приятным.

— Ты не собираешься перекусить? — спросил Боба. — Можешь укусить у меня.

— Я не голоден. Я всего‑то ел позавчера.

В конце длинного коридора в глубине корабля они отыскали спальню. Там никого не было, но зато там было полно небольших кроватей.

— Выбирай свободную кровать, Тефф, — сказал Улу. — Остальные дети скоро вернуться с обеда. Они скажут тебе что делать. В целом это значит не мешать.

— И это все?

— Все, — сказал Улу. — Я отвечаю за сиротский приют. Это часть моей тренировки. Я пытаюсь сделать все как можно проще для вас, детей.

Улу улыбнулся и ушел, и Боба лег на одну из коек у стены. Это обещало стать чем‑то новым полная комната детей. Интересно, сможет ли он завести пару друзей? Да, это будет чем‑то новым. Его отец предупреждал его о дружбе и о том, что не следует привыкать к так называемым друзьям. Но Бобе все равно было интересно.

Но сейчас Боба слишком устал, чтобы думать об этом. Он лег и закрыл глаза. Казалось, что его голова едва коснулась подушки, как он проснулся от отвратительного кудахтанья, как будто его атаковала стая птиц.

Он сел в ужасе. Кошмар?

Он открыл глаза. Нет, это был не кошмар. Это были дети — они кричали, визжали, смеялись, прыгая на и под кроватями. Боба посмотрел на них и застонал. Крики были невероятно громки, и разнообразны. Он увидел, что более старшие дети (его возраста) были разделены на две группы, небольшая группа девочек, подозрительно поглядывающая на небольшую группу мальчиков.

Все же остальные дети вопили, смеялись и кричали. Беспорядок был ужасный. Боба застонал снова. Все было гораздо хуже, чем он представлял. Он, Боба Фетт, сын наемника, он мог управлять космическим кораблем и пережил не одно нападение… застрял с этими непослушными малолетками!

Мне здесь не место! Боба накрыл голову подушкой, надеясь, что он заснет прежде, чем сойдет с ума.

И ему повезло.

Он заснул.

В снах нет прошлого и будущего, только блестящее, бесконечное сейчас. В снах нет тяжести, нет голода и холода…

— Эй.

Боба застонал. Во сне он ехал на огромном звере, круг за кругом по арене, пытаясь догнать своего отца, но он ускользал.

— Эй!

— Да, — сказал Боба.

— Что да? — сказал голос со смехом.

— Держись — ответил Боба. Но держаться было не за что. Зверь исчез.

Боба сел и открыл глаза.

Он был в спальне сиротского приюта. Стоял тихий гул, неприятный, но терпимый.

Большинство детей играли в разные игры или игрушки. Все, кроме одного, сидящего у его постели.

— Просыпайся — сказал он… или она? Сложно было определить. Существо, сидящее на краю постели было гуманоидом, как и Боба, но с более темной кожей, короткими волосами и очень очаровательными глазами. Боба улыбнулся. Не смог удержатся. — Кто ты?

— Единственный серьезный отпрыск в этом зоопарке. И я именно тот, кто тебе нужен.

— И кто же ты?

— Друг.