"В нем смерть уже гнездо свила",

А он не замечает это -

Стоит под тяжестью ствола

И виден под упадком света.

На всякий случай он живет.

Жизнь не подарок, а работа,

И тает сок его, как лед,

И замерзает смертным потом.

Он дуб, он человек, он волк,

И ветки, руки, клочья шерсти

На нем живут по воле волн,

Чужой энергии и смерти.

Тот свет и этот в нем равны,

А в приговоре он не волен,

И под конвоем тишины

Ведут его, и он не болен.

Как умирающий здоров!

В нем силы борются пустые,

Давясь, он утром ест творог

И чувства чувствует простые.

Он просит веры по ночам,

Прощенья. Умоляет Бога.

И беспокойствие к ногам

Спешит – идти уже немного.

Он спит, и, значит, он продолжит

Вчерашний день не вспоминать.

Пред ним живая Матерь Божья

И мертвая родная мать.

И снова листья шелестят

На веточке отмершей ветви

И защищают от преврат

Гнездо в дупле с яичком смерти.

24 октября 1994. Переделкино.