Дней так пять, а может и семь медленным ходом повозкой добирались путешественники домой. За это время они успели немного отдохнуть, останавливаясь что-нибудь делать, чтобы хоть как-то занять себя. Уберто хотел как можно скорее приехать и обнять Элен. Ему казалось, что нет ничего лучше того, чтобы оказаться в объятиях своей благоверной, поэтому он так жаждал встретиться с ней. Генри же просто сидел и наблюдал за каждым камушком на дороге. Он задумался и грустил, но, возможно, он просто устал из-за этой поездки. На следующий день они всё же добрались до Флоренции.

— Firenze — сказал Уберто.

И перед ними открылись прекрасные виды на этот замечательный город. Де Лоренцо почувствовал своё родное место, и у него было такое ощущение, будто он его и не покидал. Когда они добрались до имения, то покинули повозку, заплатив извозчику достаточно приличную сумму. Уберто через ворота увидел, как во дворе игрались его дети. Даже издалека было видно, как они повзрослели, пусть даже и немного, но всё же они чуть подросли. Прислуга всё равно наблюдала за мальчиками, так как они ещё недостаточно взрослые. Потом открылась дверь, и оттуда вышла Элен — она была всё так же прекрасна. Уберто не мог отвести от неё взгляда до тех пор, пока она не посмотрела на него. Элен улыбнулась и прикрыла улыбку рукой, но потом начала плакать, наверное, от счастья. Один старый прислужник посмотрел туда, куда смотрела она, и тут же побежал открывать ворота.

— Мессер Уберто, — радостно воскликнул прислужник, — какая радость видеть вас снова! Мы уже достаточно долго ждали вас. Неужели госпожа Элен наконец сможет обрадоваться вашему прибытию?

Элен начала неторопливо бежать к Уберто и, как только прислужник открыл ворота, буквально кинулась в его объятия. Де Лоренцо смог заключить её в самые крепкие объятья, словно у него никого больше нет на свете.

— Дорогой. — сказала Элен. — Я так долго ждала тебя. Ты не представляешь, как я рада тому, что ты вернулся.

— Я обещал тебе, любимая.

Они поцеловали друг друга, и пошли во двор. Уберто также обнял своих детей. Генри в это время смотрел на семью, но не выказывал никаких эмоций. Где-то внутри он был очень рад за Уберто, но всё же знал, что тут он останется ненадолго. Наконец, он подошёл к ним, и Уберто решил представить Элен и детям своего самого лучшего друга. Наверное, это была редкость, когда друзья никогда не бросали в беде, и де Лоренцо всё время восхвалял его. Естественно, Дрейка оставили в имении переночевать и с удовольствием предложили оставаться навсегда. Он был польщён этим.

Когда, наконец, наступил вечер, все начали спускаться вниз и пошли ужинать. Прекрасные костюмы мужчин и платье Элен, красивые ковры и шикарный стол — всё это отражало всю суть аристократизма. Наконец, они начали пиршество, а слуги подавали всё, чего только могли пожелать хозяева. Конечно, подобного рода пиршества уже проходили, но сегодняшний вечер был особенно прекрасным, ведь хозяин и его друг вернулись с довольно опасного приключения, о котором пока никто не знает.

— Папа, ты воевал? — спросил Марцио. — Ты многих убил?

— Сынок, — перебила Элен. — Нельзя такое спрашивать у отца.

— Ничего, дорогая, — сказал Уберто. — Да, Марцио, на моём пути мне повстречалось немало врагов, которых пришлось лишать жизни.

— А много ли ты повидал? — спросил Габриэль.

— Да, сынок. Это было довольно захватывающее приключение. Я побывал во многих местах и, где бы я ни был — всюду опасность дышала мне в спину. Я был в Британии, Испании и Германии, а ещё там, где пока никто никогда не бывал.

После этих слов семья начала смеяться и, казалось, это был самый впечатляющий вечер, который когда-либо происходил в семье. Весело было даже прислужникам, которые, наверное, больше радовались из-за того, что Уберто вернулся живым, пусть даже и немного израненным.

Ночью, когда дети разошлись по комнатам, Элен, Уберто и Генри сидели в веранде и пили отменное полусладкое вино. Уберто наверняка скучал по этому замечательному вкусу и на этот раз немного дольше держал во рту глоток, чтобы насладиться им в полной мере.

— Какое вкусное вино! — произнёс Генри.

— Не спорю, — сказал Уберто. — Казалось, много времени прошло, с тех пор, когда я пил такой напиток.

— Дорогой. — молвила Элен. — Тебя не было больше года. Время очень быстро летит, и никто не замечает, как оно уходит у нас из-под ног.

Это немного расстроило Уберто. Он старался как можно быстрее управиться с напастью, но, видно, не получилось.

— Мне сказали, что недавно образовалась Британская Империя, — продолжила Элен. — Вы смогли застать её основание?

— Любимая, наверное, мы в это время отплывали. Неужели, она действительно такая огромная, как все говорят?

— Возможно, — ответил Генри, — ведь британцы с самого начала зарекомендовали себя, как захватчики и всевластители.

— Что-нибудь произошло нового, дорогая? — спросил Уберто.

— Практически ничего, — ответила Элен. — Но мне показалось странным поведение Савонаролы в начале этого года — он приказал всем сжигать книги и прочую атрибутику. Но я сказала прислуге спрятать их в подвале, дабы сохранить культурное наследие. Ведь незачем сжигать такое богатство. Если захочешь почитать, то придётся спуститься в подвал.

Посидев так ещё немного, компания отправилась спать. Специально для Генри подготовили спальную комнату, а вот супруги, наконец, будут спать вместе. Когда Уберто снял одежду и присел на кровать, он увидел Элен, одетую в ночное платье. Она настолько прекрасно выглядела, что де Лоренцо снова не смог отвести от неё взгляда. Потом он посмотрел вниз и задумался.

Элен подошла к нему и встала рядом, да так, чтобы Уберто смог её обнять. Она была в шоке, увидев раны и шрамы на теле де Лоренцо, но пыталась не выдавать эмоции.

— Дорогой, — спросила Элен, — было больно?

— Но и нельзя сказать, что было хорошо, — сказал Уберто.

Затем Элен посмотрела на его грудь и провела по ней рукой. На том месте, куда однажды ударил Бальтазар, находилось иссиня-красное пятно или кровоподтёк. Наверное, этот удар был очень мощным, но не смог полностью повредить грудь Уберто. Дотронувшись до этого места, де Лоренцо почувствовал боль и немного прищурил глаза. Затем он взял руку Элен и приложил её к своему лицу. Он почувствовал нежность и лёгкую прохладу, которая исходила от руки.

— Элен. — тихо сказал Уберто.

— Что-то случилось, дорогой? — спросила Элен и присела рядом с ним.

— Я. Я не знаю, как тебе это сказать.

— Любимый. Скажи так, как оно есть. Быть может, я пойму все твои страдания.

— С Генри мы повидали много чего. Мы были в том месте, куда никто не ступал. Это довольно странное место. Там был предмет, что-то, вроде кристалла, и этот кристалл указал мне на будущее. Смутное будущее. Я думаю, что смог его предотвратить. Но нам надо присматривать за нашими детьми. Пойми, это важно.

— Да, я понимаю, дорогой. Но что произошло?

— Это были те, из-за кого я потерял отца, потерял друга и из-за них я мог бы подставить свою семью. Мой дядя подставил всех нас, потому что ему обещали горы золота. Я увидел их могущество в манипуляции. Они очень сильны, но мне кажется, будто это не конец.

— Всё хорошо, милый, — Элен почувствовала, что Уберто хочет сказать ей нечто иное. — Тебе просто надо успокоиться и отдохнуть.

После этих слов она начала сжимать плечи де Лоренцо, делая ему приятно. Кажется, он от этого начал расслабляться, но всё же что-то его беспокоило.

— Возможно, ты мне хочешь сказать что-то другое? — продолжила Элен.

— Скорее да, — ответил Уберто, глянув на Элен грустно. — Быть может, ты сможешь меня понять, но, думаю, вряд ли.

— Что случилось, милый?

— Когда я был в Германии, то повстречал немало людей, но и встретил одну девушку. Ты должна кое-что узнать.

— Ты. Ты изменил мне? — в голосе Элен был слышен страх.

— Я не знаю, как тебе это объяснить, и всё произошло так спонтанно.

— Нет! — возразила Элен. — Не говори. Я не хочу слышать этого. Это только ещё сильнее расколет моё сердце.

Сдержав слёзы, Элен отошла в сторону и встала у окна. Оно было больших размеров и простиралось почти на всю комнату. Она скрестила руки, но правую держала у лица. Уберто опустил голову и скрыл лицо руками. Он опечалился, и ему было ужасно стыдно за то, что он сделал. Когда де Лоренцо подошёл к Элен, то увидел, что она вся в слезах. Её лицо больше не наполнялось той радостью от того, что вернулся муж. Казалось, будто всё счастье утекло вместе со слезами. Она не смогла выдержать и ударила пощечиной по лицу Уберто. Потом она обняла его и сжала очень крепко, наверное, опасаясь потерять любимого. Де Лоренцо просто гладил её.

— Поклянись мне, что больше никогда так не поступишь, — сказала Элен.

— Клянусь своей жизнью, родная. Я буду верен тебе всегда.

— Но ты ведь понимаешь, что теперь моё отношение к тебе изменится? Я не смогу больше доверять тебе, как прежде.

Уберто не смог ничего ответить, а лишь поцеловал Элен в голову и потом посмотрел ей в глаза. Они были наполнены грустью и усталостью. Теперь, наверное, никто не сможет больше зажечь в ней тот самый огонь любви, как сделал это когда-то де Лоренцо.

Несмотря на ссору, они всё же смогли кое-как уснуть вместе, но так и не обнявшись. Даже если они и будут мило проводить время вместе, то Элен уже никогда не сможет доверять ему так, как раньше.