Дождь шёл всю неделю. Иногда штормило, а иногда были такие ураганы, что никто никогда такого не видел. Карета иногда ломалась, и Генри приходилось её чинить. Через день им удалось добраться до маленького домика, о котором знал извозчик. Там они и поселились. Условия были не из лучших, но всё же стоило жить там и что-нибудь планировать.

Так прошёл год. И весь год Элен скорбела об Уберто, буквально рыдая каждую ночь. Габриэль же постоянно смотрел, как тренируется Генри. Он выходил из дома и постоянно тренировался обращаться с мечом. Несмотря на свою технику и мастерство, он не хотел терять форму, особенно после смерти Уберто. Поэтому он оттачивал своё мастерство как сосредоточенно, так и агрессивно, дабы не допустить просчёта в своей тактике.

Однажды тихим осенним днём, когда листья быстро опадали, Габриэль взял меч и пошёл к Дрейку, а тот как всегда тренировался.

— Генри, — позвал Габриэль. — научишь меня?

— Ты готов к тому, что нас ждёт? — спросил Генри.

— Ради отца я на всё готов! — ответил де Лоренцо.

— Значит, тебе нужна крепкая стойка, а иначе тебя свалят с ног.

Готовься к худшему. Твой отец — герой! Никто не затмит его, но, думаю, его наследник сможет это сделать!

Дрейк улыбнулся, и они начали отрабатывать все приёмы.

Так продолжалось несколько месяцев, начиная с восхода солнца и заканчивая глубокой ночью. С каждым разом меч казался все легче, и Габриэль мог вытворять с ним такое, что, наверное, не мог сам Генри. Иногда они выбирались в город, купить чего-нибудь поесть или просто одежду. Однажды Габриэль нашёл удивительную одежду, которая показалась ему мистической или просто тёмной. Она была почти вся чёрного цвета. Небольшой сюртук, который можно было надеть на любую другую одежду, капюшон, плащ, вместе с капюшоном — всё это очень понравилось Габриэлю, так что он незамедлительно купил эти вещи. Приехав домой, он долго думал, как бы их улучшить. Порыскав на чердаке, он нашёл очень крепкие нити, но пока не знал, что с ними можно сделать. Надев это тёмное одеяние, Габриэль направился туда, где вырос, — в фамильное имение де Лоренцо. Дом ещё держался, однако там всё сгорело. Габриэль пока не знал, что искал. Наверное, просто хотел повидать в последний раз то место, где его связывала семья, некогда жившая в счастье и доброте. Де Лоренцо поднялся наверх и начал искать какие-нибудь украшения, чтобы отвезти их Элен, однако он задел за что-то острое и упал — это был меч, который всегда носил с собой Уберто. Он казался таким бесстрашным и в нём ощущался дух отца. Затем Габриэль вспомнил, что у папы был доспех, который он всегда надевал. Это было его талисманом и всегда приносило ему удачу. Габриэль, не задумываясь, начал поиски доспеха. После нескольких часов поисков он смог найти его в комнатах на чердаке. Тот был сожжён, но наполовину. На нём было много царапин, но этот доспех так и не потерял былую силу и прочность, а также искусные очертания, которое воссоздали мастера. Габриэль забрал с собой и его. Покидая дом, он в последний раз посмотрел на него и вспомнил былое величие, когда сам де Лоренцо был ещё совсем маленьким, но уже понимал, что в этом доме собирались знатные гости и проходили пышные вечера. Так, каждый вечер гости выпивали десяток бутылок шикарного вина. Но теперь это всё в прошлом.

Вдруг Габриэль услышал шаги — кто-то приближался к нему. Воздух буквально был пропитан угрозой, и де Лоренцо подготовился к встрече с врагом. Пятеро бандитов направлялись в сторону одинокого воина. Тот достал меч отца и приготовился к битве. Для него это было испытанием силы и достоинства. Подойдя достаточно близко, бандиты увидели перед собой мужчину, облачённого в тёмное одеяние. Его лицо скрывал капюшон, и они не могли разглядеть, кто скрывается под ним.

— Ты что здесь делаешь? — спросил один крепкий бандит.

— Не ваше дело, — ответил Габриэль.

— Это поместье негодяя Лоренцо. Он предал всех нас, но ныне всё иначе. Кто ты такой? Неужто его сынок?

Подойдя ближе, бандит достал кинжал и снял с де Лоренцо капюшон. Показалось его молодое лицо. Каштановые волосы были завязаны в небольшой пучок вроде косы. Едва сняв капюшон полностью, Габриэль незамедлительно ударил мечом по ноге бандита, от чего тот упал и начал кричать. Другие отреагировали на раненого и тут же начали нападать на молодого де Лоренцо. Он вспомнил все навыки и применил их на этих жестоких мародёрах. Второй бандит быстро побежал в сторону Габриэля, однако это стало причиной его гибели — он наткнулся на острие меча. Отбросив его в сторону, младший де Лоренцо справился с третьим. Четвёртый был особо крупным, но воину не составило труда увернуться и нанести сокрушающий удар. Пока Габриэль расправлялся с ним, его ударил пятый бандит. Это его только разозлило, и он жестоко расправился с мародёром. Затем, он подошёл к израненному бандиту, и спросил:

— Где вы прячетесь? Отвечай!

— Я. Я не знаю, о чём вы! — ответил бандит. — Мы просто пришли забрать то, что уцелело. Нам сказали, что у Лоренцо был доспех. Вон там лежит!

Бандит указал на доспех, который успел забрать Габриэль. Затем де Лоренцо пошёл и забрал его.

Вернувшись обратно к бандиту, он снова спросил:

— Кто вам приказал это забрать?

— Очень важный человек. Он главенствует сейчас, и ему все подчиняются. Пощадите, мессер.

Габриэль опустил голову и просто ушёл, оставив бандита.

Вернувшись, он тут же снял сюртук и принялся что-то с ним делать. Элен подошла ближе к комнате, где сидел де Лоренцо. Однако она ничего не сказала. Наверное, понимала то, что однажды он восстановит справедливость, разобравшись с Марцио. Затем она вышла из дома, чтобы поговорить с Генри. А в это время Габриэль воспользовался теми нитями, что нашёл наверху. Он наложил доспех на сюртук, увидел то, что они отлично гармонируют, и поэтому стал связывать их этими нитями вместе. Затем он ещё раз посмотрел на своё творение и, наконец, надел доспех. Тот отлично смотрелся на могучем теле де Лоренцо.

— Генри! — позвала Элен.

— Что случилось, Элен?

— Вы уже готовы к завтрашнему дню?

— Более чем. Габриэль отлично подготовлен.

— Обещай, Генри. Обещай мне, что он выживет. Я не переживу большего горя, чем потеря единственного сына.

— А как же. — спросил Дрейк.

— Он мне больше не сын! — перебила Элен — Просто. Просто обещай мне это.

— Я обещаю и сделаю всё, что в моих силах. Не переживай.

Настала ночь. Элен уснула, но Габриэль и Дрейк просто сидели в разных комнатах и обдумывали, что их ждёт завтра. Затем Генри направился в комнату де Лоренцо. Открыв дверь, он увидел, что тот сидит на кровати и смотрит в окно.

— Не спится? — спросил Генри.

— Это так тяжело принять, — грустно сказал Габриэль.

— В нашем мире невозможно жить, но ведь негде больше.

— Как ты думаешь, сможем ли мы справиться с Марцио?

— Стоит найти в себе силы. Главное, чтобы в нужный момент твоя рука не дрогнула. Время покажет, Габриэль.

— Я так тоскую об отце, — сказал молодой де Лоренцо.

— Понимаю. Никогда более не встречал столь отважных и самоотверженных людей, как твой отец. Он бросался в огонь, не жалея своей жизни. Он покончил с орденом, уничтожив их мечты. Несмотря на всю опасность, он смог победить их, но пал от руки своего же сына. Я тоже тоскую о нем, ведь именно он стал для меня братом, пусть даже и не кровным.

— Завтра и мы покончим с этим. Думаю, что они отступят.

— Посмотрим. А сейчас, отдыхай. Тебе необходимо набраться сил.

После этого разговора Генри отправился было к себе, но потом заметил доспех. Он улыбнулся и пошёл далее. Да и Габриэль уже уснул.

Через некоторое время младшего де Лоренцо неожиданно разбудил Дрейк.

— Просыпайся! — сказал Генри. — Просыпайся!

— Что случилось? — спросил Габриэль.

— Сейчас здесь всё сгорит! Действительно, откуда-то доносился запах гари, и надо было уходить из этого дома как можно скорее. Де Лоренцо быстро оделся и надел доспех, потом выбежал из дома и увидел отряд стражников, которые сжигали этот дом. Затем выбежали Генри и Элен. Дрейк достал меч, а Габриэль — два кинжала. Потом они начали нападать на солдат, убивая одного за другим. Это продлилось недолго, да и воинам показалось это проще простого. Расправившись с врагами, они пошли в сторону города. Ближе к дороге Генри смог остановить карету.

— Простите мою нелепость, господа, но нам крайне необходима эта карета.

— Что вы делаете? — спросил извозчик. — Это переходит все рамки допустимого!

— Думаю, при виде этого вы тут же покинете её!

Генри показал кинжал, и люди, сидящие внутри кареты, испугавшись, стали выходить из неё. Извозчик вообще выпрыгнул и упал в грязь. После этого Элен и Габриэль сели в карету и, наконец, отправились во Флоренцию. Весь день они ехали без проблем, но путешественники всё равно были обеспокоены тем, что их ждёт. Несмотря на это они двигались вперёд. В скором времени показался город, который когда-то жил очень пышно и богато, но теперь этого всего нет, пока!

И вот путешественники прибыли в город.

— Мама, — сказал де Лоренцо, — найди место, где ты сможешь спрятаться. Самое безопасное место!

— Сынок, — молвила Элен, — ты должен выжить! Прошу тебя!

— Обещаю!

После этих слов мать обняла сына настолько крепко, насколько смогла. Наверное, потому, что он был единственным, кто у неё остался.

Габриэль стал осматриваться. Генри остановил повозку и спрыгнул с неё.

Всё было таким чуждым. Ночь покрывала город. Какая-то дрожь пробрала Габриэля, но, наверное, это было не из-за холода, а из-за боязни. Боязни того, что очень скоро ему предстоит сразиться с братом. Но обещание, которое он дал, затмило страх, и теперь де Лоренцо был готов ко всему. Они с Генри, не задумываясь, пошли на площадь, чтобы пресечь очередные казни. В этот момент как раз стражники собрали нескольких бедняг и хотели их повесить. Среди них была и Джульетта. Подойдя ближе, воины заметили среди наказуемых и несчастную девушку. Габриэль тут же побежал туда, потому что хотел спасти любимую, но ему помешали люди, которые окружили место казни. Наконец, на место казни вышел Марцио. Его длинные волосы, щетина и хитрый взгляд делали его похожим на волка в стае. Тёмно-серые доспехи облегали его сильное тело, а плащ лишь иногда витал позади. Он смотрел на всех с большой ненавистью, и, чтобы как-нибудь утешить его кровожадность, приказывал вешать людей. Марцио уже не подчинялся кастам и догмам ордена, потому что стоял у него во главе. Потом он увидел Джульетту и решил подойти к ней. Он увидел миловидную девушку, лицо которой было в слезах. Её руки были связаны, и поэтому она больше никак не могла сопротивляться.

— Глупая ты девушка! — сказал Марцио. — Ты всегда была глупой и никчёмной. Ты всё время была рядом с моим братом. Скажи мне, где он сейчас?

— Ты подлец! — крикнула Джульетта.

— Ты никто! Когда Габриэль придёт, тебе уже не жить.

— Лжёшь! — Марцио ударил девушку по лицу. — Я тут самый главный и самый могущественный. И мне никто и никогда не перейдет дорогу. Я сделаю этот мир более правильным!

— Ты не понимаешь! Тебя охватили алчность и похоть. Власть одурманила тебя, и ты не понимаешь, что с тобой происходит! Ты виноват во всём. Ты предал всех и погубил этот город!

— Ты умрёшь! Все предатели и несогласные должны умереть! — крикнул гражданам Марцио.

Люди лишь начали освистывать и проклинать Марцио. Он увидел, что всё, чего он так отчаянно добивался, было напрасным.

— Вот видишь! — сказала Джульетта.

— Это всё — иллюзия. Тебя ненавидят. Ты самое отвратительное существо.

— Казнить их! — приказал Марцио.

В это время Габриэль уже смог добраться до центра. Он убил двух стражей, а затем запрыгнул на виселицу и перерезал веревки. Марцио увидел фигуру, облачённую в тёмную одежду. Но он узнал, что это его брат. Потрёпанный, но всё ещё крепкий доспех блистал на его груди. Младший де Лоренцо посмотрел на Марцио, но потом опустил немного голову, дабы скрыть своё лицо. Старший де Лоренцо набросился на Габриэля и наносил ему поистине сокрушительные удары. Наверное, больше никто не смог бы отбить их или хотя бы увернуться, но он смог. Скинув Марцио с виселицы, Габриэль спрыгнул с неё и хотел напасть на него. Но брат был более коварным и успел ранить младшего. Из израненной ноги текла кровь, но это не остановило его. Рана была незначительной, однако каждые удары Марцио рукой лишь ухудшали её состояние. Габриэль упал, но когда Марцио подошёл к нему и хотел нанести удар, он снова отбил его. Единственная защита, на которую уповал Габриэль — отцовский доспех. Люди разбежались кто куда, однако остались те, кто беспристрастно наблюдал за происходящим. Кто-то из солдат уводил зевак, но другие лишь наблюдали за этими страшными действиями. Увернувшись от удара Габриэля, Марцио смог толкнуть его и отбросить на дальнее расстояние. Младший де Лоренцо был совсем плох, однако силы ещё не потерял. Он видел, как на Марцио напал Генри. Он действительно пытался убить старшего де Лоренцо, нанося разнообразные, хитрые, жестокие удары. Но и это не сломило и даже не подкосило Марцио, а лишь больше разозлило. За каждый удар Дрейк платил двумя новыми. Вскоре Генри стал просчитывать удары Марцио и смог ранить его в руку. Но тот схватил Дрейка за шею и начал сдавливать её. Генри ничего не мог сделать — боль постепенно лишала его сил. Затем Марцио перерезал мечом горло Дрейка и отпустил. Генри схватился за рану, но никак не смог остановить кровоизлияние. Он так и умер — в агонии, судорожно извиваясь.

— Нет! Нет! — кричал Габриэль. — Ты пожалеешь, брат!

Он поднялся, и братья снова начали бороться. Удар за ударом — схватка продолжалась и была более чем затяжной. Когда их мечи пересеклись, упорство было равным.

— Ты отплатишь за всё своей кровью! — сказал Габриэль.

— Неужели? — сказал Марцио. — Думаешь одолеть меня? Не выйдет!

Один сильный удар выбил из рук Габриэля меч. Он улетел куда-то в сторону. Но младший де Лоренцо смог ударить кулаком в лицо Марцио, и тот потерял над собой контроль. Но не успел Габриэль снова нанести удар, как старший де Лорецно ударил его рукоятью в грудь. Габриэль согнулся от боли и схватился за грудь. Марцио подошёл к нему ближе, предвкушая вкус победы. Он чувствовал превосходство над братом и власть над ним.

— Поднимайся, брат! — крикнул Марцио. — Я хочу видеть твоё лицо, перед тем, как убью тебя!

Однако Габриэлю было важно находиться в таком полусогнутом положении. Он достал два спрятанных кинжала из ботинок. Так когда-то научил его Уберто, тренируя маленького Габриэля. Наконец, он нанёс удары по ногам, изрезав их. Затем Габриэль выкрутился, чтобы ударить быстрее, и поранил руки Марцио. Тот вскрикнул, но всё же попытался нанести какой-нибудь удар.

Габриэль не сопротивлялся и увидел, насколько слабым был удар старшего брата — тот просто исцарапал доспех. Потом младший брат нанёс два удара в бок, где в доспехе Марцио была брешь. Потом вырезал нити, и доспех брата упал на землю. Наклонив его, Габриэль нанёс несколько глубоких ударов кинжалом в грудь и после этого отбросил брата в сторону. Тот упал замертво и больше не дышал. Капли крови покрыли небольшую часть его тела — Марцио закрыл глаза навсегда. Солдаты просто смотрели и больше ничего не могли поделать — лишь расходиться начали. Габриэль упал на колени и смотрел на брата. Он чувствовал покой, потому что отомстил за отца, но и огромное горе, потому что у него не осталось больше родных, кроме матери. Он рыдал и больше ни о чём не думал. Затем встал и утёр слёзы. Глубоко вздохнув, он ощутил свободу или просто моральное облегчение. Уже начинало светать, но солнца ещё не было видно. К Габриэлю подошла Джульетта и положила руку на его сильное плечо.

— Пойдём со мной — тихо сказала она.

— Куда? — спросил Габриэль.

— Идём.

Джульетта взяла его за руку и повела в парк. Долго они шли там, пока не добрались до склона. Поднявшись наверх, они смогли присесть на полянке. Солнце уже должно было вот-вот подняться, поэтому Джульетта и Габриэль с нетерпеньем ждали его появления. Она сильнее обняла де Лоренцо, чтобы он хоть как-то забыл обо всём. В последний раз он пустил слезу, но, увидев рассвет, почувствовал что-то особенное. Будто его отец согревал теплом. Вместе с отмщением город начал жить снова.

Гонец бежал и звал горожан. Говорил, чтобы никто более не боялся выходить из дома, что теперь всё стало на свои места. Люди так и поступили. Как будто небо прояснилось, как будто солнце стало согревать всех и заставляло забыть былое горе. А пара всё сидела и любовалась тем самым горизонтом, вспоминая то, как им было хорошо раньше. Наверное, Габриэль чувствовал то, что их больше никогда не тронет смерть. Познав это горе, он навсегда начнёт ценить жизнь. Всё, что пришлось пережить за эту ночь, на всю жизнь останется у него в памяти.