Варвары и Рим. Крушение империи

Бьюри Джон Багнелл

Глава 2

Римская империя и германцы

 

 

Наступление готов в III веке

Зафиксированные документально нападения готов на Римскую империю начались примерно в 247 году. Успех этих нападений объясняется следующими факторами:

1) внутренней слабостью империи в это время; она сильно пострадала от действий череды некомпетентных правителей после смерти Септимия Севера в 211 году;

2) одновременным подъемом новой Персидской империи, являвшейся сильнейшим врагом римлян на Востоке.

Готы нанесли римлянам самый серьезный и позорный удар из всех, нанесенных северными варварами после правления Августа, когда Арминий уничтожил легионы Вара в Тевтобургском лесу. В 251 году готы (а также союзные им племена, в том числе скифо-сарматы, славяне и др. — Ред.) загнали армию императора Деция в болото в районе устья Дуная, уничтожили ее и убили императора. Вскоре после этого они направились к морю и, выходя из южнорусских портов, стали ужасом прибрежных городов Черного, Мраморного и Эгейского морей. Их разрушительные действия не прекратились до тех пор, пока готы не осуществили попытку масштабного совместного вторжения по суше и по морю, которое было уверенно отбито императором Клавдием I (269). Сохранилось сообщение, якобы написанное императором, когда его враги уже потерпели решающее поражение. В нем сказано: «Мы уничтожили 320 000 готов, мы потопили 2000 их кораблей. Реки перегорожены щитами, поля усыпаны их костями, нет ни одной свободной дороги». Но это сообщение — более поздняя подделка. Число 320 000 — нелепое преувеличение, и мы убедимся в этом позже, когда будем говорить о численности германских захватчиков и размере их армий. Достижение Клавдия, впоследствии получившего прозвище Клавдия Готского, надолго обеспечило мир с готами в регионе, расположенном южнее Дуная. Это был фактор решающий, но не единственный. Большую роль также сыграла череда умных и способных правителей.

 

Захват вестготами Дакии

Тем временем готы обеспечили себе успех, имевший более постоянный и важный характер, чем их сенсационная победа, в которой погиб римский император. Они действительно начали разделение империи, проникнув и постепенно оккупировав одну из провинций — Дакию (точнее, две провинции — Дакия Верхняя и Дакия Нижняя. — Ред.), расположенную севернее Дуная. Она была завоевана ста пятьюдесятью годами раньше императором Траяном (окончательно в 107). (Дакия Верхняя примерно соответствовала нынешней Трансильвании. Дакия Нижняя — Валахии. — Ред.) Эта европейская территория была захвачена Римом последней, а отделилась первой. В Дакии не было найдено ни римских монет, ни римских надписей, датированных позднее чем 256 годом. Император Аврелий, в 270 году ставший преемником Клавдия Готского, вывел из Дакии военные гарнизоны, отозвал римских чиновников, и Дунай снова стал границей империи. Очевидно, готы постепенно и неуклонно, в течение пятнадцати или двадцати лет теснили римлян на их территории, и Аврелий просто решил оставить (в 271. — Ред.) провинцию, которая и так была практически утраченной. Несомненно, после ухода имперского правительства имело место массовое переселение жителей провинции, но мы не располагаем надежными источниками и точно не знаем, что именно там произошло. Это неясный вопрос, и на всевозможные догадки уже изведено много чернил, поскольку он уже в наше время был предметом ожесточенных споров между румынами и венграми. Как известно, румыны говорят на языке, который относится к романской группе, и потому они утверждают, что являются потомками обитателей римской Дакии со времен Аврелия в Трансильвании, пережившими все превратности Средневековья и смену хозяев. Венгры это категорически отрицают. Трансильвания принадлежала венграм вплоть до войны 1914–1918 годов, результаты которой позволили ей осуществить свои вековые устремления — сбросить венгерское иго и войти в Румынское королевство, объединиться со своими соседями, говорящими на том же языке. Венгры считают иначе. Они утверждают, что говорящие на романском языке люди, живущие к северу от Дуная, являются переселенцами с земель, расположенных южнее Дуная, с Балканского полуострова, которые перебрались на север в XII и XIII веках. Я могу только привлечь ваше внимание к существованию этого вопроса. Более или менее вразумительное обсуждение его уведет нас слишком далеко от предмета беседы. Мы не станет заниматься историей при-дунайских земель XII века и пока лишь отметим, что римский период истории Дакии или Трансильвании (а также Валахии. — Ред.) подошел к концу около 270 года (продлившись около 150 лет), после чего начался готский период.

Вторжения готов продолжались в течение последующих шестидесяти лет. После того как императором в 306 году стал Константин Великий, он уделил большое внимание опасности и предпринял попытку обезопасить границу — низовья Дуная — укрепленными лагерями и крепостями. Он построил стену в северо-восточной части Фракии — в районе, который сейчас называют Добруджа — уже в Новое время этот район был предметом спора между Румынией и Болгарией. К концу своего правления Константин заключил вынужденное мирное соглашение с вестготами. Они вошли в империю на федеративных началах, то есть взяли на себя защиту границы и поставку военного контингента в имперскую армию в случае войны. В обмен на это они получили ежегодные субсидии. Теоретически это были поставки зерна, но практически выплачивался денежный эквивалент. Это называлось annonae foederaticae (федеральные поставки зерна). Подобные федеративные отношения были характерной чертой периода с IV до VI века, когда германцы медленно, но верно вторгались в провинции Римской империи. Почти все германские народы в течение более или менее длительного времени входили на федеративных началах в империю, прежде чем стали независимыми хозяевами захваченных ими земель. Благодаря договору Дакия, занятая вестготами, номинально оказалась в зависимости от империи, и Константин мог похвастать, что в каком-то смысле вернул Риму эту провинцию. Мир продлился одно поколение, и за это время вестготы, не имея возможности продвигаться на юг или запад, приобрели больше оседлых привычек и начали осваивать земледелие.

 

Остготские и вестготские поселения

Территория, занятая готами (как остготами, так и вестготами), к середине IV века простиралась от реки Тисы или ее ближайших окрестностей на западе до реки Днепр на востоке. Вестготы занимали Дакию (то есть современные Трансильванию и Валахию. — Ред.), а также те земли, которые сейчас называются Молдовой. Остготы жили в степях за Днестром, но мы точно не знаем, где проходила граница между этими восточной и западной ветвями готов.

Остготы и вестготы оставались независимыми друг от друга. Сохранившиеся источники дают нам достаточно доказательств того, что на протяжении всего упомянутого периода, вплоть до конца IV века у вестготов не было короля — их государственное устройство можно было назвать республикой. Gaus действовали сообща. Иногда главы той или иной области начинали пользоваться особым влиянием в народном совете и признавались лидерами в случае войны. Но нас не должно вводить в заблуждение частое использование римскими авторами термина rex вместо более привычного и правильного judex. Такие лидеры не были королями. Даже широко известные исторические личности, такие как Атанарих и Фритигерн, были главами гау, а не королями.

Однако королевская власть была принята и поддерживалась остготами. Мы встречаемся с упоминанием об остготском короле еще до конца III века, а в IV веке появляется такая выдающаяся фигура, как Германарих (Эрманарих), о котором чуть позже будет сказано больше.

После мира во время правления Константина наступила пауза в противостоянии между империей и восточногерманскими племенами. Около пятидесяти лет римляне вели войны только с западногерманскими племенами — франками и алеманнами, которые доставляли много неприятностей на Рейне. По-настоящему серьезная угроза для империи с востока появилась в 378 году. Лишь тогда римские императоры начали осознавать, насколько грозным противником являются германцы.

 

Новое устройство империи

Теперь представляется целесообразным оценить могущество империи и сравнить его с силой германцев. При этом, стараясь получить представление о действительном положении вещей, мы сталкиваемся с существенными трудностями, поскольку не имеем точных статистических данных о численности населения, а выводы, которые можно сделать на основании немногих заслуживающих доверия источников, всегда содержат немало условий и оговорок.

Прежде всего следует помнить, что в III веке империя пришла в упадок. Так случилось не только из-за внешних проблем, таких как войны с новой Персидской империей, возвысившейся на Востоке, но также из-за внутренних распрей, гражданских войн и ожесточенной борьбы за имперский трон. Центральное правительство стало слабым и несостоятельным, разные части империи стремились отделиться и поставить собственных правителей. Одним из важных симптомов упадка стало обесценивание денег.

Такой ситуации положили конец два императора. Первым был Аврелиан (р. 214), получивший верховную власть в 270 году (правил до 275), вторым — Диоклетиан, который взошел на трон пятнадцатью годами позже (в 284) и правил двадцать лет (до 305). За тридцать пять лет, которые прошли между восшествием на престол Аврелиана (спасшего империю, стоявшую на грани пропасти) и окончанием правления Диоклетиана, были реорганизованы управление, армия и финансы. После отречения в 305 году Диоклетиана наступило двадцатилетие беспорядков — шла борьба за власть между его преемниками, в которой одержал верх в 324 году один из самых выдающихся правителей в мировой истории — Константин Великий. Эти монархи обновили империю, и до самого конца IV века способные и трудолюбивые правители сохранили ее в целости. Существует любопытный исторический факт, иллюстрирующий возрождение империи. Он относится к денежной реформе. Константин ввел новый золотой стандарт. Константин чеканил 72 золотые монеты из фунта золота (римский фунт, равный 327,45 г. — Ред.). Такая золотая монета называлась ауреус или солид (4,55 г золота). Эта стандартная золотая монета — солид — выпускалась со времен Константина до XI века и не обесценилась.

В III и IV веках Римская империя простиралась от реки Тайн в Британии до реки Евфрат в Месопотамии. В нее входили территории современных Англии и Уэльса, Франции, Испании, Италии и Швейцарии, Австрии и Венгрии, Балканского полуострова, Малой Азии и Сирии, а также все побережье Северной Африки от Египта до Марокко.

В III веке эта гигантская разнородная империя проявила тенденцию к распаду. Ее части стремились отделиться. Основная линия раздела была языковой и проходила через Балканский полуостров: к западу от нее говорили в основном на латинском, к востоку — на греческом. Таким образом, империя естественным образом разделялась на две большие части — западную, латинскую, и восточную, греческую. Это, разумеется, не значит, что никто не говорил на других языках. В Египте говорили на коптском, в Сирии — на арамейском. Кельтские языки были в ходу в Британии и части Галлии и т. д. Это значит, что в восточной части империи преобладал греческий язык, он же являлся основным языком межнационального общения; в западной части империи те же функции выполнял латинский. Император Диоклетиан был убежден, что империя слишком велика, чтобы ею управлял один правитель, и он разработал план разделения ее между двумя равноправными императорами-соправителями: один управлял бы западной частью, другой — восточной. Каждый из них должен иметь помощника без полного императорского титула — август, но только более низкий титул — цезарь. Не буду вдаваться в детали плана, который был в высшей степени искусственным и не имел успеха, и уже Константин от него отказался. Но этот план включал появление нового имперского центра на востоке — кроме Рима. В результате Константин совершил великое действо — создал в 326–330 годах «второй Рим» — Константинополь на месте древнегреческой колонии Византий, основанной в 657 г. до н. э.

Разделение империи на две части — одна латинская, другая греческая — продлилось около 150 лет. Большую часть этого периода ею правили два императора, периодически — один. Но все это время существовало две резиденции правительства — одна в старом Риме на Тибре, другая в новом Риме на Босфоре, и два правительства, имевшие совершенно одинаковую структуру. Иными словами, одно правительство было копией другого. Это был удивительный, пожалуй, даже уникальный эксперимент в управлении: руководство империей осуществлялось не из одного центра, а из двух, посредством одинаковых параллельных структур. Об этих двух частях часто говорят как о двух различных империях — Восточной и Западной. Это ошибка, о которой мы должны постоянно помнить. Единство этих двух частей поддерживалось с большой тщательностью. Римская империя всегда считалась единой и неделимой. Императорам и в голову не приходило думать о двух отдельных империях. Единство поддерживалось и выражалось разными способами, в первую очередь законодательно. Например, если в Константинополе издавался закон, то от имени не только правившего там, но и от имени второго правителя, правившего на Западе, и наоборот. Старая практика назначения двух консулов в начале каждого года сохранялась: один назначался в Риме, другой в Константинополе.

Обновленная империя была организована по-новому: реформы были проведены частично Диоклетианом, частично Константином. Основной результат заключался в следующем: для целей гражданского управления вся империя подразделялась на четыре части: две на востоке и две на западе. Их называли префектурами, поскольку каждая управлялась чиновником — преторианским префектом, который был ответствен только перед императором. Две западные префектуры — это Галлия и Италия, но каждая из них включала земли, которые сегодня не ассоциируются с этими названиями. Так, префектура Галлия включала, кроме Галлии, также Британию, Испанию и провинцию Мавретания Тингитана в северо-западной части Африки — северная часть современного Марокко. Префектура Италия включала, помимо Италии, провинции Реция и Норик, Швейцария, Паннония и Далмация (нынешние запад Венгрии, Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина, Черногория и запад Сербии. — Ред.), а также побережье Северной Африки (провинции Мавретания Цезарейская, Нумидия и Африка Проконсульская — совр. север Алжира, Тунис, север Ливии кроме Киренаики. — Ред.). Две восточные префектуры — префектура Иллирия, охватывающая Балканский полуостров за исключением Фракии (самая маленькая из всех), и префектура Восток, куда входили Фракия, Египет (включая Киренаику) и все азиатские территории империи.

Префектуры были разделены на большие участки, которые назывались диоцезами — каждый из которых был размером с крупное современное государство. Так, в префектуре Галлия было четыре диоцеза — Британия, два диоцеза (по другим данным — один) в Галлии и Испания. Каждым диоцезом правил викарий, подчиненный преторианскому префекту. В каждом диоцезе было несколько провинций, которыми управляли губернаторы. Таким образом, вся система гражданского управления была, грубо говоря, иерархической. Это как лестница с императором на верхней ступеньке, губернаторами провинций на нижней и преторианскими префектами и викариями на промежуточных. Конечно, были исключения и сложности, но мы пока не будем о них говорить. На данном этапе о гражданском управлении и его иерархической структуре сказано достаточно. Добавлю только, что имелось две иерархии — в Риме и Константинополе. Они были как часы, сконструированные совершенно одинаково, но функционирующие независимо друг от друга. Важно помнить еще одну деталь: ни одна из этих двух гражданских административных иерархических систем не имела военных функций. Разделение гражданских и военных властей было одной из главных черт, которая отличала новую монархию IV и последующих веков от ранней империи.

Нам крайне важно разобраться в военной организации империи, чтобы проследить ход борьбы между Римом и германцами. Принципиальной чертой, отличавшей римские вооруженные силы IV и V веков и ранней империи, было существование маневренной, легко передислоцируемой армии. В то время как все границы защищались войсками, постоянно расквартированными в пограничных провинциях, — их называли limitanei, существовала также полевая армия, которую император мог отправить в любую часть своих владений, которая находилась под угрозой. Эти войска, которые сопровождали императора в поездках и являлись императорской свитой, назывались comitatenses. Таким образом, вооруженные силы империи состояли из двух основных групп: comitatenses, которые были самой важной военной силой в случае серьезных военных действий, и limitanei.

Второй отличительной чертой военной организации поздней империи является меньший размер легионов. Старый римский легион насчитывал 6000 человек, он был связан с некоторым количеством когорт пехоты и эскадронов кавалерии. Все они были под командованием легата — командира легиона. Таким образом, легат командовал в общей сложности почти 10 000 человек. (В состав легиона, по Вегецию, входили 6100 пехотинцев, 730 всадников и, кроме того, вспомогательные отряды (легко вооруженных). — Ред.) Когортами и кавалерийскими подразделениями командовали разные командиры. (Согласно Вегецию, из 10 когорт легиона первая когорта состояла из 1150 пехотинцев и 132 всадников, остальные имели по 550 пехотинцев и 66 всадников. — Ред.)

Важной чертой стало отделение кавалерии от пехоты и ее превращение из подчиненного в независимый род войск. Всеми армиями командовали Magistri Militum (магистры армии, военные магистры — этот термин обычно переводят дословно). Они соответствуют по званию сегодняшним фельдмаршалам, но командовали определенными соединениями. Кроме того, на Востоке и Западе система военного командования развивалась по-разному. Поскольку эта должность будет постоянно упоминаться в дальнейшем, необходимо вкратце объяснить ее положение на Востоке и на Западе, каким оно было в конце IV века.

На Востоке было пять Magistri Militum. Два из них находились в Константинополе и командовали войсками армейских подразделений, находившихся в непосредственной близости к столице. Они назывались Magistri in praesenti, то есть непосредственно приближенные к императору. Трое других находились в крупных регионах Востока, Фракии и Иллирии соответственно, и командовали размещенными там войсками.

На Западе все было по-другому. Здесь мы находим не пять одинаковых фельдмаршалов, а только двух magistri militum in praesenti, штаб-квартиры которых размещались в Италии. Один командовал пехотой — magisterpeditum, другой — кавалерией — magister equitum. Но хотя они номинально были равными, магистр пехоты был намного важнее. Он обладал верховной властью не только над мобильной пехотой Запада, но также над командирами limitanei. К концу IV века он также получил власть над своим коллегой — магистром кавалерии, иными словами, стал главнокомандующим всеми вооруженными силами Запада. Его титул теперь назывался magister utriusque militiae — то есть магистр двух родов войск (пехоты и кавалерии).

Эта разница в организации имела серьезные политические последствия. На Западе концентрация военной власти в руках одного человека сделала магистра двух родов войск самым важным и влиятельным министром, человеком, реально направлявшим политику государства. Начиная с конца IV века и до того времени, когда западная часть империи полностью перешла под власть германцев, не только оборона империи, но и общее управление ее делами находилось в руках военных, магистров двух родов войск, которые иногда являли собой угрозу трону. С другой стороны, на Востоке тоже были случаи, хотя и немного, когда военный магистр добивался чрезмерной власти.