Варвары и Рим. Крушение империи

Бьюри Джон Багнелл

Глава 7

Развитие ситуации в Галлии, Испании и Африке

 

 

Вестготское королевство Толозы (Тулузы)

Теперь вестготы получили постоянный дом у берегов Атлантики. Это окончательное поселение вестготов, в течение двадцати лет перемещавшихся по трем полуостровам Средиземноморья, стало важной стадией в процессе достижения компромисса между Римской империей и германцами, который тянулся уже много лет и должен был в конце концов изменить лицо Западной Европы. Констанций делал в Галлии то, что Феодосий I Великий — на Балканах. Теперь существовало два организованных германских королевства на галльской земле под властью Римской империи — бургундское на Рейне и вестготское на Атлантике.

Валия не увидел результатов своих трудов. Он умер через несколько месяцев после заключения пакта, и на трон взошел внук Алариха Теодорих I (418). Ему выпало руководить разделом земель, которые римские собственники должны были передать готам. Должно быть, эта передача заняла немало времени. Вестготы получили львиную долю. Каждый землевладелец сохранял одну третью часть собственности для себя и передавал все остальное германцам. Такое урегулирование явилось более неблагоприятным для империи, чем мероприятия такого же рода, проводимые впоследствии в Галлии и Италии с вторгшимися чужеземцами (как мы в свое время увидим). Потому что в других случаях именно германцы получали треть, а римляне сохраняли большую часть своей собственности. И это было нормально. Принцип таких решений был взят из старой римской системы распределения солдат между владельцами земли. Согласно этой системе, которая датируется еще днями республики и известна как hospitalitas, владелец обязан отдать одну треть своей собственности гостю, которого он принимает против своего на то желания. Этот принцип теперь применялся по отношению к земле и сохранил свое название. Землевладельцы и варвары, с которыми они были вынуждены делиться, обозначались как «хозяин» и «гость» (hospites).

Этот факт иллюстрирует постепенную, последовательную природу процесса, посредством которого Западная Европа переходила от власти римлян к германцам. Сделки, которые, по сути, означали уступку провинций захватчикам, являлись при сиюминутном рассмотрении всего лишь применением старого римского принципа, адаптированного к изменившимся условиям. Таким образом, процесс расчленения империи шел легче: переход к совершенно новому порядку вещей был замаскирован, система федеративных государств в рамках империи подготавливала дорогу к системе независимых государств, которой предстояло сменить империю. Перемена оказалась не без насилия и войн, но не стала катаклизмом.

Проблема, стоявшая перед имперским правительством в Галлии, была намного серьезнее, чем просто поселение готского народа в Аквитании. Требовалась масштабная реорганизация. Иначе имперская власть не могла оставаться эффективной, как это было прежде в провинциях. События последних десяти лет — бесчинства варваров, войны с узурпаторами — дезорганизовали всю административную систему. Земли, расположенные к северу от Луары — Арморики (кельтское название нынешней Бретани во Франции), — были во времена узурпатора Константина практически независимыми, и Экзуперанцию пришлось изрядно потрудиться, чтобы восстановить некое подобие закона и порядка в этих провинциях. Большинство крупных городов юга и востока были разграблены, сожжены или осаждены. Мы видели, как имперский Августа Треверов (Трир), резиденция преторианского префекта, был захвачен и разграблен вандалами. После этого его, как минимум, дважды опустошали франки огнем и мечом. Префект Галлии перевел свою резиденцию с Мозеля на Рону, и преемником города Августа Треверов стал Арелат (Арль).

Что делали Констанций и его советники для реставрации римской власти в Северной Галлии, неизвестно, но направление их политики, судя по всему, обозначается мерой, которую они применили на юге, в диоцезе Септимания. (Очевидно, имеется в виду Вьенский диоцез. — Ред.) 17 апреля 418 года Гонорий издал эдикт, устанавливающий, что каждую осень в Арелате (Арле) должен собираться совет представителей, чтобы обсудить вопросы, представляющие общий интерес. Он должен состоять из:

1) семи губернаторов семи провинций,

2) высшего класса декурионов,

3) представителей землевладельцев.

Совет не имел самостоятельной власти; его цель — формулировка совместных предложений по устранению недостатков, совершенствованию управления, улучшению администрирования и т. д. Над этими предложениями мог работать преторианский префект лично или направлять представление в центральное правительство. Или его члены могли договориться о таких действиях, как составление петиции императору или наказание коррумпированного чиновника.

Такой совет не был новым экспериментом. Старые провинциальные собрания ранней империи в основном перестали действовать в III веке, но в IV столетии мы находим провинциальные собрания в Африке, а также собрания диоцезов в Африке и, возможно, Испании. Уже во время правления Гонория преторианский префект Петроний сделал попытку создать собрание диоцеза в Южной Галлии, возможно надеясь, что, если дела разных провинций будут представлены ему все и сразу в одном месяце года, можно будет сэкономить труд и время. Эдикт 418 года был возрождением этой идеи, но имел более широкие масштабы и намерения. Было ясно подчеркнуто, что цель собрания — не только обсудить вопросы, представляющие общественный интерес, но и способствовать развитию социальных связей и торговли. Преимущества Арля — любимого города Константина Великого, которому он дал имя, основанное на своем собственном или его старшего сына — Константина, — и активная торговая жизнь города описаны в эдикте следующим образом: «Все известные продукты богатого Востока, благоухающей Аравии и искусной Ассирии, плодородной Африки, честной Испании и храброй Галлии имеются здесь в большом количестве, и можно подумать, что разные чудеса света родились на этой земле. Построенный на месте, где Рона впадает в Тосканское море (сорв. Лионский залив), он объединяет все радости жизни и все возможности торговли».

Должно быть, Констанций также понимал, что собрание (ассамблея), привлекающее каждый год в Арелат значительное число самых богатых и знатных людей из Аквитании Секунды и Новемпопуланы, позволит жителям провинции, окруженным соседями-вестготами, поддерживать связи с остальной империей и поможет противостоять влиянию, которое неизбежно будет оказываться со стороны варваров Тулузского королевства.

 

Свевы и вандалы в Испании

Перспектива возвращения к миру и оседлой жизни в Испании казалась более удаленной, чем в Галлии. Вскоре после ухода вестготов началась война между Гундерихом, королем вандалов асдингов, и Гермерихом, королем свевов. Последние были блокированы в Нервазийских горах, но неожиданно на сцене появился испанский граф Астерий, и его действия заставили вандалов снять блокаду: в районе города Бракара (совр. Брага) многие были убиты римскими войсками. Затем вандалы и аланы, которые теперь являлись единым родом, покинули Галисию и мигрировали в Бетику. По пути они встретили военного магистра Кастина, который шел из Италии, чтобы восстановить порядок на полуострове. При нем была большая армия, в которую входили также силы вестготов, однако он потерпел жестокое поражение, частично из-за вероломства готских союзников. Вандалы осели в Бетике, но создается впечатление, что признание, которое они получили в Галисии как члены федерации, не было возобновлено, когда они стали жить в южной провинции (422).

 

Галла Плацидия и Бонифаций

Теперь мы достигли того, что может считаться концом первой стадии расчленения Римской империи и создания германских королевств на Западе. Наступил 423 год — умер император Гонорий. В это время в Галлии существовало три федеративных германских королевства, зависимые от Римской империи, а именно:

1) королевство вестготов в Юго-Западной Галлии,

2) королевство бургундов на юго-востоке Галлии,

3) королевство салических франков на северо-востоке — на нижнем Рейне.

В Испании их было два:

1) на северо-западе (совр. Галисия) обосновались свевы,

2) вандалы, с которым слились аланы, осели на юге — в Бетике.

Три королевства из пяти, указанных выше, были восточногерманскими — вестготское, бургундское и королевство вандалов (при участии иранцев-аланов. — Ред.). Франки и свевы были западными германцами.

Во время второго периода процесса расчленения империи, когда ей приходилось защищаться от враждебности и алчности всех зависимых германских государств, вандалы, которые обосновались теперь у западных ворот Средиземноморья, сыграли самую большую роль и наиболее серьезно повлияли на судьбу Рима.

Африка — далеко от Рейна и Дуная, через которые германские племена вторгались в Римскую империю, — еще не подверглась нашествию германцев. Но расстроившиеся планы Алариха и Валии являлись намеком на то, что близится день, когда и эта провинция столкнется с кризисом германского вторжения. Третья попытка не будет неудачной, однако зернохранилища Африки достанутся не готам. Вандалам, возможно первому восточному германскому народу, которому удалось пересечь Балтику, судьбой было уготовано найти свой последний дом и свою могилу на этой земле, такой далекой от их колыбели.

Мы видели, что вандалы осели в Бетике и король Гундерих стал «королем вандалов и аланов». Он завоевал Новый Карфаген (совр. Картахена) и Гиспалис (Севилью) и производил набеги на Балеарские острова и, возможно, на Мавретанию Тингитану (совр. север Марокко). Король умер в 428 году. Его преемником стал его брат Гейзерих, который, вероятно, уже какое-то время делил с ним власть. Примерно в это время события в Африке открыли новые и весьма привлекательные перспективы для вандалов.

Чтобы понять ситуацию, я должен вкратце объяснить, что случилось в Италии после смерти Гонория. Констанций, крупный полководец, который руководил правительством во второй половине правления Гонория, был, как мы видели, ответственным за появление двух федеративных королевств в Галлии — вестготского и бургундского, а также за урегулирование положения в Испании. Он женился на сестре императора, вдове Атаульфа Галле Плацидии, и впоследствии был коронован. Он возвысился, став соправителем императора Гонория, но умер, не пробыв на троне и года (421). Двумя годами позже умер и Гонорий. Галла Плацидия и ее дети — мальчик и девочка — находились в Константинополе. Мальчика звали Валентиниан, а девочку — Юста Грата Гонория. Валентиниан являлся естественным претендентом на трон, поскольку у Гонория своих детей не было. Но тем временем в Италии императором был провозглашен некий чиновник по имени Иоанн, и Галле Плацидии пришлось при поддержке армий своего племянника Феодосия II сражаться за трон. Иоанн был разгромлен и казнен, после чего совсем еще мальчик Валентиниан (р. 419) в 425 году был коронован, став римским императором. Поэтому случилось так, что, пока Валентиниан III был ребенком (425–437), Западной Европой управляла Галла Плацидия, бывшая королева готов, как регентша при своем малолетнем сыне.

Во время борьбы между узурпатором Иоанном и Галлой Плацидией возвысилось двое военных людей. Одним был Бонифаций, другим — Аэций. Бонифаций поддерживал Плацидию, а Аэций набрал отряд гуннов, чтобы сражаться за Иоанна. Но гунны прибыли слишком поздно. Иоанн был уже схвачен, но Аэций сумел договориться с регентшей и стал командовать в Галлии, где сослужил хорошую службу, защищая юг провинции от готов, а север — от франков. Что касается Бонифация, который был командующим в Африке, судя по его поведению, он сам стремился стать узурпатором. Приняв командование над войсками в Африке, он демонстрировал глубокую преданность церкви, с готовностью сотрудничал с епископами. Он втерся в доверие к Августину, знаменитому епископу Гиппона. Письмо Августина проливает некоторый, впрочем, не слишком яркий свет на весьма двусмысленное поведение графа в эти судьбоносные годы. Несмотря на нарочитую демонстрацию набожности и лицемерные заявления о желании уйти в монастырь, Бонифаций взял вторую жену — арианку и позволил окрестить свою дочь в арианской вере. Это отступничество глубоко опечалило Августина, однако значительно большее политическое значение имел тот бесспорный факт, что Бонифаций посвящал всю свою энергию не отражению нападений мавров, а всячески старался укрепить свою власть в Африке, сделав ее абсолютной. По крайней мере, такое впечатление создалось при дворе в Равенне, и Галла Плацидия, несомненно по совету Феликса, который был назначен военным магистром, отозвала его для доклада о своих действиях. Бонифаций отказался явиться и поставил себя в положение «врага республики». Против него была немедленно выслана армия под командованием сразу трех командиров, и все они были убиты (427). Затем в начале 428 года была послана другая армия под началом Зигисвулта — гота, который, вероятнее всего, должен был заменить смутьяна. Зигисвулт взял Гиппон и Карфаген, и Бонифаций, сообразив, что собственными силами не сможет его одолеть, решил обратиться за помощью к вандалам.

 

Покорение Африки вандалами

Бонифаций предложил разделить Африку с королем вандалов, которому, несомненно, предназначил три мавретанские провинции (Мавретания Тингитана, Мавретания Цезарейская и Нумидия. — Ред.), и взял на себя обеспечение средствами транспорта. Гейзерих согласился. Он хорошо понимал значение обладания Африкой, с которой были связаны планы двух готских королей. Весь народ вандалов и аланов погрузился на корабли в мае 429 года и переправился в Африку. Если всего их было, как утверждают, 80 000 человек, армия состояла из 15 000 человек или около того.

Король Гейзерих выделяется из череды германских лидеров своего времени как самый способный. Он обладал не только отличной военной выучкой, которую имели многие, но также был хорошим политиком — большая редкость для германцев периода миграции. Его способности были настолько исключительными, что даже рождение вне брака — его мать была рабыней — никак не отразилось на его престиже и влиятельности. Мы располагаем его описанием вроде бы из надежного источника. «Он был среднего роста, прихрамывал из-за давнего падения с лошади, имел глубокий живой ум и был немногословен. Роскошь он презирал, а его гнев мог быть безудержным, и еще он был алчным. Он был дальновиден, склонял чужестранцев действовать в его интересах, и изобретателен, сея, где надо, семена раздора и стимулируя ненависть». Все, что нам известно о его долгой карьере, подтверждает репутацию Гейзериха как ловкого и коварного дипломата.

Несчастное население мавретанских провинций осталось незащищенным и было отдано на милость захватчиков, и, если можно доверять дошедшим до нас источникам, им пришлось испытать на себе ужасы, которые германцы того времени редко обрушивали на головы мирного населения. Вестготы были невинными ягнятами по сравнению с вандалами, казавшимися настоящими волками. Они не щадили ни стариков, ни женщин, ни детей. Жестокие пытки применялись, чтобы заставить жертв показать якобы спрятанные сокровища. Епископов и священнослужителей ожидала такая же участь. Церкви и церковная утварь — вандалы требовали все. Мы имеем представление о ситуации по переписке святого Августина. Ему писали епископы, спрашивая, правильно ли разрешать пастве бежать от приближающейся опасности, а им — покидать насиженные места. Вторжение вандалов стало сигналом другим врагам, которые тоже активизировались. Среди мавров начались волнения, вышли из «подполья» всевозможные религиозные еретики и сектанты, в первую очередь донатисты, которые спешили воспользоваться возможностью отомстить обществу, которое их угнетало.

Для спасения Африки было необходимо объединить римские армии, и Галла Плацидия немедленно предприняла шаги к возобновлению союза с Бонифацием. Примирение было достигнуто благодаря трудам прославленного Дария, которого она отправила в Африку. Он, судя по всему, заключил перемирие и с Гейзерихом, которое, правда, оказалось недолговечным, поскольку предложения римлян в конечном итоге приняты не были. Гейзерих был настроен ограбить богатые восточные провинции Африки, если не сумеет их завоевать. Он вошел в Нумидию, разгромил войско Бонифация и в мае — июне 430 года осадил его в Гиппоне (Гиппон-Регий, совр. Аннаба в Алжире. — Ред.). Город продержался больше года. После этого Гейзерих в июле 431 года снял осаду. Из Италии и Константинополя были посланы новые силы под командованием Аспара, военачальника Феодосия. Состоялось сражение. Аспар и Бонифаций потерпели настолько полное поражение, что больше даже не пытались оказать сопротивление. Вскоре после этого был взят Гиппон, и единственными важными городами, которые еще держались, были Карфаген (ныне развалины северо-восточнее города Тунис в Тунисе. — Ред.) и Цирта (столица Нумидии, ныне Константина в Алжире. — Ред.).

 

Аэций и Валентиниан III

В 425–429 годах правой рукой Галлы Плацидии и магистром двух родов войск был Феликс. Но Аэций к 429 году завоевал такой престиж, благодаря успехам в Галлии против готов и франков (хотя Плацидия не забыла, что он поддерживал дело Иоанна), что он смог выдвигать собственные условия и выторговал у нее смещение Феликса и свое возвышение на его пост. Аэций был назначен магистром двух родов войск в 429 году и, как утверждают, сразу организовал убийство Феликса, якобы по подозрению в предательстве. Затем в Италию вернулся Бонифаций, где Плацидия приняла его весьма благосклонно, сместила ненавистного Аэция, который к этому времени (432) стал консулом, передала военное командование раскаявшемуся бунтовщику и сделала его патрицием. Аэций отказался подчиниться. В Италии началась гражданская война. В районе Ариминума (совр. Римини) состоялось генеральное сражение, в котором Бонифаций одержал победу, но вскоре после этого умер, возможно от болезни, вызванной раной. Аэций ушел в Далмацию ко двору своего друга Ругилы (Руа), короля гуннов. С его помощью он снова появился в Италии — мы точно не знаем, как это произошло, — чтобы диктовать условия двору в Равенне, в 434 году вернул себе прежнюю должность и стал патрицием.

Тем временем борьба за власть продолжалась. Вандалы захватывали все новые земли в Нумидии. Несмотря на свое быстрое возвышение и успехи, Гейзерих был готов договориться с империей. Аэций, занятый в Галлии, где проявляли повышенную агрессивность вестготы и бургунды, видел, что имеющихся в его распоряжении сил недостаточно, чтобы изгнать вандалов, и решил, что лучше разделить Африку с захватчиками, чем потерять ее вовсе. Гейзерих, вероятно, хотел объединить и укрепить свои силы в провинциях, которые занял, понимая, что любой заключенный им договор не станет препятствием для дальнейших завоеваний. Гиппон, который покинули жители, судя по всему, был снова занят римлянами, и там 11 февраля 435 года был заключен договор. Вандалы сохраняли за собой провинции, которые заняли, а именно две мавретанские провинции (Мавретания Тингитана и Мавретания Цезарейская) и часть Нумидии, но обязывались выплачивать ежегодную дань, признавая тем самым господство Рима.

Аэций теперь укрепил свою власть, и Галла Плацидия была вынуждена ему подчиниться. Валентиниану III уже исполнилось пятнадцать лет, и ее регентство не могло продолжаться дольше. Присутствие полководца скоро потребовалось в Галлии, где вестготы снова решительно настроились на завоевания, а бургунды вторглись в провинцию Верхняя Белгика (435). Судя по всему, против бургундов Аэций не направил римскую армию, а предложил покарать их своим друзьям гуннам. Те знали, как нанести удар. Утверждают, что в 436 году 20 000 бургундов были убиты, и среди них король Гундахар. Это был конец первого королевства бургундов в Галлии (с королевской резиденцией в Вормсе). Их история легла в основу героических легенд, которые вошли в германский эпос «Песнь о нибелунгах». Бургунды не были уничтожены полностью, и через несколько лет — в 443 году — римское правительство выделило территорию для остатков этого народа в Сапаудии (Савойя), к югу от Женевского озера.

В 436 году Нарбон был осажден Теодорихом, королем вестготов, но был освобожден Литорием, вероятно бывшим военным магистром в Галлии. Спустя три года тот же военачальник оттеснил готов обратно к стенам их столицы Тулузы. Интересно отметить, что он радовал своих солдат гуннов выполнением языческих обрядов и ритуалов для привлечения удачи. Однако эти церемонии ему не помогли. Удача в конце концов отвернулась от Литория. Он потерпел поражение и был взят в плен в сражении у стен города. Авит, преторианский префект Галлии, имевший большое влияние на Теодориха, тогда настоял на заключении мира. В те годы были волнения еще и в провинциях, расположенных к северу от Луары, где восстали жители Арморики (совр. Бретань), и Аэций или его помощник Литорий были вынуждены наводить там порядок и восстанавливать имперское правление.

В 437 году Аэций снова стал консулом. В этом же году Валентиниан III отправился в Константинополь, чтобы жениться на своей невесте Лицинии Евдоксии, дочери Феодосия II. Теперь, когда регентство завершилось, Аэцию предстояло иметь дело не с Галлой Плацидией, которая ненавидела его и не доверяла, а с неопытным юнцом. Валентиниан III был испорчен матерью и вырос человеком, интересующимся не имперскими обязанностями, а удовольствиями. Его постоянно окружали астрологи и колдуны, и он постоянно ввязывался в любовные интриги с чужими женами, хотя его собственная супруга была удивительно красива. Он был неплохим лучником, хорошим бегуном и занимался верховой ездой, если, конечно, можно верить Флавию Вегецию Ренату, посвятившему ему трактат об искусстве войны.

С конца регентства и до своей смерти Аэций был хозяином Западной империи. Именно его политике и силе оружия можно приписать то, что имперское правление в провинциях не рухнуло в середине V века. О его работе в эти годы исторических трудов нет. Мы знаем лишь то, что можем найти в хрониках, написанных людьми, которые выбирали факты без разбора. Если бы мы располагали трудами придворного поэта того времени, то, безусловно, могли бы узнать больше, потому что даже из единичных сохранившихся фрагментов мы узнаем факты, не указанные больше нигде. Испанец Флавий Меробавд сделал для Валентиниана III и Аэция то, что Клавдий сделал для Гонория и Стилихона, хотя и не так талантливо.

Положение Аэция в эти годы укрепилось благодаря обручению его сына с императорской дочерью — это мероприятие вряд ли могла приветствовать Галла Плацидия. С Валентинианом III Аэций вряд ли мог быть в дружеских отношениях. Тот факт, что всемогущий министр в свое время поддержал узурпатора Иоанна, вероятнее всего, так никогда и не был забыт. Кроме того, юному императору вряд ли нравилась необходимость урезать свои личные расходы, чтобы помочь государству преодолеть финансовый кризис. Значительно сократились государственные доходы, поступавшие из Африки, страдавшей от нашествия вандалов, а в 439 году эти самые богатые провинции страны полностью перешли в руки варваров. Доход, получаемый из Галлии, вероятнее всего, тоже стал намного меньше. Неудивительно, что правительство в 444 году открыто признало, что «возможности нашей казны не соответствуют необходимым расходам».

Тем временем соглашение 435 года вскоре было нарушено Гейзерихом. Он вовсе не собирался отказываться от своих планов полного завоевания римской Африки. В октябре 439 года был взят Карфаген. Если и были новости, которые могли испугать и шокировать людей, помнивших, что двадцатью девятью годами раньше Рим сам был в руках готов, то это информация о том, что враг взял город, который в далеком прошлом был самым грозным врагом Рима. Италия дрожала. Карфаген был в руках врага, а значит, ее берега и города больше не были в безопасности. И действительно, прошло совсем немного времени, и стало известно, что Гейзерих подготовил к выходу в море большой флот, правда, пункт его назначения пока оставался в тайне. Рим и Неаполь стали поспешно готовиться к обороне, Зигисвулт принял меры к защите берегов. Аэций и его армия были вызваны из Галлии, а император Феодосий приготовился послать помощь. В Константинополе действительно были причины для тревоги. Пираты-вандалы могли напасть как на восточные, так и на западные берега Средиземного моря, под угрозой были и торговые пути. Было принято решение о целесообразности укрепления берегов Босфора. Средиземное море перестало быть «римским озером».