Мальчики испытали двойственное чувство, когда мужчины перешли в другую комнату. Они обрадовались, потому что теперь можно было не бояться, что их обнаружат, и одновременно огорчились, потому что теперь невозможно было услышать, о чем эти мужчины будут говорить. Из соседней комнаты до них доносилось лишь неразборчивое бормотание.

Джек толкнул Джорджа локтем в бок.

– Я проберусь через комнату к самой двери. Может, тогда я услышу, что они говорят, – прошептал он.

– Нет, не надо, – обеспокоенно ответил Джордж. – Тебя заметят. Ты наверняка наделаешь шума!

– У меня ботинки на резиновой подошве. Я ни звука не издам, – прошептал в ответ Джек. – Ты, Джордж, оставайся здесь. Мне очень хотелось бы знать, где Сьюзи и Джефф. Надеюсь, я нигде на них не наткнусь.

Джек очень тихо прокрался к двери в соседнюю комнату. Сломанная дверь висела на петлях, и сквозь щелку можно было подглядывать. Джек увидел, что трое мужчин сидят на старых ящиках, внимательно изучают какую-то карту и тихо переговариваются.

Если б только он мог услышать, о чем они говорят! Он постарался разглядеть, как они выглядят, но было слишком темно. Он слышал только их голоса, один – ясный и твердый, принадлежавший вполне образованному человеку, и два других – с грубым простонародным выговором.

Джек никак не мог понять смысла того, о чем они говорят. Погрузка и разгрузка. Шесть-две или, может быть, семь-десять. Стрелки, стрелки, стрелки. Луны быть не должно. Темнота, туман погуще.

Стрелки, туман. Шесть-две, но, может быть, даже семь-двадцать. И опять – стрелки, стрелки, стрелки…

Да что они такое обсуждают? С ума можно сойти, слыша странные разрозненные слова, в которых не улавливаешь ни крупицы смысла. Джек напряг слух, пытаясь расслышать побольше, но без толку. Он решил подобраться чуть ближе.

Он оперся на что-то, но вдруг опора пошатнулась от его тяжести. Это была дверь шкафа! Не устояв на ногах, Джек с мягким шлепком свалился вовнутрь. Дверь шкафа закрылась за ним с легким щелчком. Джек остался сидеть в шкафу, встревоженный и изумленный, боясь пошевелиться.

– Что это было? – спросил один из мужчин. Все они прислушались, и в этот момент по комнате, держась поближе к стене, бесшумно пробежала большая крыса. Один из мужчин высветил ее лучом фонарика.

– Крысы, – сказал он. – Здесь они просто кишмя кишат. Одну из них мы и слышали.

– Я не уверен, – сказал мужчина с чистым и четким выговором. – Выключи фонарик, Зеб. Давайте чуть-чуть посидим в тишине и послушаем.

Фонарик погас. Мужчины сидели в полной тишине, прислушиваясь. Еще одна крыса, шурша, пробежала по полу.

Джек застыл в шкафу, боясь, что мужчины могут отправиться на розыски того, кто произвел шум. Джордж застыл, стоя в камине и гадая, что произошло. Наступила мертвая тишина.

В трубе над Джорджем закопошилась проснувшаяся сова. Ночь – ей самое время вылетать на охоту! Разочек тихонько ухнув, она полетела вниз, чтобы вылететь наружу через отверстие трубы над камином и выбитое окно.

Сова, наткнувшись на Джорджа у горловины трубы, испугалась не меньше мальчика, когда он ощутил прикосновение крыла к щеке. Огромная движущаяся тень во мраке бесшумно вылетела в окно.

Этого Джордж не мог вынести. Он должен выбраться из камина, просто должен! Если на него свалится что-нибудь еще и мягко коснется его лица… Где же Джек? До чего подло с его стороны уйти и бросить Джорджа наедине со всякими обитателями каминных труб! А Джек еще и фонарик с собою уволок! Джордж готов был что угодно отдать за то, чтобы посветить вокруг фонариком.

Он выбрался из камина и остановился посреди комнаты, гадая, что делать. Где же сейчас находится Джек? Он сказал, что подберется к двери в соседнюю комнату, чтобы попытаться услышать, о чем говорят мужчины. Но там ли еще эти мужчины? Не слышно ни единого звука…

Может быть, они уже покинули дом через другое окно, подумал бедный Джордж. Но если так, то почему Джек не возвращается? Это очень дурно с его стороны! Этого больше просто не вынести… Джордж двинулся к двери, вытянув вперед руки, чтобы сразу нащупать Джека, если он там. Но Джека в дверном проеме не было. Соседняя комната была полностью погружена во тьму, мальчик ничего не мог разглядеть. И тишина стояла полнейшая. Где же все?

Джордж почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Ох, этот жуткий старый заброшенный дом! Зачем он вообще послушал Джека и пошел сюда вместе с ним? Он знает теперь, что Сьюзи и Джефф не такие болваны, чтобы явиться сюда в жуткую темень!

Джордж не осмеливался крикнуть. Может быть, Джек где-то совсем рядом и тоже перепуган? Да, а если воспользоваться паролем Тайной Семерки? Какой у них сейчас пароль? «Нахальный Чарли»!

«Если я шепну „Нахальный Чарли“, Джек поймет, что это я, – подумал Джордж. – Это ведь наш пароль. Он поймет, что это я – и ответит».

И, стоя в дверях, он прошептал:

– Нахальный Чарли! Нахальный Чарли!

Никакого ответа. Джордж попробовал еще раз, погромче:

– Нахальный Чарли!

Тут раздался щелчок и прямо в Джорджа ударил луч фонарика. К мальчику обратился резкий голос:

– Что все это значит? Что ты знаешь о Чарли? Иди сюда, в комнату, и отвечай на мой вопрос.