– Джек, пожалуй, тебе стоит сказать несколько слов о том, что натворила Сьюзи, – предложил Питер.

Джек объяснил, что Сьюзи забыла запереть дверь, страшно огорчена по этому поводу и просит «Семерку» простить ее и Бинки.

– Она говорит, что сделает все, чтобы помочь нам вернуть подзорную трубу, – закончил Джек. – Мне самому очень жаль, что так получилось. Хорошо еще, что эта труба принадлежала мне и Сьюзи.

Джек чувствовал себя отвратительно, но если бы подзорная труба принадлежала кому-нибудь другому, это было бы для него просто непереносимо.

– Нам тоже очень жаль, – сказал Питер. – И мы верим тебе, что Сьюзи не забирала подзорную трубу.

– Мне кажется, мы должны поверить в то, что они с Бинки вчера вечером, когда смотрели в подзорную трубу, видели свет в замке, – сказал Джек. – Я признаю, что Сьюзи несносна, но, если честно, я никогда, никогда не ловил ее на лжи. Она любит разыгрывать нас, это так, и устраивает нам всякие ловушки, в которые мы попадаемся, но она никогда не врет по-крупному. Если говорит, что видела вчера вечером свет в замке, значит, она его действительно видела.

– Понятно, – кивнул Питер. – А что скажут остальные? Поверим ей или нет?

– Я верю, – отозвалась Пэм. – Сьюзи порядочная вредина, но в школе она тоже никогда не врет, даже когда ей нужно выкрутиться. Она гордячка – пусть уж лучше ее накажут.

– Сьюзи очень сильная, – сказала Барбара, и все посмотрели на нее презрительно. – Я имею в виду, – продолжала девочка, – что она смелая и вовсе не неженка: она не плачет, как бы ни ушиблась, а за друзей стоит горой. В какой-то степени я даже восхищаюсь ею, хотя она и бывает совершенно невыносимой.

Такая замечательная речь тихой Барбары удивила всех.

– Я понимаю, о чем ты говоришь, Барби, – кивнула Джанет. – Давайте простим Сьюзи и позволим ей помогать нам, если она этого хочет.

Но мальчики были против – втайне они опасались, что Сьюзи может оказаться умнее их!

– Вернемся к делу, – сказал Питер. – Итак, мы решили поверить Сьюзи, что она видела свет в замке. Значит, художница лгала, когда говорила, что не остается в замке ночевать. И кроме того, свет должен означать сигнал! Так кому она сигналила и почему?

– Я считаю, что мы без девочек должны еще раз пойти в замок и хорошенько осмотреть его, – предложил Колин. – Мне стыдно, что в тот раз мы так позорно сбежали. Надо вернуться и попытаться выяснить, что же там все-таки происходит.

Остальные мальчики кивнули. Они были того же мнения.

– На этот раз пойдем без девочек, – твердо проговорил Питер, увидев, что Джанет хочет что-то сказать. – Без девочек, и точка.

– Есть еще одна вещь, о которой мы пока не задумывались, – сказал Джордж. – А именно: кому понадобилось воровать подзорную трубу? Обычному вору она не нужна – ее трудно продать, а толку от нее немного! Мне кажется, он скорее взял бы коврик с пола или лампу – ну что-нибудь вроде этого.

– Ты прав, – согласился Питер. И тут Джек изо всех сил хлопнул себя по колену – так неожиданно, что ребята вздрогнули, – и закричал:

– Слушайте! Держу пари, я знаю, кто стащил нашу подзорную трубу! Ее взял тот человек, который прячется в замке! Сьюзи рассказала художнице о трубе и о том, как в нее хорошо виден замок – мы даже разглядели кого-то в окне. И если там действительно творятся какие-то непонятные дела, то художница испугалась, что нам в трубу все видно и что мы можем посмотреть в нее в самый неподходящий момент!

– Значит, кто-то спустился сюда вчера вечером, увидел, что дверь не заперта, вошел и украл подзорную трубу – чтобы мы больше ни за кем не следили! – заключил Питер. – Как все просто! Черт бы побрал эту Сьюзи! Как она могла забыть запереть сарай!

– Вопрос в том, что за дела могут твориться в старом замке, – вздохнула Джанет. Все нахмурились и не на шутку задумались.

– Замок – очень подходящее место, чтобы прятать украденные вещи, – предположила Пэм. – Подземелье – просто идеальный тайник.

– Но Сьюзи сказала, что там ничего нет, кроме картин без рам, – напомнил Колин. – Наверно, художница хранит их в подземелье.

– Что ты несешь? – возмутился Джек. – Если картин там много, то представляешь, сколько понадобилось бы времени, чтобы их написать! А вдруг это старые картины, очень ценные.

– Тогда они были бы в рамах, – возразила Барбара.

– Если они краденые, то ничего подобного, – не согласился Джек. – Нет ничего проще, чем вынуть картины из рам, скатать их и вынести!

– Мне кажется, все это притянуто за уши, – пожала плечами Джанет. – Я и в самом деле так считаю.

– Допустим, – ответил Джек. – И есть только один способ все выяснить – пойти туда сегодня вечером и понаблюдать. Сьюзи кажется, что женщина подавала кому-то сигнал при помощи фонаря. Предположим, что это действительно так. Возможно, она хотела сообщить, что краденое на месте и его можно прийти и забрать. Или что-то в этом роде. В любом случае…

– Кто-то может прийти за картинами сегодня вечером! – воскликнули в один голос Джордж и Джек.

Наступило молчание – все напряженно думали. Затем Питер заговорил решительным тоном:

– Я считаю, что план у нас должен быть такой: мальчики поедут туда сегодня вечером на велосипедах. Мы все там обыщем, может, нам удастся что-нибудь найти. Уверен, подзорную трубу спрятали именно там! Если окажется, что нам нужна помощь или что к делу должен подключиться папа, мы просигналим велосипедным фонариком. Станем махать им вверх-вниз.

– Ой, потрясающе интересно! – воскликнула Пэм. – Сколько раз вы махнете?

– Два раза, если все в порядке и мы не нашли ничего подозрительного. Четыре раза, если нам понадобится папа. И больше четырех, если дело очень срочное. Понятно?

– Да, – подтвердили ребята. Глаза их сверкали от возбуждения.

– Пэм и Барбара, приходите сюда после ужина, будем вместе ждать сигнала, – велела Джанет. – Но, Питер, как же мы увидим ваши сигналы? Ты что, забыл, что у нас больше нет подзорной трубы? Замок-то далеко!

– Я подумал об этом, – ответил Питер. – Возьмете папин полевой бинокль, а через полчаса после того, как мы уедем, расскажете ему обо всем, чтобы он был готов прийти к нам на помощь, если потребуется.

– Нет слов, как это волнующе! – сказала Пэм. – Полевой бинокль! Питер, ну какой же ты умный! Бинокль ничуть не хуже, чем подзорная труба. В него прекрасно будет все видно.

– Собрание закончено, – объявил Питер, и Скампер с облегчением вскочил и потянулся. Какое скучное собрание – ни тебе булочек, ни печенья, одни разговоры, разговоры, разговоры. Никто не смеялся, никто его не погладил! Нет, Скамперу такие собрания не по душе! Он потрусил по тропинке, опустив хвост.

– Ух! Два раза – все в порядке; четыре раза – они хотят, чтобы в дело вмешался папа; если больше – дело срочное! – напомнила Барбара Пэм по дороге домой. – Пэм, тебе не кажется, что «Секретная семерка» переживает сейчас самое интересное время?