– Я думаю, нам нужно лечь в постель, – сказала Дина. – На случай, если эти типы, не дай Бог, вернутся. Что ты тогда будешь делать, Филипп?

– Ничего страшного. Как только услышу скрежет камня, открывающего вход, тотчас спрячусь под кроватью. Но эти типы и понятия не имеют, что, кроме вас, здесь еще кто-то есть. Поэтому вряд ли они нагрянут сюда с обыском посреди ночи.

На огромной старинной кровати места для ребят было с избытком. Они с наслаждением растянулись на мягкой пуховой перине. И конечно, особую радость испытал Филипп, весь день проторчавший как истукан в жестких доспехах. Он устроился поудобнее и начал свой рассказ.

– Когда эти типы так грубо напустились на вас, я чуть не спятил от ярости, – признался Филипп. – Но что было делать – мне нельзя было шевельнуться, – вот я и продолжал стоять, как статуя. Когда они наконец отпустили вас, вся честная компания, закрыв вход, уселась за стол.

– Ты понял, о чем они говорили? – поинтересовалась Люси.

– К сожалению, нет. Они разложили перед собой какие-то бумаги и принялись что-то рисовать на них. Однако, как я ни старался, мне не удалось разглядеть, над чем они трудились. Я так тянул шею, что чуть было не загремел с постамента.

– Господи! Представляю себе, какие у них были бы перепуганные рожи, если бы ты с диким грохотом рухнул на них, – захохотала Дина.

– Спасибо, лучше не надо, – сказал Филипп и продолжил свой рассказ: – Какое-то время они беседовали и корпели над своими бумагами. Потом слегка перекусили: вскрыли целую кучу банок с консервами, при виде которых я чуть не захлебнулся голодной слюной.

– Бедный Филипп! Ты так ничего и не ел? – жалостливо спросила Люси.

Филипп кивнул.

– Не беспокойтесь. Как только они убрались наверх и завалили вход, я с лязгом сошел с постамента и стрескал почти все, что от них осталось. Мне оставалось только надеяться, что они ничего не заметят. Но мне так страшно хотелось есть и пить, что было на все наплевать. А потом меня стал разбирать смех при виде остальных болванов в доспехах: я все ждал, что и они вот-вот спустятся со своих постаментов и разделят со мной трапезу.

– О, пожалуйста, не говори таких вещей! – Бедная Люси перепугалась. Широко раскрытыми глазами она уставилась на застывших металлических истуканов, с ужасом представив себе, как они оживают и обступают стол.

Филипп рассмеялся и успокаивающе погладил Люси по руке.

– Труднее всего было пить, – продолжил он свой рассказ. – Мне никак не удавалось как следует откинуть голову назад, так что едва ли не половина воды вылилась в доспехи. И я страшно боялся, что, вернувшись на постамент, повсюду оставлю после себя лужи.

Девочки развеселились. Филипп так живо все рассказывал, что можно было представить себе мельчайшие подробности.

– Перекусив, я почувствовал себя значительно лучше и с облегчением взгромоздился на место, – продолжал Филипп. – Спустя примерно двадцать минут банда возвратилась в комнату. А потом началось самое интересное!

– Что? – в один голос заинтригованно спросили девочки.

– Видите вон ту настенную драпировку, с собаками и лошадьми, как раз напротив моих доспехов? За ней находится потайная дверь!

Мальчик сделал паузу, а девочки уставились сначала на драпировку, а потом – на Филиппа.

– Бандиты побеседовали еще немножко. Потом один из них подошел к стене, отодвинул драпировку и зацепил ее за гвоздь. Через свое забрало я видел все совершенно четко. Вначале я не понял, зачем он это сделал, потому что позади драпировки стена выглядела абсолютно так же, как и все прочие стены, сложенные из крепких камней.

– А на самом деле? – взволнованно спросила Люси.

– А на самом деле она закрыта всего лишь тонкой каменной плитой, которая легко сдвигается в сторону! Отодвинув ее, он вошел в квадратную нишу, открывшуюся за ней, и пошарил рукой по стене. Сбоку в этой нише находится потайная дверь, которую он и открыл. Потом вся троица исчезла через эту дверь!

– Ну надо же! – воскликнула Дина. – И куда же они делись?

– Не знаю, – признался Филипп. – Но это нужно обязательно выяснить. Здесь вообще происходят странные дела. Эти люди задумали что-то недоброе. Судя по выговору, двое из них иностранцы. И очень интересно, почему именно иностранцы прячутся в таком уединенном месте, устраивают секретные сборища, пользуясь при этом потайными комнатами и дверями.

– Может быть, посмотрим, куда эта дверь ведет? – терзаемая любопытством, предложила Дина.

– Нет, лучше не надо, – запротестовала Люси. На сегодня с нее было довольно переживаний.

– Эх ты, трусиха! – презрительно воскликнула Дина.

– Люси – не трусиха! – заступился за нее Филипп. – Она просто не такая авантюристка, как ты, Дина! Во всяком случае, сейчас нам лучше воздержаться от исследования стены. Кто знает, Что с нами сделают эти типы, если, вернувшись, вдруг увидят, что мы обнаружили их потайную дверь! Вот тогда, возможно, никто никогда о нас больше ничего уже не услышит.

Дина замолчала. Ей ужасно хотелось заглянуть за настенную драпировку. Но Филипп был прав. Им следовало дождаться более благоприятного момента. Девочка рассказала брату, что за этот день довелось пережить им с Джеком. Он очень обрадовался, узнав, что Джек на свободе.

– Нам страшно повезло, что эти типы даже не подозревают о том, что в замке находимся и мы с Джеком, – заметил он. – Пока они думают, что имеют дело только с двумя безобидными девчонками, они не будут чересчур осторожничать.

Потом Дина рассказала Филиппу, как они отправили Мордашкина с посланием к Тэсси. Мальчик внимательно выслушал. Однако в следующее мгновение похоронил все их надежды.

– Идея, конечно, неплохая. Но, думаю, толку от нее не будет. Вы ведь забыли, что Тэсси не умеет ни читать, ни писать.

Девочки обескураженно переглянулись. Ну конечно же! Как они могли забыть? Какой толк в том, что Тэсси получит их записку. Какими же они были идиотами! На Люси было жалко смотреть. Ведь ее идея оказалась на поверку совершенно бездарной!

Филипп обнял девочку и прижал ее к себе.

– Не расстраивайся! Может быть, Тэсси сообразит показать записку кому-нибудь, кто сможет ее прочесть. Не вешай носа, Люси!

Долго еще ребята рассказывали друг другу о переживаниях прошедшего дня. Люси откинулась на подушку и закрыла глаза. Дина и Филипп поболтали еще немного, потом и они решили спать. Мальчик так намучился за длинный день, проведенный в доспехах, что тут же заснул.

Спустя несколько часов Дина внезапно проснулась, разбуженная каким-то странным шумом. В первый момент она не разобрала, откуда шел шум. Но в следующее мгновение ей все стало ясно, и она тотчас вспомнила о том, что случилось накануне.

Филипп и Люси продолжали спать. В отчаянии Дина принялась тормошить брата.

– Филипп, проснись! Прячься под кровать! Они уже здесь!

Еще не вполне проснувшись, Филипп скатился на пол и заполз под кровать. В этот момент на лестнице появился первый бандит. Дина притворилась спящей. Люси не пошевелилась.

Бандиту послышался какой-то шум, он недоверчиво оглянулся на спутников и, подкрутив повыше фитиль керосиновой лампы, подошел к кровати.

Филипп, свернувшийся под кроватью, почти почувствовал прикосновение кончика его башмака. Бандит откинул занавес балдахина и взглянул на девочек. Дина похолодела от ужаса. Только бы он не заметил, что она не спит!

Несколько минут он внимательно наблюдал за спящими детьми, потом снова задернул занавес. Очевидно, он решил, что они действительно спали. И, конечно же, ему и в голову не могло прийти, что под кроватью прятался мальчик.

Из-под полуопущенных ресниц Дина осторожно посмотрела в щель занавеса. В комнате находилось уже пять человек, двоих из которых она видела впервые. Они опять заговорили на неизвестном ей языке. Потом один из них отомкнул ящик комода, вытащил из него несколько рулонов бумаги и бросил на стол. Остальные быстро расправили их и оживленно принялись что-то обсуждать. Потом бумаги снова исчезли в ящике комода, запертом на ключ.

Дина с лихорадочным вниманием следила за развитием событий. Вот Бровастый подошел к стене и отодвинул в сторону драпировку, за которой скрывалась потайная дверь. К нему подошел еще один тип и, что-то прошептав, показал на кровать, стоявшую в углу комнаты. Он быстро подошел к огромной кровати с балдахином и плотно прикрыл тяжелый занавес. Щель, через которую Дина наблюдала за происходящим, закрылась. Какая досада! Она не решилась снова отдернуть занавес – они могли бы ее заметить.

Девочка напряженно прислушалась. Что происходило в комнате? Вначале она услышала какое-то шуршание, потом раздался щелчок и сразу вслед за ним – звук поворачивающегося в замке ключа. Снова зазвучали голоса. Потом до нее донеслись шаги поднимавшихся по лестнице людей. Она быстро выглянула наружу. Это были трое старых знакомых. Очевидно, двое других исчезли через потайную дверь. Все было на редкость таинственно!

Снова раздался знакомый скрежет, после чего в комнате воцарилась тишина. Дина опять украдкой заглянула в щель занавеса. Комната была пуста. Настенная драпировка находилась на своем обычном месте.

Дина тихо позвала Филиппа, который тотчас высунул голову из-под кровати.

– Не буди Люси! – прошептал он. – А то она перепугается и не сможет снова заснуть. Тебе удалось что-нибудь подсмотреть?

– Еще бы!

Дина рассказала внимательно слушавшему Филиппу о событиях, происшедших в комнате.

– Теперь их уже пятеро, – констатировал он. – Интересно, что им всем здесь понадобилось? Вот видишь, как правильно мы поступили, решив не заниматься этой ночью потайной дверью! Нас наверняка застукали бы.

– Да, ты был прав, Филипп. Что эти люди замышляют?

– Представления не имею. Может быть, удастся что-нибудь понять, пройдя через потайную дверь и выяснив, куда она ведет. Но нам нужно действовать обдуманно и ждать подходящего момента.

– Мне кажется, эти типы сегодня уже не вернутся, – сказала Дина и снова улеглась в постель. – Но на всякий случай тебе лучше остаться под кроватью. В прошлый раз ты устроил страшный грохот.

– Да, лучше мне остаться здесь. – Филипп стащил одеяло с кровати и, завернувшись в него, устроился в своем новом убежище со всеми доступными в его положении удобствами.

– Ты завтра снова полезешь в доспехи? – поинтересовалась Дина.

– Ну уж нет! Предпочитаю остаться под кроватью. Эти типы наверняка не станут искать кого-то, о ком понятия не имеют. Никогда в жизни ни к каким доспехам не подойду ближе чем на пушечный выстрел. Ужасно неудобная, совершенно идиотская штука!

Они снова заснули, и на этот раз до самого утра ничто уже не нарушило их сна. Правда, находясь в этой комнате, трудно было отличить день от ночи, но когда Дина проснулась, ее часы показывали половину восьмого.